- Scaramouche, you’re in a huge trouble!

      Еще немного, осталось совсем чуть-чуть и… Очередной проигрыш. Скарамучча поминает мать оппонента, снимает наушники и выключает компьютер. Сегодня, очевидно, не его день — это уже пятое поражение подряд, а в общем, за последний час, уже двенадцатое.       Резко встав с кресла, парень прикрывает глаза и хватается за край рабочего стола, ведь в глазах потемнело от резких движений. Когда головокружение проходит, парень быстро моргает и садится на подоконник, спрятав руки в карманах старенького худи, которое носит только дома.       Глядя в окно, он сразу же замечает людей, которых он раньше не видел, возле дома напротив. Заметив, как они бегают туда-сюда, вынимая картонные коробки различных размеров из небольшой машины, всё становится ясно. Видимо, после года попыток, старушка Грейс таки добилась своего и продала свой дом. Кажется, она должна была уехать к своим детям в Нью-Йорк, но юноше абсолютно плевать на ее дальнейшую судьбу.       Он знает лишь одно — приезжие — это новые соседи, а новые соседи — это люди, которые будут пытаться сдружиться с кем-то, кто живет неподалеку, и тут не надо быть гением, чтобы выбрать дом, в котором живёт Куникудзуши со своей матерью.       Он на дух не переносит новые знакомства, но ещё больше не переносит свою мать. Мало того, что эта женщина будто живёт в своём внутреннем мире, изолированном от внешнего мира и общества, так ещё и буквально забила на своего же сына. Она даже готовить не умеет. Парню пришлось научиться кулинарному делу ещё в десять лет, потому что питаться той стряпней, что готовила она, было выше его сил. Правда, часто ситуацию скрашивала лучшая подруга матери — Яэ Мико. Она приходила в гости почти каждые выходные и приносила что-нибудь вкусное. Точно… Завтра же суббота, а значит и Яэ будет тут как тут. Жаль только, что завтра надо идти в школу. На лице Куникудзуши появилась лёгкая улыбка.       Скарамучча потянулся за телефоном, что лежал на краю стола. На экране высветилось несколько сообщений от школьного друга. Childe — Скар… — Скара… — что было задано по испанскому? Scaramouche — что? по испанскому была домашка? Childe — ну ты, как всегда, нихрена не знаешь… ладно, забудь Scaramouche — теперь ещё и я виноват? железная логика у тебя Childe — да всё, не дуйся как девчонка. мисс Кендес и так без разницы, есть домашнее или нет, я просто думал, может, сделать?       Скарамучча оставил сообщение просмотренным. — «Не дуйся как девчонка» — процитировал он друга. Будто Чайльд знает, как себя ведут девушки… Конечно, Куникудзуши тоже не знаток женской психологии, но, положа руку на сердце, он и не строил из себя какого-то мачо, который кроме подмигиваний популярным девушкам в школе ни на что не был способен, как делал тот же Аякс.       Семь часов вечера. Нужно пойти приготовить что-то на ужин… Губы кривятся, но лишь на мгновенье. Это вообще когда-то прекратится? Разве что в мечтах, — мысленно мог бы сказать сам себе парень.

***

      Утро было самым обыкновенным. Скарамучча оставил яичницу с тостами на кухонном столе для матери, которая еще спала в своей комнате.       Парень вышел из дома, тихо закрыл дверь, достал велосипед из гаража, подключил проводные наушники к телефону, и, когда собрался выезжать на дорогу, увидел как девушка, на вид старшеклассница, выходит из дома напротив. Она кинула непонятный, скорее безразличный или даже высокомерный взгляд на юношу, и села в машину, на первое пассажирское сидение, а потом что-то сказала мужчине за рулём, видимо, отцу — девчонка была его копией.       Куникудзуши решил забить на всё это, и покинул свой двор под бодрые риффы электрогитары в наушниках.

