Все листья опадают

После тяжёлого перелёта с одного континента на другой положен приличный такой отдых, но жизненные обстоятельства и планы совершенно не согласны с таким раскладом событий. Шим Джеюн и сам не прочь отлежаться и поспать примерно столько же часов, сколько ему пришлось добираться до Сеула из Австралии, но приходится взять себя в руки и несмотря на дикую усталость лениво приоткрыть глаза, чтобы в тот же самый момент закрыть наглухо и желательно больше никогда не открывать. По крайней мере до конца начавшегося дня. Почему нельзя было приехать раньше и не мучиться прямо сейчас, думает парень, пытаясь пересилить свой организм, который категорически отказывается нормально функционировать и просыпаться. Всё тело невероятно болит и ломит, будто этого несчастного мальчишку безжалостно переехал трактор несколько раз. Сегодня вполне себе важный день, а он даже не в силах пошевелиться. Даже думать Шиму даётся с трудом. Он вообще доберётся до университета? Первый день как-никак. В данный момент Джеюн проклинает и ругает себя самыми грязными словами за то, что решил учиться именно здесь. Настолько желание поспать перевешивает его другое желание поступить в столичный вуз и получать образование филолога. Прожив половину своей жизни в абсолютно другой стране, которая вполне устраивала парня по всем параметрам, он резко решил, что хочет вернуться обратно. Словно в голове что-то щёлкнуло и переклинило на все триста шестьдесят. Смена обстановки в принципе никому не помешает и лишней не будет. Немного хаотичное и спонтанное решение, но родители были отнюдь не против, наоборот, даже рады. Он ведь не один. Под боком есть старший брат, который всегда будет на подхвате и поможет освоиться и привыкнуть к немного забытому и одновременно родному. И вот сейчас Джеюн простирается на удобной и мягкой кровати в квартире своего хёна. Хён, кстати, неплохо так устроился в этом городе. Стабильность, все дела. Поэтому беспокойные сердца матери и отца могут пока ослабить хватку и релаксировать, не переживая за судьбу своего младшего сына. Внутри Джеюн кричит нечеловеческим голосом и брыкается в знаке протеста. А может к чёрту этот университет? Да, вполне хорошая идея. Но совесть и подобие ответственности парень каким-то образом в себе сохранил, поэтому нужно угомонить своих бесов и попытаться восстать из засосавшей его могилы беспомощности в суровую реальность. Взрослый парень всё-таки. Будильник звонит уже второй раз, а чувство раздражения растёт вдвое из-за этого звука, поэтому Шиму ничего не остаётся, кроме как окончательно открыть предательски слипавшиеся глаза и найти рукой телефон, подавляя желание выкинуть его из окна. И наплевать, что он может разбиться или разбить кому-то голову. Этот факт сейчас мало волнует парня, честно говоря. Джеюн одним глазом проверяет время и остаётся вполне доволен собой. Надо иметь волю, чтобы после тринадцати часов дороги суметь поднять свою свинцовую, по ощущениям, задницу. Нет, ну правда. Получается, пополнение в копилке поступков, повышающих самооценку. Меньше слов - больше дела, думает самый волевой из всех людей на планете человек и отрывается от такой манящей кровати, к которой он будто прилип. По телу с одуревшей мощью разливается усталость, которая заставляет Джейка буквально выкатить глазные яблоки из орбит. Такой хороший обзор на окружающее ему ещё никогда не удавалось узреть. Нужно же в кои-то веки наконец сдвинуться с мёртвой точки и хотя бы выйти за пределы комнаты. Но уже это действие кажется парню чем-то нереальным и превышающим все его возможности. Как говорится, нет ничего невозможного, поэтому самый волевой человек прикладывает все свои усилия для того, чтобы дойти до кухни и налить себе стакан воды. Ощущение обволакивающей стенки горла и скатывающейся внутрь желудка прохладной жидкости кажется целебным и чуть ли не исцеляющим. Надо сказать, что