Смелость уйти

Шёл очередной унылый осенний день. Арс, сильно замучавшись сегодня в институте — как никак он последний курс учится, тут пахать надо, как лошадь— топал на работу. Он подрабатывал официантом в маленькой кафешке неподалёку от его дома. Зайдя туда, он повесил свой чёрный плащ на вешалку возле двери, поздоровался с персоналом и знакомыми коллегами-официантами, взял со стойки тряпку для протирания заляпанных едой столов, и сразу принялся за работу. Здесь было так хорошо. Напеваешь себе под нос мелодию, улыбаешься, ни о чём можно не думать, никто не мешает. А вот там... дома... ох, Арсений не хотел вспоминать. Он жил вместе с Антоном. Уже год точно, если он не ошибается. Брюнет любил Шастуна. К сожалению — не взаимно. А жили они вместе, потому что это было выгодно "этому двухметровому столбу", и только ему. Арс витал в мыслях о доме, застряв у последнего недомытого круглого столика и растеряв всю радость, и не сразу заметил, что на него из-за барной стойки смотрели два карих глаза. "Серёга" — подумал Попов, почувствовав чей-то пристальный и прожигающий взгляд, и повернулся. Да, он угадал, это был Серёжа — один из официантов, а также один из его близких друзей. — О, Серёг, здарова! Я тебя и не заметил, — с натянутой улыбкой голубоглазый обернулся к Матвиенко и поприветствовал его. — Привет. — тот тоже улыбнулся, но искренне, в отличии от друга. — Как поживаешь? Ты, я смотрю, что-то грустный сегодня. Случилось чё? Арс опёрся свободной рукой о стол и улыбнулся ещё шире своей ненастоящей улыбкой. — Да что ты, всё супер как всегда, ты ж знаешь. А грустный... хм, видимо я перезанимался сегодня. Как смена закончится — пойду домой, отдохну немного. На слове "домой" у него будто ком появился в горле и не хотел давать проходу другим словам, но Арсений был сильнее, и через этот ком досказал свою речь. — А.. ну раз всё супер, тогда ты молодец, — одобрительно ответил Матвиенко и показал ему большой палец вверх. — Ага. До позднего вечера они трудились вместе — разносили заказы, шутили с посетителями и между собой, устраивали безобидные пранки своему начальнику — серьёзному, хотя в душе всё ещё ребёнку, Павлу Воле, — например поливали порог его небольшого кабинетика маслом, и он поскальзывался и звучно шлёпался задницей об пол, а ребята безобидно смеялись над ним. Они мыли посуду, убирали мусор со столов, а после наперегонки бежали до мусорки в конце кафе, чтоб узнать, кто первый выбросить остатки еды и прочий мусор. Вскоре их смена закончилась. Попов решил сделать себе небольшой подарок в виде свежеиспечённых пончиков. Ему их на столе оставила прекрасная жена Воли — Ляйсан. Они были очень дружны, и всегда друг другу помогали. Брюнет забрал красиво украшенную коробку с аккуратно уложенными пончиками, схватил свой плащ у выхода, и медленно потопал в сторону дома. "Косичка", как называл друга голубоглазый, взялся проводить того, всё равно они жили недалеко друг от друга. У входа в подъезд они попрощались. Серёжа смешно и вприпрыжку побежал к себе домой, а Арс пошёл к себе. Открыв ключами входную дверь, он вошёл в квартиру. — Вернулся что ль уже? — одновременно с захлопыванием двери послышался голос где-то из глубины квартиры. "Антон..." — промелькнуло в голове Арсения. Он даже не вышел. Впрочем, как обычно. — Да, верну... — но его перебили. — Я не просил отвечать. Чё так долго? А хотя — мне всё равно. Иди лучше приготовь мне чё-нить пожрать. Голодный как собака весь день сижу. — Арсений стоял как вкопанный и слушал очередные недовольства Шаста, — Давай, давай, топай, или ты чё, прирос там что ли? — Хорошо... иду — пробубнил парень и, быстренько сняв кеды и любимый плащ и прихватив с собой коробку, тут же отправился на кухню. Положив пончики на кухонный стол, он надел на себя фартук, чтоб не испачкаться, и стал колдовать над блюдом. В этот раз он решил сварить макароны, к ним пожарить котлеты, и после чуть полить всё это дело кетчупом. "Вроде Шастун не против кетчупа" — вспоминал парень, пока готовил. Неожиданно чья-то тяжёлая рука хлопнула его по плечу, больно задев нежную кожу парой колец на пальцах. Брюнет сжал губы от неприятного ощущения, но промолчал. "Синяк будет..." Лишь подумал он. — Ну чё ты тут, кулинаришь? — Шатен заглянул тому через плечо и принюхался, — пойдёт. Тащи ко мне теперь. — хмыкнув, зелёноглазый развернулся в сторону двери, и хотел было выйти, но тут заметил свежую выпечку на столе. — Это чё ещё такое? — Антон подошёл к коробочке и потыкал в упаковку пальцем. — пончики?? — приглядевшись, он сам себе ответил. — Я же не жру эту гадость. Я тебе сколько раз говорил?! Он хотел было взять их и понести