I was made for lovin' you

Первые солнечные лучи проникли в гостиничный номер сквозь слегка задвинутые шторы, забрались на двуспальную кровать, заставляя Тэхёна поморщиться от яркого света, попавшего прямо на его бледное лицо. Пытаясь уловить сон обратно, парень перевернулся на другую сторону, заодно проклиная лучи, которые стали причиной его пробуждения. У него отпуск, нет никакой нужды вставать в такую рань, тем более после длительного перелёта. Так и продолжал лежать с закрытыми глазами, мечтая о вечном сне без всяких помех. Хотелось, чтобы эти моменты длились вечно: нежиться в мягкой постели, зная, что не нужно бежать на надоедливую работу. Конечно, его профессия не настолько ужасная, но в отдыхе нуждаются абсолютно все. Впрочем, спустя некоторое время, Тэхён всё-таки заставил себя приподняться на локтях, дабы занять сидячее положение. Не в силах окончательно открыть глаза, Ким слегка протирает их руками, стараясь избавиться от наваждения сна. Повернув голову, парень обнаружил, что вторая сторона кровати пустует. Куда уже с самого утра запропастился этот Чонгук? Может в душе? Хотя, нет, слишком долго его не было и звуков из ванной никаких не исходило. Решив задать этот вопрос лично возлюбленному, Ким накинул на себя парчовый халат и, не спеша, вышел на террасу, вознесённую над прекраснейшим видом Куинстауна. Если Чон сейчас находится там, то его поджидает довольно интересный вид: растрёпанные каштановые волосы, опухшее лицо и в добавок совершенно невыспавшийся Ким, виной чему долгий перелёт, да и сам Чонгук, собственно, тоже. К сожалению или же нет, терраса пустовала, так что Тэхёну ничего не оставалось, как расположиться на большом плетёном кресле. Для полной атмосферы не хватало: пледа, чая и книги. Чем вам не сцена из какого-то фильма или дорамы? Парень смотрел куда-то вдаль, наслаждаясь прекраснейшим видом. Лучи ласкового солнца пробиваются сквозь тенистую листву деревьев и падают на зелёную траву. Кроны деревьев переливались яркими цветами в первых солнечных лучах и горели так, что глазам было больно. Веет, всё ещё прохладный, ветер, пропитанный свежестью, однако постепенно начинает отступать под теплом пригревающего солнца. Чистый, прозрачный, словно горный хрусталь, воздух наполняло пение птиц. Но самое интересное находится в совершенно противоположной стороне. А именно прекрасные, великие горы, окружающие озеро Вакатипу, будто защитный барьер. Всё-таки поездка в Новую Зеландию была отличной идеей. — Тэхён-и, ты здесь? — слышится голос Чонгука, который, очевидно, только вернулся в гостиничный номер. Хорошая новость, его никто не украл. — Я на террасе, — откликается Ким, не прерываясь от рассматривания красот краеведа, грех от такого отвести взгляд. — Где пропадал? — спрашивает парень, как только слышит шаги за своей спиной, но назад оборачиваться так и не спешит. — Спускался на первый этаж, милый, да и это сейчас не так важно, ты только погляди какая прелесть у меня есть, — с порога же начинает Чон, всё-таки отвлекая Тэхёна от занимательного занятия. — Что? — с непониманием осматривает родное лицо. — На руки мои глянь, — подсказывает тот, подходя ближе к сидящему. — Что там у тебя? Надеюсь, какой-то приятный сюрприз, — предполагает он, опуская свой взгляд ниже, на протянутые ладони своего парня, замечая в них что-то чёрное и наверняка пушистое. — МАМА ДОРОГАЯ, — выкрикивает Тэхён, едва не падая с кресла, от осознания, что именно находится в руках любимого. И это ни что другое, как… ВОЛОСАТЫЙ. ОГРОМНЫЙ. ПАУЧАРА. — Эй, ну ты чего, он же может обидеться. — Без его чувств отлично проживу. Это что вообще такое?! — Не будь такой букой! — обижено морщит нос парень. — Откуда у тебя это? — растерянно спрашивает Тэхён, отодвигая своё кресло от греха подальше. А как иначе при виде ТАКОГО?! — Подобрал, — отвечает настолько спокойно, будто держит в руке не паука, а маленького котёнка. Пустяковое дело. Подумаешь, подобрал паучка. У всех же уважающих себя людей присутствует мания на таких волосатых созданий, какая милота. — Если оно повсюду расхаживает, то я никуда дальше номера не выйду! — твёрдо заявляет Тэхён. — Не волнуйся, понесу тебя на своих руках, — лыбится Чон. — Ну, и почему это сразу оно? У него наверняка есть имя. Ты только посмотри на эти милые глазки. — Смотрит своими глазищами и думает, как бы тебя убить, — утверждает парень, подходя чуть ближе, с недоверием осматривая паука. — Он не ядовитый, это как же там… Красноногий мексиканский птицеед. — Мексиканец, что ты в Новой Зеландии забыл? Определённо, самое умное, что мог сказать Тэхён. — А может ему в круизное путешествие захотелось, — смеётся Чонгук. — Мне ничего не даёт знание того, что он красноногий мексиканец. — Мексиканский птицеед, — задумчиво произносит Чон. — Интересно, он ест птиц? Ещё один гений. Два сапога пара, как говорится. — Себя ему скорми, вот и узнаешь. — Я похож на птицу? — хмурит брови. — Хуже, они хоть не приносят в дом птицеедов, — твердит Ким, неотрывно смотря на паука, мало ли, что тот может учудить. — Ну ты только посмотри какой он безобидный. — Безобидный, ага, конечно, так взял и поверил, — впрочем, тот действительно не собирался делать никаких резких движений. — Почему он не убегает? — Хочешь его отпустить? — НЕТ, — делая шаг назад, выкрикивает Ким. — Только попробуй — шею скручу. — Не отпущу, он тебя не посмеет тронуть, — спокойно говорит, явно стараясь немного усмирить страх возлюбленного. Удивительно, но это работает. Чонгук всегда умел подбирать нужную интонацию, чтобы вразумить Тэхёна, не давая повода для сомнений. Как это тому удаётся, загадка даже для самого парня. — Откуда он у тебя? — более-менее успокоившись, спрашивает Ким, стараясь меньше реагировать на волосатое создание, которое так спокойно сидит в руках Чонгука. — Я проснулся, — начинает свой рассказ Чон, на секунду запнувшись. — Удивительно. Как так вышло? — язвит Тэхён. — Я проснулся от того, что мне позвонил дядя Джин. Чтобы обеспечить будущее своему любимому малышу, родители Чонгука большую часть своего времени проводили на работе. На тот период Чонгук был ещё совсем юным и оставлять ребёнка одного, разумеется, не лучший вариант, однако и няня обошлась бы достаточно дорого. Тогда на помощь пришёл брат мамы — Ким Сокджин. Он сам предложил свою кандидатуру в качестве сиделки Чонгука, так как неплохо ладил с детьми и любил своего милого племянника. — Снова к себе звал? Когда Чонгуку было около двенадцати лет, Джин вместе со своей женой Соён и двухлетней дочкой Джису приняли решение покинуть Корею и переехать куда-то далеко, в тихое и спокойное место. Их выбор остановился на Новой Зеландии, город Куинстаун. Удивительное совпадение, что Тэхён всегда мечтал поехать в Новую Зеландию, даже не зная, что где-то там живут родственники Чона, которые могут помочь в этом. Джин множество раз звал Чонгука и его парня к себе, но возможности, чтобы оставить свои дела на длительный период, не предоставлялось. Узнав, что парни планируют свой отдых именно в Куинстауне, дядя сообщил, что с радостью примет их у себя дома. Парни приняли приглашение, но решили, что несколько дней им стоит провести наедине друг с другом. — Конечно, звал, — смеётся парень. — Чего меня не разбудил? — Ты ещё сладко сопел, не захотел тебя будить, мало ли прибить меня захочешь. — Заманчивое предложение, любимый. — Ну, и куда же ты без меня? — усмехается Чон, прекрасно зная ответ на собственный вопрос. — Так вот, он сказал, что поджидает меня в столовой. Я тут же спустился к нему, мы попили чаю, немного поболтали о том, о сём. Он спросил, будем ли мы присутствовать на шестнадцатилетие Джису. Я ответил, что, разумеется, приедем и останемся уже у него, чего за гостиницу переплачивать. — Погоди, а когда оно? Мы же с тобой хотели хоть три денька побыть одни. — Через три дня. — И всё равно, не хочу их смущать нашим присутствием, да и… — парень замолкает, отмахнувшись рукой. — Вообще я волнуюсь. — Не будем мы никого смущать. Дядя был очень рад снова увидеть меня и с нетерпением ждёт встречи с тобой. Да и чего волноваться, ты же знаком с ним, пусть и не вживую? — Видеосвязь и личная встреча — разные вещи, — утверждает Тэхён. — Ты ранее переживал перед знакомством с моими родителями, разве произошло что-то плохое? — Нет. — А я о чём? Не переживай из-за этого. — Допустим, но это всё не объясняет откуда у тебя в руках этот паук. — Если бы ты меня постоянно не перебивал, то узнал. Его мне дал сам дядя Джин. — А у него то он откуда? Только не говори, что он любит всякую дрянь… — Паучок, он не про тебя говорит, не слушай его, — говорит Чонгук, слегка поглаживая паука. Какой ужас. Будто это домашний питомец, наподобие котика. — Нет, он такое не любит, а вот Джису — да. Это подарок на её день рождение. Он попросил подержать его у меня. — Она любит такое? — с ужасом спрашивает Тэхён. — Увлекается подобным. — Увлекаться пауками, с ума сойти… — Не такой уж и ужас, — пожимает плечами. — Почему Джин не оставит того у себя? — зачем обращаться именно к Чонгуку, который вообще в отеле живёт… — Логично, чтобы дочка не нашла подарок раньше времени. — Почему бы его не оставить у своих приятелей? — вполне логичный вопрос. — Ну-у, — тянет Чонгук, прокручивая в голове недавно полученную информацию. — Они семьями дружат, в одной пауков жуть как боятся, а вторые уехали отдыхать в Европу. А я лицо доверенное и не трусливое. — А я значит не боюсь? — Сознание не потерял, кричать как резаный не начал, к чертям подальше отсюда не удрал. Они тебе просто неприятны или я ошибся? — Не знаю, не думал про это, — честно признаётся. — Так ты стал нянечкой на три дня? — Да, совсем немного. Дядя потом с утра пораньше его заберёт. — Не самое лучшее решение Джина, — заявляет парень. — Чего это? — не понимает. — Потому что доверил паучка тебе. — О, ты назвал его так ласково, рассмотри его поближе, он же такой хороший, — предлагает Чон, делая несколько шагов в сторону своего возлюбленного. — Отнеси ты это создание куда подальше! И не дави ты ему так на лапки! — Боишься, что меня затронет? — Боюсь, что ты его бедного раздавишь. — Так он тебе нравится? Может себе оставим? — не теряет энтузиазма Чонгук. — Я сейчас тебя импотентом оставлю, отнеси ты уже его в террариум или где ему там место! — Бе-бе-бе, — произносит парень, прежде чем скрыться за дверным проёмом. Что за человек такой? Всегда найдёт хоть малейшее, но приключение на задницу. Это талант или призвание? Иногда Тэхён просто поражается, как судьба свела его и Чонгука вместе и благодарит её из раза в раз за такую неловкую, но забавную встречу. Не каждый же день твоя будущая любовь неуклюже падает на тебя с велосипеда. Вряд ли падения можно называть удачными, но это явное исключение. — Надо малышу имя дать, — звучит родной голос позади Кима, когда тот вновь присаживается на своё прежнее место. — Какого малыша? — искренне удивляется Ким, поворачивая голову к возлюбленному. — Ну как какого? Чёрноглазика. — Кого? — всё ещё не понимает Тэхён. Какой малыш? Какой к чёрту чёрноглазик? — Паучка. — Спаси и помилуй… — А зря ты, он такой мила-аш, — на это парень лишь закатывает глаза, желая прекратить обсуждение этого создания. — Кстати, с добрым утром, милый. — Решил всё-таки пожелать, — смеётся Тэхён, приподнимаясь с кресла, дабы обвить руками шею своего парня и прижаться к тому ближе. Успел соскучиться даже за такой короткий промежуток времени, а как иначе? Чонгук лишь издаёт тихий смешок, заглядывая в любимые глаза, от которых стал просто зависим. Это будто личный сорт героина, что-то своё, родное, необходимое для существования. Этот любящий взгляд, который принадлежит только ему, в нём можно утонуть, позабыв своё жалкое имя, но только не Тэхёна. — Только попробуй принести домой ещё одного паука, будешь искать себе новое место жительства, — угрожает Ким. — Бросишь меня одного на произвол судьбы? — И бровью не подвину. — Кому ты заливаешь? Даже когда мы были в ссоре, ты ухаживал за мной, ведь я простудился, — усмехается Чонгук, поправляя прядь волос Тэхёна, которая настырно лезет в глаза парня. — Нашёл с чем сравнивать, — вскидывает бровь тот. — Отличный пример. — Не даёшь построить недотрогу. — Думаю, ты как-то это переживешь, — заключает Чон, прежде чем коснуться чужих губ нежным поцелуем. Их губы слились в чувственном поцелуе, оставляя обжигающее сладковатое ощущение, которое постепенно растекалось по всему телу, от чего остановиться становилось довольно затруднительной задачей. Медовые губы постоянно манят к себе, заставляя ощущать себя самым любимым, самым прекрасным человеком на планете. — Какие сегодня у нас планы? — прерывая сладкий поцелуй, спрашивает Чонгук. — Отправимся в одно интересное место, давно хотел с тобой это сделать. — Что со мной сделать? — игриво приподнимает бровь Чон. — Многое, но не то о чём ты думаешь, пошляк. — Какой позор мне. — Ужас таким быть, — улыбается Тэхён, после чего вновь возвращается к любимым губам.

