Первый снег.

Первый снег прекрасен. Прям как ты. Мы гуляем с тобой по парку. Несмотря на холодную погоду я согласился идти с тобой только из-за первого снега. Ты ловишь холодные снежинки, что падают с неба, ртом, и жмуришься, когда они попадают тебе на лицо, это так мило. Мы живём в Сибири, поэтому снег тут выпадает рано. Сейчас всего конец сентября, а на улице уже до жути холодно. Я беру твои холодные руки и прижимаю к своей шее, чтоб хоть как-то их согреть. А я же говорил брать с собой варежки! Мы идём неспеша по парку наблюдая за тем, как дети радуются первому снегу, тоже ловля снежинки ртом. Я держу тебя за руку и не хочу отпускать ни за что на свете. Даже если мне придется умереть, я сделаю это. Я бережно поправляю твои белые пряди, вылазевшие из под шапки и убираю тебе за ухо, нежно целуя в твои теплые губы. Мы идём в какое-то кафе и я заказываю нам горячий шоколад. Принеся его, ты сразу хочешь его выпить, но тут же обжигаешься, что, в принципе, очевидно. Остальное время мы болтаем обо всём на свете и пьем горячий напиток. Потом мы идём по домам, снова за руку, ведь мы это так любим. Я нехотя провожаю тебя. На прощание я целую тебя в нос, а ты крепко обнимаешь. Ты не хочешь расставаться. Ты чувствуешь, что произойдет что-то плохое, поэтому я ночую у тебя. Ты сделал нам чай и мы сидим под пледом и смотрим какой-то романтический фильм. Ты засыпаешь у меня на плече. Этого я и ждал, потому что изначально подсыпал тебе в чай достаточно много снотворного. Я беру нож и перерезаю тебе горло. Ты ничего не чувствуешь, ты умер от передозировки снотворного еще раньше. Прости, Ацуши, но ты мог помешать планам Достоевского. В какой-то степени мне даже жаль тебя, ведь ты доверял мне. Прости. Жизнь порой бывает и впрямь жестока. Я надеваю перчатки и мою нож от следов отпечатков пальцев. Целую твои, уже холодные губы последний раз, закрываю дверь и наконец снимаю перчатки. Прости, но так было нужно.