самочувствие стало хоть на долю процента лучше. Этого хватает, чтобы начать жить этот день. Спустя некоторое время Шим Джеюн с горем пополам привёл себя в более-менее приличное состояние и уже успел позавтракать тем, что любезно приготовил ему брат. Так гостеприимно, что пробило на слезу. Не брат, а золото, что сказать. Но подобную лирическую и слезливую сцену театра имени Ш. Джеюна прервала мелодия, исходящая из того самого куска металла, который парень грозился познакомить с асфальтом. Рука, покрытая сверху тонким слоем шерстяного свитера молочного цвета, неторопливо потянулась к источнику звука. Вспомни солнце, вот и лучик. От этой мысли Шима пробило на ухмылку. - Если ты ответил, значит уже не валяешься мёртвой тушкой на кровати и десятый сон не видишь, - прозвучало слишком отстранённо с другого конца провода, будто Шим старший был занят чем-то другим. Ну конечно, работа сама себя не выполнит. Ох, эта взрослая жизнь. - Я рад, что ты обо мне беспокоишься, - с нотками издёвки ответил Джеюн и провёл рукой по отросшим чёрным волосам, чтобы те не лезли в глаза. Всё-таки его брат и правда замечательный. Весь такой из себя серьёзный, но иногда смахивает на наседку, честное слово. А с ним ещё придётся жить в одной квартире. Вот бы отбоя не было в девять и не надо было есть сначала кашу, а потом всякую вредную ерунду. От подобной мысли у Шима глаза на лоб полезли и кажется увидели то, что находится по ту сторону черепной коробки. - Джейк-и, звоню убедиться, что ты сможешь найти дорогу до университета и мне не придётся искать тебя бог знает где. Нет, серьёзно? Джеюн выглядит настолько беспомощно в глазах этого человека? Вроде ему уже давно не пять лет, а целых восемнадцать, и он вполне себе может ориентироваться по местности. Да, это совершенно новый и незнакомый город, такая забота и осторожность совершенно оправданы, но можно хотя бы выдохнуть спокойно и обойтись без излишнего присмотра и внимания со стороны? Спасибо. Джейк только недовольно фыркает в трубку на такого рода знаки беспокойства и отвечает, что он взрослый мальчик и справится со всем сам. Его хён покорно принимает подобный ответ и желает удачи в сегодняшней цели по покорению столицы и нового места учёбы. После завершения вызова парень глядит на дисплей телефона и понимает, что время близиться к началу пар, а это значит, что пора выбираться из этого убежища и начинать грызть гранит науки. Перед выходом из квартиры Шим осматривает себя в большое зеркало, которое расположено в просторной прихожей. Всё, что находится ниже уровня лица, его кое-как устраивает. Как бы парень не пытался разглядеть в себе нечто привлекательное, у него правда не выходило. Он сам не знает как так получилось. Всё же было хорошо. Раньше особого внимания не уделялось тому, насколько у него симметричное лицо, какие у него скулы и прочий бред. И почему считается, что такими вещами занимаются в частности девчонки? Вообще-то проблематично жить и при этом не воспринимать себя как… да никак в общем-то. Это довольно сложный и тяжкий период в жизни каждого человека. Но ничто не вечно, так? И из этого следует аналогичный вопрос: когда это всё прекратится? Такой доскональный анализ и изучение собственного отражения доводит Джейка до полнейшего опустошения и приближается к истерике. Он тратит дни для того, чтобы вновь внушить себе то, что с ним всё нормально и выглядит он соответствующе. Но всё это временно и на самом деле эти слова правдой и не пахнут. Как же сложно быть Шим Джейком. На улице пахнет сыростью после прошедшего дождя, что освежает немного помутившийся разум австралийца. Он вставляет в уши, заполненные серьгами, наушники и решает насладиться утренним и уже проснувшимся городом, полностью поглощённый в энергичный бит, который будто проходит через всё тело и заставляет взбодриться не совсем оживший организм. Всё вокруг кажется достаточно