- Scaramouche, you’re in a huge trouble!

                   «Среда, 16 ноября       Сегодня мне приснился Скарамучча. Он не вылазит у меня из головы последние сутки. Боюсь, что с такими успехами всё может перерости в чувства, которых я не хочу ощущать. Проблем и так хватает. Зачем мозг вообще придумал такую тупую фигню как влюблённость? Я считаю это бессмысленным. На выходных приезжает Луиза из Парижа (двоюродная сестра) вместе с моей тёткой Бэатриче и маленьким мальчиком по имени Жан (мой двоюродный братик). Не могу дождаться когда уже буду шутить над Лу по поводу её смешного французского акцента и картавости. Она пообещала привезти мне в подарок книгу по эзотерике и немного сладостей. И конечно, она запудрит мне мозги своим горе-бойфрендом Марселем. Как же я не могу этого дождаться! (шутка конечно же, я на дух не переношу рассказы об этом оболтусе) Вчера вечером мать опять на меня накричала по поводу непомытой посуды и непочищенной подошвы на ботинках. Она не могла успокоиться, а только твердила мне о моей безответственности, пока я пропускала всё мимо ушей и тихо мыла посуду. И как же меня бесит, когда эта женщина при конфликте вставляет свои французские словечки, обращаясь ко мне! «Ma chère Mona…» Та иди ты к чёрту. Повезло же отцу американцу с немецкими корнями связаться с француженкой… И да, завтра я впервые буду с Люмин вне школы, и даже не знаю что надеть, и не знаю, о чём буду с ней говорить. Она предложила немного погулять а потом заскочить к ней домой. Кстати, может, получиться завести разговор о парнях? Тогда Люмин начнёт говорить о своём Сяо без остановки, а я смогу решить, что мне делать дальше, ведь мои дела потребуют быстрого и правильного решения. Надо будет рассмотреть все варианты. Главное в этот момент не заикнуться о Скарамучче. Еле как вчера выкрутилась от того долбанного сообщения. Ночью жалела, что наврала, но это ничего. Когда будет подходящий момент, я обязательно расскажу подруге правду. Хотя, я бы не назвала её подругой, но ладно уж. Нужно быть более открытым человеком, как бы я не противилась этому. »       Мона поставила жирную точку в конце последнего предложения. На странице блокнота, который был интерпретирован в личный дневник, ещё осталось немного места. Туда она приклеила наклейку цветочков, похожих на белые лилии — они ассоциировались с новой подружкой, ведь в своих блондинистых волосах она носит заколку в виде этих растений. Брюнетка взяла чёрную ручку и начертила в нижнем углу что-то издалека похожее на череп, что в свою очередь был похожим на принт худи нового знакомого в день первой встречи. Чёрт, опять это лицо перед глазами. Ладонь чесалась — уж больно хотелось дать себе пощёчину.       После жирной точки, сделанной синей ручкой, девушка написала большими печатними буквами уже чёрной: «МОНА — ДУРА».       Не сказать что синеглазая ненавидит себя, просто самокритичная. И ведёт она личный дневник не из-за того, что так делают некоторые девчонки. Это такая себе иллюзия того, что жизнь организована и находится под контролем, хотя было ясно, что это не так.       Школьница оставила на странице закладку в виде атласной ленты и с громким звуком закрыла блокнот, с первого вида непримечательный — обычный, чёрный, в клеточку, на 96 страниц форматом А5. Но было в нём что-то такое… Манящее. Поэтому Мона и купила его за накопленные карманные деньги в местном канцелярском магазине.       Для занятия домашним заданием было ещё рановато, поэтому девушка решила заранее выбрать, что оденет завтра на прогулку.       Открыв шкаф, она немного наклонила голову и начала перебирать среди вещей на вешалках то, что хотя бы немного может подойти.

