Тысяча и одни сутки 2

***

      После того, как они покинули заброшенное хранилище, они наконец почувствовали приятное ощущение отдыха. Решив пойти за дополнительной помощью, пара решительно пошла к учёным. Среди специалистов, согласившихся помочь, был доктор Хартман, известный своими исследованиями в области аниматроников.       Встреча с учёными произошла в тщательно охраняемом исследовательском центре. Остатки от костюма и самого робота, что хорошо сохранились и уже были у специалистов, что быстро обыскали помещение под землёй, поместили в изолированную лабораторию, окружённую слоем защитного стекла, за которым работала команда учёных. Доктор Хартман сразу проявил живой интерес к находке. Он был поражён тем, насколько хорошо сохранились элементы аниматроника, и предложил восстановить его, чтобы получить доступ к технологиям, использованным при создании.       — Мы сможем извлечь важные данные из его систем, — объяснил Хартман, рассматривая повреждённые механизмы. Робот был выключен, что давало возможность его обыскать. Лиза была обеспокоена этим предложением.       — Вы действительно думаете, что это безопасно? Мы же не знаем, что может произойти, если попытаться поработать с этим монстром. — на что Хартман уверенно кивнул.       — Конечно. Мы будем действовать под строгим контролем. Все процессы будут тщательно мониториться, чтобы избежать любых рисков.       Возобновить вид аниматроника не было столь сложным действом, но очень затратным.       Итак, работа началась. Учёные занялись восстановлением Спрингтрапа, подключая его к современным системам, чтобы вернуть к жизни его механизмы. Первые шаги были успешными: двигательные элементы начали реагировать на сигналы, и системы аниматроника понемногу оживали. Но стоило активировать центральную процессорную систему, Бёрнтрап начал всё ярче проявлять признаки активности. Было такое ощущение, что этот аниматроник лишь притворяется или у него реально были сбои из-за того, сколько он ещё проходил по этим руинам.       Его глаза замерцали, и на мгновение показалось, что он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, где находится. В этот момент учёные осознали, что в его системе сохранились следы сознания — остатки разума, который когда-то управлял этим монстром.       Доктор Хартман внимательно наблюдал за происходящим. Его интерес только усиливался, когда он начал анализировать данные.       — Это невероятно, — пробормотал он, осматривая код, что воспроизводился на экране. — Эти фрагменты сознания могут быть ключом к пониманию всей системы управления аниматрониками. Если мы сможем расшифровать их, то, возможно, сможем отключить другие аниматроники или даже контролировать их.       Лиза выдохнула, вспоминая, что они пережили лишь недавно.       Ей не нравилась мысль о том, что сознание Бёрнтрапа могло быть использовано для создания чего-то такого. И всё, что она могла делать, это надеяться, что доктор Хартман и его команда смогут удержать под контролем пробуждающегося монстра. Однако, она не могла избавиться от ощущения, что с каждым мигом, пока этот монстр возвращался к жизни, они играли с огнём, и последствия могли быть непредсказуемыми.

4. Неизвестная угроза

      Несколько дней прошло с тех пор, как началось восстановление Бёрнтрапа. Лиза и Джонатан, не отрываясь, следили за ходом эксперимента, пытаясь понять, к чему всё это приведёт. Восстановленный частично аниматроник, казалось, был полностью под контролем учёных, но нечто в его холодных глазах и медленных движениях заставляло ощущать неясную, несколько странную по своей натуре тревогу. Возможно, они не смогут больше его контролировать в какой-то момент.       Доктор Хартман продолжал свои исследования, углубляясь в код, управляющий разумом Бёрнтрапа. Что же им двигало…       Лиза чувствовала, что что-то идёт не так. С каждым днём она замечала, как Бёрнтрап становился всё более активным и опасным. Его движения становились более уверенными, а его взгляд — более осмысленным, ярким, непонятным и странным. Казалось, что он наблюдает за всем происходящим, анализирует и делает выводы. Она несколько раз пыталась обсудить свои опасения с Джонатаном, но тот успокаивал её, говоря, что всё под контролем учёных.