мрачным и серым. Высотки и витрины украшают это место только тогда, когда солнца больше не видно, но это не делает его хуже. Улицы не отличаются какой-то необычной архитектурой, которая присуща тем же европейским странам, но ведь это и есть уникальность в своём роде. На смуглую кожу попадают мелкие капли редкой мороси. Из-за этого хочется поднять голову и ощутить касания набирающего обороты дождя в полной мере. Хочется обдаться и впитать в себя абсолютно каждую частичку. Но когда Джеюн спускается в метро и капли перестают раздражать кожу, эта мысль исчезает так же внезапно, как и появилась. Оказывается, здание университета выглядит более впечатляющим вживую, нежели на картинках в гугле. Но осмотреться придётся чуть позже, потому что время настолько поджимает, что Шиму желательно заиметь пропеллер в одном месте, чтобы успеть найти нужную аудиторию в глубинах этой искусной постройки. Ну что же, приключения начинаются. Спустя минут десять безрезультатных шествий по просторным коридорам с высокими потолками в попытках отыскать одну несносную и будто слившуюся со стеной дверь аудитории Джейк решает написать старосте – человеку, к которому следовало бы обратиться с самого появления своего духа на территории университета - и расспросить подробнее о том, где же у них будет, а точнее уже, проходить занятие. Расписание-то есть и там написано всё, что нужно, но, извините… Какого хрена? Что не так с этим местом? Или, напоследок, с Шим Джеюном? Пак Чонсон, вроде так зовут старосту, показался Шиму довольно неплохим парнем. Такой весь из себя уверенный и харизматичный. Интересно, что он забыл на факультете филологии? С такой личностью и физиономией можно и в знаменитости пробиться. Волосы тёмно-каштанового цвета каким-то образом подчёркивали острые черты лица, а про линию его челюсти тему вообще можно не поднимать. Его уши, как и у австралийца, были забиты пирсингом, что делало его внешность ещё более притягательной и даже смазливой. Длинная шея и острые широкие плечи перечёркивали понятие «смазливый», а подкачанные руки и подтянутое крепкое тело заставляли забыть это слово вовсе. Слишком идеален. Нет, ну серьёзно, его боженька поцеловал в лоб и наградил таким обликом? Конечно, у всего и всех есть свои подводные камни, но впечатление он оставил вполне себе хорошее. Джейк шустро листает диалоги в мессенджере и наконец находит нужного ему человека. Ну что, начинаем обрабатывать, думает про себя Шим и параллельно просит прощение у Пака и у Всевышнего, потому что доставлять проблемы в самый первый день учёбы не входило в его планы, а в планы Пак Чонсона разбираться с поздней пташкой тем более. Тем временем Чонсон, который записан как Джей, отвечает практически сразу же. Джей: Слушай, парень, тебе и вправду повезло, что преподавателя нет, и, кажется, он не собирается одаривать нас своей компанией сегодня. Поэтому можешь таким же образом погулять подольше и найти актовый зал, в котором у нас будет проходить обязательное для всех первокурсников мероприятие. Так что удачи, хахахаахв, встретимся там))) Лицо Шима странно скрючивается в непонятной гримасе от этого сообщения. Вроде бы с одной стороны и попустило, что не придётся испытывать это чувство неловкости и выглядеть в глазах препода не в самом лучшем свете. Этого ещё не хватало. Джейк совершенно не такой ветреный и рассеянный человек, каким умудрился сегодня привстать в глазах старосты. Это всего лишь небольшое исключение и из ряда вон выходящее совпадение. Но с другой, после прочтения последних двух предложений, хочется просто скатиться вниз по белёсой вертикальной поверхности, которую он чувствует спиной и которая ещё кое-как держит его от громкого и даже отчаянного падения. О Боги, вместо того, чтобы находиться в этом здании со странной планировкой и множеством непонятно куда ведущих поворотов и дверей, можно было ещё хотя бы немного украшать