Ты моё безумие

— Сколько у нас времени? — Мини ураган ворвался в гримерку, где уже собралась практически вся группа. Джин даже не повернулся в сторону пришедшего, адекватно понимая, что и без него есть, кому ответить на этот более, чем риторический вопрос, а значит можно не вытаскивать наушники и продолжать морально настраиваться перед будущим выступлением. Чонгук с Тэхеном дурачились где-то в дальнем углу помещения, явно показывая всем своим видом, что происходящее вокруг их не касается. Хосок смотрел видео в телефоне, и все точно знали, что там их предыдущие концерты. Работа над ошибками до последнего. Юнги же, напротив, с улыбкой разглядывал своего соседа по комнате, отмечая, что даже в таком возбужденном состоянии тот выглядел отлично. Точнее, в таком состоянии он выглядел просто безупречно. Черные узкие джинсы, идеально облегали подкаченные бедра, белая футболка из тонкого, практически прозрачного, материала не скрывала татуировки на груди и ключице, темно-серая кожаная куртка, небрежно накинутая на плечи, Юнги усмехнулся, Чимин снова пренебрег таким бесполезным занятием, как запихивание рук в рукава. Образ был продуман до малейших деталей, начиная с укладки, заканчивая шнурками на начищенных до блеска ботинках. Визажисты в который раз превзошли себя, хотя с Чимином можно было бы и не возиться. Юнги каждый раз удивлялся, как его друг мог одинаково шикарно выглядеть, как на сцене, так и просыпаясь утром в их общаге. Пролетев мимо всех, Пак плюхнулся на кресло и, покрутив головой в поиске, обернулся, — А Намджун где? — Я-то откуда знаю? Гуляет где-то, как обычно, — хмыкнул Юнги, отворачиваясь и отвлеченно постукивая пальцами по столу. Это давно стало его личным ритуалом, помогающим настроится на удачный концерт. Парни всегда переживали перед предстоящим выходом, каждый по-своему. Джин слушал музыку, Тэхен с Чонгуком дурачились, распаляясь перед концертом. Хосок пересматривал прошлые косяки. Юнги барабанил пальцами по любым поверхностям, в голове проигрывая свои партии, которые и так навечно отпечатались в мозгах, Джун уходил из гримерки и бродил неподалеку, погружаясь в свои мысли, а Чимин бесконечно переживал за каждого мембера. Вот и сейчас, развалившись на кресле и пытаясь взять себя в руки, Чимин пытался отогнать все тревожные мысли, в который раз заполоняющие его подсознание. Лишь слегка приоткрыл глаза, когда дверь в гримерку распахнулась, являя недостающее звено группы. Намджун молча кивнул всем в знак приветствия и развалился на белоснежном диване, откупоривая бутылку минералки и жадно припадая к ней губами. — А я говорил, нехер пить в ночь перед концертом, — Сокджин вытащил наушники и переведя свое тело из лежачего в сидячее положение усмехнулся, глядя на лидера. — Кто вчера с макнэ-лайн высосал бутылку коньяка? Чимин вон, один адекватный из вас, ушел сразу спать и готовиться к выступлению. — Хен, я просто глотнул минералочки, чего докапываться-то сразу? — Закатил глаза Ким. — Не глотнул, а выглотал. Может я тебе сочувствую, похмелье — вещь страшная, — Джин откровенно ржал над другом, ловко уворачиваясь от летящих в него предметов, — да ладно тебе, Джуни, ну бухнули вчера, с кем не бывает. — Главное на сцену побольше водички захвати, — хохотнул Юнги, хлопая товарища по плечу и натыкаясь на убийственный взгляд. — Сушняк подкрадывается в самые неожиданные моменты, — Намджун даже не заметил, как младшие подкрались к нему с разных сторон и выхватив такую желанную водичку синхронно свалили обратно, подшучивая над лидером уже с безопасного расстояния. Джун не был готов сдаться без боя. Уже через минуту парни выплескивали накопившийся стресс в шуточной драке, Чимин, все так же продолжавший сидеть на кресле и расположившийся недалеко Хосок, ради этого представления убравший телефон, хлопали в ладоши и подначивали всех, выкрикивая кому и куда бить, их вполне устраивала роль управляющих, не нужно было переживать, что и им перепадет. Вдоволь набесившись, парни уселись на диван, Чимин тут же пересел ближе, как обычно, пристроился на подлокотнике рядом с Юнги, который тут же на него облокотился и зажмурился, как огромный кот, когда ногти Пака прошлись по коже головы, принося неимоверный кайф и путая уложенные волосы.       