Слепая зона

            Джессика оказалась в темноте. Неужели, это конец? Неужели, она умерла? Вот так, по собственной глупости, встретив свой конец в грязной подворотне, просто потому что слишком слаба чтобы отбиться от какого-то ублюдка, желавшего … что? Чего ему, блять, было надо?! Ух… Мда, тупее вопроса не придумаешь.       Бред какой-то. Не могла она умереть! Не сейчас! Хотя… похоже, что всё же удача обошла её стороной. Может, она заслужила это. Может, ей ещё повезло.       Повезло в чём? С тем что она может говорить сама себе: «Поздравляю, ты не дожила и до 25!» или с приобретением статута среди мертвецов «Мисс лишняя хромосома» или «Девушка, умершая в подворотне»?       Девушка продолжала лежать в темноте, что заполнила собой всё пространство и давала некое умиротворение, несмотря на то, насколько странной была вся эта ситуация. Она была мягкой и одновременно стягивающей вокруг, как если бы состояла из ватина, пуха и латекса. Или ей только так кажется?       Внезапно она почувствовала на себе чьи-то руки, гладившие её по голове. Из-за этого действия Норман резко вздрогнула, как будто её облили ледяной водой. Руки сразу же исчезли с её головы, но через некоторое время рядом с ней оказался сразу весь владелец рук. Он прижимался к ней всем телом и… Мурлыкал?       Джессика тут же попыталась отстраниться от наглеца, осмелившегося лапать её без спросу и высказать ему своё недовольство по этому поводу, может даже ударить, но вместо этого она лишь про себя сыпала ругательствами продолжавшего нежиться рядом с ней неизвестного, не в силах выдавить из себя даже глухой хрип.       В конце концов, девушка поняла, что снова теряет сознание, что, как ни странно, не могло её не радовать. Перед тем, как совсем впасть в беспамятство, в голове Норман проносилась одна и та же мысль, что так радовала и одновременно пугала девушку, сводила с ума.       «Я жива! Жива! Мне не кажется!».

***

      Медсестры сновали у койки Джессики, спрашиваю больную о самочувствии, иногда давая девушке таблетки и воду. Убедившись, что с её состоянием всё в порядке, они отправились ухаживать за другими больными, оставив Норман в одиночестве. Дождь прошёл, и на дороге образовались лужи. Лужи, которые теперь пугали прохожих, боящихся наступить в них. Джессика смотрела в окно, размышляя о её внеплановом прогуле, и как на это отреагирует босс. Думала о ТК, который, возможно, снова отрабатывал её смену, Люси, которая так и не оплатила аренду, и Доне, от которого пряталась её соседка.       Размышляя об этом, Джессике почему-то стало очень обидно. Казалось, совсем недавно она начала жить более-менее нормально, нашла работу, жилье. Неужто всё пошло крахом? Неужели ей придется снова уезжать, искать квартиру, новый колледж, который она сможет оплатить? Даже если это временно, пока всё не «уляжется», и убийца не будет пойман. Ей как-то не хотелось расставаться с жизнью, которая только-только начала складываться. Из глаз начали течь слезы, но девушка быстро себя одернула. Всё не так уж плохо. Бывало и хуже. А она себя жалеет. Даже если ей придётся переехать, у неё всё же будет возможность учиться удалённо, как и сейчас. Работу найдёт, а жильё как нибудь само появится. Вроде в соседнем городе было общежитие и парочка квартир. Так что не всё так страшно.       «Лишь бы не возвращаться домой.» — произносила про себя Норман.

***

      Через какое-то время к Джессике пришёл врач. Проверив её, он сказал ей тот же диагноз, что был и на её медкарте: сотрясение средней степени, простуда и на десерт переутомление. Сказав отлежаться в больнице неделю — две, врач исчез так же быстро, как пришёл, бросив напоследок, что её ожидает за дверью гость. Последний ворвался без разрешения, скрывая голову белой коробкой в одной руке и таким же белым пакетом другой, что не помешало девушке узнать его.       — Ты?       Её голос был хриплым. Джессике пришлось сильно постараться, чтобы её фразу было слышно парню, находившемуся в другом конце комнаты.       — Привет. Как ты себя чувствуешь, дорогая?       В ответ Норман лишь хлопала глазами. Конечно, она знала, что этот пример «героинового шика» ещё захочет с ней пообщаться, но она точно не ожидала, что это произойдёт так скоро. Тем более, смотря на все те побои, что так красовались на нём.       — О, не волнуйся так, дорогая! Я всего на пару минут. Я ведь знаю, как, наверно, тебе тяжело после такого ужасного происшествия. Тебе так плохо сидеть тут одной, где всё время надоедают медсестры. Но тебе не о чем волноваться, ведь я разделю с тобой пару минут в этом помещении. К сожалению, больше мне пока не дают.       — Со мной всё в порядке. А вот как ты меня нашёл? И зачем ты вообще пришёл?       — Естественно чтобы узнать твое самочувствие. Я ведь твой парень!       Мужчина улыбался так сильно, что казалось, его лицо разойдется пополам, не в силах выдержать его улыбку. Он аккуратно сел на край кровати Норман, пытаясь случайно не задеть ноги девушки, активно пытающиеся не дать ему сделать задуманное. Не в силах сопротивляться, Джессика перешла на шёпот, схожий с шипением:       — Какой парень? Я даже имени твоего не знаю!       Улыбка на лице парня резко померкла. Помолчав несколько секунд, он тоже перешёл на шёпот:       — Мне… Мне не нравится мое имя. Если хочешь, ты можешь выбрать мне сама. Оно, во всяком случае, будет нравится мне больше, чем мое настоящее.       — Любое?       — Да.       — Можешь выйти на минуту? Мне нужно время обдумать.       — Как скажешь, дорогая! Как только гость скрылся за дверью, Норман тихо подозвала пожилую медсестру, недавно подслушивающую их разговор. Оказавшись на достаточно близком расстоянии, она сразу сказала следующее:

      — Кто он? Назови имя, фамилию. И почему впустили.       От такого напора работница на секунду замешкалась, но всё же сказала:       — Питер. Питер Кинг. А вы разве не знаете? Он ведь ваш спаситель!       — К сожалению, нет. Можно поконкретней? Что именно он сделал, раз заслужил эту хвалу?       — О, это такая романтичная история! Как она сказал, на вас напал какой-то мужчина, и он побежал вас спасать! Настоящий джентльмен! Я советую дать ему шанс. Конечно, он немного повременил с отношениями, но мальчик ведь старается. Видно, что у него подобные чувства в первый раз.       — В этом я сама разберусь. Лучше позовите этого. Как вы сказали? «Мальчика».       — Конечно, конечно! Что нынче за люди пошли.       Продолжая бубнить что-то себе под нос, медсестра впустила Питера, после, оставив их наедине, сославшись на работу. Довольный, словно кот, парень снова сел на край кровати, ожидая, что скажет его «девушка».       — Я решила.       — И какое имя ты выбрала?       — Хм. Как насчёт, Питер?       На лице парня на секунду промелькнуло отвращение и шок. Но, быстро придя в себя, он прошептал:       — Может, выберешь что-то другое?       — Мне нравится это. И разве ты не говорил, что тебе пойдёт любое?       — Да, да…       — Вот и славно!