***

— Скар, ты не понимаешь, она просто взяла и обняла его при мне! Да еще как обняла… Она так улыбалась, — Чайльд схватил себя за волосы. По его голосу можно было предположить, что он начнёт плакать прямо здесь, в школьном коридоре, возле шкафчиков, у всех на виду. — Ну это понятно. Наверняка их чувства взаимны, к тому же вы не встречаетесь, помнишь. Она не изменяет тебе, или что-то типа того, — высказал свою точку зрения Скарамучча. — Вообще-то я любил её, — чуть ли не прорычал Тарталья. — Ну, а она тебя нет. Так бывает, что уж поделаешь. Мог бы привыкнуть за такое количество времени, — саркастично сказал парень. — Блять, да что с тобой не так, — вспылил собеседник. — Не друг, а хер знает кто. Ни поддержки тебе, ни ободрения, — он накинул лямку рюкзака на одно плечо. — Хотя, желаю никогда не понять того, что чувствую я, — Аякс запустил в свои волосы пятерню, и, шмыгнув носом, ушёл, не оборачиваясь.       Куникудзуши же остался на том самом месте, кинув полный непонимания взгляд в спину уходящего. В тот же момент прозвенел звонок на урок, и юноше не оставалось ничего, кроме как пойти в кабинет.

***

— Здравствуйте, простите за опоздание, — безразлично отчеканил он, заходя в класс. — Проходите-проходите, — ответил учитель биологии, приспустил очки в тонкой оправе и осмотрел ученика возле дверей. Потом прокашлялся и продолжил рассказывать новую тему.       Куникудзуши незамедлительно занял свою парту, кивнув рядом сидящей Люмин, тем самым приветствуя ее. Она — «невзаимная любовь» Тартальи, одна из самых узнаваемых лиц в этой старшей школе, участница группы чирлидеров, и, самое главное, девушка некого Сяо, которому один рыжеволосый парень мечтает набить, красивое (по слухам) лицо. — Кхм-кхм, я, кажется, кое-что забыл, — вдруг вспомнил учитель, обращаясь к ученикам. — Так, Вы… — он показал пальцем куда-то за спину парню и прищурился. Несколько людей обернулись, но Скарамучча не входил в их число. — Подойдите ко мне, пожалуйста, и представьтесь.       К преподавателю подошла девушка, и парень сразу же понял, что это, черт возьми, его соседка. Он еле сдержался от того, что бы от распирающего удивления не выругаться.       Брюнетка перебросила один из хвостиков назад, и окинула всех присутствующих неоднозначным взглядом. — Здравствуйте, — послышался мягкий голос, с нотками самоуверенности. — Я здесь новенькая, меня зовут Мона Мегистус. Буду рада сработаться со всеми, — отчеканила будто наизусть, вопросительно взглянула на учителя, и, после его утвердительного кивка, прошла к своему месту.

***

      Брюнет быстро отметил, что Люмин пыталась найти общий язык с новенькой, и у неё, кажется, получалось. Хотя это и не удивительно — к блондинке всегда тянулись, как к ласковому солнышку после холодной зимы. Она популярна, добра, у неё классное чувство юмора, так ещё и на красоту природа не поскупилась. Девушки хотели быть такой, как она, и очень завидовали, а почти все парни были бы совсем не против позажиматься с ней где-то в углу. Но к их несчастью, вторая половинка у неё уже имеется.       Мона мягко улыбнулась новоиспечённой подруге, и помахав рукой, ушла на второй этаж, в то время как Люмин пошла дальше по коридору первого, взяв в руки телефон и что-то в нём печатая.       Юноша усмехнулся и взялся за дверную ручку кабинета истории.