Чимин уже и не замечал своих действий, воспринимающихся всеми как само собой разумеющееся, вся группа давно поняла, что им двоим был необходим хотя бы малейший физический контакт, чтобы успокоиться и настроиться. Да, они купили квартиры и могли давно жить раздельно, только вот никто не спешил использовать это право, они так и не смогли научиться жить друг без друга. А Мин и Пак, и вовсе были буквально одним целым, вечно пропадая вдвоем и заговорщически убегая в свою комнату каждый раз, когда хотели посмотреть очередной фильм.       Сегодняшний концерт был завершающим в их туре, они долго ждали его, ведь проходил он в Сеуле и после выступления их будет ждать уютный дом, а не очередной отель с отглаженным до хруста постельным бельем и однообразной обстановкой. Скрипнувший подлокотник спустил Чимина на землю и тот, с поистине девчачьим визгом, приземлился задницей на колени Юнги, тут же обнимая его и испуганно оглядываясь назад. — Это че за нахуй был? — Не матерись, мелочь! Ломать вещи, это у нас к Намджуну, отбираешь хлеб у старших? — засмеялся Мин, устраивая свои руки на бедрах Чимина. — Ох голубки, вы опять за свое? А потом удивляетесь, откуда фанаты берут идеи для картинок с ЮнМинами, да я скоро и сам поверю, — Джун хохоча уворачивался от подушек, которыми его лупили парни, — хотя бы не при мне! — Джун, иди в пень! Намджуну вряд ли бы удалось так легко отделаться, но вошедший в гримерку организатор сломал Юнги планы по убийству болтливого лидера. — Парни, выход через десять минут! *** Многострадальная дверь гримерки с грохотом отворилась, впуская в себя довольных парней. Первым влетели Чонгук и Тэхен, за ними на ходу выпивая треть бутылки минеральной воды зашел Хосок, Чимин с разбега упал на любимый диван, закинув ноги на спинку, освобождая небольшое место рядом с собой. Громко смеясь и перекрикивая друг друга к нему плюхнулись Юнги с Джуном. Джин, адекватно посмотрев на ситуацию, переместился к креслу, на ходу открывая бутылку охлажденного пива и с удовольствием отпивая прохладный напиток. — Чимин, лапы собери в кучу, чего развалился? — Джун толкнул в бедро Пака, который лишь усмехнулся, скидывая конечности ему на колени и устраивая ботинки на джинсах Юнги. — Так лучше? — Чимин, блять, попутал совсем? — Мин попытался скинуть друга, но последний был явно против такого нечестного отношения к себе любимому, поэтому настойчиво оставил ноги на месте. Оставив попытки избавиться от вредного соседа, Юнги откинулся на спинку дивана, закинув одну руку за голову, второй поднося к губам свою бутылку с алкоголем, — круто отыграли! — И не говори, — улыбнулся Чимин мечтательно закрывая глаза, прокручивая в памяти моменты недавнего концерта. Публика кричала, вопила, визжала и делала все, что положено публике. Парни выкладывались на двести процентов, а с такой отдачей из зала это было легче легкого, — давненько такого не было, такой драйв прям, кстати, Юнги, можно тебя на секунду? Чимин вскочил с дивана утаскивая Юнги в дальний угол гримерки, тут же обнимая его за шею и что-то старательно шепча на ухо. Старший долго слушал и кивал, улыбаясь глядя на уже во всю жестикулирующего Чимина, который то и дело поглядывал на остальных ребят, явно развесивших уши, убеждаясь, что говорит достаточно тихо, чтоб никто кроме Юнги его не слышал. Наконец, Мин сдался и кивнул, соглашаясь, младший тут же налетел на него сжимая в объятиях. — Юнги~я, ты лучший друг на свете! — вопил Пак, улыбаясь во все тридцать два зуба, и схватив со стола свой телефон, на ходу набирая сообщение, направился к выходу, — всем пока, созвонимся. — И что такого ты ему пообещал? — Джин повернулся к Юнги, в удивлении поднимая бровь. — До дома довезти, ему в падлу за руль садиться, а я машину тут оставил, эти трое все равно собирались отмечать удачный концерт в караоке. — Мин взглядом указал на бурно обсуждающих предстоящий вечер Чонгука, Тэхена и Хосока, покидая помещение вслед за Чимином. — Как думаешь, он правда его об этом попросил? — Сокджин отсалютовал бутылкой Джуну, как только парни скрылись за дверью и удобнее откинувшись в мягкое кресло, прикрыл глаза, пытаясь полностью расслабиться после концерта. Вскоре, все так же шумя, из гримерки выбежала и неунывающая троица. — Я тебе могу голову на отсечение дать, что он пиздит и не краснеет, — не поднимая глаз от экрана смартфона, усмехнулся лидер, через минуту отправляясь на выход, решив не будить уснувшего хена, только укрыл его пледом, всегда лежавшим в шкафу для таких случаев. Концерты иногда отнимают слишком много