почему к2 не назвали кайни или кейл

Кайл проснулся первым. Обычно он разбудил бы Кенни чтобы позавтракать или ещё что-то, но в этот раз трогать его не хотелось. Пусть уж лучше выспится, тем более в выходной. Хотя, очевидно, это была не единственная причина. Рыжий неторопясь спустился вниз и сонным глазами оглядел кухню. Ему не особо хотелось есть по утрам, но вот выпить чего-то - очень даже. Он проснулся с лёгкой тяжестью в голове и желудке, что в целом было рутиной. Кенни же открыл глаза часа через два, хотя, даже когда он проснулся, вставать не хотелось. Он проснулся словно после лютой попойки, ужасно болела голова. Не обнаружив рядом с собой Кайла он с облегчением вздохнул, ведь это значило что у него есть время немного собраться с мыслями. То же самое думал и кайл уже последние пару часов. Однако чем дольше кайл сидел наедине с собой, тем больше ненужных и странных мыслей посещали его голову. Все же вчера кенни был честным, и они оба это понимали. Так просто это оставить нельзя, к сожалению для МакКормика. Сколько бы Кенни не отлеживался, спуститься рано или поздно пришлось бы. Мысль выпрыгнуть с окна второго этажа МакКормик от себя отгонял, хотя он более чем способен на это. И все же, он не настолько трус. Хотя и тему эту поднимать решительно не хотел. В общем, будь что будет. Он спустился по лестнице и увидел Кайла, сидящего за столом в телефоне. Внутри что-то снова замерло и сдавило легкие. Кенни в одночасье стал таким беспомощным перед ним, что стало даже как-то тошно от самого себя. Кайл поднял взгляд на звук шагов, не сказать, что он не ждал Кенни, но от неожиданности Брофловски сразу в панике отвёл взгляд, хотя, делать вид что он не заметил его не получится. Кенни глубоко вздохнул. Надо решить все как взрослым людям, здесь и сейчас. Поэтому он мужественно молча прошел к холодильнику и ждал пока Кайл заговорит. Тот же пил чай из кружки и старательно осматривал всю комнату, лишь бы не замечать изниоткуда возникшую "проблему", которая ещё вчера была его другом. По всей видимости, они оба были весьма трусливыми. -ам... доброе утро. -кайл все ещё не смотрел на него. Он сказал это куда-то в сторону, так и не пуская кенни в свое поле зрения. -...ага. доброе. -для кенни утро было отнюдь не добрым, разговор о своих чувствах был страшнее некуда, сложно даже вспомнить когда он искренне о них говорил. Если не считать вчерашнего, конечно. И даже после этого из-за таких неоднозначных последствий желание открываться людям отпало напрочь. У кайла словно мозг зудел от недосказанности, это, наверное, то, что он больше всего ненавидел. Немного не к месту, без подводки, абсолютно неожиданно он просто решил вбросить это как обычную тему для обсуждения, но кенни, очевидно, не был в восторге. -кенни, слушай а... как ты вообще понял это? -понял что? -ну, что я тебе нравлюсь? -боже, кайл, твою мать, я сказал забыли, все, ничего не было. Чего ты так прицепился ко мне? -потому что это важно! Я просто хочу понять что чувствуешь ты и что чувствую я, и для этого мне нужна твоя помощь! -кайл, разберись с этим сам, думай сколько влезет, я не хочу в этом участвовать. -Разве ты не хочешь во всем разобраться? Вместе. - кайл, я же сказал, я совершил ошибку и мне очень жаль, единственное, что я хочу, это чтобы ты перестал об этом думать нахер. - кенни на каждое свое слово тыкал в кайла пальцем, словно обвиняя его во всем, но в глубине души понимал, кто на самом деле проебался сильнее всех. -но почему нет, я... я не знаю, после такого как раньше уже не будет. -ах, и почему это? Не то чтобы полгода назад ты вообще знал обо мне хоть что-то, никого не заботили мои чувства, никогда. -ну это уже просто неправда. -да, а ещё знаешь что, кайл, я открою тебе секрет, если тебе не хватило целой ночи чтобы определиться нравлюсь я тебе или нет, то я тебе НЕ нравлюсь, нельзя просто взять и волшебным образом влюбиться со временем, ты просто совершишь очень серьёзную ошибку и поломаешь нам обоим жизни, вот и все. -почему ты решаешь за меня, ты наверняка об этом не одну ночь думал! -да потому что это все бесполезно, что ты будешь делать, а? Встречаться со мной из жалости? Я счастлив что ты узнал обо всем, правда, но жалость это последнее что мне нужно! Я не инвалид и не брошенная собака за которой нужно бегать, я могу разобраться во всем сам. -...если ты так хочешь разобраться во всем сам, то почему ты сейчас стоишь в моем доме, в моей одежде и пьёшь мой чай из МОЕЙ кружки, м? И снова слова рыжего вгоняли Кенни в полнейший ступор. С одной стороны - ярость, как этот самовлюбленный еврей вообще ПОЗВОЛИЛ себе сказать что-то подобное Кенни в лицо? Словно он считал, что Кенни зависим от него, будто тот обязан ему жизнью. С другой же - снова очень колкое чувство беспомощности и необузданной злости на самого себя. Ведь он снова, абсолютно, мать его, прав. Он всегда был прав. Честен, прямолинеен, всегда докопается до истины и будет копаться пока не получит ответы. Кенни смотрел на парня перед собой и злился, безумно злился на самого себя. На то, что он в разы хуже, во всем. Словно он никогда и не контролировал собственную жизнь. Кайл такой чистый, правильный, честный, умный, прилежный, воспитанный, богатый, перспективный. Он был всем, чего МакКормик мог только желать, и это злило до дрожи в коленях. Да что в нем такого? Что такого в человеке, которому просто повезло с рождения? И все же, кенни понимал - люди просто не рождаются равными. Даже если в чем-то он и не виноват, каждый сам выбирает, быть ему "хорошим" или "плохим". МакКормики в глубине души были не такими уж плохими людьми, если подумать. Они сами делали этот выбор. Кенни сделал глубокий вдох. Он не хотел кричать на кайла, не хотел расстраивать, винить, ссориться с ним, но находиться в этом доме уже не имело смысла. -..