Огонек

В итоге они в полном молчании пошли до метро, а после ехали. Было настолько тихо, что Чуя было не уснул на плече шатена- только вот в скором времени его разбудили на нужной станции. Молча дошли до дома, подъезда и доехали до этажа. Накахара прошел в квартиру первый, сняв верхнюю одежду и сразу же прошел в спальню, пока Осаму уходил мыть руки. Наконец оба сидят на кухне, напротив друг друга, рыжик пьет сладкий зеленый чай, а Дазай обычный черный. Оба молчали. Оба знали что сейчас будет за разговор, но просто не могли подобрать слов. -Одасаку, -Все-таки вздохнул Чуя, со стуком ставя чашку на столешницу и устремляя взгляд голубых глаз прямиком на Осаму. -Он рассказывал мне,- Дазай отвел взгляд в сторону, собираясь с мыслями. Столько всего нужно рассказать. Такое чувство, как будто корочку на ране, которая совсем недавно начала затягиваться, болезненно срывают, долго, мучительно.

***

Все началось очень давно. Тогда был февраль- на удивление теплый февраль. Был поздний вечер, совсем скоро уже полночь, людей мало- такой район. Тихо, слышно только как волны бьются о берег, да птицы машут крыльями, улетая, должны быть, в свои гнезда-домики. На ограждении сидит одинокая фигура, свесив ноги к воде и держась одной только здоровой рукой- вторая в гипсе. Сначала может показаться, что это очень реалистичная тряпичная кукла или скульптура- сидит недвижимо, как будто даже не дышит, только пушистые волосы и одежда развиваются на ветру. Фигура эта, живая и очень молодая. Это двенадцатилетний мальчишка со сломанной рукой, сидит и смотрит на море, не замечая ничего вокруг. Этого мальчика зовут Осаму Дазай. И он в очередной раз хочет уйти из этой жизни. Почему? У него нет друзей, наоборот, в школе его гнобят и обзывают больным психом-суицидником. Он стал очень редко появляться в стенах этого места. Самой главной отговоркой было- "Я болею", вот и все, не у кого не возникало вопросов, так как мальчик сам по себе выглядел болезненно и болел часто, особенно в холодные времена. В целом его учеба мало от этого хромает- учится он хорошо, даже участвовал в разных олимпиадах и проходил даже дальше школьного этапа и не раз. Он любит читать и писать стихи. А еще он немного странный и больной псих, по словам его окружения, конечно. Сам же мальчик зовет себя "Неполноценным". Почему? Он не понимает таких простых вещей, как, например: а зачем человека еда для существования? Мальчик не чувствует голода и ему приходится есть через силу. Поэтому он очень худой и костлявый. Еще он не понимает значение многих обычных вещей: что такое любовь, любящие родители, что такое радость и счастье? У него этого просто не было: мать ушла из семьи когда мальчику было пять, а отец- Мори Огай, известный хирург Йокогамы и владелец одной из центральных больниц, знаменитый человек, который, к сожалению, слишком часто пропадает на работе, а если и находится дома, то в большинстве случаев закрывается у себя в комнате, спит или занят бумажной волокитой. Так что с самого детства мальчик был предоставлен сам себе. С возрастом пришлось учиться готовить, убирать и просто делать обыденные вещи по типу шопинга или обычной пунктуальности и организованности. Его никто не учил, он учился сам, на своем опыте и ошибках. Сам ходил в школу и обратно, делал уроки, убирался в доме, готовил ужин, а после засиживался за книгами. Книги- это та самая вещь, которая, как говорится, заставила глаза светится. Мир фантастики, фэнтези, сказок и детективов и многих других жанров. Потом к повседневным делам добавился поход в аптеку и городскую библиотеку. В какой-то момент мальчишку даже перестали регистрировать: иногда он засиживался в библиотеке на весь день и даже не успевал взять книгу домой, так как прочитывал все за день. Женщина, что работала в библиотеке была достаточно доброй и милой, так что иногда они с Осаму общались и обсуждали книги. Дазай довольно рано перешел на "взрослую" литературу. Любил учить стихи, как зарубежных так и отечественных авторов, после чего выяснилось что у него просто восхитительная память. Библиотекарша то и дело просила мальчишку прочитать что-нибудь, с выражением, как он и делал. В итоге выяснилось что он просто прекрасно рассказывает по памяти, учителя и не только были без ума. Но, это все равно не приносило ему никакой радости. Он не видел смысла своего существования: учится хорошо, ему все дается очень легко, отец постоянно работает, он даже не заметит пропажи сына, и что у него остается? Ничего. Он уже все просчитал- отца не будет где-то до самого утра, а тут весьма безлюдный район, в такое время уж точно никого не будет. Он спрыгнет и все- гипс потащит его на дно и никто даже не вспомнит о нем, до утра как минимум, а там хоба!- а он уже труп. Прекрасный план. Карие глаза поднялись вверх, к небу- сегодня полнолуние, так красиво, а небо совсем чистое, лишь покрытое россыпью звезд. -Эй, парень!- Где-то вдалеке послышался явно недовольный возглас, судя по всему, мужчины, а так же быстрое шарканье обуви. И тут Дазай как оцепенел, впиваясь руками в ограду и не смея и пошевелиться, пялясь в темноту. В скором времени из ночной темноты показался молодой парень с рыжими волосами- не такими как у Чуи, скорее более медными, красными, как красное дерево. Он выглядел не сильно старше Дазая. Шатен же сидел и наблюдал, как он подбегает, подгребает Осаму под плечами и ставит перед собой, немного шатая и что-то говоря. Как же так! Знал же, что нужно бежать, сразу же, но все равно остался сидеть! Глупый, глупый, глупый! -Ты что, прыгать собрался? Совсем с дуба рухнул?!- Наконец прокричал запыхавшийся парень. И правда, он тоже был подростком, не сильно выше самого шатена. -Как тебя зовут? -Наконец, отдышавшись спросил незнакомец и отпрянул- заметил сломанную конечность в гипсе. -Дазай, по имени Осаму,- Прошептал кареглазый, наблюдая как незнакомый паренек накидывает на его плечи свою кофту и берет за локоть, ведя куда-то. Все это время Осаму был в футболке и уже совсем забыл про холод, от которого его буквально колотило. -Я Ода Сакуноске. И сейчас ты, суицидальный пацан, идешь за мной и все мне выкладываешь, понял? А еще меняем твои бинты- они влажные и висят как мокрая тряпка на тебе,- Только сейчас шатен перевел взгляд на себя. Правда, он находился у воды достаточно долго и даже не заметил как из-за ветра да и в целом повышенной влажности они совсем потеряли свой вид. Да и когда он менял их в последний раз? Вчера? Еще позже? -Зачем тебе это?- Школьник поднял каштановую голову на рыжего, когда он уже остановился и доставал из кармана ключи от дома. Они вошли в небольшой двор, а после Сакуноске остановился у двери, так же отпирая ее. Домишка был не большим- две спальни, кухня, зал и ванная. Все в теплых оттенках красного песка, выполнено под дерево. Не плохо, и пахнет вкусно, какими-то арома-свечами. -Да потому что в таком возрасте последнее что тебе стоит делать- это сводить счеты с жизнью. Сколько тебе, четырнадцать? Шестнадцать? Если так, то мы будем одногодками,- Дазая провели в одну из спален и усадили на кровать. Не на долго старший скрылся за пределами комнаты но скоро появился вновь с аптечкой в руках. -Почти угадал. Мне двенадцать,- Шатен усмехнулся, когда увидел удивленное лицо Оды. -Двенадцать? Такой высокий, хоть и мелкий,- Старший аккуратно начал разматывать бинты на запястьях с огорчением замечая что его опасения оправдались: на них живого места нет. -Зачем ты это делаешь? -Чувствую облегчение, не более. Как после небольшой беседы оказалось, то у Осаму очень нежная кожа: недавно он ударился об угол тумбочки в темноте, а на бедре синяк такой, как бут-то ему с кулака, причем еще и с разворота вдарили, вот честно. После этого у них затесалось общение. Дазай днями пропадал вместе с Одасаку- шатен по ошибке один раз так его назвал, а потом это закрепилось в их общении. Сакуноске еще не один раз буквально за шкирку вытаскивал его из петли, а после того ,как в восемнадцать Осаму переехал от отца и поступил на литературный.

