Все листья опадают

Жалеть о совершённых ранее решениях - это абсолютная норма. За подобную ошибку никто не будет измываться над тобой и губить различными видами пыток, соскребая искреннее раскаяние с уст. И Джейк это прекрасно понимает, но свой внутренний самосуд он останавливать не спешит, ведь.. Если кратко, то кто его, блин, тянул за язык в тот момент, когда он так радушно согласился на эту чёртову аферу в виде фотосессии, тем более представая собственной персоной перед камерой?.. Именно - его, не пойми откуда взявшаяся, смелость и неприступное желание меняться и наконец побороть чуть ли не панический страх столкнуться с самим собой лицом к лицу. Но ведь это не плохо, наоборот, даже очень хорошо. Не у каждого человека сможет вот так резко загореться лампочка над головой с такой идеей, которая в принципе показывает всю решительность и готовность идти наперекор всем собственным страхам. На самом деле сейчас Джеюн считает эту идею максимально тупой. Вот прям до мозга костей наитупейшей и глупой. Видимо он посчитал себя чересчур всемогущим, потому что в данный момент эта тяга к изменениям и решению всех своих проблем и кошмаров начинает сдуваться, словно проткнутый иголкой воздушный шарик. Но, тем не менее, шарик сохранил свою форму и воздух там ещё есть, ведь как можно объяснить то, что Шим и Пак Сонхун на пару ровно по курсу шагают к метрополитену, чтобы достичь той цели, о которой австралиец хочет забыть и более не заикаться вообще. Когда Джейк писал то самое "Я приду", он думал, что всё-таки взял свои яйца в кулак и крепко их держит. Но часики тикали к заветному времени и он по-тихому начал ослаблять хватку, думая, что именно сейчас кинет их о пол с такой мощью, что сможет навеки позабыть о кое-каких грязных проделках наедине с собой в комнате, пока ни одна душа не видит его. Оказалось, что не всё потеряно, и по крайней мере одно из двух парень неосознанно зажал меж пальцев. Ну и пока Шим страдает от тяжкой ноши в виде кожаного шарика, висящего на хлипкой ниточке святого духа, Сонхун что-то тарахтит ему под ухо, выражая свой неописуемый интерес и ожидания к предстоящему им обоим мероприятию, которое затеял Ким Сону. Джейка это немного отвлекает от безумного потока навязчивых мыслей в голове. - Ты слишком поникший. Обычно тебя не заткнуть, когда намечается какой-то движ, а если ещё учесть компанию Сону... - Пак наклонил голову так, чтобы можно было разглядеть лицо Джеюна и игриво сверкнул глазами. Меньше знаешь - крепче спишь, поэтому режим актёра, который прикупил диплом в переходе, темноволосый парень решает активировать. - А мне кажется, что тебя мучают галлюцинации из-за предвкушения увидеть свой кирпич в лучах софтбоксов и объектива, поэтому нет, не выдумывай. - И Джейк надеется, что это прозвучало довольно уверенно, чтобы отогнать лишнее внимание в свою сторону. Не хватало ещё того, чтобы человек, который ему нравится, узрел его таким жалким и беспомощным перед самим собой и своим внешним видом. Такие люди вряд ли кому-то нравятся, а быть слабым очень не хочется. Сонхун лишь хихикнул на подобный ответ и вмазал Джейку по плечу, от чего тот пошатнулся и закатил глаза, и вышло это слишком раздражённо, что светловолосый заметил. - Эй, ну правда, что с настроением? Такое чувство, будто тебя на казнь ведут, - он приобнял Шима за плечи и положил туда свою макушку, из-за чего его волосы слегка растрепались. Австралиец безмерно рад такому контакту, но запах одеколона и непозволительно близкое дыхание чужого парня просто выбивают всю землю из-под ног. Пожалуйста, только не это. Привязаться ещё сильнее к этому человеку будет просто самоубийством, серьёзно. Какими бы приятными не были эти действия и слова, всё равно немного покалывает где-то