хорошо, я тебя понял. Уже ухожу, решать свои бомжовские проблемы самостоятельно, адье. Кенни саркастично отдал Рыжему честь, и развернулся, широкими шагами направившись в коридор. Он за секунду вступил в свои ботинки, словно в галоши, и прямо в шортах, вышел на улицу, схватив первую попавшуюся оранжевую куртку с крючка. Он сперва хлопнул дверью, а куртку одевал уже по дороге, моментально ощутив на спине жуткий холод. Однако, даже когда он надел куртку, сильно теплее не стало. Странно, ведь, пожалуй, единственное, что было у Кенни, это тёплая рыжая парка. Кенни не сразу понял, что к чему, но увидев зелёный ворот куртки в голове сразу громко раздалось: "твою мать." И как это вообще произошло? Однако, проще проглотить свою гордость и идти до конца, подумал МакКормик и такими же уверенными шагами продолжил идти в сторону своего дома. Теперь не только шорты и футболка, но и куртка на нем принадлежала Брофловски. От этого было даже как-то не по себе, словно у Кенни забрали часть его личности. Хотя, ещё вчера это казалось ему даже милым. Но многое изменилось за этот вечер. Кайл даже не успел сказать и пару слов, а то, что он мямлил Кеннету в след не особо того интересовало. Хлопок двери в лицо ощущался, словно плевок. "И это после всего, что я для него делал?". Кайл не рассчитывал на сильную отдачу, но все же, ему хотелось чувствовать, что это не зря. Но после таких выходок, так совершенно не казалось. Брофловски ещё раз оглядел прихожую и... что это? Кенни же только что ушёл, но его Парка все ещё висит... твою мать. Кайл смачно хлопнул себя по лицу и сел на диван, стоявший в гостиной. Если выходные ещё можно было пережить не выходя из дома, то через пару дней их обоих ждал очередной весьма неудобный разговор. И когда это закончится? Возвращаться домой было просто невозможно отвратительно. Кенни до сих пор крутил фразы кайла у себя в голове, да и сам чувствовал себя странно, будто был чужим в своём доме. Мать косо посмотрела на сына, вероятно, обратив внимание на куртку кенни, которая ему не принадлежала, но промолчала. Эта куртка так или иначе выглядит лучше чем прошлая перештопанная парка, которую кенни носил уже чуть ли не десяток лет. План у маккормика был простой - отоспаться до понедельника, не вылезая из кровати, игнорируя все происходящее вокруг. Но сейчас было только утро. В попытках придумать, как отвлечься, кенни заметил, что кого-то не хватает. И правда, Карен мирно спала в комнате Айка дома у Брофловски. Кеннет подпрыгнул с места, но резко одумался, все же, наверное ей будет лучше побыть там. Чем дольше - тем лучше. Она найдёт дорогу домой, а если Брофловски окажется достаточно великодушным, то он отведет её прямо до дома. собственно, ближе к вечеру так и получилось. На стук в дверь подошла Мать, она не выглядела очень взволнованной, но, кажется, была рада, что Карен вернулась. Кайл действительно привёл её прямо домой к МакКормикам, несмотря на то, как он ненавидел эту часть города. Кайл мило попрощался с младшей и, когда дверь захлопнулась, покривил лицо, так как увидел через что ему придётся идти обратно. И все же, одно радовало - дверь открыл не Кенни. Иначе было бы весьма неудобно. Хотя, может разобраться с этим до школы было бы и лучше, школа все же место публичное, сразу поползут ненужные слухи или ещё что похлеще - просто напросто засмеют за любое невпопад сказанное слово. Надо собраться и не устраивать из этого концерт. Хотя в глубине души было давно понятно, что без этого никуда. Если даже Кенни не собирался сдерживаться, то Кайл и подавно. Рыжий по большей части всегда был зачинщиком драк, несмотря на хрупкое здоровье. Каждый раз он клялся больше не распускать руки, но "до некоторых иначе не достучаться", как он сам себя потом оправдывал. Проблемы с агрессией шли за Брофловски всегда и во всем, и об этом знали все, кто имел с ними дело. И все же... неужели что-то такое в человеке можно полюбить? Неужели вечные издевки и синяки можно так легко отпустить?... Почему именно я? Кайл все ломал над этим голову, пока шел домой, да и вплоть до понедельника мысли не утихали. Он лишь успокаивал себя тем, что наверняка просто накручивает себя, и ничего не произойдёт. Или, в худшем случае, они просто подерутся и через пару дней все все забудут. По крайней мере, Брофловски очень хотел в это верить. ...И все-таки, какая же тёплая у МакКормика куртка.