Моя галлюцинация

Сон ускользал вместе с ночью, забирая с собой все надежды на реальность. Солнце уже взошло на горизонт, бросая первые лучи в окно палаты №464. Крайне резко привскочив в кровати, парень огляделся вокруг, ища глазами знакомого и стараясь угомонить безостановочно бьющееся сердце. Сглотнув, он отрешенно провел рукой по взмокшим прядкам волос, приходя в реальность. — Заново...снова он ...снова пришел...снова ушел...заново, - повторял он полушепотом. Сморщась от солнечного пятна, добравшегося до впалых щек парня, Антон отвернул голову, нервно падая обратно на подушку. — Снова ушел... или не приходил вовсе? - оставил риторический вопрос повиснуть в душном воздухе помещения. Дверь распахнулась, открывая перед собой путь пришедшему. К Антону редко приходил кто-либо... Врачи, уборщицы, психологи... он ... — Антоша, ты уже встал? - жизнерадостно произнес лечущий парня психолог. На слишком громкий для такого вечно тихого места возглас, Шастун отреагировал недовольно, одарив посетителя лишь незаинтересованным взглядом. Он ждал другого ... — Как ты? Что сегодня снилось? - продолжал Станислав, удобно устраиваясь в кресле напротив койки пациента. — Как всегда. Как каждый день. Он снова ушел! - с обидой воскликнул Антон, складывая руки на груди, словно ребенок. — Он ведь приходил ко мне? — Кто, Антош? Антон вновь скривился от прозвища, качая головой. — Не знаю. — Как это? Ты не запомнил как он выглядел? Шастун вздохнул, мечтательно прикрывая глаза, растягиваясь в улыбке. — Красиво он выглядел, Станислав Владимирович... Глаза такие! Голубые или синие, впрямь как небо! Честное слово! И родинки на лице смешные... И нос такой, знаете? Ари-стокра-тич-ный! - вдруг засмеялся он, выговарив слово. – Я его видел сегодня ночью! Честное-при-честное! Но он ушел... Внимательно выслушав, психолог чуть нахмурил брови, качая головой. — Антон. Ты же уже взрослый мальчик, да? - произнес он, ручкой проводя по последним записям состояния Шастуна. — Я тебе расскажу один секрет, хорошо? В ответ словам ему активно закивали, наконец, интригующе глядя на собеседника. Шеминов заговорчески наклонился ближе к парню, шепча: — А ведь он и сейчас с тобой! - получив удивленный вздох, Станислав продолжил. — Просто понимаешь... Он вот тут! - сказал врач, указывая пальцем на голову пациента. — Это галлюцинации , Антош, нет тут никакого голубоглазого... Вот, ты хочешь домой? До этого нахмуренный подросток вновь закивал, внимательно слушая. — Да? Тогда тебе придется оставить его в фантазиях и вернутся в реальность, где его нет, хорошо? Ты понимаешь? Еще больше нахмурившись, Антон отодвинулся от психолога, облокачиваясь спиной об бортик кровати. — Анто-он, - позвал его Станислав, улыбаясь. — Его же нет в реальности. Чего ты грустишь? Ты ничего не теряешь, это просто фантазия. — Это не фантазия! - воскрикнул вдруг он, подрываясь с кровати. — Хорошо, просто твоя галлюцинация, ладно? Слышал какое слово красивое? Га-лю-цина-ция. Вслушавшись в звуки гласных и согласных, мелодично сочитающихся вместе, Шастун обратно сел на кровать. — Га-лю-ци-на-ци-я, - вторит он, растягивая буквы. — Моя. —Да, Антош, твоя галлюцинация и с ней нужно прощаться, чтобы наконец вернуться к бабушке. Чтобы выздороветь. Хорошо? — Ладно, - вздохнул он, падая на мягкую подушку и что-то старательно обдумывая. — Молодец, Антон! Ладно, отдыхай и не опаздывай на завтрак, тебе нужно побольше есть, - выводя в справке последние буквы слова, Станислав Владимирович улыбается пациенту и поднимается с кресла. — Ну чтож, мне пора! Чуть позже тебе занесут таблетки, - кивнул он, выходя из палаты и оставляя парня с бегущей строкой разных мыслей. — Галлюцинация, - шепчет в пустоту Антон, мечтая, как он снова окажется в объятиях своей бабушки. Он сделает все для того, чтобы выздороветь. Но он не хочет расставаться с голубоглазым незнакомцем... *** Открыв глаза, парень быстро реагирует на привычный шорох за тонкой стенкой комнаты, приподнимаясь на локтях. Он снова пришел. Дверь медленно