в грудной клетке, а улыбка, полная разочарования, и понимание того, что будущего у "них" нет, сама невольно появляется на губах. Нужно быть реалистом, Шим Джеюн. Конечно, этот прогноз не точный, но лучше заранее морально подготовить себя к не самому радужному. Хотя вряд ли эта своеобразная подготовка как-то поможет залечить раны, но для профилактики стоит. Этот Пак Сонхун наверное даже понятия и не имеет, как больно он делает одними своими прикосновениями. Внутри всё трещит и с этим треском бьётся о всевозможные поверхности. Но это противоречивое и жадное наслаждение перекрывает все осевшие на дно осколки и затуманенной пеленой восходит выше, перевешивая эгоистичным желанием. Оно с каждым разом требует всё больше и больше, отрицая исход остановиться и насытиться. Кажется, что предела вовсе не существует. Во всех смыслах и ни в какую сторону. Если бы он только знал, как влияет на Джейка, который реально готов сойти с ума от того, насколько сильно хочется просто быть ближе, не имея абсолютно никаких преград и барьеров перед собой. И расплакаться от безысходности и неясности тоже безумно хочется. Ощущать всё это вперемешку каждую секунду - сплошной ад наяву. Однако сознаться в том, что являешься его жертвой, недопустимо. А подобная прихоть весит за семью замками. Одна мысль о разрушенной к чёрту дружбе, этих касаниях и общих воспоминаниях, стирает напрочь всю решимость с подсознания. Но когда-нибудь риск всё потерять станет крайне бессмысленным и ненужным. И такого момента стоит дождаться. С настроением и вправду всё хреново, а чувство того, что тебя ведут на казнь тоже имеет место быть. Это бинго, Сонхун, но чистосердечного признания и честности ты не дождёшься. А вот получить щелчок по своему носу с милой родинкой за такую догадливость не будет лишним. Последующие возмущения и сквернословие в адрес Шима проигнорированы, драка предотвращена осознанием того, что они ещё люди порядочные, поэтому их путь продолжается. Ким Сону стратег ещё тот, раз выбрал такое подходящее время для своих гадских утех. Метро в час пик, да ещё и далеко не в самом отречённом районе города, полнейшее мракобесие. Тут столько народу, что внутренний социофоб Джеюна горит ярым желанием дать о себе знать. Вот бы просто не утонуть в людской лавине и не стать с плиткой одним целым, молит про себя австралиец, применяя всю свою силушку для того, чтобы пробиться к нужному краю платформы. А ещё было бы замечательно держать рядом Сонхуна, которого чуть ли не каждая мимо проходящая девчонка хочет утащить за собой следом, будто этой пропажи никто и не заметит. Ага, конечно. Джейк только показушно дёргает бровями на такие взгляды. Ведёт себя, как сторожевой пёс, ей богу... Долго ждать не пришлось, и вот требующийся парням поезд уже под носом. Медлить точно не стоит, поэтому Пак Сонхун считает свой план подхватить Шима под локоть и крепко прижать к себе неимоверно гениальным и действенным. Нет, ну правда, а что ещё делать, когда такой поток работяг сносит тебя с твоих косых подобием ног и безжалостно грозится снести, дай Бог, к самому выходу. Следует отдать должное за мгновенную реакцию этому светловолосому шустряку. И сказать спасибо, что теперь можно ощутить тепло чужого тела вот так просто и с вполне весомым оправданием. Джеюн, видимо, пребывая под аффектом тех сладких минут, проведённых в контакте с телом своего друга, совершенно запамятовал о своей грядущей участи. Но сейчас, поднимаясь по ступенькам обратно на свежий воздух, память вернулась и знатно так резанула кокон, в который его закрутили невъебенные мечтания, а осознание того, что Сонхун как бы всё это время будет рядом и собирается наблюдать за его попытками не скоптиться перед камерой фотоаппарата Кима, подсыпало