Услышав желаемое, Джессика продолжила смотреть в окно, игнорируя тщетные попытки Кинга продолжить диалог. Она старалась избегать его взгляда, чтобы тот ненароком не заметил её победную улыбку, которую и так было сложно скрыть. Грозные серые тучи медленно, словно только разбуженные куры, недовольно уходили за горизонт, открывая городу чистое небо. Примерно так же уходила паника у девушки. Медленно, но уверенно. Скажи Норман себе из прошлого, той девчонке, которая только приехала в этот город, что попадание в больницу станет для неё одним из самых счастливых дней в её жизни, она бы точно рассмеялась ей в лицо и назвала бы сумасшедшей. И правильно бы сделала. Но сейчас это было не так важно, ведь она больше не видит в себе ту девочку. Да, она изменилась. Осталось только узнать, в какую сторону. Просидев так ещё какое-то время, гостя попросили покинуть палату. Услышав это, итак грустное лицо, будто у брошенного пса, стало совсем отчаянным. Казалось, что он сейчас заплачет, но вместо этого он лишь молча смотрел в глаза девушки и, словно давя на жалость, сгорбившись, поплелся к выходу. Если бы не боязнь перед этим странным парнем и осипший голос, Джесс точно бы съязвила ему вслед, но вместо этого она просто молча проводила его взглядом.       Подождав, пока шаги за дверью стихнут, Норман аккуратно спрыгнула с кровати и стала кружится вокруг себя, делая различные действия, схожие с танцем ручной обезьяны. Она занималась этим до тех пор, пока её не остановила та же пожилая медсестра, что и рассказала ей про ситуацию с Питером.       Слушая недовольные вздохи о слабом теле, девушка села. Если посмотреть на её лицо, казалось, что она совсем не слушала и витала в облаках. Но если решить посмотреть в её глаза, то можно было увидеть, как они метаются из угла в угол, жадно запоминая каждый кусочек палаты, но одновременно не останавливая свой взгляд ни на чём, словно всего через пару секунд её мозг забудет всё, что было в этой палате. Очерчивая невидимые узоры глазами, Джессика всё же остановила свой взгляд на предмете, валявшимся на полу. Встав, она подошла к нему с единственным вопросом:       — Что это?       Дама тоже подошла к углу, в котором валялся кусок черной ткани, и, быстро взяв его в руки, сказала:       — О, это, скорее всего, как раз того мальчика! Забыл, забыл, хотя всё время носил с собой. Как жаль, но это и неудивительно! Он ведь сразу после того, как вас привезли в больницу, попросил, чтобы его пустили к вам в палату. Стоял на коленях и прижимал вашу руку, одеяло поправлял, даже спал на полу, кладя голову на край вашей кровати! Ох, всего себя отдавал, ждал, пока вы придете в себя. Я же говорю, он — солидный жених, будет предан вам до конца жизни! Вы только подумайте…       — Откуда вы узнали про то, как там всё было?       — Ну как же! Он ведь сам всё рассказал, как только вас привёз. Иначе бы мы его так и не пустили к вам. Хоть он не ваш родственник и не близкий человек, он столько для вас сделал. Даже цветы и конфеты принёс. Ох, дорогуша была бы я на вашем месте я бы сразу его…       — И больше нет свидетелей?       — Дело ещё ведётся… Но я думаю, что тут и так всё понятно.       — А опрашивали нападавшего?       — Де-вуш-ка! Я же говорю, дело ещё ведется! Знаю только, что нападавший пока под арестом и всё! А теперь соизвольте мне заняться своим делом, если вы собрались и дальше задавать мне подобные вопросы!       — Как знаете.       Чуть ли не кинув ткань, что только что валялась на полу в руки Норман, медсестра быстро убежала, хлопнув на прощанье дверью, оставив девушку одну, не обратив внимание на состояние больной. Джесс тряслась, а из глаз снова вот-вот норовили политься слёзы. Мысли метались, рвались наружу, образуя тихий дрожащий шёпот. Ей казалось, что счастье вот оно, на пороге, пойди и возьми, что она сможет хотя бы в больничной палате отвлечься от жутких теорий по поводу убийцы. Но даже здесь ей не дают покоя. Её снова обвели вокруг пальца, снова выставили полной дурой. Ноги больше не могли её держать, и она плюхнулась на кровать.       Нет, нет. Она не хотела верить в это. Во всё это. Хотелось проснуться где-нибудь, где безопасно, увидеть людей, которым можно доверять, и доказать самой себе, что вся её жизнь была лишь дурным сном. Норман продолжала сжимать в руке ткань, столь похожую на повязку, что давали детям во время игры в пиньяту. Она не хотела допускать даже мысли о том, что только что перед ней находился человек, от которого она могла умереть. Он ведь даже не выглядит как человек, который мог убить. Максимум как торчок. Вот блядь. Всё на это указывает. Не могут люди так часто «случайно» встречаться с друг другом. Хотя, город маленький. Может у неё просто паранойя. Но не настолько ведь, чтобы он всегда проходил мимо кафе, когда у неё кончалась смена. Чёрт! Ей необходимо отвлечься, иначе она окончательно сойдет с ума.       Только что мирно покоившиеся на полу подарки теперь находились на кровати в полнейшем хаусе. Раздался тихий хруст. Из руки полилась маленькая струйка алой крови. Да, так ей стало легче. Хотя подобное всё же не её тип выплеснуть эмоции, но другого варианта у неё всё равно нет. После того, как девушка ещё потеребила в руках цветы, она выбросила их в окно. Всё равно ей некуда их ставить, тем более после того, как она в порыве слабости сломала стебли в нескольких местах. Девушка смотрела на дорогу и кидала на улицу, пытаясь попасть в мусорку уже отобранные ею подарки. Вниз полетели слишком солёное печенье, кулон со змеёй, который она не смогла надеть, журнал с названием «Тайны счастливых пар», а также что она с так тщательно рвала и комкала письмо, снова приглашающее сходить куда-либо. Выплеснув остатки энергии, девушка разложила всё то, что не выкинула, а именно апельсины, аккуратно завёрнутые в старую и от времени пожелтевшую газету. Плюшевую игрушку единорога она отдала девочке в соседней палате, что пришла навестить, скорее всего, кого-то из родственников. Что-что выкинуть она не могла, но и оставлять рядом с собой ей было не по себе.       Как только она вернулась к себе, Джессика села и взяла в руки ткань. И снова погрузилась в размышления. Нет, так продолжаться больше не может. Разве она не говорила самой себе, что она стала другой? Так почему же она снова ведёт себя, как и несколько лет назад? Ощущая ничтожной, никому не нужной, кроме одного человека, который явно заставит тебя страдать. История повторяется, или это просто её паранойя? Закончится ли она так же и сможет построить свою жизнь ещё раз Или на этот раз её история закончится в земле? Она не знала ответ и, честно, не хотела знать. Ведь ответ мог быть тем, который она меньше всего хотела услышать.       Норман знала, что от этих мыслей она явно не уснёт, а план сможет появится только тогда, когда она совсем успокоится. В голове у неё появилось только одно решение. Найдя телефон, она позвонила единственному человеку, которому она точно могла доверять. С той стороны сразу подняли трубку, словно ждали звонка.       — Ты не занят сегодня? Мне нужно с тобой встретиться.