сил. Мысленно ставя себе галочку напротив пункта «Сказать стаффу, чтобы дали старшему отдохнуть», Ким осторожно прикрыл за собой дверь. Через четверть часа черный внедорожник Намджуна отъехал от здания, исчезая в темноте улиц. *** Ночной город — это прекрасное зрелище. Люди, отдохнувшие после тяжелого трудового дня, выползали из своих квартир, стремясь в пучину развлечений. Вывески клубов яркими бликами мерцали перед глазами, оставляя вместо себя пятна от разнообразия огоньков. Чимин, закинув ноги на панель автомобиля и злостно игнорируя возражения Юнги по этому поводу, мечтательно вглядывался в пролетающие за окном машины, силуэты зданий и людей, откинувшись на удобном кожаном кресле. Он уже выкинул из головы мысли о прошедшем концерте, дав волю фантазиям о предстоящем вечере, которого ждал уже невыносимо долго. Как вообще можно столько времени не иметь возможности остаться наедине с одним из важнейших людей в жизни. Вскоре автомобиль остановился у высоких ворот их общежития, Чимин, не став дожидаться, когда брат заедет внутрь, вышел из салона. Он любил это место. Стильное, белое здание с четкими линиями отделки, оно вызывало в нем чувство восторга и одновременно уюта. Медленно прогуливаясь мимо аккуратных клумб, заботливо выращенных вдоль выложенной каменной кладкой дорожки, Пак, погруженный в свои мысли, даже не заметил, как автомобиль соседа по комнате скрылся за ограждением. *** Оказавшись наконец-то дома, Чимину хочется буквально танцевать от радости. Уже через пару минут он со всего размаха плюхается на любимый мягкий диван в их комнате, зарываясь всем телом в плюшевый плед. Остаться бы тут подольше, но время… Черт! Время! Его-то, как раз, совсем мало. Срываясь с места и запутавшись ногами в покрывале, Чимин выражает крайнее недовольство в совершенно не литературной форме. Он так долго этого ждал и теперь совсем не знает с чего ему начать. Буквально на крыльях счастья влетает на кухню, где-то здесь была запрятана бутылка прекрасного вина. Встав на цыпочки пытается достать бокалы с верхних полок, с досадой отмечая, что вселенная могла бы и подкинуть ему парочку лишних сантиметров роста. Ага! Бокалы захвачены. Риторический вопрос о том, какая умная личность засунула их так высоко, остается не заданным. Чимину некогда думать о таких мелочах. Разобравшись с ужином, а если быть точнее, заказав его в ресторане, Пак понимает, что так и не принял душ после выступления. С мыслями о том, что личной гигиеной пренебрегать не стоит, парень выдавливает огромное количество геля для душа, тщательно смывая с себя весь сегодняшний день. Пахнет обалденно, Чимин вдыхает легкий молочный аромат с кожи ладоней и думает, что любимому обязательно понравится. — Пусть только попробует сказать, что я не шикарно пахну, — ухмыляется Пак, глядя на запотевшее зеркало в душевой.       Тщательно намылив каждый сантиметр тела, с удовольствием подставляется под горячие струи воды. Буквально через десять минут уже вытирается огромным махровым полотенцем, закутавшись в него как в одеяло. В поисках одежды для предстоящего вечера он направляется к своему шкафу. Прекрасно понимает, что его были бы счастливы встретить и вовсе без одежды, но к таким моральным подвигам он сегодня не готов. Прошлепав босыми ногами до своей спальни, в раздумьях перебирает одежду. Хочется чего-то уютно-домашнего, но взгляд цепляется за стоящий в самом углу шкафа пакет, тут же оказавшийся в руках. — Юнги, я тебя люблю! — визжит Чимин куда-то в пустоту, распаковывая содержимое.       Черная кофта с разрезами, села так идеально, что парень мысленно добавил несколько десятков баллов их с Юнги уровню дружбы. Настолько угадать размер не всегда мог даже он сам. Гладкая лакированная кожа брюк смущала и притягивала взгляд одновременно. Чимин не раздумывая натянул их на ноги, забив на нижнее белье, и покрутился возле зеркала. Идеально, не меньше. Черные длинные перчатки так и остались лежать в пакете нетронутыми, их парень решил приберечь на следующий раз. Там же, в пакете, остались и громоздкие цепи для ремня, вместе с той, что поменьше предназначавшейся как украшение на шею. Пак клятвенно пообещал себе поблагодарить Юнги, как только они встретятся. В очередной раз поглядывая на часы, Чимин нервно жует нижнюю губу, предмет его обожания должен был явиться уже как четверть часа назад. Неужели передумал? Да нет, быть того не может. Они