собой, практически засосавшую измученного парня в себя, одурманивающую кровать. По-детски глупое чувство обиды, смешанной с несправедливостью и возмущением, накрыло Джеюна с головой. Хотя, кто виноват во всём этом? Преподаватель, который, в принципе, не обязан отчитываться перед студентами о каждом своём шаге и планах? А как же это чувство долга перед родиной и своими подопечными, которые с самым что ни на есть крышесносным и неподдельным интересом на всех парах мчаться к нему на занятие, чтобы потом в итоге от отчаяния упасть лицом прямо в грязь от неудавшейся попытки поглотить в себя по большей части ненужную информацию? Эгоистично… Джей, который хоть и насмешливо, но дал понять, что не стоит лезть из кожи вон и можно спокойно выдохнуть? А может это был своеобразный посыл, мол, знаешь, парень, иди куда хочешь и вертись как хочешь, делать мне нечего кроме как собачкой бегать за тобой по всему корпусу университета, а он, к слову, не такой маленький, как и твой уровень безответственности и эго. Ладно, Джейк уже утрирует и играет роль самого несчастного и пострадавшего человека во всей галактике. Но стоит всё-таки принести извинения и жалостливо повилять хвостом перед более авторитетным парнем, которому, возможно, подобный выпад был не совсем удобен да и нужен, честно говоря. Кому вообще есть дело до окружающих? Нет, Шим не спорит, есть на свете добрые и отзывчивые люди, но эта щедрость и некий альтруизм с их стороны погубит их раньше, чем новая попытка помочь очередному нуждающемуся. Грязная работа. Испытав весь спектр отрицательных эмоций и чувств, который ураганом пронёсся где-то в закоулках истощённого разума теперь не самого волевого, а самого истощённого человека, Джеюн решает зайти в уборную, которую успел зацепить своим глазом, пока истошно бился в попытках найти нужную аудиторию. Развернувшись и пройдя вперёд по светлому узкому коридору, стены которого были увешаны портретами различных выдающихся то ли филологов, то ли писателей или ещё кого, а углубляться в это парень желания и интереса пока не имеет, он заворачивает за угол, чтобы зайти в довольно прохладное помещение. Холодок пробивает дрожь и по всему телу пробегают мурашки от такой свежести. Окна приоткрыты, что спасает от не самого приятного запаха, что вполне присуще таким местам всеобщего пользования. Шим проходит в глубь к блестящим от чистоты раковинам и весящим над ними зеркалам, чтобы умыться и хоть немного снять недавно полученный стресс. Хотя, казалось, ситуация вообще не требует расхода нервных клеток, но не до конца отдохнувший организм умножил степень волнения в несколько совсем неуместных раз. Джейк пытается не смотреть в отражающую его лицо поверхность и, подавляя в себе накатывающие с новой волной нелестные претензии к самому себе по поводу и без, прокручивает ручку крана несколько раз. Напор тёплой воды покрывает керамические стенки и приятно обдаёт руки австралийца. Холод пробирает с новой силой, но смысла обращать внимание на это совершенно нет. Парень опускается ниже и через мгновение ощущает стекающую жидкость по напряжённому лицу. Челюсти плотно сжимаются, а пухлые и необычной формы губы принимают вид какого-то скукоженного сухофрукта. Такое действие пробирает до костей и вся тяжесть словно уходящей волной стекает в слив. Ещё несколько раз повторив эту процедуру Джеюн всё-таки выпрямляется в полный рост. Поясница неприятно ноет и тянет так, будто он разгружал вагоны товарного поезда без остановки и несколько дней подряд. Как же хочется обычного человеческого прилечь и поспать прямо сейчас, наплевав на следующие пары и на всё на свете, думает он, медленно прикрыв карие глаза, в которых отчётливо можно прочитать целую оду о сочувствии к самому себе. Из мечтаний Шима возвращает в реальность какой-то шорох и возня за спиной. Дверь одной из многочисленных кабинок открывается и из неё показывается