***

Преодолевая длительный путь, парни ненадолго остановились дабы восстановить дыхание, всё-таки дистанция довольно приличная. Чон, пока представилась такая возможность, с интересом изучает местность. Сзади него находятся склоны гор, которые ничуть не зацепили парня своей высотой, не особо то и высоко, однако, потребуется некоторое время и здоровый организм, чтобы взобраться туда. Впрочем, внимание парня привлекла спокойная река, которая несла свои холодные мутно бирюзовые воды между высокими каменистыми берегами. Есть в этом что-то таинственное, малость волшебное, неизведанное человеку, глядеть на кристальную водяную гладь, думая о чём-то своём, только не осознавая о чём именно. Хотя, определённо в мыслях парня мог быть только один человек, способный покорить его одним выстрелом, словно Купидон. И он находится сейчас рядом, сосредоточенно осматривает краевед, время от времени поглядывая на самого Чона, всегда так делает, когда переживает. Что же его гложет? — Тэхён, — тихо зовёт Чонгук, привлекая внимание своего возлюбленного. — Да? — Что такое? — О чём ты? — не понимает Ким, вернее, пытается сделать вид, что не понимает. — Ты явно нервничаешь, я это вижу. Тебя что-то беспокоит? — Нет, вовсе не беспокоит. Я в предвкушении того, что нам предстоит сейчас сделать. — Что же? Прыгать со скалы собрался? — шутит Чонгук, не представляя, насколько тот близко к истине. — Ещё чего, чтоб мой труп сожрали рыбы, — он брезгливо морщится, представляя, как ужасно выглядел бы его подобный прыжок. — Не бойся, тебя бы выловили. На удочку, — усмехается тот. — Как остроумно, — фыркает Тэхён. — Может, ты скрываешь своё беспокойство? Или от моего присутствия так нервничаешь? — Я то? Может мне стоит вспомнить наше знакомство? — Эй, я тогда подумал, что повредил тебе ногу, конечно, я переживал, — смеётся Чонгук, вспоминая своё падение с велосипеда, как он тогда переживал, что сломал ногу незнакомцу и винил себя за такой позор. — Да-да, любимый, конечно, — нежно проведя рукой по лицу своего парня, произносит Тэхён. — Ничего я не скрываю, нам нужно подняться чуть выше и ты сам всё поймёшь. Чон, оставляет прохладный поцелуй на пальцах Тэхёна, после чего аккуратно берёт возлюбленного под локоть и начинает вновь быстро поднимаясь по ступенькам. Какой нетерпеливый. — Солнце моё, только не говори, что это то, о чём я думаю, — произносит Чонгук, когда останавливаться, глядя то на мост, то на самого Кима. Мост через реку Каварау славиться тем, что любители экстремального спорта могут совершить здесь банджи-джампинг. И если быть честным, Чонгук даже не мечтал о подобном. — Всё верно, Гуки, мы будем прыгать с моста. — Мы похожи на самоубийц? — Я тебе тут сюрприз делаю, а ты… — возмущается Тэхён, хотя скорее делает вид, что возмущён. — Всё, молчу, это же просто обалденное предложение, — взбудоражено произносит Чон. — Учитывая, как давно ты уговаривал меня прыгнуть вместе с тобой, я посчитал эту идею не такой уж провальной, как изначально мне показалось. — Ты имеешь в виду тандем? — темные глаза парня ещё больше округлились от удивления. — Нет, просто пришёл свечку поддержать, — отшучивается Тэхён, насмешливо вскидывая бровь. — Какой милый, я прямо-таки не могу, — язвительно произносит любимый. — Ладно, ты не впечатлён, тогда откажусь от этой затеи, — прозвучало довольно равнодушно. Чонгук вновь поворачивается к Тэхёну, собственнически обвивая талию возлюбленного крепкими руками, как бы демонстрируя этим, что не отпустит, пусть даже не надеется. — Ещё чего, я просто удивлен. — Вдвоём будем. Если разобьёмся, то только вместе, — быстро оттаивает парень, ощущая как в объятиях своей родственной души дурные мысли покидают его разум, поселяя более приятные, например, насколько будет счастлив его мужчина. — Любовь моя, я безумно счастлив, — радостно произносит Чонгук, крепче подхватывая Тэхёна за талию, начиная кружить того. — Остановись, геликоптер, а то меня сейчас стошнит, — смеётся Тэхён, наблюдая за реакцией Чона. Ради такой неподдельной детской радости, этого огонька в глазах милого, стоит делать подобные сюрпризы как можно чаще, лишь бы наслаждаться любимой улыбкой. Чонгук слушается и опускает того на землю, но руки с талии Тэхёна не торопиться убирать, заглядывая в глаза напротив. — Вижу, что благодарен. Отблагодаришь как стоит позже, — прозвучало слегка игриво. — Несомненно, — хмыкает тот, оставляя короткий поцелуй на устах Кима. — Что ж… Пойдём. И крепко взявшись за руки, они продолжили свой путь.