углей в и так ошалелое пламя. День обещает быть по правде весёлым... Интересно, а Шим Джеюн выживет? Видимо Сону очень ответственно относится к своей работе, раз всё, что их окружает, выглядит так. В голове австралийца даже мелькнула мысль о том, что он, видите ли, подающая надежды модель и сегодня они планируют сделать снимки, чтобы уже с концами дополнить его портфолио и отправить парня в Нью-Йорк покорять родину модельной индустрии... Дайте мальчику искупаться в грёзах невиданного ему жизненного пути, пожалуйста. Местечко, честно говоря, выглядит впечатляюще, а атмосфера тут соответствующая всем канонам. Всё выглядит слишком профессионально, что становится даже неловко, ведь Джейк, если можно так выразиться, какой-то проходимец и простак, внаглую зашедший поглазеть на светское времяпровождение и работу шишек шоу-бизнеса. Оборудование и интерьер заставляют передвигаться по всему помещению мегаосторожно, ведь если Шиму удостоится такая честь, как что-то задеть, сломать или испачкать, то имеющихся у него средств может и не хватить для компенсации ущерба. Так что Сону, жестом своей болтающейся в воздухе ладошки, подзывает окаменелых парней к себе, прерывая их ступор, который ему самому не совсем понятен, если честно. Это он находит немного забавным. Ким же не проводит тут программу на выживание, от которой зависит дальнейшая судьба Шима и Пака, а они трясутся, как осиновые листки. Один из них так точно. - Я так рад, что вы пришли! Не знаю, что бы делал без вас.. - Сону улыбнулся во все свои имеющиеся тридцать два и это было очень ослепляюще, в прочем, как и всегда. Даже сделал несколько маленьких прыжков на месте. Видимо, он и правда не видел выхода, кроме как позвать именно Пак Сонхуна и Джейка. Как будто в его арсенале вообще никого больше не имеется помимо этих двоих. А как же те вечно приветствующие его ребята в кафе и ещё неизвестные никому люди, о которых он трещит без конца, в очередной раз рассказывая о совместных с ними похождениях на Кудыкину гору? Или они не обладают такой уникальностью и оригинальностью? Что-то слабо верится. - Слишком много отчаяния в твоём голосе, - Шим решил вставить свои пять копеек и растянул губы в саркастичной ухмылке, не веря подобному выступлению младшего. Иногда Джейку кажется, что тот на самом деле очень мутный тип, возящий за спиной тележку со скелетами, да ещё и небольшую горку сверху. Таких эксцентричных личностей не часто встретишь, но общаться с Сону дико приятно. Он в обычном своём состоянии слишком спокоен, что иногда вызывает сомнения насчёт наличия у него за пазухой клона, которым движет гиперболизация всего на свете. Но эта открытость и отсутствие страха облажаться перед кем-то так и манит, пуская корни где-то рядом с парнем. Как и говорил ранее Сонхун, компания Кима Джеюну очень нравится. Такой он антистресс ходячий. - Джеюни-хён, лучше бы ты принял этот комплимент на свой счёт - Сону опустил подбородок и взглянул на Джейка с хитрым прищуром, упирая руки в бока и отставляя одну ногу в сторону, ожидая ответного выпада старшего. Что за провокатор? Шим уже готов развивать их вредоносный диалог и завуалированно настучать Киму по его голове за то, что всё-таки вынудил его провести этот вечер, любезно данный ему матушкой Вселенной, вне стен собственной комнаты, вот так нагло силой мысли, загипнотизировав и одурманив. Ну и кому австралиец жалуется? Снова же сам согласился и прискакал. Дурная привычка... Сонхун учуял запах жареного, исходящий из попахивающих отверстий двух парней, и решается хоть как-то потушить эту разгорающуюся на пустом месте стычку. Что за дети... Бодаться, вообще-то, уже довольно поздно, так что хрен вам, а не цирковое представление, которое грозиться вот-вот начаться, как