высокая и хорошо сложенная фигура другого парня. Чёрная водолазка контрастирует с неестественно выкрашенными в пепельный цвет густыми волосами. На бёдрах сидят тёмные джинсы кюлоты, закреплённые наверняка фирменным ремнём на талии. Пропорции тела этого студента, честно говоря, поражают. Ну вот как они такими рождаются? Где их штампуют? Джейк ещё лица его не видел, но точно уверен, что парень-то не промах и в этой категории. Но видеть чужое лицо желания отнюдь нет, потому что сразу же после этого наступит депрессивная фаза, и Шим не сомневается в себе. Ну, хоть в этом плане. И, как бы не хотелось, но он оказывается прав. Все ожидания вполне оправданы, даже можно сказать, что они были занижены. От незнакомца исходит странная аура: на лице не читаемая эмоция то ли агрессии, то ли какой-то тоски. А толстые и пушистые брови делают его ещё более хмурым. Когда он улыбается, то у окружающих его людей наверняка смешанные чувства, ведь не понятно, он психопат, который хочет кому-то смачно прописать в табло или же всё-таки это такая милая и неисправная изюминка. Весь из себя такой загадочный. Глаза его практически чёрные, а из-за бледной и даже фарфоровой кожи он не смахивает на обычного смертного. Будто кукла или очередная разработка учёных, ориентирующихся на создание роботов. И Джейк считает, что это можно сослать на комплимент. Скорее всего этот парень получает подобные комплименты каждый день без исключения, поэтому лучше восхищаться молча, думает Шим, рассматривая две милые родинки на лице приближающегося человека, который почему-то нагло пялится через зеркало на менее, как считает сам австралиец, красивое и богоподобное лицо. Джейк вообще далёк от подобного визуала. Только если под нож ложиться и издеваться над собой любыми всевозможными способами. Так, что мама не узнает и попрёт прочь с порога дома с криками о том, чтобы ей вернули её сыночка. От этой мысли хочется улыбнуться, но этот парень продолжает смотреть и подходит ближе, открывая напор воды в соседней раковине. И, знаете, не хочется показаться совсем умалишённым в первый день учёбы, которая для кое-кого ещё даже не началась, но проведённые двадцать минут, хоть и впустую, на территории университета должны говорить об обратном. Нет, Шим Джеюн ещё не настолько сильно пал в собственных глазах. - Всё хорошо? – опустив светлую голову на свои уже влажные ладони спрашивает студент, ни единой эмоции при этом не выражая, только если искреннее безразличие. Зачем тогда интересоваться, а? Это было так неожиданно, что Джейк повернул голову слишком резко в сторону этого парня. Что? С чего бы все эти расспросы устраивать. Он что медик? Да ещё и с такой интонацией.. Словно ему под дулом пистолета насильно приказывают узнать о состоянии совершенно ему неизвестного человека, которого он случайно встретил после лёгкого облегчения в области ниже пупка. Или по Шиму видно, что он сейчас проломит под собой пол и провалится на первый этаж, в полёте заснув от ломящей всё тело боли. Изнутри его кости будто разбирают по тканям и это кажется практически невыносимым, но не доходит до какого-то существующего предела. Он всё ещё держится, тем более, что ему стало лучше после ободряющего ощущения воды на коже лица. Будто только эта самая вода сегодня помогает парню держаться на ногах. Ей богу, и правда целебная. - Мм? – находясь в ступоре мычит Джеюн на вполне обычный вопрос, будто его застали врасплох за чем-то, что совсем ему не свойственно. Ещё и глаза так выпучил, что теперь похож на какого-то щенка. И после этого он говорит, что взрослый? Шим, не отрывая длинные и довольно красивые пальцы от края керамической раковины, разворачивается спиной к зеркалу, опираясь поясницей о холодную поверхность и о свои пальцы, которые хоть немного уберегали от появления нового табуна мурашек из-за соприкосновения с вещью совершенно противоположной температуре