Все листья опадают

Пробуждаясь ото сна с осознанием «законной» свободы и пробирающего приятным касанием облегчения - одно из самых незабываемых ощущений, которое занимает одну из ведущих строчек в топе наилучших. А если простыми словами, то утро выходного дня абсолютно всегда и неизменно повышает уровень серотонина в крови, отчего конкретно Джейку хочется немножечко отвлечься от той тягомотной, и уже прилично так давящей на виски учёбы и всей ежедневной рутины, лениво отлёживаясь на территории своей квартиры и откисая, возможно изредка покидая свою берлогу и держа при этом курс к ближайшему круглосуточному в поисках добычи. А сразу после ожесточённой и даже кровавой охоты, в процессе которой испепеляются практически все жизненные силы и мотивация жить дальше, падая духом перед врагом - в лице расстояния от дома до магазина - и упав на колени, требуется как следует отблагодарить себя за свершённый бой своей любимой едой и просмотром какой-нибудь нашумевшей и трендовой дорамы, которая особо не напрягает мозги, чтобы спустя пару серий, валясь от смертельной усталости пережитого, погрузиться в сладкий сон и набираться сил для грядущего похождения. Нет, парень ни в коем случае прокрастинацией или самобичеванием не страдает и не собирается, ведь всё-таки понимание того, что подобный удобный и лайтовый ход позже вылезет ему боком, а также горой долгов, в вышину чуть ли не опережая Эверест, держится в его голове липким флешбеком. Будучи ещё зелёным и только-только начинающим распускать почки первокурсником, который почему-то решил, что откладывать на потом все конспекты и материалы, некоторые из которых даже записаны парнем не были, это вполне себе неплохая идея, тем более времени ещё более чем предостаточно. Но вот он видимо не рассчитал, что степень нагрузки в высшем учебном заведении и в той же самой школе имеют свойство разниться, а ещё лучше не забывать о собственной специальности и её дисциплинах, изучение которых требует достаточно времени и иногда нечто похожего на зубрёж - ну, это если уж ты совсем не отстреливаешь, а подобное в принципе частое явление и желанный гость у студентов и студенток. И вот, когда настал час первых зачётов и всевозможных экзаменов, а подготовка к ним, разумеется, была благополучно спущена на самотёк, и сверху на эту водную горку был забит болт, Шим дал по газам и видимо решил выполнить челлендж по типу «Не сплю всю ночь, зубря домашку». Вызубрить-то парень вызубрил, однако от незачётов и пересдач его это не сильно спасло. В итоге Джейк, до кончиков пальцев измученный и вздёрнутый, с горем пополам добился удовлетворительных оценок от преподавательского состава, слегка при этом подорвав свою ещё не до конца сформировавшуюся репутацию, и вынес для себя очередную мудрость, которой впредь непрестанно следует, получив смачную оплеуху в недалёком прошлом. На данный момент австралиец хоть и плюёт в потолок, но строго в исключительных случаях, которые, например, предоставляются ему каждую неделю в лице выходных от учёбы дней. Нет, ну конечно он не такой паинька и мальчик-зайчик, до посинения пугающийся низкой отметки или возможности прогулять занятия, просто теперь он не настолько безалаберно относится к подобным вещам. Как-никак нужно видеть последствия своих поступков и контролировать тягучесть границ дозволенного. А прогулять последние две пары в понедельник всё-таки будет можно. Открывая слипшиеся и покрывшиеся корочкой веки, Джеюн посекундно начинает осознавать своё «Я», постепенно ощущая каждую часть тела, которое, как и обычно, развалилось на упругом матрасе в довольно странной позе. Хотя нет, лежать на спине - это вовсе не странно, но вот эта задранная до ключиц футболка и влажная ладонь, расположившаяся на груди - вот, что по истине бредово. Брат Шима уже ни раз заставал своего младшего в подобных условиях и даже рассказывал ещё больше подробностей и смешных сонных привычек парня. Например то, что он вообще-то и не прочь помять свою грудь, при этом вбрасывая в атмосферу какую-нибудь туповатую фразочку. А однажды бедолагу Джейка застали с рукой в трусах, но слава Всевышнему, что она тоже спала мёртвым сном, как и её обладатель. Да чёрт с ней с этой рукой, но зачем она решила продолжить своё приключение и поползла