Его личное Солнце.

      Надоедливая мелодия, крутившаяся в голове Хвана, звучала в голове всю дорогу домой. Видимо, парень шел на очень серьезный диалог с отцом, потому что мальчишка не появился на работе и провел весь день «не знай где», если быть точнее, то в парке аттракционов.       Чем дальше он уходил от гаража и ларька с мороженым, тем темнее и серее становилось небо, а звезды и вовсе исчезли. Над домом Хёнджина большое чёрное облако, что он посчитал ироничным. Он делает несколько глубоких вдохов и наконец заходит в идеально чистый подъезд.       Вызов лифта       Кнопка с номером этажа       Ключ, открывающий квартиру и…       …Хван решил остановиться.       Страх окутывает его до кончиков пальцев, дыхание спирает, а в голове вопрос: «зачем я вернулся сюда?» Мальчик в костюме вспоминает, что в гаражике есть пледы и немного спальных мешков. Он считает себя таким глупым и беспечным, считает, что пару дней назад посчитал бы это сумасшествием, однако ноги его уже развернулись в противоположную сторону от квартиры.       Уходя, он чувствовал бесконечный стыд, однако и чувство чего-то правильного. Ликс должен быть в гаражике сейчас, как ни странно, он никогда не видел, чтобы мальчик уходил домой. Если бы был дом.       Аромат корицы и уюта прыснули в лицо брюнета, заставляя почувствовать себя в безопасности.       - Ты сбежал из дома? - удивленно расспрашивал мальчишка.       - Феликс, скажи, я глупый? - озадаченно выдал старший.       - Однозначно. Ты не предупредил меня, - игриво ответил парень.       Без лишних слов блондин поднимается с места с подушками и достает клетчатый плед, пару подушек, игрушечного медведя и матрас со звездочками. Аккуратными движениями идеально заправляет спальное место и ровно выкладывает игрушки.       - Теперь готово.       - Малыш Ликс, ты чудо.       - Знаю.       Наследник долго не может уснуть, для него любые изменения чужды, а коробка в уголке уж слишком манит. Он подбирается поближе и окунается с головой в жизнь и воспоминания бродячих детей. Больше всего привлекает гирлянда с цветами и звездами, представляющее полное ощущение уюта.       Блондин уже давно уснул и сладко посапывал в мешке, а его веснушки и правда складывались в созвездия под слабым теплым цветом фонариком. Хван смог разглядеть малую медведицу, пегаса, южную рыбу и даже тельца. Альфа созвездия тельца - аль де баран - постоянно смешила мальчика, поэтому и в этот раз умехнулся.       Подросток смешно сморщил нос во сне и умилил старшего. Ему страшно вспоминать слова друга на пикнике, страшно думать о том, через что он прошел, страшно даже представлять, что такое жизнь в интернате.       Всего пару мгновений и Хван замечает на себе взгляд младшего. Ликс проснулся и укутавшись старым желтым пледом наблюдал.       - Ты до боли красивый со стороны, цветочный мальчик, - пробубнил блондин.       - А не со стороны?       - А душа у тебя еще прекрасней, но ты об этом пока не знаешь.       Звездный свет проглядывал в гараж на горе и побуждал все большее желание выйти и осмотреться. Наконец не выдержав, наследник открывает двери и замирает. Миллиарды молочных огоньков, мерцающих самым сильным и непобедимым светом. Ли стоит за спиной друга и умиляется детской реакции на мир. Он приносит второй голубой плед в полосочку и укрывает Хвана, словно старший брат. Ни единого шума в округе, и, казалось, слышно только бешенный стук сердца клубничного мальчика.       - Я такой глупый, Ликс. Такой глупый, глупый, глупый, что не видел этого раньше.       - Это не твоя вина. Тебя заставили стать взрослым, Джинни.       - У меня есть время все исправить?       - Даже больше, чем нужно.       Дорожка из лунных бликов на поляне завораживала и придавала интимной атмосферы к их диалогу.       - Ты поможешь мне, Феликс?       - Я уже занимаюсь этим.       Ли сплетает пальцы с Хваном и смотрит ему в волшебно красивые карие глаза.       - Я с тобой, взрослый Джинни.       И эти слова были драгоценнее самых дорогих алмазов в ювелирном. У Феликса теплые немного шершавые и испачканные руки. Хван почувствовал умиротворенность и аромат брауни - парень успел откопать где-то пару штук. Отпускать руку младшего было тяжело, хотелось хоть как-то продлить мгновения теплоты и заботы, однако он спешил. Кто знает, может и второму отрывать руку было до боли невыносимо.       Ли последний раз проверяет самочувствие и состояние Хёнджина, по-родственному взбивает ему подушку и накрывает колючим пледом. Гирлянды-звезды, ночники и фонарики пестрят разноцветным освещением и парень будто бы попадает в сказку. Желтые, розовые и синие цвета заполонили расписанные гуашью стены. Гараж - полная противоположность идеальной пустой квартире Джинни. Весь его дом - белые стены, белая мебель и пустота, когда гаражик и парк полностью дышат живым свободным духом. Каждая деталь здесь пропитана атмосферой чудаков. Каждый листик, принесенный когда-то сюда, имеет свою немаловажную историю. Мальчик начинает задумываться о том, что и он должен заложить что-то свое. Что-то, что будет напоминать о нем.       О Хване Хенджине, когда-то спасенном этими ребятами.       - Знаешь, я ведь в детстве всегда мечтал рисовать, - мечтательно выдает парень.       - Так чего зря время теряешь, Джинни? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её лишь на взрослые штуки, а не на исполнения мечт.       После этой фразы оба заснули. На удивление, спать на полу ни капельки не холодно. Что-то этакое согревает помещение. Возможно, душа, возможно, Феликс, а может, и старый обогреватель Сынмина, который никогда в жизни не работал.