вместе ждали такого шанса, не так часто удается побыть наедине. Вечные разъезды, репетиции, не так просто найти время на себя и любимого человека. А сегодня в общаге никого, Чимин об этом заранее разузнал. Всматривается в ночь за окном, сложив руки на груди Чужое обжигающее дыхание на шее заставляет вздрогнуть и мурашками проходит вдоль позвоночника, выбивая тихий вздох. Теплые руки нежно оглаживают талию, забираясь под кофту. — Я скучал, воробушек… *** Намджун ненавидит опаздывать. Всей душой ненавидит. Дебильная пробка, машины двигающиеся со скоростью беременных ленивцев, все адски напрягает и заставляет нервно нажимать на гудок, беся остальных участников движения. От безысходности ударяет ладонями по обшивке руля и откидывается на спинку кресла. Достает телефон решая еще раз прочитать полученное сообщение, уголки губ будто за ниточки растягиваются в улыбку, Намджун просто не может не улыбаться. «Он согласился. У меня через пару часов. Скучаю.» Ким думает о том, как Чимину удалось уговорить своего вредного соседа? Тот вроде и не против их отношений, но всегда найдет над чем постебаться и как поизощреннее обломать им время наедине. Джун хмуриться, думая, что Юнги мог найти себе занятие и поинтересней. Замечает, как наконец движется впереди вереница машин, мигнув на последок стопарями, и выжимая педаль газа сворачивает на открывшуюся прилегающую улочку, которая явно меньше загружена в это время суток. К Паку хочется просто до трясущихся рук. То, что они меньше двух часов назад были буквально в метре друг от друга его совсем не заботит. Это другое, там слишком много лишних глаз.       Тэхен и Чонгук, во главе с Хосоком буквально не замечали того, что происходит у них под носом. Джин напротив, слишком пристально наблюдал за всеми взаимоотношениями в группе, именно поэтому давать какой бы то ни было повод для обсуждений парни не хотели. По большому счету, в их планы и Юнги не входил, вот только кто же знал, что в один из замечательных дней, когда вновь выдалась возможность побыть только вдвоем, Мин раньше вернется из своей студии?       Намджун нервно хихикает, вспоминая бешенные глаза Юнги и себя, удирающего от хена в одних боксерах по кроватям в их с Паком комнате, попутно прощающегося с жизнью… Тогда Юнги застукал их в безумно компроментирующей позе, если быть точнее, то Чимин в черных кружевных трусах активно двигал задницей, сидя на коленях у до предела возбужденного лидера. Главное, что быстро успокоился, а вот за это спасибо Чимину и стакану холодной воды, вылитой на голову его взбесившемуся церберу. Иногда Ким реально думал что Юнги лучше любой охраны и телохранителей, так ревностно защищать лучшего друга от любых поползновений еще нужно умудриться. Тогда им было чуть больше двадцати, и с тех пор Мин выступал их личным, ворчащим прикрытием. Со временем смирившись и даже радуясь за счастье своего маленького Чимин~и. Припарковавшись прямо под окнами, Намджун закрывает машину и едва ли не бегом несется к двери, мысленно ругая Чимина за оставленную открытой дверь. Сердце пропускает удар при виде силуэта возле окна. Ждет, он его все еще ждет. На душе теплой вязью разливается нежность. Он тоже ждал этого вечера, кажется целую вечность. Стараясь не шуметь, Ким подходит к нему и аккуратно обнимает сзади. Парень, погруженный в свои мысли вздрагивает от неожиданности, тут же обмякая в родных руках. Заправленная в брюки кофта раздражает, и Намджун ловко пробирается под нее пальцами скользя по талии, останавливает ладони на подтянутом животе. — Я скучал, воробушек, — шепчет, едва касаясь губами мочки уха, тут же ощущая под пальцами толпы мурашек, знает, что младшему нравится. За столько лет он изучил его желания практически полностью. Чимин откидывается назад, удобно устраиваясь на груди лидера, открывая больший простор к, буквально созданной для поцелуев, шее. — Я думал, ты уже не придешь, — Еле слышный в голосе укор заставляет усмехнуться. — Глупый, как это не приду? И оставлю себя без потрясающего секса? — Чимин тут же выворачивается из объятий и хмурясь смотрит парню в глаза. — То есть, ты только ради потрахушек сюда приехал? Тогда провалива… — договорить он не успевает, да и тяжело это, излагать свои мысли, когда твои губы сминают такие любимые, чужие. Джун прикусывает нижнюю, слегка тянет, тут же зализывая и толкается языком в сжатые зубы. Его каждый раз веселит, как