именно в трусы?! Почему нельзя было не переходить грани приличия и разместиться хотя бы над ними? Хорошо, можно было бы и закрыть глаза и опустить этот момент, если бы Джейк остался незамеченным со своей шальной блудницей в стенах его комнаты и только, но когда этот факт доходит до ушей из уст постороннего человека, то не покраснеть как рак - просто-напросто грех. Пелена сонливости начинает медленно покидать организм, а прилив какой-никакой энергии и ясности наоборот заполняет эту пустоту, так что Шим лениво стягивает ткань задравшейся футболки в её первоначальное положение и почёсывает свой живот, шумно выдыхая набранный в лёгкие утренний воздух и вытягивая затёкшие ноги во всю их длину. Вторая рука тянется к слегка припухшему ото сна лицу, чтобы растереть мягкую кожу, тем самым норовясь привести себя в чувства окончательно, но её непривычная тяжесть заставляет парня нахмурить тёмные брови и оторвать спину от простыни, забавно поджав подбородок до появления второй складки и в непонимании надув губы. От яркого света, который сочится сквозь стекло и застилает собой большую часть комнаты, Джейк прищуривает глаза, видимо ещё не полностью привыкнув к утренним лучам солнца на своём лице, но телефон, смирно сжатый в его ладони, привлекает к себе всё внимание парня. Интересно, как он ещё не оказался под кроватью или ещё где поинтересней, думает Джеюн, на мгновение вскинув брови и тут же ложась обратно на спину, снимая блокировку экрана отпечатком пальца. Немного покопавшись в интернете и проверив все новости и обновления, скопившиеся за ночь, на главной странице австралиец сразу же замечает одно непрочитанное сообщение и, не медлив, открывает горящую вкладку. ЧонсЭн-хён: Привет ;) Тянуть не буду, перейду сразу к делу. Тут нашему уважаемому Сонхуну взбрела в голову одна вполне интригующая мысль - покрасить свою пепельную солому обратно в родной цвет. Видать - намучился, хахахахах)))) Так вот, я тут посидел, подумал и вот что хочу предложить. Как ты смотришь на то, чтобы собраться у тебя нашей небольшой компанией в виде, естественно, тебя самого, меня, Сонхуна, Хисына-хёна, ну и может Рики? Насчёт Чонвона и Сону не уверен, они же у нас до чёртиков занятые, тем более у Чонвона вроде смена будет… Ну ладно, не суть. А так совместим приятное с полезным)) Запомни, всё сугубо с твоего позволения!!! Как прочитаешь будь добр дать свой вердикт. С любовью, твой хён Чонсон :)) Джей как обычно в своём репертуаре - метровые поэмы, наполненные бесконечным потоком его взбудораженных мыслей и идей. Иногда он бывает чересчур спонтанным, и это, честно говоря, имеет свойство раздражать других людей, даже самых близких и родных. Но Шиму подобная сторона личности Пака приходится по душе, всё-таки с таким человеком очень занятно можно проводить своё время, да и темы для разговора будто образовываются на пустом месте, что максимально расслабляет и несёт по течению, прямо как и с Ким Сону. Но в Джее эта хитрость и своего рода скользкость отсутствует. Он порой слишком прямолинеен и не пытается сгладить углы, если дело касается его личной точки зрения или задетой гордости. Однако как упёртый и твердолобый баран он себя не ведёт, всё-таки контролируя своё частенько рвущееся желание оспорить или высказать что-либо поперёк чужому слову. Одновременно с этой стойкой и мужественной стороной в нём есть что-то до боли мягкое и чувственное, что довольно легко разглядеть.Да и вообще, этот парень вполне себе открытая книга, которую без особых проблем можно прочитать и в конце концов зачитаться до потери зрения, уходя в уже пугающий минус. Конечно, в каждом без исключения есть нечто только одному ему и известное, но Джей выглядит настолько открытым, искренним, чутким и простым, что подобная мысль вихрем покидает голову, запечатывая перед собой ту единственную маску, показанную этим человеком. И как бы интровертной сущности Шим Джейка не хотелось провести этот день наедине со своим владельцем и разделить данное им время с окружающей их пустотой и тишиной, которую изредка могут нарушить стуки соседского молотка или стройки за окном, но пищащая мысль о том, что совсем скоро он сможет забыть о посиделках с кем-либо кроме собственных учебников и тетрадей - по причине надвигающейся