***

— Будешь? — Тарталья протянул другу открытую пачку сигарет, после того, как достал себе одну. Несильно зажал между зубов и потянулся за зажигалкой в карман джинсов. — Да не, — отказался Скарамучча. — Настроения нет. — Как хочешь, — Чайльд спрятал пачку в кармане рюкзака. — Чё-то случилось у тебя, я вижу, — сказал он после того, как зажёг сигарету и затянулся. — Что ты блять видишь? — огрызнулся парень, отводя взгляд.       Друзья стояли у магазинчика возле дороги, где все местные подростки покупали сигареты и алкоголь. С поддельными документами жить легко, а если ты ещё и выглядишь старше своих лет (сейчас каждый второй подросток такой), то ты вообще везунчик.       Школьник вздохнул. Он действительно переживал за приятеля. Тот и сегодня ходил весь хмурый и много язвил. Даже привычные саркастичные шутки почти вышли из его лексикона и не радовали радостнолюбивую душу рыжего. — Прости, сам не знаю что со мной, — еле выдавил юноша и виновато опустил голову, придерживая её рукой.       Мона Мегистус, которая как на зло попадалась в коридоре почти каждый перерыв, не могла уйти из головы. Так ещё и уже третье утро он видит, как она садится в машину вместе с отцом и они едут в школу по той же дороге, что и он на велосипеде. Как будто всё специально подстроено так, что бы каждый раз она оказывалась в поле зрения. — Да забей, я не обижаюсь, ты же знаешь. Просто ты не обычный друг для меня, мы всё вместе прошли, ещё с началки. Я за тебя как за родного брата переживаю… — Да знаю я. Прости за мои дебильные выходки.       Между давними друзьями стала неловкая тишина, Чайльд скурил сигарету почти впритык к фильтру, и выкинул окурок на асфальт, следом растаптывая носком чёрных кедов.       На Богом забытой дороге за это время не проехало ни одной машины. Круг холодного ноябрьського солнца приближался к краю горизонта.

***

— Тебе нравятся фильмы ужасов? — спросила Люмин, взяв в руки ноутбук в милом прозрачном чехле с разными цветочками, и расположилась на кровати возле Моны, которая немного стеснительно лежала на белоснежных простынях, впираясь спиной в большую мягкую подушку. — Ну да. Впринципе, мне без разницы что смотреть, — почесав пальцем щеку, ответила гостья. — Хорошо, просто по моей любимой франшизе хорорров вышла новая часть несколько дней назад, — говорила она, нажимая клавиши клавиатуры и вводя в поисковик сайта для просмотра фильмов и сериалов название, — но мне никак времени не хватает, а тут как раз у нас с тобой нарисовалась встреча, вот я и подумала…       Брюнетка понимающе кивнула. — Вот и оно… Надеюсь, тебе понравится, — обернувшись на миг к новой подруге и подарив ей милую полуулыбку, сказала блондинка.

***

— Ну и как тебе? — спросила девушка, закрывая ноутбук. Фильм длинной почти 2 часа уже подошёл к концу. — Достаточно неплохо. Не ожидала, что убийцей будет именно этот персонаж, парень казался таким милым сначала, хоть и молчаливым, — ответила Мегистус. — Вы чем-то похожи, — загадочно улыбнулась Люмин. — Молчаливые, но на вид милашки. И таинственные такие… — Но я же не убийца! — рассмеялась Мона, легко ударив подругу в плечо, и та посмеялась тоже. — Хотя, наверное ты права, что-то похожее есть.       Школьница улеглась на своей кровати, потягиваясь. Светлые волосы неряшливо лягли на простынях возле шеи. Она вздохнула и легла боком, обернувшись к гостье которая до сих пор спиралась на подушки, будто пытаясь пропасть в них, раствориться.       Где-то внутри у брюнетки неприятно защекотало. Девушка смотрела прямо в душу. Её точно что-то интересовало, она была готова задать какой-то вопрос. Её губы даже приоткрылись, но ничто так и не было сказано.       Она встала и направилась к выходу из комнаты. — Тебе чай или кофе? — спросила совсем невзначай, будто ничего не случилось. — Чай, пожалуй… — ответила девушка, направляясь за другой, как будто привязанная невидимой нитью.