***

      Стоило очередной ночи начаться, Лиза поняла, что она не может толком уснуть. На телефон пришло сообщение. Девушка была одна дома, так как парень решил остаться на ночь в лаборатории, отчитываясь. Сообщение пришло от Джонатана, что просил Лизу приехать, на что девушка быстро согласилась и поспешила поехать туда.       Как только она прибыла на место и вошла внутрь, она увидела встревоженных учёных и напряжённого Джонатана, рассматривающего на компьютере системы Бёрнтрапа.       — Что случилось? — спросила она, пытаясь понять причину, по которой все были так встревожены.       — Он начал проявлять странную активность, — произнёс он, указывая на данные на экране. — Мы не знаем, как это произошло, но он самовольно начал процесс перезагрузки своих систем.       Доктор Хартман, стоящий рядом, выглядел обеспокоенным, но всё ещё пытался сохранять спокойствие и сдержанность.       — Мы должны продолжать это исследование. Возможно, это просто временная аномалия. — предположил он.       Стоило ему это сказать, свет в лаборатории замигал, а оборудование начало вести себя слишком странно. Экран, что показывал состояние аниматроника, начал показывать странный код, да не один! Тот, сидя на кушетке и облокотившись спиной к стенке, приподнял голову. В жуткой какафонии света и мигания мониторов, глаза Бёрнтрапа стали выглядеть ещё более стрёмно, стоило им включить фиолетовый яркий оттенок.       — Что происходит?!       В воздухе повис вопрос. Лиза не могла отвести взгляда от экрана.       — Похоже, он перехватывает управление! — воскликнул Роджерс.       Паника нарастала вреди учёных, стоило понять, что дела обстоят куда хуже.       Аниматроник на расстоянии, сквозь кабели, менял коды, и их было практически невозможно как-то исправить. Бёрнтрап больше не был просто объектом исследования — он стал угрозой, которую уже невозможно было контролировать. Его странные телодвижения стали более походить на мучения человека.       Лиза схватила Джонатана за руку, пытаясь оттащить его от мониторов.       — Мы должны уйти отсюда! Он включается! Он может навредить нам в любой момент!       Встав с грохотом с кушетки, Бёрнтрап начал двигаться в их сторону. Часть учёных спешно покинула помещение, более не имея желания находиться в этом помещении. В мыслях оставшихся тоже закралась мысль о бегстве. Не раздумывая, Лиза с Джонатаном и остальными рванули к выходу из лаборатории вместе с ранее сбежавшими сотрудниками. Звуки металла, тяжёлые шаги и скрежет эхом разносились по пустым коридорам. Каждый шаг аниматроника казался всё ближе.       Бросив беглый взгляд на того, кто бежал за ними следом, Лиза ахнула: тот ускорил шаг и старался нагнать беглецов. Он больше не был просто машиной, он стал будто бы олицетворением их страхов.       — Быстрее! — выкрикнула Лиза, чувствуя, словно сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       Добежав до выхода из лаборатории, они врезались в дверь. Благо, та быстро открылась, но промелькнувшая надежда на свободу тут же рассыпалась в холодном тёмном и, казалось, бесконечном, коридоре. Свет тускло мигал, добавляя жуткости. Стоило взглянуть назад, Джонатан ахнул. Бёрнтрап всё ещё приближается, его тяжелые шаги эхом разносились по коридору. Машина явно не собиралась останавливаться. Доктор Хартман, схватив девушку за запястье, потащил за собой по коридору, заставил её бежать быстрее, не отставать.       — Давайте сюда!       Джонатан указывал на боковой проход, чуть отбившись вперёд от группы. Они все свернули, оказавшись в узком коридоре, что вёл в другую часть здания. Приятное облегчение прокатилось по телу девушки — если они смогут сбить мимикрирующего под их голоса аниматроника, что звал их, разговаривал, приближаясь, то они смогут сбежать.       И как только они добрались до конца коридора, их надежды рухнули: перед ними оказалась тупиковая комната с несколькими компьютерами и множеством проводов. Лиза растерянно огляделась.       — Мы в ловушке… — выдохнула она, не веря своим глазам.       — Нам нужно заблокировать дверь. — предложение Джонатана казалось в принципе логичным, стоило прислушаться к шаркающим шагам аниматроника.       — Это его не остановит.       Доктор смотрел на то, как сотрудники тщательно готовят защиту. И вдруг всё затихнуло на пару мгновений. Казалось бы, что всё кончено… Он ушёл, оставив их. Среди того шума, что создавали работники, казалось, что они больше не слышали тяжёлых скрипучих шагов. За дверью раздался жуткий мощный удар, от которого дверь сразу же задрожала. Петли, казалось, начали трескаться, как и сама дверь, как только серия ударов начала обрушиваться на дверь.       — Я… Я же говорил! — доктор указал на предметы, что дрожали, грозились упасть и порой некоторые падали на пол.       Но у них было время подумать, куда спрятаться или убежать. Время было на исходе, стоило понять, что постепенно преграда ломалась. Бёрнтрап с лёгкостью пробивал то, что они сделали.       — Мы можем выбраться через вентиляцию!       Джонатан быстро подошёл к решётке, начал откручивать винты, используя один из инструментов, что он нашёл на столе. Лиза нервно оглядывалась, ожидая, когда дверь рухнет. Вскоре они услышали треск дерева и металл, когда Бёрнтрап почти пробил себе дорогу внутрь. Его рука открыла дверь и тот, оглядевшись через зияющую дыру в стене. Раздался жуткий девичий крик, стоило увидеть падающие части тела с эндоскелета шагающего к ним антматроника. Руки стали мокрыми, из-за чего стало намного проблематичнее откручивать винты.       Наконец, решётка поддалась напору, как и винты, и все ринулись к трубе. Они начали ползти, стараясь двигаться как можно быстрее, оставляя позади жуткие звуки разрушения помещения, драки, рушащихся предметов.       С большими отрезками между собой, они все ползли по узкому вентиляционному туннелю, ощущая, как каждая минута приближает их к истощению. Они могли слышать, как Бёрнтрап, оставив некоторых людей в комнате, скребет по металлу вентиляции где-то позади, и этот звук не давал им передышки. Лиза стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться на движении вперёд. Невозможно было сказать, сколько было людей сейчас в вентиляции, а сколько осталось в комнате с тяжёлыми ранами. Туннель становился всё более извилистым и узким, и вскоре они добрались до развилки. Джонатан остановился, оглядываясь.       — В какую сторону? — спросил он, стараясь держать голос спокойным, хотя в глазах читалась паника.       Лиза, задержав дыхание, прислушалась. Из правого туннеля доносились слабые звуки — возможно, шум работающих машин или вентиляции, тогда как из левого ничего не слышалось.       — Пойдём направо, — решила она. — Там может быть выход.       Они свернули направо и продолжили ползти, на этот раз стараясь двигаться ещё быстрее. Лиза чувствовала, как стены туннеля начинают давить на её разум. Клаустрофобия и усталость наполняли её сознание, но страх перед аниматроником давил ещё больше, заставляя двигаться только вперёд. Послышался жуткий рёв, разносящийся по всей вентиляции и всё стихло вновь. Позади слышались шаги остальных людей.       Через несколько минут туннель начал расширяться, и воздух стал более свежим. Лиза ощутила прилив надежды. Они, наконец, увидели впереди слабый свет, пробивающийся через решётку.       — Это выход! — прошептал Джонатан, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала надежда. Они добрались до решётки, и Джонатан принялся откручивать её. Лиза оглянулась назад, ожидая услышать чужие шаги, но всё, что она слышала, был шум вентиляции.       Решётка поддалась, и Джонатан, почти вывалившись из вентиляционного туннеля, помог Лизе выбраться следом. Они оказались в небольшой комнате, наполненной разнообразным оборудованием и стеллажами с документами. Это место выглядело как забытая часть лаборатории, скрытая от основного комплекса. Они быстро осмотрели помещение и заметили дверь, ведущую в другой коридор. Джонатан осторожно приоткрыл её и выглянул наружу. Коридор был пуст и освещён тусклыми лампами.       Изнутри вентиляции показались вскоре остальные сотрудники, что успели уйти от цепких лап.       — Нам нужно рассказать остальным, что произошло. Это может быть наша единственная возможность.       Лиза кивнула, соглашаясь. Они начали двигаться вперёд по коридору, надеясь найти путь к выходу. Но с каждым шагом тревога среди людей, успевших сбежать, только усиливалась. Аниматроник мог быть где угодно и сразу же выйти на них, забрав с собой ещё несколько людей, если такое возможно.       Выйдя в другой коридор, девушка замерла.       — Он здесь… — практически пропищала она, паника вновь захлестнула тело девушки. Словно отвечая на её слова, свет в коридоре включился, цепляясь за жуткую фигуру, что медленно шагала в их сторону.       Все бросились бежать.       Коридоры казались бесконечными, но нельзя было останавливаться. Они должны были спастись любой ценой. Шаги лишь ускорились, стоило Бёрнтрапу зайти за угол и увидеть убегающих людей. Добравшись до спасительной двери и надеясь, что это не очередной коридор, и, не теряя ни секунды, открыли её. Снаружи их встретил холодный ночной воздух и звуки природы. Это был выход, настоящий выход из этого кошмара! Наконец, они справились!       Отбежав подальше от двери, оставшиеся обернулись назад и увидели, как аниматроник, скорчившись, стоял в проёме двери, словно не решаясь выйти к ним на свободу и схватить.       Оставив остальных, Лиза и Джонатан бежали прочь от лаборатории. Ноги едва держали их от постоянного бега, но что они могли поделать?       Ночь окутывала их холодом и мраком, но это было куда лучше, чем навсегда остаться в этих жутких коридорах со смертью.       Они не знали, куда бегут, но это не имело значения. Единственная мысль, захватившая их сознание, — убраться как можно дальше от того места, где их жизни висели на волоске.       Спустя несколько минут, показавшихся вечностью, они остановились, чтобы перевести дух. Их окружал густой лес, скрывающий от них ночное небо. Лиза оперлась на ствол дерева, пытаясь успокоить жуткое сердцебиение.       — Думаешь, он всё ещё за нами? — спросила она, глядя на Джонатана.       — Точно не знаю. — старался отдышаться тот. — Но навряд ли он побежал за нами. И я бы не стал рисковать. И нам нужна подмога.       Девушка кивнула. Мысли о возвращении домой, о безопасности, были единственным, что придавало успокоения, чувства, что скоро они смогут оказаться в тёплой кровати и наконец вздремнуть… Вместе.       Однако, тревога не покидала её тела. Они продолжали идти дальше, довольно тихо и аккуратно, чтобы не напороться на очередные беды. Свежий воздух и звуки ночной природы придавали хоть немного уверенности, что всё в порядке.       Через время небольшой прогулки по лесу, времени для того, чтобы приспособиться глазам к темени, они наткнулись на небольшую поляну, где стоял старый домик, видимо, давно покинутый. Джонатан жестом показал Лизе остановиться и осторожно подошёл к двери. Он медленно открыл её, чтобы заглянуть внутрь. Внутри было темно, но, судя по всему, домик был пуст.       — Я думаю, тут можно передохнуть. — прошептал парень, пригласив девушку жестом войти.       Они вошли в домик, стараясь не шуметь. Внутри было хоть и пыльно, но довольно уютно. Девушка обратила внимание на старые, потёртые фотографии на стенах, что покрылись слоем пыли. И, пусть это не был их дом, всё равно было как-то спокойно. Приятно, что была приятная атмосфера, в которой можно было стать на некоторое время самим собой.       — Похоже, тут не было никого годами...       — Здесь мы можем передохнуть, раз такие дела. Никто не будет против. — пожал плечами парень, садясь на кровать и приглашая за собой Лизу.       Они сидели в тишине, лишь звуки ночного леса доносились снаружи. Лиза чувствовала, как напряжение понемногу спадает, но её мысли всё ещё были сосредоточены на пережитом.       — Джонатан, — тихо начала Лиза, не глядя на него. — Как думаешь, что теперь будет с нами? Что, если он всё ещё ищет нас?       — Мы найдём способ справиться с этим, — ответил он, стараясь говорить уверенно, хотя и сам чувствовал страх. Лиза кивнула, выдыхая. И всё же, они оба легли на кровать и вскоре, через беспокойствие за свои жизни, они заснули, пускай и не крепко.