сессии - , возбуждает в нём силы на социальные взаимодействия и желание как следует отпеть уходящие беззаботные дни вместе со своими такими же друзьями-страдальцами. Лучше ведь страдать коллективно, нежели в одиночку, да? Поэтому, отделавшись от Пак Чонсона коротким сообщением по типу «Ок», - боже, как же это сухо звучит… Да ещё и оставляет за собой след из многочисленных вопросов и деталей, которые требуют уточнения и конкретики и на которые заспанный парень забил член - Джеюн небрежно откидывает свой телефон куда-то в сторону, насколько это позволяет ширина его кровати, и перекатывается на живот, уткнувшись смуглой щекой в подмятую под неё подушку. Он молча моргает, видимо, задумавшись о чём-то своём, и это беззвучие отбивает в ушах звуком его ровного сердцебиения, отчего становится немного не по себе, так что австралиец решает неспешно скинуть с себя образовавшийся за ночь узел из одеяла и сесть на край кровати, свесив худые ноги на прохладный, гладкий пол. Параллельно проворачивая все привычные утренние процедуры, в голове у Джейка не перестают вариться разносортные мысли о том, что язык-то у Джея подвешен отменно и подорвать чужие сомнения по любому удавшемуся поводу ему не составит особого труда, раз этот парень так быстро успел перетащить Шима на свою сторону и подстроить под свой лад, не смотря на то, что это всего лишь сообщение, и даже не личная встреча лицом к лицу, где практически каждый эмоционально развитый человек может провернуть удалую манипуляцию, играющую ему на руку. Или же всё-таки это с дуру данное согласие было связано с ещё не пробудившимся состоянием джейковского тела и души? В любом случае провести время с пользой и в располагающей атмосфере приятных тебе людей - это вполне себе не поганая задумка. А вот всё-таки задуматься над своим предположением о том, что Пак Джей «вовсе не скользкий тип» очень даже стоит. Щёлкнув по выключателю, меняя его положение и тем самым гася свет лампочек в ванной комнате, Джеюн, шорхая по ламинату цвета осветлённого дуба, шагает прямиком на звуки, доносящиеся из кухни. В желудке тянущей болью растекается голод, отчего рассеянные по помещению запахи еды ощущаются острее, а мозг безостановочно просит закинуть в рот хоть что-то съедобное. Джейк, сглатывая в секунду скопившуюся жидкость в полости рта от подобных позывов своего организма, почёсывает кожу бедра под тонким слоем пижамных штанов и по-хозяйски усаживается за стол, со скрежетом стула о пол заявляя о своём появлении старшему брату, который разогревал видимо оставшийся со вчерашнего вечера ужин. Взрослый парень, стоя спиной ко входу и упираясь бедром о столешницу, оборачивается и окидывает другого парня пустым взглядом, в долю момента меняя его на что-то более осознанное и наполненное хоть какой-то эмоцией. - Доброе утро - старший тихо начинает разговор, выходя из полуоборота и уже всем телом смотря на впереди сидящего сожителя. - Доброе, - хрипло отвечает Джейк, откашливаясь и прочищая горло. Пока его старший брат продолжает витать в облаках, теряя связь с настоящим моментом и расслабляя фокус своих глаз, не зацикливаясь на чём-то конкретном, вероятнее всего из-за недосыпа и усталости, парень постукивает своим указательным пальцем по белому столу, уже явно зная что спросить, - Во сколько ты вчера вернулся домой? Очень надеюсь услышать, что не под утро, как в последнее время это и происходит. И, предупреждаю, если так и есть, то у меня есть встречное предложение: почему бы тебе не переехать прям туда и не париться? Вот правда, что-то он зачастил с подобным графиком. Что это за работа такая, где сотрудникам положено чуть ли не днями ночевать в офисе? Разве обычный среднестатистический трудящийся за свои рабочие часы, количество которых указано в трудовом договоре, обязан пройти и преодолеть все дикие испытания подобно Герде, однако вместо Кая его ждёт обещанная зарплата? Или брата понизили до сторожа и он посменно батрачит, ретируясь и скрывая от родных эту не совсем радостную новость? А если он всерьёз перерабатывает лишнее? Что ж, тогда придётся его подтолкнуть к мысли о том, что нарушение начальством условий подписанных бумаг - это, как бы, проблема, и далеко не маленькая. Не хватало тут ещё того, чтобы он свалился от изнеможения