У меня к тебе...

      Антонин мог объяснить многое. Он интересовался наукой и разными культурами, идеологиями и чем-то мистическим.       Но откуда у его супруга тяга к самоубийству он объяснить не мог.       — Чем тебя не устраивает метла?       — Ну это не то же самое! Не сравнивай мясо и сою.       Вот уже который день подряд Гарри выносил Антонину мозг своим желанием прыгнуть с парашютом. Долохов и так не особо любил маггловскую технику, но идея подниматься в ней на высоту больше километра, а после лететь свободным падением в надежде, что упакованный непонятно кем и как /парашют/ раскроется вовремя - энтузиазма не вызывала.       — Поднимись на метле в небо и спрыгни вниз. Перед приземлением портключом вернёшься домой.       — Тони, нет. Парашют замедляет падение, можно любоваться с высоты красотой внизу и...       — Тогда тем более не понимаю твоего желания использовать его, а не метлу, на которой можно просто зависнуть в воздухе и /любоваться/ сколько твоей душе угодно.       — Прыгну с Джинни. — В доме повисла тишина.       — Тогда гарантирую, что ваш парашют не раскроется. Сдохну, но и вас двоих заберу следом. — Гарри яростно сжал кулаки. Если Антонин сомневался в упёртости Гриффиндорцев, Поттер с радостью ему продемонстрирует эту черту характера во всей красе.       — Так зачем ждать, давай прямо сейчас мне шею сверни. — Тихое русское «блять...» и прикрытые в раздражении глаза говорили сами за себя.       — Непонимание — Пишет Долохов в блокнот смотря на то, как Гарри уходит с гордо поднятой головой на улицу, хлопая дверью.       — По голове себе хлопни. Давай нахуй всё сломаем, мы ж миллионеры... — Антонин не злится, не расстраивается. Он /не понимает/.       Когда, спустя неделю после этого инцидента и семидневной ночевки супруга в Магазине Уизли, ему присылают выписку из банка о том, что Поттер таки купил билет на прыжок с парашютом, Антонин раздражённо прикрывает глаза и комкает пергамент.       На аэродроме много народу. Кто-то возбужденно делился своими впечатлениями после прыжка, снимая экипировку, кто-то с затаённым восторгом смотрел на самолёт, на котором предполагалось взлетать. У Гарри был билет на двенадцать часов дня, поэтому тот только проходил инструктаж и должен был подойти только через сорок минут.       Каких усилий стоило Антонину выкупить все билеты этого рейса, чтоб никто не мешал им выяснять отношения в полёте, не ведомо было даже Мерлину. Инструктаж, прослушанный с предыдущей группой, несколько успокоил нервы, поэтому теперь Долохов под оборотным ждал своего супруга.       Непонимание       Глядя на то, как железная птица отрывается от земли, унося с собой жалкое подобие десанта, Антонин ругался сквозь зубы, пытаясь унять дрожь. Чтоб он ещё хоть раз позволил этому паршивцу манипулировать собой подобным образом... Ни в жизни! Особенно в вопросах их безопасности!       — О, добрый день. Мы из одной группы, полагаю, да?       — Добрый день. — Кивает Антонин супругу, не находя в себе силы посмотреть на него.       — Вы уже прыгали раньше?       — Нет. — Разговор не клеился, поэтому Гарри просто облокотился на невысокий заборчик и смотрел, как вдали раскрываются парашюты недавно взлетевшей группы. Восторг в его глазах, казалось, затапливал даже Долохова, от чего ему даже немного становится стыдно за свою категоричность недельной давности. — Не боишься?       — Всегда мечтал. — С затаённой радостью в голосе отзывается юноша. — Но моя жена отказалась лететь со мной, поэтому мой друг... Убедил меня прыгнуть в одиночестве. Ну, чтоб не портить впечатление от своей мечты чужим негативом. — Гарри вздыхает. — Возможно, мы действительно слишком много проводим времени вместе и нам стоит иногда отдыхать друг от друга. Даже если это... Нечто радикальное. Хочу зимой попробовать сноуборд, но кажется, снова придётся ехать одному. А вы не боитесь?       — Не знаю. У меня недоверие к этому самолёту, но есть весомый стимул. — Гарри, отрываясь от разглядывания неба, переводит вопросительный взгляд на мужчину. — Не хочу быть трусом в глазах жены.       — Ох... Она будет прыгать с вами?       — Она прыгнула раньше. — Врёт Антонин и смотрит на приближающегося инструктора. Тот удивлённо оглядывает группу из двух человек и сверяется со списком.       — Странно. Сегодня самый пик прыжков, а вас всего двое... Ладно, тогда ещё раз по прыжкам...       Гарри внимательно слушает мужчину, едва не прыгая от нетерпения и желания поскорее оказаться в воздухе, а Антонин, смотря на увлеченного супруга, молчит, пытаясь впитать в себя этот жизнерадостный образ, переполненный светом и энергией.       Действительно. Они засиделись в Коттедже. Место, ставшее им домом, постепенно превращалось в тюрьму. Гарри большую часть времени сидел в одиночестве и мог отвлечься только на учёбу, а Антонин, приходя после работы без сил, что был - что не был.       Второй инструктор, подошедший к Гарри, почему-то показался Антонину... Странно знакомым. Медведь внутри на каких-то ощущаемых только им волнах узнал кого-то безопасного, что лишь сильнее добавляло нервозности в ситуацию.       — Не переживайте, у нас контракт с местным кладбищем, так что захоронение со скидкой в семьдесят процентов! — Бодро рапортует Инструктор, прикреплённый к Антонину и похлопывает мужчину по спине.       — Надеюсь, вашу семью это утешит, ведь падать вы будете вместе со мной. — Кивает Долохов и благодушное настроение инструктора тут же испаряется.       Непонимание       Уже в воздухе, приближаясь к точке высадки, Антонин начал жалеть об этой авантюре. Хочет его супруг адреналина в жизни побольше - пусть хоть в космос летит, сам Долохов не давал никаких обязательств следовать за ним. Нет, конечно, в брачную клятву его зверя входило «следовать и в адову бездну, и в ледяные небеса», но...              — Когда не открывается основной парашют - дёргаем запасное кольцо! — Напоминает инструктор Долохова, стоя перед открытой дверью и пытаясь перекричать рёв двигателя, а Гарри тут же в панике оборачивается на своего.       — Что значит "когда"?! — Но его инструктор уже вылетел с ним навстречу планете.       — Открой глаза и смотри, Долохов тебе второго шанса не даст. — Раздаётся у Гарри в наушниках и тот, поняв, что супруг знает о его авантюре, решил "надышаться" перед смертью. Огромные водоёмы где-то внизу, набитые многоэтажками районы вдалеке... Всё это казалось таким маленьким и абсолютно бессмысленным на фоне этого чувства свободы, пьянящего разум...       — Кольцо. — Командует в наушниках инструктор и Гарри послушно раскрывает парашют.              Смотря на то, как на земле собираются группы на прыжки разных высот, Гарри в глубине души ощущал их мандраж и волнение, и даже хотел бы оказаться там с ними, когда прыжок ещё впереди и ты думаешь, что именно он будет смыслом в твоей жизни.              Земля, постепенно наполняющаяся более мелкими объектами, уже готовилась принять людей в свои объятия, а Гарри хотел, чтоб это время не заканчивалось. Всё, испытанное до этого - бои в министерстве, потасовки с Лордом... Это всё казалось таким не имеющим веса по сравнению с тем чувством эйфории, которое вызывал этот прыжок... Его, как и секса, хотелось больше и дольше. Если бы можно прыгнуть от самой луны, Гарри бы не задумываясь согласился.       Стоя на земле и переводя дыхание, несмотря на то, что его чуток вело в стороны от перепада давления, Гарри радостно изучал все возможные абонементы на прыжки и цены на билеты разной высоты.       — Иди домой, Гарри. Твой муж тебе уши оторвёт если ты ещё хотя бы день ему на глаза не покажешься. — Оттягивает Поттера от стойки информации инструктор, и Гарри наконец вспоминает, что мужчина этот явно что-то знает.       — А откуда вы...              — Иди. — Юношу буквально выпихивают из дверей холла, по направлению к остановке, но сам Долохов под оборотным так и /не понимает/ кто это и почему он так о них заботится.       Луч Империуса влетает в стену, а увернувшийся от него Инструктор ловко запускает беспалочковое оглушающее.       — Блять, Тони, ты что ли? Только у тебя в наших рядах такое невезение на оглушающие.       — Руквуд. — Ну конечно. Кто же ещё. Только выполз с того света - уже повторно ищет встречи с Великой. — Ты что здесь делаешь?       — Не думал, что тебе хватит мозгов за ним пойти и пошёл вместо тебя. — Аврор, хотя какой из Пожирателя Аврор, протягивает мужчине руку и помогает встать.       Непонимание       Но, наверное, Август Руквуд действительно был /другом/. Если это слово можно применить к слизеринцу и бывшему боевику Тёмного Лорда. Наверное, он был ему другом...       — Спасибо.       Антонин встречает Гарри в Коттедже, аппарировав туда, появляясь на полтора часа раньше своего супруга. Обнимает, целует, всё ещё видя перед глазами того, восхищенного мальчишку, который впервые взлетит в воздух без метлы и прыгнет вниз, который хочет зимой покорить заснеженную вершину, от чего в зелени его глаз растекалась лавина решимости и неуступчивости.       — К черту Аврорат. Я с тобой куда угодно, иначе дом нам станет склепом, а ты явно не фанат подобного. — Гарри, ошеломлённый такой сменой настроения супруга, не сразу нашёлся с ответом.       — Почему?       — Хочу, чтоб твой блеск в глазах никогда не угасал, а дома у тебя вид смертника перед расстрелом. — Антонин снова целует его и, на мгновение отстранившись, поясняет. — Я был там. Прыгал с парашютом с тобой, только у другого инструктора. С тобой летел Руквуд.       Гарри прикрывает глаза, осознавая что и кому он говорил перед взлётом, и отводит взгляд.       — Я буду с тобой, Гарри. Везде. Пока нас не держит ответственность в виде детей - мы можем гулять сколько угодно.       — Тогда, раз уж мы собираемся таскаться по моим хотелкам, может нам посетить что-то для тебя? Стрип-клуб?       Антонин мог объяснить многое. Он интересовался наукой и разными культурами, идеологиями и чем-то мистическим, но откуда у его супруга тяга к самоубийству он объяснить не мог.       /не понимал/