открывается и в помещение плавной походкой выпархивает его голубоглазая галлюцинация. Тепло улыбнувшись, мужчина аккуратно садится на край кровати, чуть наклоняясь к знакомому. — Bonsoir, Тоша, - шепчет мужчина, протягивая руку к голове мальчика и начиная нежно перебирать его волосы. — Привет, - выдыхает Антон, подаваясь ласкам. — Ты снова пришел? — А ты не хочешь, чтобы приходил? - ухмыляется он. — Не хочу, но рад, что ты все-таки приходишь... Тихо смеясь, голубоглазый ловит на себе задумчивый взгляд Шастуна. На часть лица его галлюцинации падают лунные лучи, выделяя невозможные голубые глаза и озаряя белую кожу, усыпанную десятками родинок из которых, кажется, можно составлять созвездия. Какой же все-таки красивый... — Закрывай глаза и засыпай, я буду рядом. Повинуясь словам, Антон верит ему, надеясь, что в этот раз тот не уйдет... Бессоница рассеивается, а Шастун проваливается в объятия Морфея. — Bonne nuit, мой хороший, - шепчет мужчина и встает, напоследок целуя парня в висок. *** Встав и не увидя рядом знакомого уже в который раз, Антон с обидой хмурит брови, решая для себя. Он выздоровеет, чтобы он смог покинуть стены больницы и наконец последовать за такой уже родной га-лю-ци-на-ци-ей. Красивое слово... Как и его обладатель... Завтрак Антон пропускает, но зато идет на обед, получая горячую воду, в которой одиноко плавают капуста и пару кусочков картошки. Местный деликатес, между прочим. Во всяком случае суп - лучше застывшей каши с комочками. Молча сев за свободный стол, Антон начал хрустеть кусочком ну прям очень свежего хлеба, который уже потерял свой аромат, крошась кусочками мякиша и кажется скоро и вовсе покроется плесенью. Вокруг было занято немного мест, сидели и одинокие люди за столом с несколькими порциями и пустовашими местами к ним. Видно либо человек голодный, либо галлюцинации кормит. Хм. Везет, они от него не уходят... А еще было большинство больных, которых кормили санитары. — А вот и не правда! - выкрикнул кто-то рядом. Дернувшись от неожиданности, Антон обернулся на звук. Это была та самая голодная, но до жути худая девочка. Решив что суп интереснее есть в компании, парень встал из-за стола, подхватывая с собой тарелку еды и подходя к девушке. — Привет, - говорит он, отодвигая стул, где вроде никто не сидит так, как порция там не расставлена. — Стой! - внезапно кричит она, выставляя перед ним руки. — Там Сережа сидит! Удивленно задвигая стул обратно, он молча указывает на еще одно свободное место и получая кивок садится туда. — А почему Сережа без еды? - спрашивает Шастун, оглядывая стол. — Он на диете, - делится она, улыбаясь. — Меня Алина зовут, а ты как? — Антон. — Приятно, - вновь улыбается Алина. — А я вот запеканку люблю, - вдруг делится она. Ответив полуулыбкой, Шастун вновь пытается разломить картошку, видимо, стараясь дойти до атомов. Случайно плюхнув ложкой сильнее обычного, он расплескивает бульон на себя и стол. Чертыхнувшись, Антон вскочил с места, начиная все усердно вытирать салфетками под заливистый смех новой знакомой. — Ты облил Димку! - засмеялась она — У тебя тоже галлюцинации? - вдруг решается спросить он, поднимая глаза на собеседницу. — Да, иногда бывает, но я лечу это. Мне дают специальные таблетки и я перестаю их видеть. Это просто моя фантазия. Мне скучно здесь одной, а если думать, что ты не одна, то и скучно перестаёт быть. — И ты так легко это воспринимаешь? Они же приходят к тебе, и ты разве не хочешь их видеть и дальше...? Они же могут не быть твоим воображением... — Тоже кого-то видишь, - сочувственно поизносит она, скорее утверждая, чем спрашивая. — Не переживай, они скоро пропадут. Потому что их нет... Я это приняла, прими и ты. Хочешь, теперь я буду общаться с тобой, и тогда тебе не придётся грустить, что того, кого ты видел не существует? Чуть хмурясь, Антон гневно забрасывает себе в рот кусочек размятой картошки и думает, что садится к "этой" было плохой задумкой. Сдедующие два дня Шастун старается даже близко не подходить к Алине. Гипнотизируя