только шторки Джейка распахнуться. - Спасибо конечно за всю признательность, мы уже поняли, что никем не заменимы и являемся для тебя идолами, но у меня есть вопрос по теме, - Пак нарушил гробовое молчание смешком, пока Джеюн пытался не взорваться от нападок Кима, и всё их внимание было приковано к светловолосому танцору, который ясно дал понять, что не собирается слушать их пуки и словесное недержание, выделив последние три слова. Сону задержал прищур своих ехидных глаз на Шиме, на что тот лишь рвано выплюнул поток воздуха со всем накопившимся возмущением, но возникшая вдруг улыбка, которая в принципе олицетворяет всё отношение Джеюна к этой ситуации, помогла смягчить атмосферу, и со скоростью улитки перенаправил свой прицел на Сонхуна, ослабляя хватку и меняясь со всё-таки одним из существующих клонов местами. Достаточно лишь одного вопросительного кивка головой, чтобы Пак продолжил шарманку, и Ким прекрасно понимает, чего именно его хён хотел добиться таким внезапным вклиниванием в диалог. Но они же просто шутят! Боже, Пак Сонхун, никто не мог и подумать, что однажды ты станешь душнилой... Но вопросы по теме, выход в свет которых Сонхун так пропагандировал, оказались довольно дельными. Поэтому, поручив парням поиграть в модный приговор, Ким Сону сначала выдал им что-то наподобие обычных белых футболок и тёмно-синих джинсов. Очень простенькая и незамысловатая одежда, но как раз таки именно то, что нужно. Тем более Сону не профи, а только познаёт мир фотографии, так что подобная минималистичная съёмка даст ему неплохой толчок в прогрессивное будущее. Сону, оказывается, на все руки мастер: предварительно припудрил Шима и Пака, чтобы тон лица выглядел ровнее и кожа не передавала лишнего блеска, помог с образами, а после принялся проверять свою аппаратуру. Хоть парень иногда и ведёт себя, как ребёнок, но это ничто иное, как очередной клон, просто наверное один из самых любимых и комфортных. Или же все эти разновидности личностей - это способ получать желаемое. На войне ведь все средства хороши. Получается, Сону реальный стратег, который сам всех за нос и водит. Как бы хорошо и гладко сейчас не шли дела, но отверстие Джейка сжимается до размера пшеничной крупинки. А если отложить шутки в сторону и трезво оценить ситуацию, то... Джейку не удаётся никакая здравая оценка этой, мать его, ситуации. Нервы, словно оголённый провод, накалились до такой степени, что на парне можно запросто приготовить блюдо прожарки медиум и выше. За сегодняшний день количество криков "Зачем?!" в его голове перевалило за тысячу, а с каждой минувшей секундой увеличивается с новой скоростью, превышая все предыдущие рекорды. Шим чересчур озабочен тем, чтобы его лицо выглядело невозмутимо и умиротворённо, хотя с такими показателями внутренней тревоги лучше сразу бросить эту затею и прекратить пялиться в одну точку. Пока Ким Сону возится с освещением, бормоча о том, что буквально в течении трёх минут всё будет готово и можно будет приступать, Шим уже планирует грандиозный план своего по истине жалкого побега. И вот опять он убегает, ни в какую не желая стукнуться лбом о лоб своего преследователя. С одной стороны так будет намного легче и проще, потому что он оттянет расстояние между собой и этим страхом, который с огромным аппетитом сжирает весь рассудок и целесообразность мыслей. Но это настолько бездейственно и дубово, ведь сколько не бегай и не прячься, всё это приключение приведёт тебя к той самой исходной точке, где твой недруг галантно распахнёт свои вязкие и липкие объятия, не терпя никаких возражений. И то, что Джеюн понимает и осознаёт подобную тактику, его тупо пугает. Сколько бы мотивационных речей парень не пытался в себя засунуть и переварить, кажется, что