Работа над ошибками

Из-за разбушевавшегося пожара, усмирять который Верд и Фейлн начали слишком поздно, строение уже начинало обваливаться. Я вынес Софу на улицу, потом помог Фейлну вынести Крейда, который тоже стал терять сознание из-за дыма. Я стал возиться с его ранами, пока Верд направился искать родственников, которые и устроили пожар. Фейлн топтался возле сестры и дяди. — Они будут жить? Им совсем плохо? — Софа скоро проснётся. А его сильно избили. — я водил рукой по нижним сломанным рёбрам мэра и сращивал кости. — Тут есть открытые раны, в которые могла попасть инфекция, и кровь уже запеклась. В машине нет воды, чтобы смыть её? Фейлн метнулся к багажнику и вернулся с бутылкой воды. Я смыл с мужчины кровь и продолжил лечить. Флейм смотрел то на него, то на сестру, то на меня. — Раф. — Да? — Когда Джет… когда вы с ним говорили… прости, что лезу не в своё дело, но он правда тебя… изнасиловал? — еле слышно сказал он последнее слово. Я не поднял на него глаз, смотря на побои Крейда. Джет получил то, что заслужил. Я понял, что не хотел убивать его из-за себя, но жизнь любимой женщины мне оказалась дороже, чем собственная. Поэтому мне не стыдно чувствовать радость от того, что он мёртв. Мне уже не важно, то он сделал со мной. Его больше нет. — Какая разница? — ответил я. — Он мёртв. Фейлн на это ничего не сказал. Он помолчал, о чём-то думая, и прошептал: — Я не знал… прости, что тащил тебя бить ему лицо. — Он что-нибудь сделал Верду или тебе? Он опустил глаза и поджал губы. — Приставал ко мне и лапал, а Верда заставил смотреть. Потом он стал лапать Верда, а потом пришёл ты. — Он тебе что-то говорил? — Он назвал меня «сладким». — Фейлн поёжился и его передёрнуло. — И пампушкой. — Добро пожаловать в клуб пампушек. Софа там председатель. — А ты главный секретарь? — усмехнулся он. — Именно. Флейм посмеялся и глянул себе на пухлый живот. — Пора худеть. — Удачи. Я закончил. — я застегнул на Крейде куртку С горем пополам мы уложили его в машину, чтобы он не простудился на морозе. Софочку я полусидя устроил на переднем сидении, накинув на неё свою толстовку и поцеловав в щёчку. — Сладенькая, просыпайся. Давай, открой глазки. Из дома вывалились трое. Вернее, Верд вытолкнул дравшихся отца и дядю, а сам выскочил в последний момент, и стала обваливаться крыша. Зейир и Дарон орали друг на друга, материли на нескольких языках, и один всё пытался сжечь другого. В какой-то момент запыхавшийся Дарон замедлился, и получил в солнечное сплетение, а потом Зейир отскочил от него на несколько метров и увидел меня. Поняв, что я не инферн, он злобно ухмыльнулся, приподнял руку и сжал в кулак. Внизу живота появился стремительно нарастающий жар. — Я сожгу его! Я убью к хуям мальчика твоей дочурки, если не откажешься от прав на власть!!! представь, как она заплачет? Как будет проклинать тебя за это? Дарон прерывисто дышал и смотрел на меня. А я уставился на Зейира. — Простите, а вы откуда знаете, что я её мальчик? — спросил я. — Не твоё дело… — он осёкся и повернул ко мне голову, недоумевая, почему я не вою от боли. Я же быстро влез в его источник магии и стал тянуть. — Ты чё творишь?! Отпусти! — Не могу, вы же меня тогда убьёте. — Быстро убрал лапы от меня!!! — Я вас руками и не трогаю. Зейир стал орать на меня так, что огонь охватил и растущие у дома деревья. Я вырвал его магию, а мужчина пошатнулся и едва не упал. Мне стало нехорошо. Многовато магии, мне столько не нужно, это навредит. Я посмотрел на бессознательного Крейда, положил ладонь ему на грудь, и выпустил силу инферна в него. Как только я вернул ему магию, мне сразу полегчало. Мне хватает моей и той, что я забрал у Джета — магию крови. — Выблядок!!! — взревел Зейир и понёсся на меня. Тут раздался выстрел. Повернувшись, я увидел в руках Верда пистолет. Зейир свалился, мелко вдыхая и хватаясь за бок. Первенец Дарона тихо что-то сказал и выпустил вторую пулю ему в лоб. Тело мужчины обмякло и больше не двигалось. Дарон ничего ему не сказал, только с болью смотрел на мёртвого брата. Он усмирил пламя. Тяжело вздохнул. — Все в машину. — сказал Дарон. Но хоть вид его и был несколько угнетённым, в голосе слышались нотки облегчения от того, что всё закончилось. Мы вернулись обратно, в город N***. Очнушийся Крейд чуть не разрыдался от счастья видеть брата и от того, что ему вернули магию. Верд и Дарон вернулись в Балтимор. Уже через неделю босс позвони дочери и звал её с Фейлном на каникулах домой, и меня к ним в гости. Рождество у Флеймов я никогда не забуду: ни раз в жизни меня не старались откормить так, как там. Я аж из-за стола не смог встать, и заснул прямо на плече Софочки. Подвыпивший Дарон в какой-то момент стал, как ему казалось, максимально тонко намекать на свадьбу. В понимании пьяного человека, это должно звучать как: «Рафаил, завтра идём выбирать вам кольца, а Софочке свадебное платье». Тогда Софит пообещала больше не вернуться, если отец снова заговорит о свадьбе. Тот посмеялся и, сильно ткнув меня в круглый и тугой от переедания живот, пояснил, что она просто стесняется. Когда мы венулись из Балтимора, то решили соединить две наши соседние комнаты в одну квартиру, проделав в стене дверь. И вот, когда закончили, то довольно лежали на диване и смотрели на неё. — Мы молодцы. — улыбнулась Софа. — Особенно молодцы строители. — добавил я. — А нам ничего не будет за то, что мы сделали? — Да не, дядя отмажет, папа поможет. — Тогда чем займёмся? — Чревоугодием. — и она гордо направилась к холодильнику. — Я за. — я ринулся следом. И вот, мы лежим, смотрим сериал, лапаем друг друга за животик и щёчки, и вдруг Софа сказала: — Слушай, спасибо тебе. — Да пожалуйста, я могу ещё чипсов купить. — Я не про них. — улыбнулась она. — Спасибо за то, что появился в моей жизни. После двух лет жизни в бегах я боялась привязываться к мальчикам, боялась влюбиться и допустить ту же ошибку, что допустила с Джетом. Но ты совсем другой. Добрый, ласковый, заботливый, искренний и нежный. Я была бы мертва, если бы ты меня не спас. Ты показал мне, что не все люди могут только предавать и использовать. Ты — моя работа над ошибками, сладенький. И я очень сильно тебя люблю. Я засмущался и крепко её обнял. — Если бы не ты, я бы сейчас был в депрессии и, возможно, резался бы. Ты дала мне любовь и поддержку, ты была рядом, когда мне это было нужно больше всего на свете. Я тоже совершал ошибки, которые ты помогла исправить. Только ты помогла мне себя принять. Я не хочу без тебя, Соф. Никогда-никогда. Она улыбалась и льнула ко мне. Мы шептали друг другу ласковые слова, не прекращая объятий. Так мы и заснули, согревая друг друга, и видя сладкие сны о счастливой жизни.