***

Стоять на самом краю обрыва, нависшего над ослепительно бирюзовой водой и каменистым берегом, в изумрудно-жёлтой оправе скал, оказалось не так загадочно, как могло показаться изначально. Вот скажите просто, какой нормальный человек, боявшийся высоты, будет мечтать о прыжке с моста и парашюта? А Чонгук мечтает, ведь знает, что лучший способ избавиться от страха — пойти ему навстречу и тогда ничего не будет поселять боязнь в его голове, не это ли главное? — Волнуешься? — спрашивает Тэхён, надев на себя экипировку. — Есть такое, не был готов к этому прямо сегодня, — честно отвечает Чонгук, поправляя свое снаряжение. — Не переживай, если умрём, то вместе. В одиночку не хочу на тот свет, — шепчет Тэхён, слегка посмеиваясь. — Не слишком ли это эгоистично? — А как же клятва умереть в один день, романтика же? — наигранно поражается Ким. — Когда это было? — изумлённо приподнимает бровь. — Ну когда-то же будет, — прозвучало ну прям вообще без единого намёка. — Я не собираюсь погибать, пока не попробую здесь самый известный бургер. Ты знал, как их здесь восхваляют? — Я думал, что ты скажешь что-то вроде: «Пока не встречу с тобой глубокую старость». А ты только о еде и думаешь, обжора, — возмущается Тэхён. — Жизнь моя, это само собой. — Какие слова звучат из ваших уст, — лыбится парень. — Ну, допустим, что за такое красивое обращение реабилитирован, но в следующий раз придётся попотеть. — С удовольствием попотею в твоих объятиях, и не только, — совсем тихо произносит, щекоча своим дыханием ухо Тэхёна, вызывая у того по телу ряд мурашек. — Готовы прыгать? — спрашивает инструктор, который ранее о чём-то беседовал с остальными сотрудниками. — Нет, — отвечает Чонгук. — Да, — одновременно с парнем решительно произносит Тэхён. — Вот и отлично, — смеётся мужчина. — Становитесь вот сюда, не беспокойтесь — не разобьётесь, конечно, если никто не забудет про крепление. Шутка. — Да вы юморист, — хмыкает Тэхён, перемещаясь с Чонгуком на указанную точку. — Крепко держитесь один за одного и на счёт 3 прыгаете, сразу же, ничего не ждите. — Крепко держаться? Ну, если так надо, — игриво двигая бровями, молвил Тэхён, становясь ближе к своему возлюбленному, обнимая того за талию, в то время как руки Чонгука перемещаются на спину Кима. — Один… — Тэхён на секунду опустил голову, осматривая высоту, мысленно пожалев, что решил устроить именно такой сюрприз своему дураку, нельзя было устроить какой-то там пикник или прогулку по ночному городу. — Два… — Чонгук с нетерпением ожидает момента прыжка, несмотря на свой страх высоты. Как говорится: «Боишься — делай». — Три… — парни заглядывают друг другу в глаза, как бы показывая свою готовность и делают шаг в пропасть. Невозможно описать словами, что ты чувствуешь во время прыжка, словно летишь в бездну, которой не видно конца, падая медленно, как листок на ветру, кружа в безмолвной тишине. Все чувства смешались: восторг и страх, переживание и восхищение, ускоренное сердцебиение, что кажется будто сердце и вовсе выпрыгнет из груди и при этом остаётся абсолютная ясность ума. Как же легко становится на душе. Те чувства, которые ты испытываешь во время свободного падения ни с чем невозможно сравнить. Это просто потрясающе, неимоверно, восхитительно… Определённо, многие в своей жизни должны испытать это ощущение на себе, когда ты делаешь, казалось бы, невозможное. То, на что далеко не каждый решится. То, ради чего стоило сюда вообще приезжать. А затем с лёгкостью выдыхаешь, желая повторить это вновь и вновь. Казалось бы, прыжок длится несколько секунд, но складывается впечатление, будто время остановилось, и ты летишь, словно герой какого-то невероятного фильма. Чонгук не сдерживается, громко кричит, очевидно, наслаждаясь происходящим. Тэхён, собственно, тоже. Разве можно иначе выразить свои эмоции в такой момент? Ты, словно птица, паришь в воздухе, наслаждаясь последними секундами пребывания в воздухе, летишь над голубизной тихих вод, которые окружают каменистые берега. — Тэ, это потрясающе, — пытается докричаться до возлюбленного Чонгук. — Знаю, милый. За такое ты просто обязан сводить меня в ресторан, — кричит в ответ Тэхён.