взглядом данные ему пару дней назад таблетки, Антон долго взвешивает все за и против и все-таки забрасывает себе в рот одну, запивая теплой водой. Безвкусная... Сегодня парень вновь просыпается без малейшего намека на ночное присутствие гостя. Поэтому, в отместку, пробует заставить его пропасть. Он не даст ему сегодня прийти. Пусть теперь там где-то один сидит! *** Просыпаясь непривычно рано, Антон пытается вспомнить вчерашний вечер. Не найдя в воспоминаниях встречи с галлюцинацией, парень в удивлении смеется. Что это значит? Он снова не пришел? Быть такого не может! И опять пробует данную на столе порцию медикаментов, на следующее утро просыпаясь в повторном чувстве. А может и вправду не настоящий? Галлюцинация получается? Его воображение? Просто разыгравшаяся фантазия? Или... — Антоша, ты рано сегодня! - раздается как всегда веселый голос Шеминова из-за открывшейся двери. — Ну как спалось? Слышал, ты стал пить таблетки. Молодец. Помогают? Индифферентно глянув на психолога, Шастун привстал в кровати, облакачиваясь спиной об стенку и откидывая голову назад. Он был в смятении и общаться с кем-либо вообще не хотелось. — Помогают, - тихо вторит он, пытаемый разными мыслями. — Вот и умница! Значит скоро и выздоровеешь и к бабушке вернешься! — Ну да..., - хмурится он, вообще не понимая, хорошо ли это или плохо, что они перестали видеться с голубоглазым. — Ну хорошо. Хочешь мне чего-нибудь рассказать? - в ответ получает отрицательный кивок головы. — Как хочешь. Тогда, я пойду, не против? - снова кивок. *** На этот раз была сухая слипшаяся вермишель и котлета, в которой мяса и в помине не было. Однако, слишком худощавый парень для своих лет, решает все же съесть предложенное, дабы не упасть в обморок на какой-нибудь там психотерапии. Не долго думав, Антон опускает поднос на свободное место рядом с Сережей. — Привет, - улыбается Алина, маша тоненькой ручкой. — Можешь сесть, где хочешь. Я больше их не вижу и мне больше не совестно, что на них кто-либо садится. Усмехнувшись, Антон продолжает сидеть на выбранном месте напротив брюнетки, отпивая компот. По привычной аккуратности Шастуна, парень разливает компот мимо рта, закатывая глаза и со стуком ставя стакан обратно на мокрый поднос, наконец со всей присущей ему спокойностью матерится. — Знаешь? А ведь я просто поняла, что мне здесь интереснее, - прерывается от смеха Алина, вдруг серьезно задумываясь. — Ты смешной, а вот Сережа ворчит постоянно, - улыбается она. — Да и потрогать или как-либо ощутить я их не могу... Ни ударить ни пощекотать... А тебя могу, - смеется она в потверждение своих слов тыкая пальцем в раскрытую ладошку Антона. — Вот реальность. Шастун неуверенно угукает, вытирая стол от липкого налета разлившегося напитка. Проходят дни, недели, а Антон так и не встречается с безымянной галлюцинацией, до конца осознавая его невозможность. Образ мужчины постепенно стирается из головы, оставляя после себя лишь яркие голубые глаза и смешные родинки. Он, в отличие от Алины даже имени своим глюкам дать не может. Честно признаться, Шастун и не особо вспоминает о мужчине все оставшееся время до выписки из психиатрической больницы. Там его ждет любящая бабушка... И она реальна. — Поздравляю, Антон! Твою состояние заметно улучшилось! - радостно сообщает ему Шеминов, что-то черкая у себя в блокнотике. — У тебя есть шанс вернуться к своей бабушке! Искренне улыбнувшись, парень обрадовался этой мысли, мечтая, как совсем скоро будет уплетать за обе щеки вкусные бабушкины котлеты или как будет помогать жарить ей блинчики! И в саду ей обязательно помогать будет! Мысли об незнакомце окончательно покинули его голову, когда ему наконец объявили дату, когда он покинет это место, надеется, что навсегда, а потому не смеет думать о всяких там голубоглазых и активно принимает необходимые таблетки. В день выписки, Шастун садится уже на привычное место напротив Алины и с радостью делится волнующей его информацией. — Я ухожу сегодня ближе к вечеру! - как-то слишком резко начинает