Это навсегда...

Ангус ехал и чувствал себя словно в прострации, ему было невыносимо стыдно за то, чего он не совершал и в то же время ему было невероятно приятно думать про Бона. Он больше ему не казался тем чокнутым алкоголиком от которого разило перегаром. Его образ для Ангуса преобразился до неузнаваемости. Гитаристу тяжело было самому себе признаться во всём этом и он старался всячески гнать от себя эти дурные мысли. В машине стояла гулкая тишина, у всех после попойки знатно болела голова. Но тут Бон решил разбавить обстановочку и выдал: -А хорошо мы вчера в пабе посидели? Все моментально заулыбались и только Ангус смущённо выдавливал что-то похожее на улыбку. -Видел бы ты свои глаза, Анг! -Говорил смеясь Бон. - Они были даже больше моих!!! Малткольм снова нахмурился, но уже строго стал смотреть на Бона. Как вдруг Ангус решил сказать, то чего никто не ожидал: -Да я знал, что ты меня не поцелуешь, тебе слабо. Но тут Бон слегка возмутился и нахмурив густые брови спросил: -Слабо? Кому мне? Ангус, желавший исправить вчерашнюю ошибку, с уверенностью ответил: -Да слабо, спорщик из тебя никакой! Бери пример с Оззи Осборна, тот и голубя живого обезглавит. Ангус знал, что этот камень полетевший в огород Бона заденет его. Но так бесстрашный шотландец был непредсказуем он решил проучить Янга младшего за борзое поведение.