***

Некоторое время парни просто бродили по улочкам, наблюдая за местным колоритом, как движется жизнь в таком небольшом, но уютном городке. Успели наткнуться на местных музыкантов, даже потанцевать вместе с обычными прохожими, вряд ли это можно назвать танцем, скорее передвижением тюленей, но всё равно было весело и очень романтично. Тэхён всё-таки настоял на походе в ресторан, поэтому парни решили вернуться в номер, дабы переодеться и привести в свой внешний вид в порядок. — Чонгук! — слышится голос Тэхёна из другой комнаты. — Что? Я голову собирался помыть, — выкрикивает Чонгук из ванной. — Потом помоешь, сюда иди, бегом! Что за срочность? На них летит астероид? — Что такое, Тэхён? — спрашивает Чонгук, замечая злобного Кима, когда заходит в спальню. Что же успело произойти за несколько секунд? — Болван, ты забыл закрыть террариум в гостиной? — яростно возмущается парень. — Я? — искренне удивляется Чон. — Не я слежу за этим чудом, которое сейчас, между прочим, может быть где угодно! Какой ужас… — Где угодно… — задумчиво произносит Чон. — Так вот же он, — спокойно заявляет тот, даже не тронувшись с места. Он вообще не боится, что ли? — Где? — испугано спрашивает Тэхён. Чонгук, не спеша, переводит свой взгляд на пол, чему-то слегка усмехаясь, а затем произносит: — На полу, прямо у твоих ног. Не смея взглянуть своему страху прямо в глаза, Ким резко запрыгивает на кровать, вооружаясь подушкой. Гениальный план. Сногсшибательный. Десять из десяти просто. — Думаешь, это тебя как-то спасёт? — усмехается Чонгук, скорее откровенно ржёт. — Не хотелось бы проверять. — А если он подкрадётся сзади? — Ну всё, не вспоминай меня лихом. Но только попробуй не вспоминать, воскресну и придушу! — Ты мне напоминаешь себя во время нашего первого свидания, также пыхтел, — смеётся парень, смотря на Тэхёна взглядом наполненным нежности. Господи, какой же он милый, когда такой открытый, прямо-таки хочется затискать его всего, словно плюшевого мишку, но Тэхён и шагу не ступит, пока волосатое чудище ползает где-то на полу. Будто играет с ним в пол это лава, сумасшествие. — Если тебе не изменяет память, а она тебе не первый раз изменяет, то напомню. Я тогда красиво так оделся, думая, что мы пойдём куда-то на прогулку или же встречать рассвет в каком-то ресторане с прекрасным видом. Но нет же, ты повёл меня на рыбалку, в глухую деревушку. — Только не говори, что тебе не понравилось. — Понравилось, — улыбается уголком губ. Тогда произошёл их первый поцелуй. Такой лёгкий, такой невинный, как сам Ким тогда. Сколько раз жизнь сталкивала их вместе, сколько прогулок происходило у них, где им удалось узнать друг друга лучше, дружеских посиделок, где они дурачились, словно дети. Пока в один чудный день Чонгук не рискнул, позвав Тэхёна на свидание. Не дружеское. Романтическое. — Хватит болтать, убери паука. — А, так я ж пошутил. — Что? — Шутка. Никого там не было, — признаётся Чонгук, пожимая плечами. — Шутка? Да я чуть коньки не отбросил, шутник! А ему смешно, — возмущается Тэхён, пока Чонгук продолжал без остановки смеяться, глядя на озлобленного парня. — Ладно-ладно, больше не буду. — Ой, да кому ты заливаешь? — Не ступай назад, осторожно, — резко меняется в интонации Чон. — Очень смешно, я во второй раз на такое не поведусь, — Ким закатывает глаза, на этот раз уже осматривая место, куда указывает его возлюбленный. И там действительно оказывается паук. Ну всё… Конец комедии… Пора писать завещание. — Прекрати лыбиться, убирай его, — Тэхён неуклюже спускается с кровати, становясь за широкую спину своего бойфренда. — Ему, наверное, понравилось тут. — Убирай, — приказывает. Чонгук лениво подошёл к кровати и смело поместил паука себе в руки, после чего отправился в другую комнату, где, собственно, и находился террариум. Как так бесстрашно можно не то чтобы взять, а касаться его? Гук точно человек? Когда возлюбленный вновь появился в спальне, у Тэхёна появилось резкое желание кинуть в того что-то тяжёлое. Он просто шутит, а у Кима чуть сердце не остановилось, между прочим! — Я тебя скоро собственноручно задушу! — Будешь потом горевать над моим надгробием, — предполагает Чон. — Буду, но ты этого не узнаешь. — Какой печальный конец, — усмехается Чонгук, касаясь подушечками пальцев талии Тэхёна. — Я серьёзно, ещё раз это чудовище покинет свою территорию — тебе будет не сладко, — Ким перехватывает чужую руку, говоря довольно хладнокровно. — Он совершенно безобидный. — Безобидный, — соглашается парень, после чего уточняет: — пока находится в террариуме. — Хорошо, он его больше не покинет, не знаю, как мог забыть закрыть его. — Мало ли о чём думал, — едва ли не фыркает Тэхён. — О чём же? — Мне то откуда знать. — Ладно, надутая рыба, не пыхти. — Надутая рыба? Я тебе сейчас устрою! — Иди сюда, позже устроишь, — смеётся Чонгук, притягивая своего парня ближе к себе. — Ещё чего, — произносит тот, закатывая глаза, но действиям Гука не смеет сопротивляться. Чон немного наклоняется, оставляя поцелуй на оголенном плече своего возлюбленного, который так и не успел надеть на себя рубашку, впрочем, сейчас в ней нет никакой надобности. — Ещё замурлыкай и точно будешь как кот, которого отругал хозяин, — непринужденно произносит Тэхён, а сам понимает, что полностью влип. Это же насколько нужно быть зависимым от человека, чтобы таить от одного поцелуя в плечо? Впрочем, для этого хватит и одного присутствия Чонгука. — Хочешь экзотику? — усмехается тот, поднимаясь дорожкой поцелуев к медовой шее. — Господи упаси, — на выдохе произносит Тэхён, когда крепкие руки возлюбленного начинают блуждать по его животу. — Всё ещё хочется пыхтеть? — лыбиться Чонгук, начиная целовать линию челюсти. — Хочется, — отвечает Ким. — И я обязательно буду это делать, — он ненадолго замолкает, замечая, как Чон вновь ровняется с ним. Смотрит в любимые глаза, в которых уже горят едва заметные огоньки страсти. — Прямо-таки обязательно? Я же такой хороший. — Обязательно, — шепчет Тэхён, заворожено наблюдая за своим возлюбленным. Смотрит прямо в глаза, не переставая думать о том, насколько же его Гук прекрасен. Затем опускает свой взгляд ниже, на, до боли желанные, губы, которые за два года успел изучить вдоль и поперёк. Вытягивается чуть вперёд, касаясь его лица руками и нежно целует, чувственно, медленно… Не произнеся ни единого звука, Чонгук пылко отвечает на поцелуй, ласково блуждая подушечками пальцев по оголенной спине Тэхёна. Прекрасно зная, что тот просто не сможет устоять перед подобной нежностью. Его кожа — бархат, касаться которой является чем-то невероятно приятным. Касаться всего его — приятно. Быть с ним так близко — приятно. Всё что относится к Тэхёну — чертовски приятно. Необыкновенный. Превосходный. Его родной. Тэхён притягивает возлюбленного ближе к себе, как удав, оплетая его шею руками, стремительно углубляя поцелуй, чтобы чувствовать друг друга без остатка, не обращая внимания на окружающую среду, забывая про все планы, которые они вместе строили. Когда его возлюбленный рядом, то всё остальное резко становится таким неважным, таким безразличным. Зачем остальной мир, если в нём не будет Чонгука? А пока он так близко — всё остальное может подождать. Напор мужских губ, его сладкий язык, проникший в рот, заставляет полыхать обоих, желать больше, чем простые поцелуи, которые назвать простыми является полнейшей клеветой. Они необычные, заставляющие терять рассудок, потому что их дарит родной человек, такой близкий, любимый, уникальный и принадлежащий только ему. Давно уже поняли, что зависят друг от друга, как земля от солнца, как человек от воды, как, да что угодно… — Если мы сейчас не остановимся, то опоздаем на ужин, — прерывая поцелуй, произносит Чонгук. — Тебе лишь бы пожрать, — возмущается Ким, вновь впиваясь в, опухшие от поцелуя, губы напротив. — Вот и тебя пожираю… — руки Тэхёна перемещаются с шеи Чона, опускаясь всё ниже и ниже, после чего касаются восхитительной задницы Чонгука. Грех не уделить внимание такому сокровищу. — Ну или ты меня. — Всё ещё хочешь ужинать? — интимно шепчет Ким. — Всё это время в ресторан просился ты, — отмечает Чонгук. — Сейчас, мне хватило разума правильно расставить приоритеты. Хватит ли тебе? — Можно и не задавать такие глупые вопросы. Горячие губы возлюбленного покрывают: шею, ключицы, плечи Кима страстными поцелуями, в то время как внутри самого Тэхён, словно из кратера вулкана, поднимается огненная волна… Чонгук, не прикладывая никаких усилий, умеет доводить до точки кипения, легко заставляет Кима полыхать в его объятиях, желать его всей душой и телом. Можно ли представить дальнейшее существование без его бархатного голоса, без его мужественных рук, без его опьяняющих губ и горячего дыхания? Никак нет. Велики ли шансы найти такого человека, как Тэхён, в котором совершенно нет изъянов? Вероятно, Чон выиграл лотерею, иначе как можно объяснить, что он может постоянно лицезреть своего идеального мужчину, касается его чувственной кожи, целовать его прохладные руки и пухлые губы. Увлечённые друг другом, парни не заметили, как переместились на кровать. Да и разве имеет это значение? Совершенно нет. Расстояние между ними всё мизернее и мизернее, а дыхание в предвкушении нового страстного поцелуя становилось всё более сбивчивым. Его горячие поцелуи дурманили разум, сквозь прикрытые ресницы Чонгук чувствовал каким жарким становится дыхание, сколь нетерпеливо руки справляются с чужим ремнём джинс. — Ты так прекрасно выглядишь в таком положении, — сообщает Тэхён, проводя кончиком пальцев по оголённой груди своего возлюбленного, майка которого осталась где-то на пути к постели. — Когда ты сидишь на мне? Не спорю, — усмехается Чон, любуясь своим Тэхёном. — Можешь оставаться в таком положении, меня это чертовски заводит. — Предлагаешь оседлать тебя? — усмехается Ким, оставляя нежные поцелуи на шее Чонгука. Боже, как же он любит, чувствовать пухлые губы возлюбленного на своей шее. Готов отдать миллионы за эти прекрасные, неповторимые поцелуи. — Если ты так настаиваешь, милый, — хмыкает Чонгук, сжимая пальцами бедро Тэхёна. Тот слегка наклоняется к прикроватной тумбе, в поисках, оставленной ещё прошлой ночью, смазки. В то время как руки Чонгука лениво проходятся по телу Тэхёна, словно изучая его изгибы, хотя давно уже их знает наизусть. Их губы вновь встречаются в глубоком, чувственном поцелуе, кружа голову своей лаской, окутывая своей нежностью до протяжного стона, пока прохладные пальцы приступают, не спеша, раздвигать стеночки внутри Кима. Как Тэхён вообще мог жить без его губ, которые уже своровали у него так много поцелуев, и он с огромным удовольствием подарит ему ещё столько же и как можно больше, без его сорванного дыхания, без его хриплого шепота. Тэхён не контролирует себя, когда ощущает в себе одну фалангу Чона, двигается попой ему навстречу, желая большего. Что за сладостная мука такая? Заприметив возмущения на лице возлюбленного, Чонгук слегка посмеивается, но всё-таки проталкивает палец в Тэхёна на всю длину, наслаждаясь рваным дыханием своего парня. Затем следует второй. Тэхён едва не задыхается в агонии страсти, пока умелые пальцы Чона двигаются у него внутри. Парень насаживается на них, рассудком пребывая где-то за гранью реальности, нужна ли ему эта реальность, когда ему так хорошо. Но этого чертовски мало, нужно больше. Ещё больше. Тэхён выгибается, упираясь одной рукой в грудь Чонгука, пока прохладные пальцы, делают круговые движения внутри парня. — Прекращай… — Чего же ты хочешь? — дразнит Чонгук. — Чтобы ты наконец вынул свои пальцы и заменил их на свой член, — в своих желаниях Тэхён всегда открытый перед Чонгуком, разве есть смысл их утаивать из-за глупого стеснения? Это слово давно покинуло их отношения, с тех пор и не возвращалось. Чонгук выполняет желание Тэхёна, смотрит на него слегка одурманенным взглядом, так и твердя, что тот может творить с ним всё, что только в голову взбредёт. Ему всегда нравилось наблюдать за действиями своего любимого, как такое вообще может не нравиться? Тэхён слегка двигает бедрами, плавно ерзая на возбуждённом члене Чона, вызывая у того мгновенную реакцию, он в плену Кима, принадлежит этой ночью, как и все последующие, только ему. Любоваться тем, как меняются эмоции на лице своего возлюбленного — неимоверное удовольствие, водить прохладными пальцами по горячему телу Чонгука — сплошное наслаждение, быть так близко к нему — блаженство, как и всё, что у них происходит ежедневно. Парень медленно вводит в себя головку, насаживается постепенно, пытаясь привыкнуть к новым размерам. Его дыхание сбивается, тело пронизывает лёгкая боль, однако нежные руки Чонгука, блуждающие по талии Тэхёна, заставляют не замечать неприятные ощущения. Ким насаживается почти на всю длину, упираясь обеими руками в крепкую грудь своего возлюбленного. Видеть перед собой такого страстного и распущенного Тэхёна, седлающего бедра Чона, многого стоит. А чтобы услышать его сладкие стоны Чон готов: сорвать звезду, полететь на Марс, найти аленький цветочек для него, да вообще, что будет только его душе угодно. Тэхён этого определённо стоит. Тот вновь медленно двигается, принимая член глубже. О да, он точно много стоит, а если быть точнее — бесценный. Чонгук уже готов сойти с ума от узости и головокружительных ощущений. Голова Тэхёна давно пошла кругом от неимоверного и бесконечного блаженства. Именно Гук может принести ему столько удовольствия, столько неповторимых ощущений, только он и никто иной. Парень теряет рассудок, когда Чонгук наполняет его полностью. Его выгибает от острого наслаждения, он задыхается от восторга, приподнимается и вновь насаживается, получая огромный кайф от данного процесса. Руки Чонгука оплетают вожделенное тело, нежат лаской, но время от времени грубо сжимают кожу, оставляя после себя яркие отметины. Тэхён оставляет алые следы от своих ногтей на груди Чона, когда тот приподнимает бедра навстречу, задевая простату. Тэхён стонет громко, не пытаясь быть тише, все эти звуки услада для Чона, посвящены одному ему… Ким всё активнее насаживается скачет на члене. Чонгук не сдерживается, подмахивает бедрами вновь насаживает того на себя до упора, заставляя Тэхёна буквально задохнуться от нового стона. И так по кругу…