***

      Запах ароматичных свечей, раставленных на столике, заполнил комнату. Здесь стоял полумрак: свет отходил лишь от свечей и светодиодной ленты, которая светилась приятным для глаз фиолетовым цветом.       Возле стены, напротив Моны стоял блестяще-чистый кристалл. Ещё один маленький в сравнении камешек висел на её шее, обмотанный мягкой белой нитью.       На фоне из телефона играла расслабляющая музыка. Она распространялась от ушей куда-то в подсознание, очищая мысли брюнетки.       Девушка делала медленную дыхательную тренировку. Потом, посчитав, что сегодняшний «сеанс» по духовно-эмоциональному самоочищению прекращён, она выключила музыку и распустила свои хвостики.       Улеглась на кровать и взяла в руку телефон. Экран засветился, показались обои красивого морского пейзажа в ночной мгле. 21:38.       Она встала, потянулась и расчесала свои волосы. Затем выглянула в окно, будто бы там было что-то интереснее, чем обычная дорога и не менее обычный дом напротив.       Глаза задумано прошлись по виду из окна, и наткнулись на окно в доме напротив. Оттуда доносился свет — в комнате горела лампа на потолке.       Неожиданно, на подоконник кто-то сел, и Мегистус догадывалась, кто это. Через несколько секунд этот некто обернулся к окну, и она уже поняла, что это действительно он — Скарамучча.       Он и сам достаточно быстро увидел её. И вот, теперь они смотрели на друг друга, и никто не хотел уходить или зашторивать окно, будто играясь в гляделки. Кто дольше продержится — победитель.       Хороших таких минут три эти оба просто смотрели, пока Мона не подняла ладонь вверх, следом немного неуверенно помахав. Потом некрепко сложила руку в кулак и опустила.       Скар отреагировал почти сразу — растулил кулак и поднял три пальца, затем сразу же опустил. «Что за жест? Типо крутой? — подумала девушка, изогнув бровь.       Она спёрлась локтем на подоконник и подпёрла голову ладонью. Другой прошлась по длинне волос, которые мило естественно крутились на кончиках.       Замечтавшись, отвела взгляд от парня из улицы «Уеззерс 12». Вполне может быть, что он уже засчитал это себе как победу в мнимой, нереальной игре.       Дело в том, что юноша дествительно так считал, поэтому усмехнувшись себе, слез с подоконника и лёг на кровать с хорошим чувством то-ли победы, то-ли чего. Может радость совсем не в этом заключалась? Да неважно. В школу рано вставать.

***

      Проснувшись, Мона, как ни в чём небывало, потянулась ещё в лежачем положении, и встала, проводя рукой по темноволосой макушке.       Подняв одеяло, девушка поняла, что кошки под ним нет. А она оставалась ночевать в её комнате на эту ночь. Видимо, питомец проснулся раньше, и уже наминает завтрак из своей металлической мисочки на кухне.       Переодевшись в одежду, которую она решила одеть сегодня в школу, брюнетка вышла из комнаты, и поняла, что что-то не так.       Обои на стене были ободраны, и ступив шаг вперёд, она чуть не провалилась под пол — он был деревянным. Некоторые доски отсутствовали, а те, что ещё были, ужасно струхли. Провёв взглядом серую мышь, которая из писком пробежалась к концу коридора, девушка поняла: она не в своём доме. — Нет… нет, нет, нет! — сказала она себе под нос. — Блять, только не снова!..       Когда пол под ногами начал проваливаться, подросток подбежала к окну и открыв его, выпрыгнула, оказавшись на улице.       Её дом упал под землю, создавая огромную чёрную пропасть в земле. Резко оттуда вылез клубок густого чёрного дыма, и чуть ли не со скоростью света направился к Мегистус.       Она быстро среагировала и начала бежать. Бежать без оглядки, куда глаза глядят. Распущенные волосы путались и мешали видеть перед собой, а ноги будто не слушались.       Дым догонял её, шепча почти возле уха её имя устрашающим хриплым голосом: «Мона… Мона, Мона, Мона…»       Серая дорога была как на зло длинной, будто темноволосая бежала на месте.       Но к счастью, школьница спустилась по протоптанной дорожке к озеру, и без раздумий зашла в воду, начиная плыть куда дальше, насколько сил хватит: Дым боится воды.       Она нырнула в тёмную глубь озера, понимая, что сил уже не хватает…