младший ведется на эти идиотские фразы. — Я люблю тебя, воробушек, когда ты перестанешь в этом сомневаться? —Ким берет его лицо в ладони и прислоняется лбом ко лбу. Кажется, он уже не сможет представить своей жизни без него. Без истерик, ревности, без пронзительных ярких глаз, в которых можно потеряться. Он изменил его жизнь, однажды ответив взаимностью на только зарождающуюся симпатию. — Я и не сомневаюсь, — сквозь улыбку Чимин касается губами уголка намджуновских губ, — я тоже тебя люблю, Джун~а. Младший, кажется, скоро лидера с ума сведет. Проводит языком по зубам, задевая их самым кончиком, не позволяя себе углубить поцелуй. Намджун рычит и нетерпеливо притягивает его ближе, вжимая в себя всем телом. Под широкими ладонями Кима Чимин ощущается до дрожи хрупким и маленьким, таким, каким и был при их первой встрече. Уверенности прибавилось, зубки отрастил, но Джун знает какой он там, глубоко внутри. Крохотный воробушек, которому необходима ласка и защита. Пак все так же отводит взгляд, смущаясь, когда лидер смотрит на него слишком близко, а Намджун искренне кайфует от покрасневших щечек, не лишая себя возможности коротко поцеловать образовавшийся румянец.       Скрывать их отношения было общим решением, ни Чимин, ни он не хотели огласки. Эти чувства возникшие буквально с первого знакомства, были им настолько дороги, что делиться ими не хотелось. Слишком велик был риск, что это искреннее и нежное, просто растопчут те, кому оно не предназначалось. Они оба, спустя столько лет, все еще не были к этому готовы. Чимин тянет за руку, выдергивая Джуна из мыслей и ведет за собой к комнате, пару раз наткнувшись в темноте на тумбочки. Ким фыркает, что младший снова повыключал весь свет, хотя ему бы очень хотелось любоваться им. Но все же отмечает про себя, что в полумраке комнаты, одетый в черное, Чимин выглядит более чем потрясающе. Младший усаживает его на диван и, отпуская, легкой походкой скрывается на кухне, заставляя нахмуриться, потому что даже мгновения без него рядом проводить не хочется. Спустя долгие секунды, возвращается с бутылкой вина, все так же изящно виляя бедрами и, разлив кроваво красный напиток по бокалам, передает один Киму. — Ты же не против? — Садится на обтянутые джинсами колени, ерзая и устраиваясь поудобнее, как большой кот. А Джун не против. Ни вина, ни тем более Чимина на своих руках. И то, и то очень даже кстати. Делает небольшой глоток восхитительного напитка, тут же тихонько проводит губами по шее любимого, Пак рвано выдыхает. — Кстати, ты что там за сцену ревности к Юнги устроил в гримерке? — немного отстраняется Чимин, чтобы видеть Намджуна лучше. В глазах мелькают чертики, и Ким от чего-то уверен, что младшему льстит та ревность. Которой и не было вообще-то. Ну может самую малость. — Да ты бы видел, как вы со стороны смотритесь, вечно друг друга лапаете, уже миллионы ресничек друг с друга сняли и смотрите друг на друга влюбленными глазами, — кажется все-таки ревнует. Нет, он прекрасно понимает, что они лучшие друзья, можно сказать братья, и этого не может быть, но иногда становится жутко не по себе. — Джун~и, посмотри на меня, — теперь уже Чимин сам берет его лицо в ладошки, нежно проводит пальцами по скулам, заставляя посмотреть ему в глаза, а старшему стыдно становиться за свою ревность, — родной, ну что случилось? — Да опять наткнулся на арты по ЮнМинам, знаешь же, не могу на такое смотреть, аж внутри все холодеет. — Намджун обнимает свое счастье, уткнувшись чуть ниже шеи, — а вы еще и обниматься начали, мне чуть крышу не снесло. — Мой глупый, ревнивый мужчина. — Ким чувствует, как тот смеется, перебирая пальцами его волосы, слегка царапая кожу голову острыми ноготками, — и кто там говорил о том, что я сомневаюсь в тебе? Сам-то… Пора бы уже понять, мы вместе столько лет, столько дерьма за это время хапнули, только это неважно, потому что ты всегда рядом был. Юнги мне как брат и я люблю его, это точно не изменится, он всегда будет в моей жизни, ты прекрасно знал об этом. Но ты, понимаешь, ты важен для меня не меньше чем он. — Знаю… — Ну, а зачем ведешься на непонятно кем и нахуя нарисованную ахинею? — Одним движением меняя свое положение садится верхом, нависая над старшим, и упирается руками в спинку дивана по обеим сторонам от чужих широких плеч, — ты даже представить не можешь, как я скучал… А Намджуну крышу срывает напрочь. Он не может и не