или ещё чего похуже, в итоге абсолютно не окупая свои растраченные ресурсы. Старший, тоже природно темноволосый, поджимает губы в смешке и переводит взгляд на источник утреннего, сочащегося сквозь призмы стёкол, света, сразу же возвращая отведённые чёрные глаза обратно и ловя глаза младшего брата, который, видимо, только и ждал того, когда же его хён всё-таки перестанет вести себя так легкомысленно и как положено ответит на заданный ему вопрос. Шим младший играет бровями, будто подталкивая напротив стоящего хоть на какой-то ответный жест, а его взгляд становится тяжёлым из-за наплывающего раздражения от затягивающегося молчания со стороны. Его хён лишь резко выпускает воздух через нос и расплывается в чуть ли не прозрачной улыбке от такой реакции, прервав зрительный контакт, видимо решившись перестать тянуть кота за хвост, но звонкий и давящий звук микроволновой печи бьёт по нервным окончаниям и пробирается всё глубже и глубже, царапая стенки ушей, заставляя поморщиться всех находящихся в ближайшем от неё радиусе. Но всё это никак не снимает спрошенного слова с явно увиливающего хёна, который ответственно достаёт тарелку с на вид довольно аппетитным кукпабом и ставит её перед не сводящим с него глаз Джеюном. - Разве ты не себе суп грел? - парень удивлённо хмурится, расслабляя брови и давая им возможность упасть на веки. Но через мгновение задумчивое состояние сменяется неожиданным всплеском негодования и парень вскидывается так, словно у него гребень на макушке отрос, - чего ты себя так ведё… - Я уезжаю на несколько дней на Чеджу, - опять упираясь бёдрами о край столешницы и скрестив руки на груди выдаёт старший, слегка наклонив голову вбок. Джейк ненадолго замолкает, переваривая только что услышанное, одновременно с тем подобрав одну ногу под себя, и пробует разгорячённый бульон блюда, которое ему по милости своей подогнал добродушный брат, наверняка со скрипом отрывая от сердца. Если вспомнить жизнь двух братьев ещё до переезда в Сеул, то отношения между ними всегда были в статусе стабильно-нейтрально-положительных. Видимо родители на славу постарались, приложив все свои усилия и ответственность к воспитанию двух мальчишек, учитывая все их особенности и отличия, что довольно редкое явление в сфере семьи и одноимённых ценностей, потому что между Шимом старшим и Шимом младшим царила вполне себе благоприятная атмосфера: ребята очень редко ссорились, не беря в расчёт раннее детство Джейка, когда ему свойственно было проявлять назойливость и надоедать своему хёну, как и любому другому ребёнку, у которого есть авторитетный - в их понимании - старший родственник. А тот в свою очередь уже пережил подобный период несколькими годами ранее и его интересы разнились с интересами маленького Джейка, который всячески протестовал и желал взаимной заинтересованности брата к себе до такой степени, что тот оставался с небольшими синяками в тех местах тела, до которых Джеюн был в силах дотянуться; старший никогда не ревновал и не пытался делить «место под солнцем», - завуалированно говоря о родительском внимании - всячески перетягивая одеяло на себя и свою персону, как часто происходит в семьях с рождением младших братьев и сестёр, когда родители поглощены заботами над только-только появившимся младенцем, переключаясь и беря в основу лишь его существование, тем самым обесценивая другого своего ребёнка, который так же как и раньше нуждается в их любви и участии в его жизни. Перед Джеюном всегда была своеобразная каменная стена в виде старшего брата: если вдруг кто обидит - сразу же получают по шее; в ситуациях, где они оба портачили, хён старался брать основную вину на себя, обеспечивая младшему лёгкую долю и меньшую степень наказания от предков. Обычно между двумя братьями это не совсем частое явление - подобные тёплые и даже в каком-то смысле трепетные взаимоотношения, наоборот, подавляющее большинство считает понятие «брат» чем-то чересчур маскулинным, исключающим из себя какую-либо близкую связь в различном её проявлении. Это нормально - заботиться и беспокоиться о своём брательнике, защищать его, обнимать и буквально плакаться в плечо. Это же замечательно, когда у тебя есть один единственный в мире человек, который без труда понимает с полуслова. Большая