к мусорке под раковиной, но Арсений его остановил, взяв за руку. — Я... это себе купил. — пробубнил он. — Себе?! А я тебе разрешал чё-то брать себе? — последнее слово он искривил, показав таким образом, что надо покупать только то, что ест он, а не какой-то там ненужный Попов. — Не разрешал... — Правильно. — И схватив покупку, он быстренько отправил её в урну. — Ты что делаешь?? — распахнув глаза от удивления, изумился Арс. — Ну я же их не ем, поэтому и выкинул. — тот скучающе зевнул, и собирался уже уйти, но голос сзади его остановил. — Я купил себе, а не тебе, понял? — слегка повысил голос брюнет. Он подошёл к мусорке и выудил оттуда, свою, немного смятую, коробку. Изумившись наглости Арсения, зелёноглазый остановился, развернулся к парню, и сквозь зубы процедил: — Ты, ты мне ещё перечить вздумал? — рассердился тот. Приблизился к студенту, замахнулся, и сильно ударил по щеке, содрав перстнем на указательном пальце кусочек нежной кожи. Показалась капелька крови. Голубоглазому было больно. Очень. Но он молчал. — Да. Вздумал, а что, нельзя? — усмехнулся он сквозь слёзы боли, смотря на обидчика снизу вверх. — Нельзя! — новый удар окольцованной руки собирался обрушиться теперь уже на шею Арса, но вдруг сильная рука его остановила. — Хватит. — он говорил негромко, старался не повышать голос, так как знал, что криками ничем не поможешь и лучше не сделаешь. Рука Попова больно провела ногтями по запястью Шастуна, оставив бледный красный след за собой. Процарапал. Но у "длинного" ещё была свободной вторая рука, про которую парень абсолютно забыл, и которая напомнила о себе, неожиданно хлестанув того по спине. Арс взвыл. Не от боли, а от досады, что не вспомнил про вторую "граблю" этого придурка. Он нагнулся, якобы ему больно, но на самом деле у него была новая идея. Согнувшись, он схватил Антона за ногу и потянул на себя. Тот, не удержавшись, упал с тяжёлым стуком об пол, сматюкавшись. — Что ты творишь, ты чё, придурок что ли? — возмущался Шаст, встав, и ползя на четвереньках к парню. Тот не расстерялся — схватил этого за плечи и толкнул со всей силы назад. Шатен снова рухнул. — Придурок здесь только ты! И пока он не встал, Арсений успел выпрямиться, пнуть парня в бок, от чего тот завыл, и убежать в коридор. Быстро ища ключи, телефон и прочие нужные вещи на тумбочке возле выхода, он уже собирался уйти, нет, — убежать из этого ужасного дома, и от этого гадкого человека. В тёмном проходе, правда, сложно было что-то найти, но он старался. Но вот он услышал, как зелёноглазый встал, и пыхтя, быстро потопал в его сторону. Брюнет похватал всё что лежало, и буквально за секунду до очередного удара он выскользнул в подъезд, отдавив Шастуну руку закрывающейся дверью. — Сукаа!! — зарычал голос из-за двери. — урою, падла! Арс быстро бросился вниз по ступенькам. Из-за быстрого бега он несколько раз падал, проезжал лицом по жёсткому полу, выл, измазывал руки в крови, но наконец выскочил на ночную улицу и мигом помчался к дому друга. Шарахался по тёмным кустам, где-то напоролся на острую ветку, порвал штаны и поцарапал колено, избегал света фонарей, чтоб его не заметили. И тут, как назло, грянул гром, и тут же пошёл сильный дождь. "Чёрт". На полпути он остановился, тяжело дыша. Отдыхая, он подставил изодранное лицо и руки небу и холодным каплям, и закрыл глаза. Хотелось бы, чтоб он смыл все крики, обзывательства, недовольства, брошенные ему в лицо, все ссадины, синяки и царапины. В душе парень ликовал. Он ушёл. Он смог. Наконец-то. Больше этого кошмара наяву не будет. Пускай вдали раздаются проклятья, его это уже совсем не волновало. Дойдя до дома Серёжи — именно частного дома, а не квартиры какой-нибудь, — брюнет неуверенно постучался в дверь. Ожидая, он пытался причесать промокший чуб, но бесполезно. Уже собираясь развернуться, так как был уверен, что тот спит и не откроет, он услышал щелчок в замке, и ему открыли дверь. Из-за неё высунулась заспанная мордашка Серёги. — Ох, привет. А ты чего так поздно? Почему домой не идёшь? — удивился "косичка", разглядывая мокнущего брюнета. — Бог ты мой, что случилось? — разглядев хорошенько лохматого, потрёпаного и с кровью на руках Арса, проговорил он. — Знаешь... — Арсений грустно усмехнулся, спрятав руки за спину, так как Серый что-то уж больно долго их рассматривает. — у меня больше нет дома... Можно я у тебя переночую? — договорил он и тут же чихнул. — А...? — всё ещё рассматривая товарища, Серёжа не сразу понял просьбу. — А, да-да, конечно, не спрашивай, заходи давай, а то так совсем промокнешь. Кареглазый обнял парня за плечо и повёл в дом, в тепло. Отсюда Арсений уж точно не уйдёт.