Andinspiration

Illustrate all my pain And set it all ablaze Когда они с трудом вдвоём с Винни доводят Криса до тур-автобуса (точнее даже почти доносят, потому что измотанный организм Черулли принимает самое очевидное решение — вырубиться), время уже клонится к ночи. Йоэлю всё ещё хочется побыть хотя бы со спящим Крисом наедине, но прогонять барабанщика у него никакого морального права. Но Винни, милый Винни всё понимает без слов и молча уходит, едва заметно кивнув. Хокка кажется, что в Motionless in White явно передоз небожителей на одну группу. Крис спит, его грудь мерно вздымается, и ничто не напоминает о недавнем происшествии. Разве что немного сероватое лицо. Он и так не выглядит на свой возраст, словно ему не тридцать шесть, а около тридцати, а расслабленное лицо и вовсе делает его ровесником Йоэля. Хокка сидит рядом, мерно перебирая листы той самой песни, и ревниво вдыхает елово-цитрусовый запах от одеколона Кристофера. «По ночам не спит, пишет песни, стал раздражительнее» звенят в голове у финна слова Винни. Тут взгляд падает на пару строчек, и Йоэль просто зависает. Перечитывает их несколько раз и роняет листки. В организме зарождается паническая атака, но, пожалуй, впервые за всю жизнь он неосознанно её подавляет. Из глаз брызгает пара слезинок, и Хокка без сил ложится на диван, даже не накрываясь пледом. Организм окончательно истратил все свои ресурсы, и музыкант мгновенно забывается тревожным сном.

***

Когда он просыпается утром, то первая его мысль: «Когда уже этот грёбанный тур закончится?». Одновременно с этим до него доходит, где он и тот факт, что вечером на нём никакого пледа не было. А сейчас есть. Проклиная утро, Хокка, завернувшись в плед, выползает из автобуса и щурится от солнца, которое, судя по всему, только недавно встало. На улице прохладно, видимо, утро ещё раннее, хотя с учётом того, что они оба отрубились до полуночи, он ощущает себя физически вполне отдохнувшим. Но морально — он на грани истерики, на которую вчера сил уже не хватило. — Доброе утро, — внезапно раздаётся рядом с ним. Йоэль слегка поворачивает голову и видит поравнявшегося рядом с собой Криса. Лицо того не выражает абсолютно ничего, хотя может оно и к лучшему. — Будешь кофе? — Нам нужно поговорить, — Хокка, не глядя, берёт чашку, и, не ощущая вкуса, делает глоток. — О чём? — удивлённый тон на контрасте с лицом без эмоций звучит как издёвка. — О безжизненности твоей песни и наших отношений, — на одном дыхании выпаливает Йоэль, смело глядя в карие глаза, ожидая увидеть там или осуждение, или пелену равнодушия. Но глаза Черулли внезапно светятся… состраданием? Сожалением? — Неплохо. Ты быстро всё понял, — даже тон слегка смягчается. — Но ведь… Ведь… — Что? Мы с тобой оба попали на удочку жизни и собственных желаний. Тебе разве не показалось, что когда мы повторно в живую увиделись перед туром, то что-то не совпало в твоём представлении меня относительно реальности. Да, ты мне симпатичен. Но далеко, блять, не так, как твой образ, выстроенный у меня в голове. Мы очень разные и… мы не сможем адекватно существовать в той стадии, в которой мы пытаемся жить в туре. Ладно ты, но я-то старше! Господи, почему я сразу не пресёк это на корню? — слова Черулли ощущались как хлыст по спине, но… Хокка прекрасно отдавал себе отчёт, что ему и добавить нечего к этому монологу. Против таких аргументов ему нечего сказать. Как бы больно сейчас им обоим не было. — Ты прав… Фит отменяется? — Крис мрачно усмехается и отвечает: — Усилиями Рикки, который показал это остальной вашей группе — нет. Нико сказал, что в нашем репертуаре это прозвучит лучше, так что… — тут вокалист запинается и как-то растерянно поднимает глаза на Йоэля. — …на гостевом вокале буду я… — со вздохом договаривает за него Хокка. Надо бы что-то сказать, но его переполняет желание оказаться как можно дальше от Кристофера, и хватает лишь на «Удачи», после чего он быстрым шагом направляется к своему тур-автобусу, из которого выползает сонный Алекси.

***

Оставшийся тур проходит без… происшествий. Крису одного раза просыпаться с похмельем до конца жизни хватает. Йоэль избегает его в коридорах, сведя общение до минимума, насколько это возможно, чтобы не вызывать подозрений у остальных (как оказалось, скрывать свои отношения в настоящем было гораздо проще, чем скрывать отношения, которые закончились). Он всё также поёт в двух их песнях, они также поют одну песню вместе с ним, стоят рядом на интервью и одной улыбкой на двоих улыбаются фанатам. Но больше — совершенно ничего. Фит они записывают в их студии и Винни не отходит от Йоэля всю дорогу. Совесть буквально верещит сиреной каждый раз, когда они сталкиваются взглядами. А ревность наоборот — молчит. Черулли знает, просто знает, что между Мауро и финским рокером быть ничего не может. Просто Винни… это Винни. И это сейчас пожалуй самая лучшая компания для Хокка из них всех. Песню они записывают за один день. Крису всё та же совесть не позволяет держать Йоэля близко к себе, да и Хокка не горит желанием задерживаться в своей любимой Америке. Но уже поздно вечером, когда Кристофер переслушивает партию Йоэля (которую финн на треть переписал), то не может не отметить, что голос вокалиста — одна из самых чудесных вещей, что он слышал в своей жизни.