редкость иметь такого друга. Самого настоящего друга. И это просто невероятное везение, что родители смогли должным образом донести до двух мальчиков вроде бы очевидную истину здоровых отношений между собой и объяснить, что это несёт исключительно крепкую и, что самое главное, настоящую дружбу. Впрочем, их союз, продолжительностью практические в два десятка лет, можно было бы назвать доброкачественным и путным, но всё-таки есть одна деталь, которую с великим трудом парни переживают и по сей день, не смотря на свой возраст и количество пополнившегося серого вещества в черепной коробке. И это, как бы глупо не звучало, делёжка еды между собой. Да, максимально по-детски, но для обоих эта тема просто-напросто самое настоящее табу, которое ни под каким предлогом не обсуждается и даже не поднимается на их общей территории. Видимо, слишком уж это личное и трепещущее. Братство-братством, но вот свою порцию я с тобой делить не собираюсь, пускай это даже до кровавой драки дойдёт. Но, кстати, ни один из Шимов не лезет к другому в тарелку, на подсознательном уровне понимая, что если приблизиться на несколько жалких лишних метров ближе в момент страстной трапезы, то график пассивной агрессии разорвёт предел функции, и в квартире будет висеть целая темнющая туча из винегрета озлобленности и враждебности. Джеюн шкрябает ложкой по тарелке ещё пару раз, черпая острую жижку, которая приятным жжением опаляет всю слизистую рта и распространяется глубже с каждым глотком, а после, отодвинув посуду немного в сторону, проводит ребром ладони по губам, готовясь к своему следующему вопросу, но не успевает его озвучить. - Со своей девушкой, - уточняет парень напротив. Новость - улёт! И с каких пор нечто подобное приходиться так ювелирно шифровать и даже будто вытягивать под дулом пистолета из человека? - Получается, это ты из-за неё и вашей уже заранее спланированной поездки так пыжился на работе, чтобы в конце месяца получить надбавку и какой-никакой бонус… - Джейк с долькой иронии в голосе понимающе качает головой и медленно моргает, изображая восхищение, - А ты джентельмен оказывается, хён. Старший лишь фыркает и закатывает глаза. - Что? Разве я не прав? Знаешь ли, не каждый парень способен жертвовать своим временем на отдых для того, чтобы свозить свою возлюбленную в подобную поездку, а тем более своими деньгами. Это не так дёшево, как я понимаю, раз тебе пришлось отсиживаться чуть ли не до утра на работе. Эти слова остаются проигнорированы, но выражение лица старшего приобретает вид удовлетворения и даже какого-то почтения, из-за чего Джеюн горделиво улыбается, пододвигая тарелку с уже прохладным супом обратно, продолжая свой приём пищи. Шим старший, будто отмирая и выходя из своеобразного транса, резко и шумно набирает воздух в лёгкие и выпрямляется, надвигаясь к двери. - Мне остаётся буквально час до отъезда, так что… - его лицо вытягивается, а брови поднимаются вверх из-за собственных раздумий, - не скучай. Последние два слова он выплёвывает смешком, видимо, не найдя ничего лучше этой фразы, и неспешно удаляется из помещения, оставляя завтракающего младшего брата хихикать в воцарившейся тишине. И вот зачем нужно было набивать себе цену и таить интригу, будто это нечто паранормальное, что хранит в себе ужасающую тайну человечества. Подумаешь - приспичило девушке своей сюрприз сделать и свозить на отдых, взяв все заморочки и тонкости сугубо под свой контроль, кладя на её плечи лишь одну задачу - наслаждаться. Или хён решил поиграть в скромника, мол «Ох, гляньте какой я Д’артаньян, всё устроил для своей возлюбленной, безжалостно жертвуя самим собой и поставив на кон свою шкуру… А если надо, то я вообще готов помереть! И это всё исключительно ради неё одной… Но всё-таки все мои жертвы не так значительны и весомы, ведь так может поступить абсолютно каждый…» Не хватает искусственных слёз на его лице и героической мелодии на фоне для поддержания настроения. На самом деле это всё мелочи. Главное, чтобы они достойно провели время вместе и его милая оценила такое к себе отношение. А она не капризна и, к слову, не испортила о себе первое впечатление, когда выпал случай. Ну, точнее говоря, когда Джейк пришёл домой после универа и застал в прихожей чьи-то