всё без толку. Но разве он осмелится вот так бросить Сону и оставить его ни с чем? Это до жути неправильно, мерзко и эгоистично, что хочется выбить эту навязчивую дурь с помощью чего-то чрезмерно тяжёлого и гигантского. Почему Шим Джейк такой? Такой трусливый и слабый? - Ну что, кто первый пойдёт лишать Сону дара речи своими способностями? - Сонхун заходит обратно в павильон после удачно завершённой смены имиджа и утыкается взглядом в область своей грудной клетки, поправляя ворот футболки и при этом смешно поджав подбородок, из-за чего там проявляются складки, а его полные губы сжимаются в ниточку. Конечно австралиец изо всех сил старается не уделять так много внимания острым ключицам друга, который слишком небрежно дёргает белую ткань. И Джейк правда надеется, что его глаза успели остаться незамеченными за тщательным изучением сонхуновского тела и словить чужие в то самое мгновение, когда Пак зачем-то решил настроить зрительный контакт, продолжая бороться с воротником. - Думаю, что ты справишься с этой непосильной задачей. Стоит начать с малого - Шим осознанно нарывается на толчок в грудь от стоящего рядом человека, а после заливается заразительным хихиканьем и отскакивает назад, обхватив свой живот двумя руками в порыве веселья. Сонхун в принципе не возражает, поэтому подлетает на фотозону и превнимательно пропускает через себя все наставления Кима, иногда кивая светлой макушкой в жесте согласия. Парень не выделывается и показывает себя максимально естественно. Никаких вычурных и шаблонных модельных поз, которыми забиты многие фешн-издания. Его лицо не показывает ни единой эмоции, положение рук и кистей меняется по звуку щелчка камеры, как и наклон туловища и бёдер. В какой раз Джейк убеждается, что пропорции тела Пака - это просто-напросто дар божий. Черты его лица не исключение и тоже не поддаются абсолютно никакому логическому объяснению. Как можно было родиться таким? Что такого особенного он натворил в прошлой жизни? Возможно этот вопрос риторический, потому что в ответ на него Шим, лишённый дара речи, только судорожно сглатывает и пытается запомнить каждую маячившую мелочь в Сонхуне, испепеляя того взглядом. Пак справляется с этой задачей по правде отменно. Фотограф не спешит его исправлять, только изредка просит фиксироваться подольше, чтобы словить наилучший кадр, который светловолосый умудряется строить. Джейк думает, что Сонхуна за углом может поджидать блестящий карьерный рост в качестве модели, потому что все требующиеся параметры у парня при себе. Как он раньше жил и не стремился к подобному? Паку же и не надо особо напрягаться, чтобы сотворить что-то по-настоящему толковое и необычное. Если он будет просто стоять, опустив руки по швам и сделав лицо кирпичом, то многие модельные скауты лишь похлопают в ладоши и протянут парню свои контакты, а может и контракт сразу же. Такой типаж - это не шутки, а небезуспешный коммерческий ход. Так как дела Сонхуна идут в гору, а Джейка начинает тормошить ещё хлеще от осмысления того, что именно он слабое звено и никчёмнее его просто не существует, он размеренно подходит к входной двери, сохраняя невозмутимый вид того, что у него появились какие-то дела вне стен этого помещения, а после срывается на быстрый шаг и шибко несётся к уборной. Парень загнанно дышит ртом, стоя перед зеркалом и вцепившись руками в стенки белоснежной раковины, но это не из-за оживлённого темпа передвижения, а всего лишь ударивший в голову стресс, который лихо хреначит по мозгам и нервной системе, вынуждая австралийца склониться к решению избежать приближающуюся к нему очередь сиять в свете софитов. Шим чувствует, как ком тошноты верно застопорился где-то в горле, а шея со вздутой венкой покрылась испариной, что