хочет ждать больше ни секунды, срочно, жизненно необходимо почувствовать вкус чужих губ. И Ким не откладывая втягивает Чимина в поцелуй. Слегка посасывает нижнюю, проводит языком, чувствуя маленькие трещинки. Зарывается пальцами в волосах, прижимает к себе сильнее, еще ближе, так, чтобы ни миллиметра не осталось между телами. Кофта, наспех выдернутая из-за пояса брюк летит в сторону, пальцы очерчивают каждый позвонок, и слуха мягко касается первый стон. Чимин выгибается, откидываясь назад, подставляя под поцелуи свою изящную шею. А Ким надышаться не может им… — Мой любимый, сладкий мальчик, идеальный. Спускается ниже, проводит языком по выступающим ключицам, слушая участившееся дыхание, руки сами тянутся к пояснице. Слегка оглаживает полоску кожи над брюками. Черт, как же мешается эта ненужная одежда. Медленно обводит пальцами контуры татуировки на ребрах, они совершенно не портят любимого тела, только подчеркивают хрупкость и сексуальность. Наклоняясь ниже, Намджун заменяет пальцы языком, лаская нежную кожу, старается не пропустить ни сантиметра. Припадает губами к соску, слегка оттягивая зубами. Джун стонет тихо, только лишь услышав стон Чимина. Он за такие стоны душу дьяволу продать готов. И за такого выгибающегося на нем Чимина, тоже. — Сделай так еще раз, мой хороший. Едва касаясь кожи, проводит ладонями по бокам, медленно и тягуче, вверх и вниз, останавливая одну руку на бедрах, второй же через плотную ткань брюк сжимает стоящий колом член. Чимину редко требовалось много времени, чтобы возбудиться в присутствии Намджуна, и это льстило до чертиков. Ким ухмыляется, Пак буквально рычит от нетерпения, чувствуя чужие руки сквозь ткань, ласково охватывающие напряженный орган. Младший явно хочет большего, и Джун даже не знает кому тяжелее, потому что собственные джинсы давят до звездочек перед глазами. — Воробушек, может поможешь? Недвусмысленно кивает на ширинку старший, Чимин следит за взглядом и усмехается. Джун откидывается на спинку дивана, чувствуя его руки. Маленький садист, медленно, с нажимом расстегивает молнию, заставляя парня прочувствовать всю степень возбуждения, сладкой болью разливающегося где-то внутри. — Давай, Чимин~и, ты ведь знаешь, чего я хочу. Слегка приподнимает бедра, позволяя стянуть с себя брюки вместе с боксерами, тут же чувствует прикосновение прохладных ладоней, через мгновение заменяющиеся горячим языком. Намджуна подкидывает на месте. Чувствовать влажное тепло рта на члене, кажется запредельно. Чимин, сидя на коленях межд разведенных ног, с упоением вылизывает всю поверхность органа, лаская каждую вену, не обходя вниманием уздечку и смачно засасывает головку. Смотрит своим самым блядским взглядом, а Джун не может отвести от него глаз, любуясь, как самый желанный мужчина во всем мире с наслаждением насаживается глубже. Пальцы старшего впиваются в чужие плечи, грозя завтра расцвести отметинами-синяками. Сейчас это кажется совсем не важным. Важно то, что только Чимин умеет делать настолько приятно, что лидер забывает обо всем на свете. Мозг отказывается функционировать, опустошает сознание настолько, что мир сужается лишь до них двоих. Намджун рычит, сильнее откидывая голову, сжимает кулаки и никак не может сопоставить в мыслях скромного милашку Чимина, со своим развратным воробушком. — Только мой, люблю каждую клеточку твоего тела, люблю твои стоны, всего люблю.       Ким за плечи притягивает любимого к себе, вовлекая в безумный, страстный поцелуй, прикусывает нижнюю губу, тут же зализывая пострадавшее место. Младший вздрагивает, все сильнее вжимается своим возбуждением в низ его живота. Опрокидывая Пака на спину, Намджун нависает сверху и раздвигая коленом длинные ноги, прижимается к твердому члену, вызывая вспышку болезненного кайфа. Чимин пытается извернуться, понимая, что ничего не выйдет, сминает мягкий плед, расстеленный на диване, зарывается напряженными пальцами в плюшевую ткань. Перехватив его руки, удерживая за запястья, Джун наслаждается тихими стонами, то и дело срывающимися с припухших от поцелуев губ, которые Пак то и дело закусывает белоснежными острыми зубками, не удержавшись Ким целует, проводит по ним языком, чувствуя, как Чимин слегка прикусывает его. Отстраняется от самых сладких губ на свете, чтобы взглянуть на любимого, не выпуская его запястья из хватки. Они такие хрупкие и тоненькие, что лидер без проблем удерживает