крохотные ботинки и витающий по коридорам цветочный аромат парфюма нежданного гостя. Оказалось, что она невероятно приземлённая и простая, не пытается казаться зрелой тёткой, выращивая уважение в глазах брата своего избранника, будто это даст ей какой-то «плюсик». Её намерения совершенно чисты и по-человечески ясны, чтобы присматриваться и сомневаться, выискивая кривой изъян в чужой совести и душе. Они с Джеюном уже успели если даже не закорешиться, то однозначно найти общий язык. Особого ума не требуется для того, например, чтобы подстебнуть их общую мишень за его дедовские причитания по поводу и без, за его привычку засыпать с открытым ртом и многое другое, за что хватит смекалки зацепиться. Короче, в этой девушке море не угасающего позитива и чего-то необъяснимого… Она просто такая, какая есть на самом деле, и эта её частичка откликается в других людях. Что же, брат сделал правильный выбор. Вся амуниция собрана, поэтому хён Шима спустя недолгое ожидание самолично выставил самого себя за дверь собственной квартиры, и перед тем, как провернуть замок в левую сторону, запечатывая Лжезолушку Джейка в четырёх стенах, наказал тому не наглеть и не расслабляться, чувствуя настигшую, хоть и временную, вседозволенность действий, на что сам парень на подобные уже привычные наставления в свой адрес лишь привычно цокнул и ушёл в словесную оборону, напористо твердя о том, что он давно не маленький мальчик, которому нужна няня, а взрослый человек с головой на плечах, наполненной ну точно уж не опилками, всевозможным сором и типичными подростковыми искушениями, грозящимися разнести полквартиры вдребезги во время «нелегальных» тусовок, какие частенько транслируются в американских фильмах. И вот наконец спустя несколько минут раздаётся лёгкий хлопок входной двери. Джеюн считает, что тишина бывает громкой. Прямо как и сейчас, когда вроде ни единый звук не беспокоит и не трогает, только если газующие машины или рандомные, приглушённо доносящиеся голоса людей за окном вклиниваются в пространство, перебивая вездесущий грохот и шум в специально определённом месте для, в лучшем случае, самопознания. Стоя в ванной перед зеркалом, заляпанным каплями то ли воды, то ли зубной пасты, через Шима проходят те вопросы, ответы на которые он не в силах себе дать, а их количество даже смущает и заставляет напрячься, с опаской бегая глазами вдоль и поперёк помрачневшего отражения. Он опускает голову вниз и тяжело выдыхает, собирая всю разбрызгавшуюся кашу из ассорти играющих в нём ощущений и мыслей, а один из вопросов бьёт упрёком и бесконтрольной нетерпеливостью, распаляя уже затихшую и сбавившую обороты злобу на самого себя. «Почему ты такой?» А каким быть нужно? Каким, мать твою, следует быть, чтобы не мучаться и не тонуть в ежедневных и до пара из ушей доконавших расспросах о том, достоин ли ты чего-то? Не обязательно большего, но хотя бы самой малости чего-то хорошего? Да, ты именно такой, но почему это должно лишать тебя желаемого, подвергая сомнениям на свой счёт по любому поводу и лишая себя какого-либо адекватного самовосприятия и самоценности? Что же делает из тебя такого законченного ублюдка, которого ты выдумал? Что? Если ты затрудняешься ответить и на этот вопрос, то может стоит задуматься о том, есть ли то самое непереносимое, отвратное и гнилое в тебе? А в том маленьком ребёнке, которым ты был не так давно, есть вся эта паскудная грязь, которую ты приписываешь себе настоящему? Ты бы высказал ему всё то, что говоришь и чем попрекаешь себя сейчас? Он достоин этого? Вновь глядя себе в глаза, практически сотрясаясь всем телом и сжимая сухие губы до пульсирующих спазмов, угнетённый и погрязший в негативе, смешанным с жалостью и обидой, парень проводит предплечьем под носом, в котором начало предательски пощипывать. Вся ранее чёткая картинка заплыла и помутнела, из-за чего австралиец быстро моргает, запрокинув голову вверх, чтобы можно было разглядеть голубой поблёскивающий потолок. Он, приоткрыв рот и облизав напряжённые губы, пару раз делает глубокие вдохи, после чего принимает прежнее положение, издавая протяжный, похожий на рычание, стон, и растирает всё лицо ладонями, задевая чёрные густые волосы, а после сцепляет пальцы на затылке в замок, встречаясь со своим