его горячего тела. Он устремляет взгляд себе в ноги, рассматривая свои кроссовки, при этом выглядя точно так же, как герой какого-то очередного подросткового сериала про любовь, вечеринки, секс и наркотики, - Эм, - слетает слегка потерянно и отстранённо с губ Джейка, - всё нормально. Вроде? – на этих словах он всё-таки удосуживается поднять взгляд на рядом стоящего студента, который уже закончил проворачивать операцию по уничтожению микробов и всякой дряни со своих рук, которые, кстати, тоже выглядят идеально. Откуда он вылез и что забыл в этом месте, как тот же самый Пак Джей? Они издеваются или что? - Так вроде или нормально? Определись уже, - прозвучало грубовато и даже раздражённо. Но может Джейку всего лишь показалось? Что не надумает себе и так истощённый организм. Пока Джеюн собирается с мыслями для того, чтобы дать ответ, будто это какая-то викторина, светловолосый подходит немного ближе и слегка наклоняется ко второму парню, показывая тому, что он всё-таки не хочет быть тем, кто потащит его в медпункт, поэтому лучше перестраховаться и не доводить ситуацию до абсурда. - Если тебе и правда не нужна моя помощь, то я пойду, даже несмотря на то, что меня ждёт ещё как минимум полчаса нудятины и пустых разговоров не по делу. Например, как важно проявлять себя и свои амбиции именно на первом курсе, бла-бла, сначала ты работаешь на зачётку, а потом зачётка на тебя и всё такое, сам понимаешь. Кстати, сейчас между нами происходит то же самое, - после последних слов он улыбается и фыркает, будто считает это поистине забавным, а не чем-то вроде источника своего негодования. Шим решает, что раз этот красавец не хочет тратить своё драгоценное время впустую, то пусть тогда займётся благотворительностью и сделает добро очень нуждающимся людям. Например, самому Джейку. - Если тебе совсем невмоготу такая учесть, то сделай мне одолжение. Ты же знаешь где тут актовый зал? – парень напротив кивает и между его густыми бровями проявляется морщинка, будто он пытается сосредоточиться, - Так вот, ты не будешь против составить мне компанию и побыть временным сопровождающим, всё равно следующая пара у всех первокурсников проходит именно там, если уж предлагаешь свои услуги в роли помощника? - Без проблем, подобная альтернатива меня более чем устраивает, - лицо студента заметно расслабляется и эта ледяная стена, которую он выстроил перед собой, будто тает на глазах. Он зачёсывает свою шевелюру назад, скользя пальцами сквозь пряди волос, и напоследок глядит в зеркало, не заостряя особого внимания на своё и так безупречное отражение. Наверняка он знает, что выглядит охренительно, думает про себя Шим, но за вышедшим из уборной парнем повторять не спешит. Не хочется портить настроение, тем самым расшатывая своё и так не слишком стабильное эмоциональное состояние. На сегодня хватит. И Джейк покидает помещение, подхватывая темп другого парня. Было бы неплохо завести приятелей с самого начала учебного года. А то будет довольно проблематично справляться со студенческой рутиной в одиночестве. Нет, австралиец вполне себе самостоятельная и осознанная личность, которая умеет решать свои дела и проблемы. Просто компания неплохих ребят, а может даже и друзей, тут как сложится, никогда не помешает. Это же круто, иметь тех, кто всегда поймёт и поддержит, если вдруг это понадобится. Главное найти общий язык, а у Шима проблем с этим не было. Этот парень довольно открыт и дружелюбен. Мягкое сердце, чистая душа – так следует описать его психологический портрет. Но в хлюпики или тряпки себя записывать он не спешит и даже мысли такой не возникает. Он, несмотря на все внутренние конфликты, способен оценить себя и свою личность здраво. Такое явление можно встретить довольно редко. А ведь отзывчивости и альтруизма, который Джеюн так порицает, в нём хоть задницей жуй. Может поэтому люди так тянутся к его обществу. Не