их одной рукой, пальцами второй проводит по губам, теряясь от кайфа, когда Чимин посасывает их глядя прямо в глаза. — Ты мое безумие, Чимин~а… — Заткнись, Намджун, и сделай что-нибудь! — шипит в ответ его персональное счастье. Намджун смеется открыто, над этим безумно милым выражением лица. Пак определенно хотел выглядеть грозно, только вот получалось так себе. Какой же он все-таки еще мальчишка, думает старший, а то, что в паспорте написано, так это ложь, он уверен. Садится между чиминовых ног, попутно стянув с них брюки, довольно хмыкнув отмечая отсутствие белья. Так даже лучше. Сжимает член у основания, наслаждаясь гортанным рыком возмущенного такими действиями Чимина. А Ким уже и сам готов стонать в голос, только от одного вида младшего, выгибающегося ему навстречу.       Опускается к его груди, проводит влажную дорожку языком, уделяя внимания горошинам сосков, заставляя своего мальчика стонать громче, ниже, обводит языком ребра, цепляя губами нежную кожу. Чимин терпеть не может, когда на его теле остаются засосы, но Джун не может удержаться. Пак возмущенно пыхтит, намереваясь высказать все, что он думает, но тут же захлебывается собственным стоном, чувствуя губы на влажной головке. Слизывая с нее выступившие капельки смазки, Намджун проводит языком по всей длине, повторяя расположение вен, по очереди лаская яички. Чимин стонет, практически задыхаясь от сумасшедшего наслаждения. Взяв член в рот, максимально расслабляя горло, Ким позволяет ему войти на всю длину. Сходит с ума от его голоса. Все самообладание летит в тартарары, стоит младшему только тихонько простонать в ответ на эти действия. Лидер чувствует, что он на грани, мечется по дивану. Ускоряя движения, помогает себе рукой, сильнее всасывает головку, создавая во рту вакуум. Секунда, и в горло старшего бьет вязкая сперма. Чимин тяжело дыша сжимает подрагивающими руками широкие плечи, пытаясь прийти в себя после оргазма.       В планы Намджуна не входит давать ему передышку. Перегнувшись через парня и хватая с пола свои джинсы, он выуживает из кармана тюбик смазки. Заметивший его действия, Чимин закусывает губу и устраивает свои ноги на чужих бедрах, открывая великолепный вид и давая полный простор для действий. Ладонь с громким шлепком опускается на ягодицу, тут же сжимая ее, заставив Джуна довольно улыбнуться, услышав, как Чимин вскрикнул от неожиданности, тут же подкидывая бедра навстречу. Как же он скучал по этой маленькой упругой заднице… Щедро выдавив гель на пальцы, дотрагивается одним до сжимающегося колечка мышц, сразу вводит его полностью, смазывая внутри. Наслаждаясь приглушенными стонами и вздохами, добавляет второй палец, лаская и растягивая шелковые стенки, подготавливая его для себя. — Н~Нам~и, ох…господи… хватит уже… Кивает, вытаскивая пальцы. Чимин хнычет от неприятного ощущения пустоты. Слегка приподнимая любимого за бедра, Ким подставляет к пульсирующей дырочке свой напряженный орган. Медленно надавливает, смакуя момент, когда головка проскальзывает в узкое отверстие, в голове будто фейерверк взорвался. Как же долго он этого ждал… Одним толчком входит до основания, сцеловывая с любимых губ болезненный стон. — Тише, воробушек, все хорошо, у нас давно не было секса, так что постарайся расслабиться. Пак зажмуривается от болезненных ощущений, но уже через несколько секунд просит двигаться. Джун выходит лишь слегка и в этот раз более аккуратно двигается глубже. Как же узко и горячо, он ни на что не променяет это ощущение, никто не сравнится с его мальчиком, так страстно отдающим себя, безоговорочно доверяя свое великолепное тело, обнажая душу. Держит младшего за талию, наращивая темп, с каждым толчком меняя угол вхождения. Громкий вскрик оповещает о достижении цели, снова проезжается головкой по простате, срывая все новые, более громкие стоны. Сильнее, глубже вколачивается в податливое разгоряченное тело младшего, который подкидывает бедра навстречу резким толчкам. Оглушительными стонами разливаясь в тишине комнаты, каждый раз, когда член проходит по чувствительному комочку нервов. Накрывая ладонью твердый орган любимого, чувствует, что тот на пределе. По комнате оглушающим звоном разносятся хлопки обнаженных тел, вперемешку со стонами Чимина, то и дело переходившими во всхлипы. Чимин мечется под старшим, теряя связь с реальностью и отдавая себя во власть эйфории. Царапает джуновы плечи острыми ногтями, оставляя белеющие полосы на коже, там, куда только смог дотянуться. Зажмуривается, резко выгибаясь, до хруста в изящной спине и с криком изливается старшему в руку, пачкая свой плоский живот белесой жидкостью. Не сбавляя темпа, Намджун вжимает его в диван рваными толчками, стискивая зубы, когда анус Чимина начинает пульсировать и сжиматься от оргазма. Пара фрикций и он с рыком изливается внутри любимого, тяжело опускаясь на него, не в состоянии отдышаться.       