заставляет его инстинктивно продавить образовавшийся в горле сгусток обратно и резким движение руки вцепиться во влажную шею, как-то агрессивно стирая капли с кожи, стряхивая ладонью куда-то вниз. Этот захват, который явно со всей своей силой перекрыл доступ к нормальному проникновению кислорода в лёгкие, выбил жадный выдох из парня, а сердцебиение участилось. Джеюн вбирает в себя потоки воздуха приоткрытым ртом, поочерёдно прикусывая то нижнюю, то верхнюю губу, чтобы, видимо, прекратить нервничать и снизить уровень волнения. Его тело настолько горит, что приходится смочить ладони и протереть ими напряжённую шею, но это вообще не помогает, потому что ощущение духоты и жара никуда не уходит, а наоборот будто распаляется ещё больше. Темноволосый парень сумбурно встряхивает головой в разные стороны и ерошит свои смоляные волосы, которые Сону так заботливо пытался уложить, но чувство сожаления за испорченную причёску даже не пробуждается внутри. Джейк совершенно не помнит, когда был так озлоблен на самого себя, как прямо сейчас, привалившись к холодной настенной плитке, чуть задрав голову вверх и изучая режущие зрение лучи одной из лампочек, вкрученных в потолок. Звенящая мысль о том, как было бы неплохо врезать себе по лицу, жужжит очень настойчиво и эхом отскакивает от других более разумных предложений разобраться с развивающейся проблемой, которая ой как знатно скажется на его тушке, когда всё-таки придётся выползти из временного убежища. Да блять, какого лешего он такой аморфный? Ведёт себя, как сопля, размазанная под стулом. Это что, задание с двумя звёздочками, уже наконец разобраться со своим дебильным загоном, который из года в год мешает парню быть полноценным членом общества? Прокрастинация, как видишь, привела тебя за ручку буквально в никуда, так что, чёрт его дери, взял своё второе яйцо и сжал их вместе крепко-крепко. Джеюн рывком оттолкнул себя от потеплевшей стены и со внушающим стуком приложился руками о свободное место между раковинами. Он с неким вызовом уставился в собственное отражение, отчего его зубы сомкнулись и послышался хруст, а желваки заиграли на скулах, показывая всю степень зверства, таившегося в нём так долго. Кажется, будто лицо схватит судорогой от подобного бесконтрольного всплеска эмоций, но Шим физической боли и вовсе не ощущает, только если самую малость. Видимо все мышцы полностью атрофировались, покоясь на последнем месте рейтинга того, что именно беспокоит парня в данный момент времени. Как же не хочется себя ругать и поливать грязью, желанно разомкнув губы, чтобы побольше попало. И австралиец сдерживается, прекрасно понимая, что такой способ лучшим не приходится. А может весь этот бред, поселившийся у Джейка на подкорке, сформировался ещё в раннем подростковом возрасте, когда его австралийские друзья смеялись над неудачными фотографиями или тыкали в то, что у него кожа смуглее, лоб такой, щёки сякие, руки аномально длинные и ещё несколько десятков букетов, подтверждающих "неправильность" мальца. Это продолжалось пару лет, но потом он просто переехал и всё закончилось. Нет, парень никогда не был изгоем в школе да и в любом другом коллективе. Даже девчонки порхали поблизости и признавались в глубочайшей симпатии, но уже тогда Шим не мог переварить такие слова в свой адрес. Типо, что? В каком интересно месте они углядели в нём что-то привлекательное? Джеюн лишь робко отнекивался и врал, что ему нравится другой человек, хотя такого и в помине не было. А если они брали друг друга на слабо или играли в какую-то игру по типу "правда или действие", рассмотрев в темноволосом козла отпущения и грушу для битья? Ну, парень так в принципе и считал, уже в то время понимания, что взаимности от кого-либо ему не