разговор он, ловя на себе чуть удивленный взгляд. — Уходишь..? - расстроенно повторяет девушка, откладывая вилку от вкусной запеканки. — Да, - выдыхвет он, улыбаясь. — А ты? — А мне еще месяца два тут куковать, - грустно улыбается она, пододвигая к себе горячее. (Хотя все нормальные люди сначала вроде едят его, а не десерт. Ну ладно... Зато так вкуснее! Уверяю вас!;)) Чуть приподняв брови, Шастун удивленно угукнул. Ему казалось, что она совсем недавно говорила, что она скоро выписывается, но чтоб «скоро» растянулось у нее настолько... — Ну может встретимся еще... — Да, - кивает Алина, поджимая губы. — Наверно сможем. Кстати, я могу помочь тебе собрать вещи, если ты еще их не собрал! О! Фасоль в супе! Радостно кивая и растрепывая свои кудрявые локоны волос, Шастун внезапно начинает смеяться. — Ля си, - шутит он, от чего оба взрываются новой волной смеха. *** — Ты брал с собой настольную игру? - с удивлением спрашивает Алина, качая коробкой в воздухе. — А? Да, пару раз с уборщицей играл, - отзывается Антон, выныривая из под кровати. — Ну, вроде, все? - спрашивает он, кидая найденный носок в сумку. Вещей у него оказалось не так уж и много. Всего одна сумка и один рюкзак. Много места его жизнь не занимает. — Так может сыграем, - игриво приподнимает бровь девушка, недождавшись ответа, плюхаясь на собранную кровать. — Ну если не боишься проиграть, - ухмыляется он, прыгая на место рядом. — Я тётю Нину дважды обыграл, так что она меня потом чуть шваброй не побила, говоря, что я жульничаю, - гордо делится он, раздавая денежные купюры Алине и себе. — Ну-ну, - улыбается уголком губ та, выбирая фишку. За игрой пролетают часы, каждый отвоевывает себе компании и мануфактуры, зарабатывая на ошибках конкурента и платя иногда ему же. — Признай это чистым проигрышем, Шастунишка! - хохочет брюнетка, проходя еще один круг и беря с банка тысячу. — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, - усмехается «Шастунишка», ставя красную фигурку на поле "шанс". — Внимание! Итак, я... Дверь открывается, и вошедший прерывает увлекательную игру обоих, с улыбкой подходя к Шастуну. — Ну что, Шастун? Готов? - спрашивает мужчина, по совместительству закрепленный за ним врач. — Тебя уже ждут в парке у входа в больницу. И у Шастуна аж сердце радостно затрепещало, а губы растянулись в улыбке. Его уже ждет бабушка... Словив теплую улыбку Алины, они вместе быстро собрали монополию в коробку, убрали в сумку и Антон уже полностью был готов выходить. Сердце скакало на скакалке, а кончики пальцев танцевали чечетку. Его накрыло волнение и неописуемое счастье перед долгожданной встречей с бабушкой. Парень в последний раз обнял подругу, кивнув добрым словам и буквально выбежал на улицу, скатываясь по перилам, вместо того, чтобы спокойно пройти по лестнице. Слишком медленно. Слишком долго он ждал этого момента. Два с половиной года не прошли зря и сейчас, Антон с улыбкой выбегает на улицу подставляя лицо под уже теплые апрельские лучи солнца. Оглядевшись, Шастун старается найти свою спасительницу где-нибудь на лавочках или на дорожках возле кафе, но к его удивлению бабушку он не видит нигде. Хмуря брови и безостановочно стараясь найти глазами ее, Антон видит множество людей, но знакомой фигурки Ангелины Владимировны нет... Офисный костюм на спешащем куда-то мужчине, оранжевая юбка на пробегающей девочке, платок и очки на чьей-то чужой бабушке, смешной горбатый нос у тетеньки в ларьке слева, яркие родные голубые глаза, смотрящие прямо на него... Сердце упало куда-то в пятки или даже ниже внешнего ядра Земли. Прямо перед ним стоял голубоглазый мужчина с до ужаса ровной осанкой. Смешная футболка с надписью «Fou» и красные обтягивающие брюки слишком органично смотрелись на теле, которое носит разноцветные носки. Знакомые родинки на лице и и теплая улыбка до конца выбивают из Антона весь словарный запас, хоть таковым он не блистал. — Я тебя уже заждался! Мужчина поправляет челку на лбу и протягивает руку все еще ошарашенному Антону. — Арсений.