***

Фестиваль вновь сводит их лицом к лицу спустя неделю. Совместная песня выходит буквально за пару дней до и тут же разрывает чарты Европы и Америки. Кто-то восхищается ей, кто-то недоволен чрезвычайной мягкостью, кто-то ставит её в один ряд с Another Life, кто-то требует выпустить клип, а кто-то считает, что это начало совершенно новой главы. Песня не оставляет равнодушным никого. И это… хорошо? — О, а наши недавние коллеги по туру исполнили Masterpiece. Вышло ахуенно, я считаю, — бросает Райан, когда они едут в отель. — Ну-ка дай посмотреть, — Джастин едва ли не вырывает телефон из его рук. — Дай угадаю, исполняет в основном Йоэль, — хмыкает Рикки за рулём. Крис рядом настораживается и интересуется: — Почему именно он? — Ему эта песня подходит, — пожимает плечами Ричард, пока Черулли берёт телефон из рук Винни под его максимально красноречивым взглядом. И вправду, поёт почти всё Йоэль, Нико лишь скримит и иногда присоединяется к пению на фоне. Под видео — тысячи восторженных комментариев, с каждым из которых Кристофер невольно соглашается. Действительно, песня та же, аранжировка, но из уст Хокка она звучит совершенно по особенному, действуя на душу Черулли как медиатор на гитару. Он пересматривает кавер три раза и с тяжёлым сердцем возвращает гаджет его владельцу. В нём только что что-то безвозвратно умерло. И виноват в этом вовсе не Йоэль.

***

Лейбл поставил их перед фактом, что они должны исполнить эту совместную песню на ближайшем фестивале. Вообще Крису было по большому счёту без разницы: исполнят они её сейчас или потом. С Йоэлем или без. Жизнь и сцена — вещи совершенно разные и уж у него и Хокка одно с другим никак не сопрягается. — А сейчас вы первыми услышите нашу новую песню «Lifeless Reincarnation». На сцене Йоэль Хокка из Blind Channel! — фанаты взрываются аплодисментами. Финский вокалист выпрыгивает к ним, давая пять гитаристам и басисту, пожимает руку барабанщику. Крис нарочно оказывается рядом с ним последним. Йоэль внешне спокоен, хотя в душе у него смятение. В принципе, у Криса всё ровным счётом также. И всё же он обнимает младшего вокалиста и шепчет… им обоим: — Всё у нас получится, — Хокка не отвечает, но когда они отходят друг от друга и звучит вступление, он едва заметно кивает. Гитары гремят из колонок, пока скрим Кристофера и вокал Йоэля сливаются воедино. Они носятся по сцене, периодически сталкиваясь, а когда по тексту песни подходит время — Крис опускается на колени перед Йоэлем, а тот, в свою очередь, подаёт ему руку, чтобы подняться. Они много говорили до, но, Крису кажется, что этой песней за три с половиной минуты они сказали друг другу больше, чем за всё время их очного общения. Йоэль уверен, что завтра окажется без голоса на утро, Крис понимает, что таких скачков на сцене не выдержат даже его ноги. Но в данный момент им обоим на это наплевать. У них сложные отношения (если они вообще ещё в хоть какой-то степени сохранились), но на время исполнения они вдвоём словно один человек, с общими чувствами и ощущениями на двоих. Песня заканчивается, уговорами лейбла они её поместили в финал выступления. Разгоряченный Крис буквально падает на плечо только распевшегося Йоэля, чья группа выступает следующей. Рука едва ощутимо касается его плеча. Хокка не отталкивает его (Кристоферу кажется, что он так делает только чтобы не стелить фанатам почву для слухов), но и не прижимает. Реакция максимально ожидаемая, но это не делает её менее неприятной. К сожалению. После финального фото Йоэль уже стоит около выхода на сцену, в ожидании очереди Blind Channel. Крис, стараясь не смотреть в его сторону, проходит мимо. И тут ему кажется, что у него уже начались галлюцинации. Но нет, Йоэль действительно держит его за плечо. — Мы вновь пересечёмся на фестивале у нас в Финляндии. Я бы исполнил эту песню ещё раз, — просто говорит Хокка, и Крису кажется, что он впервые за долгое время совершенно искренне улыбается. So how do I apologize, and put the tears back in your eyes, When every canvas that I paint, is a masterpiece of my mistakes? And in the light of my demise, I see my failures in your eyes Every canvas that I paint, is a masterpiece made of my mistakes.