то, чтобы он в этом остро нуждался, но человек, излучающий жизнерадостность, свет и комфорт всем понравится. Но сам парень не горит идеей быть признанным окружающими. Всё только для себя любимого. Звучит эгоистично, конечно, но это нормально - желать и требовать для себя лучшего. И Джейк это знает. Ему ведь тоже хочется быть.. счастливым? Мысли били через край и сменялись со скоростью света, то успевая при этом затрагивать такие высокие и серьёзные темы как экология и то, что следует потреблять меньше мясных продуктов, потому что из-за этого в атмосферу выделяется слишком много парниковых газов, то спускаться до низов и размышлять о том, почему птицы не писают и вообще зачем же Джейк удалил ту фотографию брата на унитазе. Слишком много вопрос, но так мало ответов. И тут Шим резко вспоминает, что он вообще-то не один и рядом бок о бок идёт забытый им человек, имя которого ему почему-то ещё неизвестно, но желательно было бы это исправить. - Я Пак Сонхун, кстати. Факультет хореографического искусства, первый курс, как ты понял, - парень мягко улыбается и поворачивает голову в сторону Джеюна, явно надеясь на что-то подобное и с его стороны, при этом не останавливаясь и уверенно спускаясь по лестнице на первый этаж здания университета, который выглядит ещё более эффектно, нежели второй. Помяни, как говорится. И что это за резкая смена настроения? Буквально пару минут назад был такой холодный и неприступный, а сейчас лицо будто треснет от улыбки, из-за которой на одной из слегка румяных щёк виднеется ямочка. Или это смена деятельности так действует на него? Не перестаёт удивлять... Интриган. Шим, смотря на это повеселевшее лицо, даже немного теряется и как-то смущённо улыбается в ответ, находясь при это в чем-то на подобии дисконнекта. Существуют же люди, которым нужно определённое время для того, чтобы подпустить к себе нового человека, поэтому удивляться не нужно. Они более проницательны и осторожны, но это совершенно нормально. Дураков хватает, а себя беречь надо. Просто действуй как обычно, уже в приподнятом настроении говорит себе Джейк. - Шим Джеюн. Можно просто Джейк, мне так привычней. Филологический факультет. Будем знакомы, - австралиец неосознанно распыляет всё своё очарование и с этим опускает голову в жесте поклона по отношению, как всем могло показаться, ходячей ледышки, которая медленно, но верно начинает оттаивать, - Ты же не против обменяться контактами? Я бы не хотел теряться. Может у нас получиться найти что-то общее. Да и вообще, ты первый живой человек, которого я сегодня здесь увидел. Пака пробирает на заразительный хохот и он усердно пытается совладеть с собой, чтобы это не звучало так громко. Сонхун находит образ Шима довольно забавным и даже немного глупым, однако это не портит впечатление, а наоборот притягивает к этому туалетному парню ещё больше. Всё-таки не хочется быть отчитанными за нарушение дисциплины и вдобавок сверху за наглый прогул такой жизненно необходимой пары, название которой он даже не помнит. Знаете ли, сон - это базовая потребность человека, поэтому кто светловолосый такой, чтобы лишать себя подобного удовольствия, тем самым подвергая своё здоровье опасности? А вот промывка мозгов точно не входила в тот материал, который подготовил пожилой преподаватель. Незаметное исчезновение из аудитории по причине желания насладиться одиночеством и тишиной сойдёт на роль оправдания своего отсутствия на занятиях? Если да, то не всё так плохо. Но в любом случае Паку плевать. Сейчас его дела обстоят куда более занимательней, чем протирание тканью штанов деревянную поверхность скамейки. Свой номер телефона Пак Сонхун любезно ввёл в мессенджер чужого гаджета после того, как два парня решили сгонять в кофейню около универа и тем самым скоротать время до окончания первой пары, которая, казалось, длилась целую вечность. А может и вправду не стоит теряться?