***

— Помимо всего перечисленного выше, каждому туристу припадает возможность побрить овечек, — читает вслух Тэхён, не отлипая от туристического буклета. — Ты сам как овечка, — смеётся Чон, растрёпывая волосы своего возлюбленного. Сегодня нелёгкая занесла парней на высокогорную ферму Уолтер Пик. Изначально парни не планировали посещать это место, вернее так думал Чонгук, ровно до тех пор, пока Тэхён не вломился к нему в душ, сообщив, что у того осталось ровно пол часа на сборы. Парень было хотел возразить, но разве можно протестовать после нежного поцелуя в шею? Вот и Чон такого же мнения, поэтому в данный момент парни плетутся куда-то за остальными прибывшими туристами. — Ты только посмотри, — ошарашенно произносит Ким. — Надеюсь ты вычитал, что каждому посетителю полагается бесплатный бургер? — Да ты достал со своими бургерами, куплю я тебе их и обожрись ты уже. — Как мило с твоей стороны. Что вычитал? — Здесь можно прокатиться на лошади, — сообщает Тэхён. — И всё? — разочаровано произносит Чонгук, ожидав услышать новость про бесплатную еду. — Не просто посидеть на лошадке, а устроить прогулку, это же так… — Скучно? — предполагает Гук. — Глупый, романтично. Ты и я скачем в неизвестном направлении. — Ну-у, скакать ты и без лошадей умеешь, — заявляет парень, облизывая пересохшие губы. — Ты невыносимый. — Ну ты же как-то выносишь. — Да я герой уже. — В принципе, идея неплохая, — задумчиво произносит Чон. — Неплохая, — фыркает Тэхён. — Она восхитительная. — Ладно-ладно, твоя взяла, — Чонгук ненадодго замолкает, когда их гид начинает свою речь. — Сейчас начнутся неимоверно скучные истории — отличный повод, чтобы свалить отсюда подальше. — С чего ты взял, что они скучные? — хмурится Ким. — Потому что это стандартная процедура для туристов. Сначала будет история на полчаса, кто и когда создал эту ферму, чем она прославилась и прочая чепуха. Разве это интересно? Пошли, — зовёт за собой Чонгук, взявшись за локоть возлюбленного. — Чем тогда предлагаешь заняться? — спрашивает Тэхён, всё-таки направляясь следом за своим парнем. — Прости, мой желудок, мы не отправимся на поиски еды, — с грустью произносит Чон, поглаживая свой живот. — Какая мелодрама, — с ехидной улыбкой реагирует Ким. — Ответишь на мой вопрос? — Будем скакать в неизвестном направлении. — Ты о чём вообще? — Не ты ли про лошадей и романтику рассказывал? — Лошадки? — Милый, ты иногда бываешь настолько сладеньким, что хочется затискать твои щёчки, — умиляется Чонгук, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Тэхёна стоит лишь упомянуть скакунов. — Спасибо, что не сожрать, — бубнит Ким. — Ну, я этого не отрицал. Я прямо-таки вспомнил нашу следующую встречу, после того инцидента с велосипедом.

*flashback*

Второй день сентября встречает Сеул палящим солнцем и чудовищной жарой. От духоты не удаётся скрыться даже в автомобиле со встроенным кондиционером. Вот почему нельзя как-то выключить жару, а вместо неё включить прохладу? — Я малость жалею, что мы выбрались с тобой в такую жару, так ещё и не понятно куда, — сообщает Чонгук водителю автомобиля, который является его лучшим другом — Ким Намджун. — После моего подарка, ты будешь думать иначе, — хмыкает приятель. — Ты так уверен в этом? — О да. — Вот и посмотрим. Странно вообще после своего дня рождения чувствовать себя живым, а не помирать от похмелья, неужели старею? — Уже выбрал в какой пенсионный дом отправишься? — Там, где хорошо и бесплатно кормят. — Кто бы сомневался, — усмехается Ким, удивляясь как Чонгук не стал дегустатором или ресторанным критиком, уж очень тот любит покушать. — Ах да, чуть не забыл тебя предупредить, мне сейчас нужно зайти на пару минут к своему приятелю, — сообщает друг, припарковав автомобиль. Чуть не забыл, когда уже доехал до места назначения, ну-ну. — Что-то важное? — Не совсем, — отвечает Намджун. — Окей, я тебя подожду. — Пошли со мной, компанию составишь, там прохладно будет, — предлагает приятель, после чего уточняет: — наверное. — Слово «наверное» не прибавляет энтузиазма. — Давай, поднимай свою задницу, — говорит тот, покидая салон автомобиля. — Драгоценную задницу, — посмеиваясь, уточняет Чонгук, после чего выходит из машины следом за другом. — Нам сюда, — произносит Намджун, указывая на здание напротив, больше похожего на какой-то спортивный клуб. — Погоди, это что? Конюшня? — удивляется Чонгук, заприметив рекламную вывеску, где изображены лошади. — Это конноспортивный клуб. — Не буду спрашивать, что тебе понадобилось тут, хотя ответ хотелось бы узнать. — Говорю же, к приятелю одному зайти. Ускоряй ход, а то еле плетёшься, — возмущается друг, минуя главный вход. — Ясно, не знал, что у тебя есть кони в друзьях. — Очень остроумно. — А то. Ну ладно, друг конюх? — Инструктор. Познакомился с ним недавно в интернете, совершенно случайно. — Понял, пошли искать твоего конюха. — Добрый день, Намджун, — к парням подходит высокий, весьма симпатичный парень. — А вот и он, — ставит в известность друг. Лицо этого инструктора кажется довольно знакомым, когда же они могли пересечься? Наверное, недавно где-то виделись… Например, в каком-то магазине, а может в парке, когда Чон был на пробежке или же катался на велосипеде… Бинго! Как он сразу не вспомнил! Это же тот парень, на которого Чон свалился с велика пару недель тому назад. Определённо, самое неловкое, что происходило в его жизни. — Добрый, Тэхён, — здоровается в ответ Намджун. Тэхён… Так вот как зовут его. Неплохое имя. — Ты не один, как я смотрю, не пре… Не дожидаясь, пока парень договорит очевидную для Чонгука мысль, тот протягивает руку, представляясь: — Чонгук. — Тэхён. Будем знакомы, — слегка улыбается новый знакомый, пожимая руку парня. Его ладонь сухая и ухоженная, весьма приятное рукопожатие. — Будем, — лыбиться Чон. — Какими судьбами? — обращается уже к Намджуну. — Разве мне нужен повод, чтобы навестить приятеля. — Да ну? Так говоришь, будто это не ты звонил мне вчера и договаривался про обучение своего друга. Как я понимаю, ты имел в виду Чонгука. — Обучение чего? — поражается Чонгук, а предупредить как-то не судьба? — Посмотрите по сторонам, не оригами же заниматься. — Верховая езда? — удивлённо переспрашивает тот. — Одно очко за сообразительность. — Вы столь любезны. — Вижу, что вы нашли общий язык, так что удаляюсь, — произносит Намджун, намереваясь покинуть парней. — Стоять. — Чего тебе, Чон? Не стоит благодарности за мой скромный подарок на твой день рождение. — Как славно, у вас сегодня день рождения? Тогда примите мои поздравления, Чонгук. — Не стоит, это было вчера, — отвечает Чон, затем вновь обращается к своему другу. — Ты буквально несколько минут тому назад говорил, что тебе нужно ненадолго сюда зайти, ведь по пути и… От, жулик. — Действительно? Я такое говорил? Память отшибло, ничего не помню, какой ужас. — Смотри как бы ничего другое не отшибло. — Конечно-конечно, я побегу. Как будешь возвращаться — набери меня, заберу на машине. — До встречи, Намджун. — Взаимно, Тэхён. Удачи тебе с Чонгуком, — произносит друг, прежде чем покинуть помещение, оставив Чонгука наедине с инструктором. Неплохая такая альтернатива, главное не вспоминать как Чон опозорился с велосипедом, упав прямо на ногу Тэхёна и всё будет просто прекрасно. — Как ваш велосипед? — ну всё, приехали… — Живёт своей скучной жизнью. А как ваша нога? — Живёт своей не менее скучной жизнью. — Точно всё в порядке? — Не беспокойтесь, всё хорошо. — Я рад, — хотелось бы добавить, что встретил тебя снова. — Ну, что с ногой всё хорошо. — Что ж… Предлагаю вам переодеться, а я пока подготовлю вам лошадь. — Слушаюсь и повинуюсь сэр. Переодевшись в более удобную одежду, которую Намджун попросил взять заранее, Чонгук вернулся на прежнее место, ожидая Тэхёна. Впрочем, тот не заставил себя долго ждать. — Отлично, пройдёмте за мной. И да, немного теории для начала. — Слушаю. — Слушайте. Чтобы управлять лошадью, да и вообще удержаться на ней, нужно уметь держать равновесие. С этим проблем у вас не должно возникнуть, наверное, — грех не затронуть недавний инцидент. — Три основные средства для управления лошадью — корпус, шенкель и повод. Ваш корпус всегда должен следовать движениям лошади. Если та идёт равномерно — сохраняете стабильное положение в балансе. Для сокращения лошади корпус немного смещайте назад. — Звучит несложно. — Так и есть. Начну с шенкелей, меняя их положение вы, как всадник, можете подавать самые разнообразные команды. Дам вам рекомендацию, не стоит постоянно «пинать» лошадь ногой, иначе она быстро приучится игнорировать ваш шенкель. Любая команда должна быть мягкой, точной и настойчивой, а заканчиваться — возвращением ноги в исходное положение. Это ясно? — Более чем. — Повод, вернее ваши руки… — Должны быть расслабленными, — завершает мысль Чонгук, это единственное, что он знает про управление лошадью. — Именно, важно следить за тем, чтобы ваши руки были мягкими и расслабленными. При этом вы должны всё время сохранять контроль, держа повод крепко. — А вот и ваша лошадка, — сообщает инструктор, когда парни заходят на павильон, где их поджидает белоснежная лошадь. — Какая красавица, — произносит Чонгук, поглаживая ту за гриву. Вообще, лошади никогда не вызывали восторг у парня, но ему хотелось попробовать себя в роли всадника. — Какое её имя? — Мы называем её Зефиркой. — Зефиркой? Из-за того, что она светлая? — На самом деле, её так прозвала дочь моего коллеги, она всегда называла её зефирным единорожком. С тех пор так и зовём. — Зефирный единорожек, какая милота, — усмехается Чон. — И так, прежде чем оседать лошадь нужно урегулировать стремена. Делаем это слева от лошади, так как она по своей природе является левшой. Длина стремян должна ровняться в расстоянии приблизительно от вашего плеча до начала кисти. Можете попробовать. — Вы так всё профессионально делаете, думаю это будет лишним. — Всё с вами ясно, — забавляется Тэхён. — Не забудьте проверить насколько хорошо подтянула подпруга, это то, что крепит седло к лошади. Теперь вы можете смело садится в седло, — Чонгук подходит ближе, готовясь выполнять команды его инструктора. — Вставляете ногу в стремя и резко отталкиваетесь, после чего закидываете правую ногу и спокойно размещаетесь в седле. Чон слегка цепляется за седло, вставляя свою левую ногу в стремя, немного рассчитывает свои силы, после чего отталкивается от земли и легко запрокидывает вторую ногу. В этот раз упасть лицом в грязь никак нельзя. Парень удобнее усаживается, слегка удивляясь, что сесть в седло оказалось вполне несложной задачей. — У вас довольно легко получилось, как для первого раза. Занимаетесь спортом? — Время от времени. Я предполагал, что будет сложнее. — Когда я впервые учился верховой езде, то думал совершенно иначе, мол это проще простого, сейчас приду и покажу всем как нужно, а потом оказалось, что закинуть ногу, пока вторая находится в стремени, малость затруднительно для новичка. Да и опыт многих моих учеников это лишь доказывает. — Уверен, сейчас всё иначе. — Разумеется. Удобно ли вам? — Сойдёт. — Ваши руки должны находится около холки, пяточка тянутся вниз, — требовательно указывает Тэхён. — Вам нужно сидеть таким образом, чтобы ваше плечо, бедро и пятка составляло прямую линию. — Прямую линию… простите, но линейку я забыл дома, — инструктор лишь усмехнулся на данное высказывание. — Управляем лошадью ногами, то есть ступней. Вы надавливаете на бока лошади для того, чтобы она ускорилась. Чтобы повернуть направо, нужно потянуть правый поводочек. Налево — левый. Важно запомнить, что мы его не дёргаем, а слегка тянем. — Обязательно запомню. Можем пробовать движение? — Да, конечно.

