Его личное Солнце.

      Утро Хван Хёнджина, наследника одной из престижнейших компаний в Южной Корее, начиналось всегда одинаково. Маркерная доска рядом с кроватью и расписание на ней.       6:00 подъем       6:10 ванные процедуры        6:15 завтрак       6:18 сборы и выход на работу       Каллиграфический почерк его отца аккуратно когда-то вырисовывал содержащее таблички, которая висит у него лет с пятнадцати. Стоит ответить, что парень ни разу за эти три года не нарушил распорядка.  Он настолько привык жить по указке, что не бывал в кино, ресторанах, парках и всех местах, где можно повеселиться, уже много-много лет. Мама Джинни умерла ровно год назад, 1 сентября, но даже этого повода было недостаточно, чтобы нарушить привычный «режим».       Утро началось с холодных приветствий семьи в виде поклона головы. За завтраком они редко разговаривали и то, только по теме работы. Хван уже привык к такому образу жизни и его ничего не смущает. Лишь упущенные возможности.       Ровно в полседьмого парень берет рабочий портфель, поправляет свой галстук, смотря в зеркало, и убегает. Длинный чёрный маллет разлетается от сильного осеннего ветра, на что его отец пару раз пригрозил пальцем, сказав, что самостоятельно побреет его налысо.        Хёнджин ехал на своей новой чёрной машине, на которую заработал деньги сам, между прочим, однако навигатор прервал работу из-за плохой связи и погоды.        - Сукин ты сын! - вырвалось из уст мальчишки, - Чтоб тебя!       Забавно, но парень за эти года так и не сумел запомнить маршрут до офиса. Дальше на машине было нельзя, лишь узкая дорожка и пестрый лес с парком аттракционов. Выругавшись еще несколько раз, Хван, наконец, выходит из машины и строго направляется вперед. Яркие флажки и шум детей заставили серьезного парня ухмыльнутся. Громкая музыка, смех, аппараты для сахарной ваты, разноцветные шарики и множество счастливых семей с детьми. Горькое чувство ностальгии выбило Хвана из колеи, и он на минуту забыл о своих делах и даже о расписании. Пройдя еще пару метров вперед, на парня чуть не наехал какой-то подросток в вельветовых шортах и большом синем свитере. Он аккуратно извинился несколько раз и осмотрел свои израненные коленки, на которых уже начала выступать кровь. Развернувшись на 180 градусов Хвана снова сбивает на самокате какой-то парень лет девятнадцати в белом худи, джинсах, смешном берете и конверсах.       - Джисони, я прикончу тебя,- громко и грозно сказал второй, приближаясь к нему.       - Минхо, ты не видишь, что у меня колени в крови! Я так и умереть могу!- с претензией ответил ему брюнет.       Хёнджин вновь очнулся и пошел дальше, но вдалеке продолжал слышать голоса этих странных детей-переростков.       - Дурак, аккуратнее можешь быть?       - Сам дурак!       Хван хихикнул и продолжил дорогу, не понимая, как его ровесники (судя по всему таковыми они и являлись) могли оставаться такими беззаботными и свободными. Он бы такого себе не позволил. Он бы не позволил себе свободу, а свобода не одобрила бы Джинни.       Десять шагов вперёд, и снова эти большие дети. Парень, который выглядит младше других, бежал по ромашковой поляне, изображая руками самолет. Его звонкий смех аукнулся по лесу и лужайке, еще двое парней за ним повторили движение первого и начали догонять друг друга. Ошеломленный мальчик даже остановился и встал на бордюр, пытаясь удержать равновесие, лишь только бы продолжить наблюдать за этими чудаками. Самого старшего из них, вроде как, звали Бан Чаном, по крайней мере, Хенджин услышал это имя от компании. Он догнал мальчика в пижамных клетчатых детских штанах и начал его щекотать словно младшего брата, на что средний - вроде как, Сынмин - не стал стоять в стороне и поддержал идею друга. Эта разноцветная и пестрая из-за одежды кучка повалилась на влажную зеленую траву и начала смеяться в три раза громче.        Заинтересованный Хван подходит к компании и протягивает свою руку, окончательно забыв о своих делах, на что чудаки осмотрели его странный взрослый костюм, но все равно приняли помощь.       - Ээ, а зачем тебе этот костюм?- решил спросить средний в разноцветной рубашке.       - Он рабочий.- твердо ответил Джинни.       - Тебе на вид не больше семнадцати! - обиженно выкрикнул младший.       - Даже если бы было семнадцать, я бы работал.       Компания чудаков оборачивается и вопросительно смотрит в глаза друг друга, ожидая увидеть и найти хоть какой ответ.       - Так, меня зовут Бан Чан. Этот в рубашке мой друг Сынмин, а лисенка мы зовем Чонин, - он протягивает большую руку, испачканную в стразах и гуаши, для рукопожатия.       - Хван Хёнджин.       - Какой ты официальный, - буркнул Сынмин.       - Отстань от него! Джинни, у тебя есть пару минуток?       Тот неуверенно кивает, ожидая продолжения диалога, однако бесцеремонные парни берут его под руки и ведут вглубь парка, не оглядываясь назад. Был бы Хван паникером, давно бы подумал, о похищении, однако таковым он не являлся и решил покорно идти за ними просто потому, что интерес превышал любые страхи, а ему было жуть как интересно.        Чем дальше они уходят от лужайки, тем насыщеннее цвета парка. Они зашли в самую глубь, где народу было еще больше, что немного пугало мальчика. Он настороженно оглядывается по сторонам, не желая наткнуться на своих коллег и тем более подчиненных.        - Джинни, а ты любишь клубничное мороженое с шоколадной крошкой? - неожиданно откидывает парня из его мыслей средний из них - Ким.       Хван неуверенно качает головой, вспоминая как сильно его мама любила это мороженое. Настолько, что каждый раз приходя сюда брала целых две порции! Он запомнил её образ в воздушных платьях миди, соломенной странной шляпе и с воздушным шариком в руке.       - Тогда тебе точно к Феликсу! Цыпленок его лучше всех в стране делает, - отвечает Бан Чан, не отрывая рук.        Так наша кучка с переплетенными руками добралась до назначенного места. Небольшой навес с красной верхушкой. Аппарат, много мороженного и продавец со светлым маллетом и бескрайним морем веснушек, улыбающийся всем вокруг.       - Знакомься, лучший мороженщик во вселенной и наш очень хороший друг - Ли Феликс! - все трое начали аплодировать мальчику в смешном испачканном фартучке.       - Х-хван Хёнджин, - он первым протянул руку.       - Ликс, - повторяет действие рука, украшенная миллионами колец из бисера, браслетами и красками с блестками.       Немного странный берет, жилетка на голое тело, чуть-чуть оголяющая его, и смешные мягкие штаны, однако на парне это все выглядело как-то органично и ничего сказать просто нельзя было. Так Хёнджин его и запомнил. Солнечный Ли Феликс.