отражением в очередной раз. Подобные телодвижения немного отрезвили, по большей части смыв это мутное состояние, поэтому, смотрясь в зеркало, Джейк не испытывает ничего, кроме неясного сожаления. Проходясь по каждой детали по очереди, он стопорится на собственных губах, в следующую же секунду растирая их худыми пальцами. От осознания этого слегка странного для него жеста он хмыкает и, кажись, впервые замечает свою естественно выраженную улыбку. И почему он раньше не замечал этого? Новая партия сосущих энергию мыслей ударила молнией, стремительно парализуя все крошки сознания, но в этот раз с какой-то видимо давно забытой и непривычной волной, понять и разобрать которую Джейк своевременно пытается, однако приглушённый звук, удалённо доносящийся из глубины квартиры, смывает её так же быстро и незамедлительно. Шим в момент приходит в себя, опустошая сознание и откладывая на неопределённое время эту своеобразную загадку на потом, выходя в коридор и на слух следуя за этой приевшейся мелодией прямиком в свою комнату. Он подхватывает вибрирующий телефон с так и не заправленной кровати, обязуясь прибрать её чуть позже, и вчитывается в буквы на экране. Ну, конечно же, кто же это может быть, если не Пак Чонсон, который - а так и есть - наверняка не был удовлетворён ответом Джеюна на свои вопросы. - Да? - австралиец ставит руку в бок и приподнимает подбородок, выглядя при этом слишком официально для предстоящего разговора. - Я бы тебе сейчас ответил в рифму, но по твоему тону кажется, что эта идея, мягко говоря, плохая. Что с настроением? Всё нормально? Джейк потирает указательным и большим пальцами переносицу и прикрывает глаза, сглатывая. В принципе, если не углубляться и не тратить время на капание в шимовском больном разуме, то.. вполне себе неплохо. - Да.. Более чем, - и на данный момент парень не врёт. Просто не договаривает. - Чего звонишь-то? Сейчас же только… - он отводит телефон от уха и смотрит на время, - половина двенадцатого. - Ты же помнишь о том, что мы собираемся у тебя? Или ты опять проснулся, спросонья ответил, забыл и дальше храпака дал. Я звоню уточнить всё ли в силе и не передумал ли ты. - Джей говорит прерывисто, делая секундные паузы и пыхтя, а на заднем фоне слышится какой-то шорох и шелест. Джеюн искренне посмеивается в трубку и усаживается на край матраса, создавая себе опору свободной рукой, отводя её назад. Да, такой вот он шутник - ему, только оклемавшемуся ото сна и не совсем соображающему, когда выпадает случай срочно требуется ответить на сообщение, вовсе не обращая внимания на его содержание и даже на свои собственные ресурсы и возможности. - Что, смешно тебе? - старший хмыкает и шутливо повышает голос, - Учти, это не прибавляет ответственности и сознательности на твою душонку. Лучше скажи, когда нам можно будет приехать, чтобы и тебе было удобно, и чтобы твоих не тревожить особо? Боже, эти слова про ответственность и сознательность… Чья бы корова мычала, ага. Пускай вспомнит себя в универе и то, что он там вытворяет. Хотя да, спать на паре, пуская слюни по всей площади стола, это вполне себе серьёзно и по-взрослому. Без сомнений. - «Моих», как ты выразился, не будет пару-тройку дней, так что за них не беспокойся. А так, смотрите сами, как вам будет лучше, но я предлагаю собраться к часам двум где-то. Кстати, кто уже точно прибудет? Как там Чонвон и Сону, у них получается? А Рики? Если они соберутся все вместе, то это будет тотальный взрыв мозга у каждого из них, серьёзно. Это всегда хаос и ни малейшего подобия тишины, ведь у них есть Ким Сону, заткнуть которого сможет только его непредсказуемое расположение духа или Хисын, а также Рики, который, видимо в силу своего возраста - а по большей части взбалмошного характера -, не может усидеть на месте, бессовестно доставая и измываясь над всеми в поле своего зрения. А если и были предприняты попытки его угомонить, то в конечном итоге он переключает режим «шило в одном чудесном месте» и начинает уламывать всех и вся на какие-то свои в одно мгновение выдуманные игры. Или, без отсвечивания собственной задницы, усядется, в лучшем случае мирно дремля у кого-то на плече или в потайном закутке. Просто цирк. Да и в общем, в силу абсолютно разных характеров и мышления парни, находясь