***

— Ну что, как всё прошло? — интересуется друг, когда Чонгук удобнее усаживается на сидении. — Ты всё знал и ничего не сказал, вот же гадёныш. — Было бы не то кино, а так всё вышло просто супер. Не томи, как прошло занятие? — Да прекрасно, кататься на лошади оказалось прикольно, правда задницу я малость отсидел, — кривится Чон. — Докладывай, что с инструктором? — Тоже неплохо. — Слишком скучно. — Мне вот, что интересно… Откуда ты его вообще знаешь? И как ты понял, что он именно тот парень, про которого я тебе говорил? — Познакомился с ним месяц назад, действительно случайно. А вот откуда узнал, что это он, ну-у, — тянет Намджун, загадочно двигая бровями. — Сложить два плюс два несложно, когда вы оба рассказали мне про один и тот же инцидент в один и тот же день. — И правда земля круглая, чего же ты выжидал так долго? — Когда у тебя будет выходной, а у него закончится отпуск. Скажи мне лучше, приглянулся ли тебе Ким Тэхён? — Ты оказался прав, я не жалею, что выехал с тобой в эту духотищу, — признаётся Чонгук. — Можешь не благодарить, а пригласить меня в бар за свой счёт. — Замётано. — Взял его номер? — Обижаешь, я даже договорился про следующее занятие, чтобы прокатиться вместе с ним.

*end of flashback*

— Надеюсь, что ты хорошо отблагодарил Намджуна за то, что мы с тобой вновь встретились. — Не сомневайся, я был очень щедр. — Ну не мужчина, а мечта, — усмехается парень. — А ты сомневался? — Нисколько, мой идеальный. Глянь, кажется, мы пришли, — заявляет Тэхён, указывая на конюшню напротив. Слегка ускорив шаг, парни отправились в ту сторону. — Доброго дня, молодые люди, — им на встречу вышла молодая девушка. — И вам того же, — здоровается в ответ Тэхён. — Не ожидала, что туристы прибудут так рано. — Вот и отлично, значит в такое время людей будет немного, — отмечает Чон. — Понимаю вас, господа, сама люблю устраивать верховую прогулку в безлюдных местах. И так спрашиваю в целях безопасности, как хорошо вы катаетесь? — С этим проблем не возникнет.

***

Сна не было ни в одном глазу. Вместо того чтобы хорошенько выспаться перед встречей с близким человеком для своего любимого, Тэхён просто лежал в постели, неотрывно глядя в одну точку. Вот так обычно и происходит, если на носу важное событие — о сне можно смело забыть. Поняв, что заснуть не получится, Тэхён решил отправиться на террасу, дабы побыть наедине с самим собой. Возможно пребывание на свежем воздухе утихомирит мысли Кима и поможет ему спокойно уснуть. По крайней мере, тот на это надеется. Однако, проходя мимо гостиной, Ким слегка замедлил шаг, а потом и вовсе прекратил своё передвижение, смотря на небольшой столик, где уже третий день находится террариум. — Что ты смотришь на меня, чудо? — спрашивает Тэхён, глядя на паука. Удивительно, но тот больше не вызывал у Кима чувство страха или же отвращение. Привык? Упаси всевышний… — Чего глядишь так на меня? Походу, ты стал мне менее противным, но это не означает, что я тебя выпущу. И не надейся. — Ты уже и говорить с ним начал? Как мило, — от неожиданности Ким резко оборачивается, едва ли не задев рукой террариум. — Дурак, напугал, — произносит Тэхён, замечая перед собой своего возлюбленного. — А ты не пугайся. — Спасибо за совет, думаю, в дальнейшем будущем мне он очень понадобится. И сейчас неимоверно поможет. — Согласен, херню ляпнул, — лыбиться Чонгук, сонно протирая глаза. — Я тебя разбудил? — Наверное, — слегка пожимает плечами. — Прости. — Я было подумал, что ты решил избавиться от нашего паучка. — Делать мне нечего, — пробурчал Ким. — Вижу, — усмехается Чонгук, ненадолго переводя свой взгляд в сторону террариума. — Ничего ты не видишь. — Тебе показалось, этого не было, — театрально произносит тот. — Да, именно это. Я на террасу собирался, — сообщает Тэхён, рассчитывая, что проснувшийся пойдёт за ним, и уходит. Чонгук это недосказанное приглашение понял и, несмотря на сонливость, всё-таки пошёл за возлюбленным. Чего его одного оставлять в такое позднее время? — Тоже не спится? — Пусто без тебя в постели, не могу спать, — признаётся Чон, ровняясь со своим парнем. — Я скоро вернусь, правда не знаю как скоро… — Я никуда не тороплюсь, побуду с тобой. — Глазеть будешь? — хмурится Тэхён. — Любоваться. — Ночью? — предполагает парень. — И ней, — произносит Чонгук, вызывая улыбку на лице возлюбленного. — Знаешь, луна сегодня такая красивая, — протянул Ким, запрокидывая голову к небу. — Что? — Говорю, что луна сегодня красивая, — широко улыбнувшись, повторяет Тэхён. — А, ну да, прикольная, — отвечает Гук, мельком глянув на луну. Ничего необычного. — Ты дурак или прикалываешься? — Чего это? — искренне не понимает Чон. — Ты действительно не понимаешь? — удивляется Тэхён. — По моему выражению лица несложно догадаться. — Вечно ты всю романтику портишь, — возмущённо фыркнул Ким. — Что романтичного в луне? Не понимаю. — Забудь, — прозвучало так, словно забыть это ни в коем случае нельзя. — Ты чего, надулся что ли? — С чего бы? Захочешь — поищешь значение, — не захочешь, а обязательно поищешь. — Всё сам, всё сам, — усмехается Чон. — О чём думаешь? Ну, кроме того, чтобы задушить меня, ведь я не понял, что ты имел в виду с луной. — Не волнуйся, это пока не входит в мои завтрашние планы. — Даже не будет: «заманчивое предложение, любимый»? — поражается Чонгук. — Ну ты сам подумай, как я один пойду к твоим… — Так вот оно что, — наконец доходит до парня. — Переживаешь, что будет завтра? — Тебе честно или соврать? — Переживаешь. И это лишнее, тебе незачем волноваться, всё пройдёт гладко. — Знаю, прекрасно знаю, но всё равно переживания есть, он же твой близкий человек. Я не знаком же с Джису и Соён… Мало ли… — Не ближе тебя, — произносит Чон, многозначительно глядя на Тэхёна. — Ты не покажешь себя с плохой стороны, дядя и тётя очень хотели познакомиться с тобой лично, ты им уже нравишься, а как увидят тебя — понравишься ещё больше. — Так уверен? — Даже поспорить готов, — улыбается Чонгук, нежно поглаживая щеку Тэхёна. — Спасибо, — шепчет Ким, обнимая своего возлюбленного за талию. Вечность бы стоял в таком положении, находясь в объятиях своего самого близкого человека, пока тот ласково перебирал пряди его волос. Идиллия.