***

— Я дома, — громко сказал Скарамучча, закрывая за собой входную дверь. — Ой, кто это тут пришёл? — ласковым голосом пропела женщина с длинными крашенными волосами, макушка которой выглядывала из-за дверного косяка. — Приветик, — её глаза сузились и она по-доброму усмехнулась. — Как дела в школе? — она подошла поближе, помогая школьнику повесить мокрую куртку — на улице начался дождь, привычный для ноября.       Яэ Мико — чудесная женщина. Красивая, заботливая, вкусно готовит, шутить умеет, да ещё и не дура совсем. Лучше бы она была моей матерью — иногда думал парень. А вообще, она — мечта почти каждого мужчины, правда, есть одно но… Куникудзуши всё чаще казалось, что в противоположном поле Яэ не заинтересована. От слова совсем. — Ничего такого, всё как всегда, — ответил брюнет. — Вот как… Ладненько, я лазанью вам принесла. Будешь? — повесив верхнюю одежду, она облокотилась на стенку. — Да, пожалуй, — прозвучал немного неуверенный голос, но Яэ либо не уловила этих ноток неуверенности, либо просто решила никак не отвечать на это.       На кухне сидела мать. Её длинные волосы как всегда были сплетены в нетугую косу. На столе прямо напротив неё стояла пустая тарелка, на которой, видимо, раньше лежала какая-то еда, а возле — бокал с красным вином. — Привет, — сказала она сыну. — Как дела? — густой голос звучал слишком расслабленно. Как утренний туман, он медленно тянулся по комнате. Видимо, невысокий, но всё же градус в крови делает своё. — Не строй из себя любящую мать, — сразу же огрызнулся парень. Это только игра на публику. Хоть Мико и знает все тонкости натянутых, мягко говоря, отношений между родственниками, Эи, видимо, продолжала играть роль заботливого родителя.       Женщина глубоко вздохнула, будто набираясь терпения. — Почему же сразу так? Я действительно интересуюсь. У нас с тобой не должно быть секретов друг от друга. чего? решила в психолога поиграть? как это вообще понимать? — Мам, — повысив голос, слова парня прозвучали решительно и твёрдо. — Прекрати этот цирк и успокойся. Не знаю, долей себе вина или что ещё, мне всё равно, но просто отстань. — Понятно всё с тобой, — вздохнула она, и задумчиво постучала ногтями по столу.       Розововолосая под шумок взяла свой бокал, и сделав небольшой глоток алкоголя, принялась накладывать школьнику обед. Эи же, видимо, совсем не заботило, что гости хозяйничают в её доме, хотя, ей и вовсе сейчас до этого не было дела. — Ска-ар, — пропела она. — Вот твоя лазанья, — тарелка оказалась на столе, напротив юноши. Он поблагодарил, и принялся к приему пищи.

***

      В наушниках играет песня любимой группы, лицо прижато к холодному оконному стеклу. Час уже поздний, но спать совсем не хочется. Одеяло небрежно раскидано на кровати, неразложенный рюкзак стоит под рабочим столом.       Небо сегодня чистое. В такое время года увидеть небо без тёмных туч сродни чуду. Звёзды сияют ярко, а голые ветви деревьев даже не шевелятся, ведь ветер стих, вся природа будто поддалась прекрасному мигу и заснула.       На миг взгляд опускается на дорогу, на влажный асфальт. Проезжает автомобиль, разрезая темную пелену ночи клинками света.       В доме напротив из окна можно увидеть очертания комнаты, видимо, кухни. Возле здания видно чей-то движущийся силуэт, и Куникудзуши заинтересованно убирает голову от стекла, но только за тем, чтобы открыть окно и выглянуть из него. Даже соизволил на миг выключить музыку. Таинственный силуэт поворачивает голову в разные стороны, наверное, что бы убедиться, что никого нет. Он выходит на улицу перед домом, и парень узнаёт в нём, опять-таки, соседку. Мона. Мо-на… — Что за чертовщина? — ругается он, распахнув глаза.       Девушка отбегает на «безопасную» дистанцию от своего дома, и вытянув из кармана худи что-то продолговатое, несколько раз нажимает кнопку на том предмете, и её лицо озаряется белым стерильным светом. Светом большого карманного фонарика. Теперь-то «шпион» был максимально уверен, что это она, новенькая.       Она опять оборачивается, и беглым шагом ступает по тротуару, в неведомом направлении, освещая перед собой путь.       В его голову приходит немного сумасшедшая, но заманчивая идея. Пересчитав поочерёдно «да» и «нет» на пальцах правой руки, делая мнимый эффект рандомного варианта, и получив ответ «да» на вопрос в голове, останавливаясь на мизинце, парень вздыхает, но решительно сжимает кулак. Нет, ну а что? А вдруг девчонка попадет в беду, а он будет тут как тут, герой хренов… А вдруг она ему потом ещё спасибо скажет? Конечно скажет!       Окно осторожно открывается, дабы не издавать лишнего шума. Скарамучча свесил ноги — это всего лишь первый этаж, с ним ничего не случится. Голова наклоняется, и зубы прикусывают губу почти до крови, раздумывая над правильностью сего долбанутого решения. Юноша вздыхает, и возвращается в комнату… Лишь затем, чтобы прихватить с собой тёплую кофту и телефон, на всякий случай. Садится на подоконник, закрывает окно настолько, насколько это возможно, и спрыгивает на влажную от вечерней росы траву.       Возможно, он пожалеет, что скорее всего и случится, но это будет потом. А сейчас старшеклассник начинает бежать по намеченному пути, в глубине души надеясь, что всё будет хорошо.