Власть историй

Иногда, когда ночи на Острове Скелета становятся невыносимыми, а он слишком долго смотрел на горизонт, который никогда не прорежет силуэт корабля, он воображает, что она тут — сидит напротив его костра в этом её голубом платье и смотрит на него грустными глазами. Он рассказывает ей историю Долговязого Джона Сильвера, зная: она бы наслаждалась тем, как его слова влияли на всех в Нассау и дали ему власть менять реальность. Из всех знакомых ему людей лишь она была той, кто понимал, что могут делать истории: изменять умы и сердца, поворачивать курс событий. Она сама когда-то владела этой силой. Ночами, когда он чувствует крайнее отчаяние, когда рассудок, кажется, вот-вот оставит его и одиночество нестерпимо, он поверяет ей свою историю. Он рассказывает обо всех причинах его действий, объясняет цепь событий, что привела его на службу к Роджерсу, почему он должен был это сделать. Он шагает взад-вперед, глядя на неё в мерцании языков пламени, пока перечисляет каждое из предательств Флинта, деяния Сильвера, в конечном итоге сломавшего его веру. И что он не имел выбора — и Роджерс стал его единственным вариантом. В его мечтах его история трогает её, и она освобождает его. Он кладет голову ей на колени, и она гладит его волосы, шепча слова прощения. Потом она жадно принимает его поцелуи и страстно отвечает на них. Утром он всегда просыпается у остывшей кучки пепла: его ждет ещё один бесконечный день в изгнании. Но он цепляется за мысль, что она где-то там — сплетает истории, в безопасности и… счастлива. Однажды он освободится из своей тюрьмы. И найдет её. И они расскажут совсем другую историю вместе. Любовную историю, воображает он.