***

То ли великое чудо, то ли поддержка Чонгука помогла Тэхёну полностью отпустить глупые и непрошеные мысли с головы. Какая разница понравится ли он семье Сокджина или же наоборот, впрочем, второй исход не хотелось бы, на данный момент важно лишь то, что Чонгук не оставит Кима на произвол судьбы, он всегда будет на стороне парня, крепко держа того за руку. — Всё ещё переживаешь? — интересуется Гук, когда парни стоят перед входной дверью, ожидая хозяина дома. — Нет, ты же рядом, — отвечает честно. — Я… — мысль Чонгука так и осталась несказанной, из-за открывающиеся двери. Парень прекрасно осведомлён как выглядит Сокджин, так что увидеть перед собой опрятного мужчину, довольно приятной внешности не оказалось чем-то удивительным. — Господи, я вас уже заждался, — сообщает Джин, осматривая с ног до головы Тэхёна. — Добрый день, дядя, прошу… — Подожди с этим, а ну проходите в дом, бегом, — указывает Сокджин, не давая Чону договорить — Дядь, ты не дослушал, — напоминает Чонгук. — Живо в дом, говорю, — нетерпеливо повторяет хозяин дома. Чонгук лишь слегка щекочет пальцы своего возлюбленного, как бы горя, что всё хорошо и ведёт того за собой. — К чему спешка? — фыркает Чонгук, закрывая за собой дверь. — Не люблю вести разговоры через порог, примета плохая, — объясняет Джин, пожимая плечами. — Ой, дядь, это лишь глупые суеверия. — Поговори мне тут — без еды останешься! — За что так жестоко обращаться со мной? — Не расстраивайся, я тебе дам немного своей порции, — говорит Тэхён, слегка посмеиваясь, знает же, что его возлюбленный любит хорошенько подкрепится. — Правда? — Конечно. Конечно, нет, — широко лыбится Ким. Ещё чего, тут каждый сам за себя. — Тэхён, ты мне ещё больше нравишься, — посмеивается Джин. — Ах да, представлю вас вновь. Прошу любить и жаловать, эти пункты обязательны. — Приятно познакомиться уже лично, — мило улыбаясь, произносит Джин. — Взаимно, — слегка улыбается в ответ Тэхён. Пока всё идёт довольно неплохо. Пусть в такой обстановке пройдёт остаток дня. — И где наша именинница? — спрашивает Чонгук, оглядывая помещение. — Она ещё часа два назад ушла со своими подружками. Не молодое дело праздновать шестнадцатилетие в компании родаков. — Где наши шестнадцать, дорогой? — слегка улыбаясь к мужу присоединяется хозяйка дома. Соён, как и её муж, выглядела младше своего настоящего возраста, как им так удаётся? Интересно, Чонгук тоже будет так хорошо выглядеть в 40 с хвостиком? Будет ли он всё ещё вместе с Тэхёном? — Тетушка, рад встречи! — И тебе здравствуй, сладкий, каким красавцем стал, — восхищённо произносит Соён, поправляя свои прямые светлые волосы назад. Первое, на что обратил внимание Тэхён — нос с горбинкой, который кажется малость большим по сравнению с остальными чертами лица, но всё же женщина выглядит очень милой. — Ты же знаешь, я сегодня не один. Ким Соён переводит свой изучающий взгляд в сторону Кима. — Знаешь, Гуки, а твой возлюбленный недалеко от тебя ушёл, такой же красивый. Добрый день, Тэхён-а, рада с тобой наконец познакомиться. — Я бы сказал, перегнал, — уточняет Чонгук. Его Тэхён самый красивый мужчина во всей Корее, нет, во всём мире! — Добрый день, госпожа Ким Соён. Взаимно. — Тэхён, милый, просто Соён. Не нужно этого всего. — Как угодно. — Проходите в гостиную, я сейчас присоединюсь к вам, — сказала Соён, прежде чем скрыться на кухне. — Какой вежливый ты бываешь, — шепчет Чонгук, минуя прихожую. — Я ещё та лапочка, не знал? — Не доводилось узнать. Продемонстрируешь как-то? — Всё зависит от тебя, любимый. — О чём вы там шепчетесь? — смеётся Джин. — Тэхён рассказывает как он привык к нашему птицееду. — Да? Не знал, что тебе такое нравится. Могу подсказать, где я купил паука для Джису, — предлагает старший. — Даже не думайте, а лучше забудьте, — произносит Тэхён, ткнув Чонгука локтем в плечо.

***

Обед, который плавно начинал переходить в вечер, был наполнен атмосферой комфорта и уюта, словно Тэхён находится сейчас не в гостях, а у себя дома. Приятное ощущение. Джин рассказывал анекдоты, которые на трезвую голову вряд ли бы смогли кого-либо рассмешить, но зато сейчас за животы держались все. Соён, за всё это время, успела рассказать едва ли не обо всех забавных моментах из её жизни. Чонгук же просто много смеялся, настолько много, что его позитив передавался самому Тэхёну и избавлял его от чувства неловкости и скованности. — Как же вы всё-таки решились на отношения? Чонгук рассказывал, что сначала вы просто дружили, — за очередным бокалом интересуется Джин. — Как оказалось, мы оба были заинтересованы друг в друге, именно в романтическом плане, но оба не хотели рушить нашу дружбу, ведь если чувства не взаимны, то пиши пропало. — Ай, плохи дела будут, если вовремя не признаться. Поздно может быть. — Милые, вот послушайте Джина, послушайте, — слегка посмеиваясь, советует Соён. — Тётушка, ты его долго так будешь подкалывать? — О чём это вы? — не понимает Тэхён. — Ну всё, дядь, пиши завещание, — усмехается Чонгук, запрокидывая руку на плечи Тэхёна. — Началось, — жалобно тянет Джин. — Пора умывать руки. — Дорогой, куда это ты собрался? Сидишь, слушаешь и не двигаешься, — указывает женщина. Не то, чтобы Джин собирался куда-то и уходить… — Ребятки, меня держат в заложниках, — жалуется старший. — Думаю, дядь, ты сможешь это как-то пережить. — Тэхён, хоть ты это видишь? — спрашивает Джин, надеясь на моральную поддержку. — Я великий слепой, я ничего не вижу, — отшучивается парень. — Вокруг одно предательство… — Знаешь, Тэхён-и, почему я вышла замуж за него? — говорит Соён, игнорируя заявления мужа. — Неужели из-за беременности? — хмурится Ким, изначально предполагая, что это случилось значительно позже. — Нет, что ты, Джису — осознанный плод нашей любви, а не по залёту. Сейчас я даже не про свадьбу говорю, а вообще про начало отношений. Первые шаги к нему постоянно делала. Он был ещё той недотрогой, обычно мужчина бегает за девушкой, а тут вышло наоборот. — Как так, дядь? — гогочет Чон. — Ну, он, конечно, ухаживал за мной, но это не было похоже на заботу за девушкой, которая тебя интересует в романтическом плане. А ведь я ему ещё тогда нравилась, но он так и не признавался в этом. Я ему как-то намекнула, едва ли не в лоб сказала, что он меня интересует не как друг, так он перевёл всё в шутку, шутник хренов. Как оказалось позже, мои родители заверили его в том, что у меня есть жених. А он уважал мой выбор и не хотел рушить мне жизнь. — А он то был? — Жених? Громко сказано. Был парень, вернее ухажёр, который так нравился моим родителям, что те записали его женихи. Так и говорили: «Сегодня жених твой звонил». — Сейчас бы кого не попадя женихами называть, — фыркает Тэхён. — Чем же он так покорил ваших родителей? — Не пьет, не курит, так ещё красивый и богатый, просто идеальная биография для любого родителя, желающего лучшего для своего чада. Я несколько раз ходила с ним на свидание, но он оказался такой нудный, с ума сойти можно. Вот вам когда-то приходилось выслушивать весь вечер о законах физики? Да я её ещё в школе ненавидела, меня от одного названия предмета тошнило, а тут такое. — Что же тогда было дальше с ним? — Я ему отказала, однако он был слишком частым гостем в моём доме, вероятно, надеясь повлиять на моё решение через родителей. Но у него ничего бы не вышло, зачем мне он, когда на горизонте есть Джин? Но, всегда есть это клятое «но», он решил оставить свои чувства при себе, думая, что дело движется к свадьбе. Да какая свадьба? Я бы сразу всем рассказала, будь бы такое мероприятие на носу, — женщина бросает злобный взгляд на своего мужа. — Ты то? Дорогая, ты как партизан, молчишь до последнего. — Пока не сделаю — молчу, а то ничего не получится. Но не сказать про свадьбу, ну нет… — Продолжайте, — просит Тэхён. — Шли дни, недели, месяца, а я как дура ждала, когда же он наконец решится сделать первый шаг, видела же, что я ему не равнодушна. Но решительных действий всё не было и не было. Я ему уже столько намёков давала, ну идиотом нужно быть, чтобы не понять, а он не понимал, вернее делал вид, что не понимал. И вот после одного случая, когда я вся такая красивая и ужасно пьяная сказала ему о своих чувствах, он пропал, перестал вообще появляется в моей жизни. Поняв, что могу навсегда его потерять, я плюнула на свою гордость и принципы. — Вы его нашли? — Да, он был у себя дома, даже искать не пришлось. Тогда я понимала, либо у меня что-то получится и всё будет отлично, либо я своими же руками всё окончательно разрушу. — Сидишь себе спокойно, никого не трогаешь, а тут к тебе врывается разозлённая Соён с фразой: «Я тебя совсем не интересую, скажи мне, зачем так издеваться надо мною?». С тех пор всё и закрутилось. — Так что, не бойтесь спрашивать, делать шаги навстречу к друг другу, иначе будет поздно, — заключает Соён, приподнимая бокал. — Звучит как отменный тост. — Что-то вы слишком скомкано рассказали концовку, — усмехается Чонгук. — А это история не для детских ушей, — смеётся Соён. В красочных рассказах о забавных историях из жизни, за весёлыми шутками и вкусной трапезой время пролетело незаметно для всех. Тэхён удивляется, как он мог переживать перед встречей с такими открытыми людьми, которые с первых же секунд сумели расположить к себе. — Что планируете дальше делать здесь? — любопытствует Джин. — Честно говоря, понятия не имею, мы уже много, где были, — отвечает Тэхён. — Мы недавно объездили почти всю местность на великах, ноги болели просто ужас. Непонятно кто кого нёс в отель. Я его или он меня — Зато отлично отдохнули, — чистейшая правда. — Так что не знаем точно, пока думаем, — заканчивает свою мысль Чонгук. — В таком случае, ребятки, предлагаю вам свои услуги гида. — И что же ваше туристическое агентство советует? — спрашивает Чон. — Посетить Хоббитон. — Это деревня, созданная для съемок «Властелина Колец»? Мы с Гуком думали стоит ли отправиться туда или нет. — Стоит. Можем с вами отправиться хоть завтра, ну если вы хотите. — Было бы весело, — ни капли не лжёт Тэхён. Тем более, парень как никто другой знает, насколько Чонгук привязан к своему дяде. — Завтра у нас работа, дорогой, — напоминает Соён, принимаясь убирать со стола. — Так что только послезавтра сможем. — Отлично, день подождём. Тебе помочь? — предлагает Чон. — Не нужно, вместо тебя это сделает Джин, а вы идите, куда планировали. — Мы планировали куда-то идти? — вскидывает бровь Тэхён, на что Соён лишь загадочно улыбнулась, покидая комнату. — Хорошего вечера вам, ребята, — желает Джин, принимаясь помогать хозяйке. — Хотел предложить тебе прогуляться у озера, и до заката недолго осталось, но если не хочешь… — Я весь твой, идём, — моментально произносит Тэхён. — Конечно, мой, — подтверждает Чон.