видать приблизительно ближайшие годы, ориентируясь на преклонный возраст, когда внешность не особо так влияет на сближение, нежели материальное положение и самодостаточность. Время шло, Джеюн становился взрослее, следовательно, черты его лица и фигура подвергались возрастным изменениям. Он начинал нравиться себе чуть больше, чем раньше, но страх того, что абсолютно каждый человек подвергает его оценке и подгоняет под существующие стандарты, продолжал бродить по пятам, внушая парню заслуженную неуверенность и скованность. Возможно вся эта история и прозвучит недостаточной для того, чтобы быть весомой, но это единственное, что тогда, в прошлом, задело Джейка и повлияло на его положение в собственных глазах. Шим никогда не копал так глубоко, полностью отрекаясь от первоначальных истоков проблемы. Да, очень безответственно. Да, очень наплевательское отношение к самому себе. Но разве это могло довести его до такой степени отрицательного восприятия себя как достойного и вполне себе симпатичного человека? К сожалению, ничего больше он вспомнить не может, как бы не пытался, но пылу поубавилось, а выражение лица стало менее яростным. Джейк набрал побольше воздуха и, задержав его подольше в лёгких, шумно выдохнул, прикрывая глаза. Голова немного кружится, но гордость за один малюсенький выполненный пункт переполняет, придавая сил для того, чтобы в конце концов покинуть это место, которое теперь кишит выпущенным на волю духом. Какое же, мать его, облегчение. Сокращая расстояние до павильона студии, австралиец параллельно зачёсывал свои растрепавшиеся волосы, которые успел взлохматить, борясь с неумолимым желание вырвать их к херам собачьим. Он безумно верит, что нанесённый макияж теперь не смотрится лужей на его лице, поэтому, с долькой возбудившейся надежды, он распахивает двери и делает шаг вперёд. Что же, промелькнувшая перед взором Шима фигура Ян Чонвона приятным удивлением обволакивает всё тело. Джейк, всё ещё находясь в проёме двери, развёл руки в стороны, поджимая губы так, что его щёки кажутся на ощупь чересчур мягкими, словно какая-то булочка, ей богу. Ян выкрикивает ему приветствие и два парня подходят поближе друг к другу, чтобы сойтись в звонком рукопожатии. - Ты что ещё и курьером подрабатываешь? Мало смены в кафе, где тебя по-разному и в любой позе в течение дня по несколько раз? - Ян по достоинству пропускает через себя такой юмор старшего и цокает в ответ. Джеюн бы очень хотел шутить не так непристойно, но блин! Как ещё это можно описать? Чонвон и правда носится как ужаленный то к одному, то ко второму, то к третьему посетителю, ещё сверху выслушивая их недовольство и редкие советы, корча и выдавливая из себя благодарную улыбку и вежливость. - Если не хочешь пить свой кофе, то я оформлю отказ, - широкоплечий парень отводит взгляд и как-то слишком по-умному обводит им помещение, скрещивая руки на груди и топая носком кроссовка по полу. В следующее мгновение он обмякает и ухмыляется, показывая свои кроличьи зубы, проводя ладонью по задней стороне своей шеи. - А так, да, что-то типа того. Мне же нужны деньги, чтобы оплачивать комнату. Да и кушать хочется, знаешь ли, хён. Усердный он человек всё-таки. Мало того, что Ян уже живёт один и тянет на своём горбу такую ношу в виде самостоятельной жизни, - короче говоря, сепарация прошла успешно - так ещё и батрачит на двух работах, стараясь прокормить свою небольшую семью, то есть самого себя и своего щенка, у которого вместо желудка, кажется, чёрная дырень. Интересно, кому он такой достанется? Пока Шим выслушивает душераздирающую историю о том, как Ян всё же решился на вторичную занятость и как же он заебался, в четырёх стенах студии повисает подозрительная тишина. Парень оглядывает всё, что