Спустя долгие секунды тишины, аккуратно поднимается, выходя из растянутой дырочки. Чимин лежит с закрытыми глазами, довольно улыбаясь, как обожравшийся сметаны кот. Такой родной, до боли, до покалывания за грудной клеткой. Джун понимает, что больше не сможет проводить столько времени без возможности прикоснуться. Нужно с этим что-то делать, но об этом они подумают позже. А сейчас он с диким восторгом разглядывает младшего, с ума сойти можно от осознания, что это все только для него. Садится, откидываясь на спинку, улыбаясь тому, что Чимин моментально переползает ближе, устраиваясь на коленях и обжигая горячим дыханием шею. — Люблю тебя, воробушек… — И я тебя люблю. *** — Я так и знал, что найду тебя здесь, — Юнги вздрогнул от знакомого голоса, тут же расслабляясь, когда на плечи легли теплые ладони, — Он опять попросил тебя освободить помещение? — Как всегда, — усмехнулся рэпер, откидываясь назад, упираясь затылком в грудь мужчины, сидя на одном из огромных валунов он был как раз немногим ниже подошедшего. Вот уже второй час Мин находился в своем излюбленном месте, на песчаном берегу заброшенного пляжа и любовался звездами. Он мог бы придумать тысячу отмазок, о том, что именно здесь его накрывает вдохновением, что отчасти было правдой. Но если быть точнее, просто не знал куда ему пойти. — Он все еще думает, что я сижу в студии, когда к нему кто-то приходит… — Юнги, прекращай этот детский сад, — недовольно фыркнули сзади, на что он удивленно обернулся и уставился в карие глаза, явно осуждающие. — Ты думаешь, я до сих пор не в курсе, что они с Джуном устраивают секс-марафоны, стоит им только остаться наедине, а перед этим стреляют глазами друг в друга так, что молнии летают? — Но… — Что «но» Юнги? Ты меня совсем за идиота держишь? — Сложив руки на груди, прищурился собеседник, тут же заливаясь громким смехом. — Ты бы видел свое лицо. Блин, да только слепой бы не догадался, что между этими двумя придурками что-то есть. Ну или наша отбитая троица, которой вообще хоть перед носом трахайся, не заметят. Я давно подозревал, лет шесть назад удостоверился в этом на сто процентов, увидев на одной из фото в телефоне Джуна твоего полуобнаженного соседа. Не скрипи зубами, мальчик давно вырос и, кажется, счастлив. Но вы тщательно играли в конспираторов, а мне было все равно. Но сейчас, Юнги, мне неприятно, что ты врешь мне. — Ты ведь понимаешь, что это не моя тайна. — Мин всматривался в горизонт, решая в голове важную задачу о том, стоит ли сказать то, что он хотел, или все же подождать более подходящего момента. В итоге убедив себя, что момента идеальнее просто не придумать, развернулся, вглядываясь в лицо напротив, — Джин, может хватит тайн? Я не хочу скрываться от лучшего друга. — Думаешь стоит им рассказать про нас? — Сокджин на секунду задумался, обнимая любимого и тут же улыбаясь, поймав обеспокоенный взгляд родных глаз, — если для тебя это важно, я не против. Юнги не верил своим ушам, его мужчина, который долгое время отрицал сам факт того, что ему может нравиться парень. Тем более из одной с ним группы. Тем более Юнги, коршуном ходивший за своим, как оказалось, всего лишь лучшим другом. Сейчас вот так запросто соглашается рассказать их тайну главное сплетнице общаги? — Я просто подумал, — заметив приподнятые в удивлении брови Мина, и безошибочно угадав причину такой настороженности, произнес Джин, — раз он столько лет хранил в тайне свои отношения, может сможет сохранить и твои? Юнги прижал его к себе, смачно чмокнув в губы и в который раз убеждаясь, что когда-то давно сделал правильный выбор и смог добиться взаимности от неприступного хена. В том, что Чимин его поймет он был уверен полностью. И теперь, когда между ними не останется тайн, они обязательно придумают, как чаще быть вместе с любимыми не вызывая подозрений у окружающих. Да даже если и вызывая, разве любящим сердцам есть до этого хоть какое-то дело?