***

Удобно разместившись на клетчатом пледе, Тэхён положил голову на плечо своего возлюбленного, глядя вдаль, то на горы, то опуская взгляд на кристально прозрачную воду, в которой отображался ярко-малиновый закат. В этом месте они совершенно одни, вернее парни просто не замечали никого вокруг. Только двое влюбленных сердец и озеро, окруженное со всех сторон хребтами высоких гор. Зачем вообще нужны окружающие в такие моменты? Листья больших могучих деревьев шуршат под дуновением теплого летнего ветерка, а абсолютно ровная поверхность воды всё так и остаётся недвижимой, словно лёд. Что может быть прекраснее этого чуда, созданного природой? Чонгук может без сомнений ответить на этот вопрос. И ответ сейчас сидит вместе с ним, переплетая их пальцы воедино. Вероятно, в прошлой жизни Чон совершил много добрых дел и героических подвигов, что судьба решила наградить его самым лучшим подарком во вселенной — Тэхёном. Его любимым. — Ты знаешь, чем уникально это озеро? — Чонгук нарушает комфортную тишину, обращаясь к Тэхёну. — Чем же? — Название Вакатипу на языке коренных народов маори звучит как: «Вакатипу вай-маори». Согласно легенде маори, великан Матау сгорел во сне после того, как похитил дочь какого-то там вождя. В конечном итоге ад прожёг огромную дыру в земле, растапливая лёд и снег окружающих гор, образуя озеро. Вообще водоем расположен так, словно великан, свернувшийся калачиком и спящий на боку. Голова Матау находится в Гленорчи, надеюсь, что я правильно сказал название, — посмеивается Чон. — То есть на севере озера, а ноги южнее, в Кингстоне. — Получается мы находимся в ногах Матау, — слегка улыбается Тэхён. — Похоже на то. Также необычная форма озера заставляет воду подниматься и опускаться примерно на десять сантиметров каждые полчаса или около того. Легенда маори гласит, что это из-за сердцебиения Матау, который, как говорят, дремлет на дне озера. Несмотря на то, что Тэхён прочитал подобную информацию ещё перед вылетом в Новую Зеландию, он заинтересованно слушает Чона, не смея прерывать того. Его голос похож на прекрасную колыбельную, действующую на него как успокоительное, после которого становишься зависимым, сильнее, чем от наркотиков. — Ты всё это уже знаешь, не так ли? — усмехается Чонгук, заглядывая в любимые глаза напротив. — Эй, я тебя очень внимательно слушаю. — И всё-таки знаешь, — утверждает. — От этого мне не менее интересно тебя слушать, говори что угодно, хоть рассказывай алфавит. — Так нравится смотреть на мои попытки завести разговор? — Нравишься ты, этого вполне достаточно, — честно отвечает Тэхён, получая в ответ широкую улыбку своего парня. Сколько раз признавались друг другу в своих чувствах, но так и не научились сдерживать свои эмоции, каждый раз реагируя словно школьники. — Я так и могу привыкнуть. — Хочешь сказать, что ещё не привык? Нам с тобой ещё многое предстоит. — Кстати об этом, — начинает задумчиво Чон. — В последнее время, меня очень часто преследуют мысли о том, что нас ждёт в будущем, каково оно вообще будет. Какова вероятность, что он вообще будет. — Мне не нравится такое начало, звучит так, словно ты хочешь порвать, — хмурится Тэхён. — Даже не смей думать о подобном, — злобно глядит на того Чон. Как Тэхён может допускать подобные мысли в своей голове?! Не успел Тэхён открыть рот, дабы хоть что-то ответить, как Чонгук резко наклонился к чужому лицу, впиваясь в губы жарким поцелуем, демонстрируя, кому он всецело принадлежит, от чьего вида сердце уходит в пятки, о ком думает в самые трудные моменты своей жизни. Показывает, что не посмеет оставить, бросить одного на произвол судьбы, никогда не поступит так. Не сможет. Не сможет жить без него. Ким обхватывает ладонями лицо своего парня, примыкая к любимому ближе, так сейчас ему необходимо. Вот только у Чонгука на этот счёт совсем иные планы. — Не сейчас, родной, — произносит Чонгук, отстраняясь от пухлых губ, хотя больше всего на свете хочется ощущать их на каждом миллиметре своей кожи. — Что за серьёзность, Чонгук? — взволновано спрашивает Тэхён. — Мы обязательно продолжим, только после того, как я скажу тебе это. И не думай меня перебивать. — Хорошо, я тебя слушаю. — Так вот, мысли о нашем будущем постоянно крутятся у меня в голове… Я не отношусь к тому типу людей, которых оно вообще когда-либо волнует. Ты сам прекрасно знаешь, что я живу сегодняшним днём, а что будет завтра — покажет время. Но с тобой я не могу перестать думать об этом, это, чёрт побери, важно. Я хочу просыпаться с тобой в одной постели на протяжении всей своей жизни, видеть тебя ежедневно, ежеминутно, ежесекундно, постоянно. Хочу, чтобы планы строили вместе, даже в продуктовый магазин ходить, взявшись за руки. Если ездить на отдых — вдвоём, пойти на какое-то мероприятие — тоже. Я за тобой готов хоть на край света, как раз таки поэтому мы находимся здесь. — Чонгук, — тихо произносит Тэхён, глядя влюблёнными глазами на Чонгука, боясь, что сейчас что-то испортит эту идиллию и Чон скажет что-то очень страшное. Что-то, что навсегда перевернёт его жизнь вверх дном. — Пожалуйста, не перебивай, я пытаюсь собраться с мыслями, — улыбается уголком губ, после чего вновь серьёзно продолжает. — Не знаю как бы я дальше жил, не свались с того чертового велика, который буду хранить как реликвию. Не знаю, что было бы с моей жизнью, не появись мой личный лучик света в кромешной тьме. И я не вижу своего будущего, в котором нет тебя. Без тебя от слова жизнь останется лишь просто бессмысленное существование, — Чонгук ненадолго умолкает, смотря прямо в тёмные глаза, в которых хочется утонуть и никогда не отрывать взгляд от этого произведения искусств. — Прошу тебя, не молчи, — молит Тэхён, который уже напрягся, словно натянутая струна. — Долго думал, хотя не то чтобы долго. Сложно было решиться на это… — Чонгук тут же приподнимается на одно колено и, кажется, до Тэхёна начинает доходить, что сейчас должно произойти, судя по тому, как увеличились его глаза. — Тэхён, невозможно описать словами мою любовь к тебе, она безгранична, словно вселенная. Я хочу отдать тебе всего себя, готов ли ты на это? — Чон пошарил рукой по переднему карману джинсов, вытягивая оттуда белую бархатную коробочку. — Ты выйдешь за меня? — совсем тихо спрашивает Чонгук, хотя для Тэхёна это слова звучат громче всего на свете. А что, если это сон? Сладкое, до боли приятное сновидение. Или Тэхён потерял сознание, а это всё галлюцинации, нещадные глюки в его голове. Но ведь он чётко видит перед собой своего Чонгука, который с ожиданием глядит на Кима, переживает… Господи, это же правда произошло… Как себя вести? Что сказать? Что делать? Ему только что предложили руку и сердце! И не какое-то пугало, а любовь всей его жизни, человек из-за которого любой новый день кажется чем-то волшебным. — Господи, милый, у меня сейчас сердце схватит, в таком случае за врача ты платишь со своего кармана, — с трудом связывает слова в единое предложение, после чего эмоционально и восхищённо отвечает, немного торопясь из-за эмоций. — ДА, ДА И ЕЩЁ РАЗ ДА. Бесконечно количество раз «да». Мне не нужна жизнь в которой не будет моего Чон Чонгука. Лёгкое дуновение ветра коснулось лица Чонгука, когда тот услышал такое желанное: «да». Он даже не заметил, как его губы расплылись в широкой и глупой улыбке. Парень смотрит на возлюбленного блестящими от радости глазами, встречаясь с не менее нежным взглядом. Замечает стекающую слезу на чужой щеке, после чего аккуратно вытирает её. — Не стоить лить слёзы, — шепчет Чонгук. — Глупый, я от счастья. — Я тоже счастлив. — Надень ты уже на меня это кольцо, — тихо произнёс парень. — Ой, точно, — глупо улыбается Чонгук, при виде Тэхёна память полностью отшибло. Впрочем, неудивительно. Чонгук надевает кольцо на безымянный палец Тэхёна, не отводя своего взгляда от любимых глаз, без которых уже не представляет своей жизни. Какой смысл просыпаться, зная, что их не будет рядом? Тэхён моментально бросается в объятия своего, теперь уже, будущего мужа. Обнимает так крепко, насколько это возможно, будто боится, что тот передумает и убежит. Его мужчина. Теперь всецело его. Никому не отдаст. — Любовь моя, я самый счастливый человек на этой планете, — шепчет Чонгук, ласково гладя Кима по спине. — Могу поспорить. Я счастливее, — смеётся Тэхён, всё ещё не веря в реальность происходящего. — Поверить только, теперь я смогу называть тебя муженёк. — И встречать дома, скрестив руки на груди. Ой, это будет очень грозно, — лыбиться тот, представляя такую картину в своей голове. — Звучит заманчиво. — Сегодня луна такая красивая, — тихо произносит Чонгук, задевая своими губами пухлые губы Тэхёна. — Что? — недоуменно таращиться Тэхён. — Сегодня луна такая красивая. У нас это общее не слышать с первого раза? — усмехается парень. — Всё-таки узнал значение. И я тебя, — произносит Тэхён, прежде чем впиться в чужие губы сладким поцелуем, примыкая к Чону как можно ближе. — Тогда может по бургеру? — предлагает Чон, прерывая поцелуй. — Не порть романтический момент. — А паука хочешь? — неугомонный. — А ты бомжевать захотел? — Знаешь, а я так подумал, и без него можно обойтись, — смеётся Чонгук. — Целуй меня уже наконец, — шипит Тэхён И с таким дураком идти в супруги? Забавная у них должна выйти история любви, но определённо самая счастливая. Тэхён знает точно: они были рождены, чтобы любить друг друга всю свою оставшуюся жизнь.