в одном пространстве, напоминают базарную точку в какой-нибудь глубинке. Но это всё же лучше, чем молча рассусоливать и никак не коннектиться между собой. Джей задумчиво мычит и через толику секунды начинает напевать выдуманную мелодию из этого звука, а затем громко и коротко выдыхает в динамик, параллельно усаживаясь куда-то, что отчётливо слышится Джеюну. - Как я понял, Сону и Чонвон сегодня пыхтят на работе. Я поспрашивал у них, и Чонвон сказал, что даже если он и освободится до того момента, как мы разойдёмся, то он не планирует нас баловать своим присутствием. И я его понимаю, парень сильно устаёт на основной работе, да ещё и эта подработка сверху капает. Сону, вроде как, придёт, только если мы ещё будем сидеть. И Рики будет, конечно же. Джейк тоже мычит в трубку, но не так бездумно, а в знаке согласия со всем тем, что говорил ему старший. Что ж, гостей сегодня немерено, и это означает то, что кое-кому предстоит какая-никакая, а уборка. Не генеральная, но по крайней мере заправить свою постель, одеяло и простыни которой скорёжены в самые причудливые позы камасутры, точно следует, а дальше как пойдёт.

*^*

- А я думал не откроешь нам сегодня. Просидели бы тут до ночи, так и не дождавшись твоего заветного «Да, входите, гости дорогие, потчевать вас буду»… - Джей, оперевшись плечом о стык входной двери, с артистичной жалостью в последней фразе прикрыл глаза и положил голову на деревянную поверхность, открывая многогранность своей мультиталантливой личности. - Если ты таким образом хочешь выудить из меня оправдание, то, боюсь, оно будет не из приятных. Так вот, слушай. Наверняка у тебя было такое, что приспичило до прямого выстрела в извилины сходить в туалет, но ты знаешь, что вот-вот к тебе должны прийти люди, но отложить это дело в далёкий ящик твоя выдержка не позволяет. И, долго не думая, точнее даже толком не осознавая, ты уже вальяжно сидишь и посматриваешь в пустоту, растворяясь в блаженстве и ловя момент… Прекрасно ведь, разве нет? - с таким человеком как Пак Джей сдерживаться выходит у меньшинства, а Джейк, к печали или к радости, пополняет ряды большинства, тем самым продлевая подобные бессмысленные и саркастичные разговоры. - Кстати, когда в следующий раз меня постигнет участь уединиться, то можешь составить мне компанию. Ты единственный, с кем я могу насладиться такими вещами. Мой незаменимый союзник. Цени это. - Видимо Джеюн выглядел достаточно серьёзно в своей роли, а раз после подобного откровения Шима Пак не штампует тысячу и одно слово в ответ, значит это можно считать успехом. Джей лишь опустил уголки маленьких губ со с нисходящей царапиной на нижней и, прикинувшись поражённым остроумием напротив стоящего парня, неспешно покачал головой, после чего сразу же неестественно грубо рассмеялся и наконец переступил порог, закрепляя правую ладонь Джейка в обыденном для них рукопожатии. За спиной уже вошедшего Джея виднеется высокий и утончённый силуэт Ли Хисына, лицо которого в повседневном его состоянии мрачнее любой грозовой тучи, но при встрече чужой пары карих глаз оно источает нечто более живое и доброжелательное, расплываясь в острой ухмылке, через которую можно прочитать немую благодарность и даже гордость за ранее услышанный разговор. Пак Сонхун следом неуклюже впихивает себя в шимовскую квартиру и захлопывает дверь, выгибаясь в спине назад, чтобы не прищемить свой выцветший чёрный рюкзак. Австралиец обводит того взглядом, стараясь провернуть это максимально незаметно и мимолётно, и делает вывод, что этот белый растянутый лонглслив, мешком висящий на паковском туловище, несомненно охуенен. И Сонхун в том числе. Видимо сегодняшний день «разгрузки» намеревается пройти по-своему весело и размеренно, блокируя вход и устанавливая строгое ограничение на таких гостей, как «резкая спонтанность», сулящая за собой даже малейшего и незначительного масштаба экстрим, что бы это не значило. В эту секунду Шим Джейк с чистейшими намерениями просит у Вселенной маленький, хоть и кратковременный, шанс на возможность мирно отдохнуть и расслабиться без опаски и бурлящей тревоги внутри. Однако - будто это уже стало чем-то явным и неоспоримым - в жизни парня абсолютно и без исключений есть одно «но»… Его хоть раз кто-нибудь слушал?