попадает в поле его зрения и, не успев обернуться для того, чтобы до конца выяснить причины не внушающего доверия беззвучия, он чувствует внезапное давление в области под своей грудью, которое моментально даёт зелёный свет для вырывающегося из уст смеха, что заставляет его извиваться в неестественных позах. У Джейка еле как получается развернуться, игнорируя чьи-то пальцы, которые так ловко скользят по его рёбрам, а там перед ним стоит самодовольный Пак Сонхун, весь раскрасневшийся от потуг сдержать, как оказалось, прилично так сложенного Шима, ещё и продолжая при этом издавать странные звуки, сходящие на гигиканье. Картина маслом, честное слово... Каким бы добрым Джеюн себя не показывал перед людьми, но жажда мести заполняет чашу терпения и привычного ему снисхождения, так что Пак точно не останется обделённым подобным. Светловолосому была дана ровно секунда для того, чтобы дистанционно по ментальной связи попрощаться с близкими, но ещё одной попытки на очевидно профуканный шанс австралиец ему не отвесит. Поэтому Джейк невесомым касанием обхватывает чужие упругие плечи, всё ещё находя это до дрожи смешным, и пытается размахом ног отлупить своего друга. Если честно, то со стороны это смахивает на какую-то чечётку, только с партнёром. Замолкший Чонвон, видимо, именно об этом и подумал, из-за чего отходит подальше от поля боя, тем самым сохраняя себе жизнь, иначе бы такой таран снёс его, не оставив улик для расследования несчастного случая загадочного исчезновения. Они оба хохочут практически до истерического состояния, шпыняя один одного по сторонам, иногда даже чуть не валясь на пол, но, как говорится, старость - не радость. Сонхун первый признаёт своё поражение, пыхтя, как грузовая лошадь, согнувшись в три погибели и упираясь руками в колени, а Джеюн лишь победно улыбается, слегка возвышаясь над своей растерзанной жертвой. То-то же! Темноволосый хоть и поменьше, но далеко не промах. Ну, или же Пак просто выдохся, пока пытался помочь Джейку перебраться и уютно устроиться в могиле, ведь ощущение его пальцев на себе, грубо и напористо сминающих кожу, буквально унесло парня в другое измерение. Ким Сону, который успел во время этого месива переманить к себе Чонвона, чтобы тот остался в живых, поправляет карманы своих бежевых брюк и для завершения процедуры хлопает себя по ногам, сглаживая ткань. Он что-то говорит Яну, от чего младший ребячески пинает его в предплечье, но сразу же сам отхватывает шлепок по ягодице и кратко усмехается, поглаживая место удара. Он подхватывает свои вещи и прощается с Кимом, подходя ближе к выходу. Джеюн провожает его взглядом и машет рукой в ответ. - Отдых окончен, так что, хён, прошу тебя. - Сону указывает двумя руками на место под солнцем и, окинув Шима разочарованными глазами, театрального ахает, мелкими шажочками приближаясь к австралийцу. - Так, а это что ещё такое? Нахрена надо было метаться, как веник, теперь всё переделывай... Это не Чонвона по-разному и в любой позе, а такое чувство, что тебя! - он сосредоточенно копошится в волосах своего приятеля и корчит недовольное лицо, ещё и успевает отчитывать старшего, как мать нашкодившего ребёнка. - Блин, ещё и пятна на руках остались! Сонхун-хён! Ничего тебе нельзя доверить! Так. Что? В каком это смысле, извините? Сону чуть тормозит, уставившись на Шима, который наклоняет голову вбок и вопросительно моргает, желая каких-либо пояснений, но, резко нацепив маску строгого учителя, спешит доделать последние штрихи и удаляется, так и не введя Джеюна в курс дела. Хорошо, эту загадку парень оставит на потом, потому что сейчас ему предстоит реальная ожесточённая борьба с внутренними демонами, которые вроде и отпустили узду, но вряд ли ещё Джейк когда-то им доверится.