***

-С тех пор мы общаемся и по сей день. Одасаку очень боялся, что когда-нибудь он все таки узнает что одна из моих попыток все таки приведет к моей смерти. Так что в последнее время он довольно нервный, заметил поди, что у меня все начало налаживаться. Я всегда теряю то, что не хочу терять в момент обретения. Ода стал исключением. Вот и все. Можно сказать что если не отца, то по крайней мере старшего брата он мне заменил,- Шатен пожал плечами и наконец выдохнул, переведя взгляд на голубоглазого. Чуя выглядел если не напуганным, то пораженным. -Предвещая твои вопросы по поводу бинтов: шрамы на запястьях- селхфрам, на бедрах точно так же, на шее, спине и груди один огромный шрам-ожог. Я когда-то случайно пролил на себе горячее масло. Ам, а еще есть неопределенное количество шрамов от падений, издевок, моей неуклюжести и попыток суицида. Все? Чуя? - Накахара опустил глаза в стол, поджав губы. Было странное ощущение вины. Дазай говорил об этом так легко. Он не может излить душу, по крайней мере ему, Накахаре. -Прости. Есть пожелания на ужин?- Рыжик встал из-за стола, отходя к столешнице. -Я съем все что ты приготовишь. В любом случае это будет вкусно,- Шатен лишь улыбнулся, вставая и подходя к рыжику сзади, обнимая и укладывая голову на плечо. -Чу, ты чего? -Это было явно личное, а я сую свой нос куда не просят,- Математик нахмурился, но все таки пригладил волосы на каштановой макушке. -Чиби, если я это рассказал сам, значит ты не должен себя винить. Все же на то оно и прошлое. -Значит ты не в обиде? --Ничуть, -Шатен усмехнулся ,поцеловав рыжую макушку и отстраняясь, давая Накахаре свободу действий и наконец приняться за готовку ужина.