Калейдоскоп зарисовок

Лодку прибило к берегу ночью. Наутро её обнаружили рыбаки, вышедшие на пристань со своими сетями. Сначала они приняли её за большую рыбу, выбросившуюся из моря, но потом, что под перевёрнутым брюхом кверху телом «рыбы» лежит человек, уткнувшись лицом в песок. Когда Санди, тринадцатилетний сынишка одного из рыбаков, подошёл к нему, то истошно завопил. На шум сбежалась небольшая толпа, Санди оттащили, и только потом поняли, что утопленник дышит и даже пытается шевелиться и что-то говорить. В городке поднялся переполох. Лодка была незнакома, человек – тоже, но в его бормотании можно было различить какие-то знакомые слова. Из этого был сделан вывод: свой, но надо приглядеть за ним и выяснить, кто это и откуда. Минул день. Человек стал метаться по кровати, которую ему отвели на втором этаже «Лисьего глаза» – самого большого трактира в городе. Метаться, крепко обхватывать себя за плечи дрожащими руками и приговаривать всего лишь два слова: – Она идёт… она идёт… она идёт… Не в меру любопытный Санди, считающий себя едва ли не главным спасителем незнакомца, забрался к нему в комнату и начал закидывать нетерпеливыми вопросами. Уж больно хотелось пареньку узнать, кто эта загадочная «она». Однако мужчина не отреагировал на попытки Санди его разговорить. Он лишь без устали твердил «она идёт», а в какой-то момент и вовсе отвернулся к стене и захрапел. Любопытство Санди только росло и крепло. Он уже придумал тысячу историй про то, кто этот человек: пират, на которого наложили проклятье, матрос с корабля, исчезнувшего в море навсегда… мальчик дорого бы дал хоть за ещё одно слово от незнакомца, но тот, как назло, и вовсе перестал на него реагировать. Меж тем, над головой неразговорчивого незнакомца стали сгущаться тучи. Жители городка были очень недовольны, что он просто так занимает место в трактире, ест и пьёт за их счёт, но больше ничего не делает. Он даже не удосужился поблагодарить добрых людей за помощь, а лишь напускал на себя непроницаемый вид и стойко игнорировал все расспросы. Лишь гневно сверкал глазами, тяжело вздыхал и отворачивался от людей, утыкаясь лицом в стену. Лишь один раз Санди удалось вытянуть из него хоть что-то. Это вышло случайно. Мальчик в очередной раз сидел у его постели, на все лады повторяя свои вопросы, и, как всегда, натыкаясь на глухую стену непонимания или нежелания понять. Лишь когда раздосадованный Санди направился к двери, он почувствовал, будто меж лопаток ему в спину вонзился чей-то взгляд. Обернулся: точно. Незнакомец сидел на кровати и пристально смотрел ему вслед. Поймав взгляд Санди, он открыл рот и проговорил гулким, как корабельный колокол, голосом: – Сегодня она придёт за мной. – Кто? – сбитый с толку Санди не нашёл ничего лучше, чем переспросить. – Хранительница Волн, – последовал ответ. Собеседник Санди умолк, будто эти два слова объяснили всё. Потом подумал и заговорил вновь: – Не верь гласу волн. Не смотри в лицо их Хранительнице. От этих слов Санди продрал мороз по коже, и он сглотнул. Почему-то живо представилась картина: череда волн, с рёвом вздымающаяся к небу, жемчужно-белый глаз луны, бесстрастно взирающий сверху и фигура женщины, взметнувшаяся на кромку самой высокой волны… будто стремящаяся дотронуться до небесного свода. Санди затряс головой и кубарем выкатился за дверь, оставив незнакомца наедине с его странными словами. На следующий день городок облетела весть: таинственный незнакомец умер. Санди не выдержал и пробрался в его комнату, чтобы в последний раз взглянуть на этого человека. То, что он увидел, надолго лишило его сна. Незнакомец лежал на спине, поперёк кровати, невидящими глазами уставившись в потолок и приоткрыв рот, из которого свешивалась, зацепившись за уголок губ, длинная водоросль. Комната была залита морской водой, а на груди незнакомца лежала витиеватая раковина, глядя на которую Санди вспомнил ту самую фразу: – Не верь гласу волн.