Тысяча и одни сутки 2

***

      После долгих дней бездействия и молчания, аниматроники начали проявлять странные признаки восстановления. Их механизмы заработали снова, хотя и не без трудностей. Остаток, что был всё ещё в них… Сила возвращается к ним.       Все игрушечные аниматроники, что были отремонтированы Джеймсом и Сарой, собрались в мастерской. Мангл, что больше не могла залезть на потолок, напряжённо сидела в углу комнаты, потупив взгляд в свои отремонтированные белые ноги. Она смотрит на каждого.       Чика была огорчена тем, что её прекрасное тело было искалечено и хоть немного очищено. Клюв был восстановлен, как и голосовой модуль, благодаря которому она могла петь. Бонни, опираясь на стенку, стоял в углу, а Фредди же порой смотрел в сторону двери и выглядывал из-за неё, будто бы он кого-то хотел высмотреть там.       — Я не думала, что всё так получится. — белая лиса прикрыла глаза, погладила веко, оставшееся без глаза. — Мне нравилось моё прошлое тело… Привыкла так к нему.       Игрушечный Фредди повернулся к Мангл, немного разочарованно смотрел на неё. Одно из глазных яблок у него тоже отсутствовало. В мастерской стояла тишина, которую нарушало лишь редкое потрескивание старых механизмов. Тяжелая атмосфера давила на всех присутствующих, пускай они и были лишь экзоскелетами со своими эндоскелетами и проводами внутри.       Мангл, продолжая гладить веко, пустое место, где когда-то был её глаз, тяжело вздохнула. Её новые белые ноги были механически идеальными, но она уже не чувствовала себя той хищной, ловкой лисой, которая свободно лазила по потолкам. Вся её идентичность теперь казалась ей потерянной в этих стерильных конечностях.       — Я тоже скучаю по прошлому. — пробормотала Чика, рассматривая свой новый клюв. Голос её звучал ровно, но в нём ощущалась едва скрываемая грусть. — Я больше не та, кто могла так красиво петь. Хоть мне всё и заменили, но как нам… выступать? В таком виде! — курочка закрыла глаза, начав тихо всхлипывать.       Бонни лишь молча двинул ушами, повернув голову. Было понятно, что он тоже скучает по прошлому.       Фредди, как и прежде, продолжал смотреть в сторону двери, будто надеялся увидеть кого-то за её пределами. Он часто выглядывал наружу, словно пытался уловить какой-то сигнал, что подтвердил бы их полное возвращение. Но каждый раз возвращался вглубь комнаты, так и не дождавшись.       — Может, ещё не всё потеряно? — предложил медведь.       Мангл отвела взгляд от своих новых белых ног и медленно поднялась, опираясь на стены, словно проверяя, сможет ли она ещё двигаться с прежней ловкостью. Её хвост слегка дернулся, но она всё же оставалась в углу, как будто боялась, что снова что-то пойдёт не так.       — Мы всё ещё можем выступать… Верно? Это не конец? — спрашивала Мангл, думая о всяком, и надеясь, что они подтвердят её слова.       Чика продолжала всхлипывать, но её жёлтый корпус дрожал не от страха, а от накопившейся внутри тоски. Её новые механизмы работали исправно, но она чувствовала себя пустой. Вскоре она медленно подняла голову, успокоившись. Игрушечный Бонни отошёл от стенки, кивнул, осматривая каждого.       Неожиданностью стало то, что все отключились практически в один момент, оставив остаток вне своих оболочек. А оболочки... Просто остались в мастерской.