Голубой огонь

Они летят куда-то, в темноту, по ушам жёстко бьёт оглушающая тишина, ни звука, ни единого просвета, в этой черноте? Яме? А может быть в чистилище.? Сложно понять нет чувств, даже боли не чувствую, я лечу? Или я застрял в пространстве? Мы висим, застыли? И вообще где мы. Так много вопросов, но ни одного ответа. Я с каким то силуэтом, который сложно разглядеть он прозрачный по контору освещен голубым огнем. А я же точно такой же. Нет ничего на наших лицах, ни одной черты. Лишь черная, глупая чернота. Мы дымчатые, темные тучки, светящиеся синим огнем среди этой темноты. Хоть бы один просвет был, куда двигаться? Куда идти, бежать, лететь? По тихонько начали появляться голоса, появился ветер, но это лишь показалось, это мы сдвинулись с места, летим вниз, снова в бездну, снова в неизвестность. Сколько времени прошло, неизвестно. Часы на руке сошли с ума. Крутятся назад, и очень быстро. Словно время запуталось, поменялось. Странное ощущение, жжет в груди, хотя мы дымка, но эмоции, чувства, остались. Или может стали проявляться? Как все странно, и до ужаса не понятно. Я повернул голову откуда шло тепло, туча подвинулась ко мне. Демонический голос отозвался в ушах. — Эмиль? — так громогласно, звук разнёсся по пространству, и заставил вздрогнуть, из-за чего от его рук в разные стороны разлетелись жёлтые искры. — Вы кто? — парень испугался? Как назвать это? Когда дрожь прошлась по телу, и в груди что-то забилось. Он не знал. Забыл. — Ты меня не узнаешь? Дима. — голос стал обычным, — Это правда ты? Ты не знаешь где мы? — завалил вопросами, они все ещё висели в пространстве, словно космонавты в космосе. — это чистилище. Мы умерли. Помнишь перевал Дятлова? Как мы улетели в бездну. — без единого намека на дрожь в голосе. —. А как отсюда выбраться? — сейчас Сатана и Михаил, спорят куда нас отправить, в рай или. — его перебили — Ад, мы застряли, между мирами, с одной стороны мы совершили самоубийство, это часть ада. Но мы были всю свою короткую жизнь как лапочки — усмехнулся — не знаю куда мы попадаем, но мы. Вдруг появился яркий свет, и их разорвали друг от друга, откинуло словно молнией по разным сторонам. Эмиль очнулся в поле, а Дима за решеткой. У Эмиль солнечное небо и рядом с ним сидит Михаил. У Димы во круг оборотни, и уроды, а с ним в разговор вступил Люцифер. — Дмитрий Андреевич Маслеников, так — у него в руках была горящая сигарета, а во второй он держал огненный свиток и читал его. — при жизни, был блогером, пятнадцати миллионником, хм похвально-похвально — затушил и взял новую, выбрасывая из рта едкий серый дымок. — Поехал снимать перевал Дятлова, — повернул голову в сторону смертника — ух бычьи яйца, нихуя куда понесло. А что же он ожидал от перевала? И что нашел там что-то? — Дима кивнул — хах, только не то что в самом деле там было. Это не случайность, и не сверхъестественные силы. У правительства там была военная база, и вдруг ни с того не с чего. Появляются 9 человек, вторгаються на их территорию, их и замочили, потеряли фляги с водкой, думаешь почему у них одинаковые раны и травмы? Это может сделать только человек. — вздохнул — ой долбоебы. Ну что смертный, что мне с тобой сделать? Может съесть? У геев очень вкусное мясо между прочим. — нет прошу, я хочу к Эмилю, я сделаю все ради него, пожалуйста. Я готов самолично глотку перегрызть за него. — вот это реплики, хах знаю что ты его любишь. Милок, мне тебя жаль, хоть это чувство и не присуще дьяволам. — спокойной рассуждал дьявол

У Эмиля

Парень сидел в поле, и перебирал колосья ячменя. Рядом с ним сидел Михаил. — Милок, ты что такой грустный? — опечалился Архистратиг, что означает «глава святого воинства Ангелов и Архангелов» или проще говоря Архангел. — нас рассоединили. Зачем? — он поднял голову, и глаза полные слез. Изумрудные капельки воды, почти что кристаллы оседали на нежной коже, оставляя за собой тонкие, едва различимые дорожки, которые тут же высыхали, словно горный ручей был перекрыт платиной. — и как я попал в рай? Я же гей. — вновь опустил голову и тихо произнес — Димочка… — парень думал что Архангел не услышал, но глубоко ошибался. — на самом деле произошел сбой. Вы оба должны были попасть в ад, из-за совершения самоубийства, и то что вы не традиционной ориентации. Но видишь ли Эмиль, у нас с мои отцом, вы его называете бог, были другие планы на вас, и мы хотели спасти вас. Но увы вы решили по другому. Из-за твоего поступка, получился Диз-баланс во временном и пространственном континууме.

У Димы

— О чем вспоминать, когда все закончено? Когда не осталось ничего, о чем хотелось бы сожалеть? Когда не осталось ничего, кроме физической и душевной боли? Мне хочется кричать от невыносимых мук, безжалостно ранящих разум и тело, потому что слезы уже не приносят облегчения, но это бессмысленно. Я точно знаю, что меня никто не услышит, мне не станет легче, и все же… — рассуждает Дима в слух — Кто-то представляет боль черной и мрачной, как клякса. Не ночь, а именно пятно, которое застилает свет. Я же всегда ассоциировал боль с красным цветом. Я всегда ненавидел красный (но на работе это никак не отражалось), и теперь цвета: ярко алый, винно-красный, густой багровый, пунцовый оттенок, клюквенно-красный, похожий на свежую кровь, и рубиново-червонный, это оттенок загустевшей крови, раскрасили мой мир, не дав появиться в нем другим краскам — дьявол опешил от таких речей грешника — вспомнил! Вспомнил! Карий — цвет любви и жизни. Моя Вечность была карего цвета. Это цвет его глаз. Новая жизнь живёт и пахнет счастьем, чувствующей, ограниченной верой, а моя надежда давно пала под гнетом тяжести. Она стала прахом. Мне не на что и не на кого надеется, я одинок со всех сторон. Мне ничего не нужно. Мне не помогает ни работа, ни друзья, не тем более дом. Наш с ним дом. Там все напоминает о нем. Поэтому у меня остается Любовь и Вечность — глаза. Это первое, что я увидел, это первое, что я узнал о нем, Я никогда не осмеливался смотреть людям в глаза, но Ему я смотрел в лицо и в прекрасные кофейные глаза. Они были похожи на то, как-будто зерна растворяются в молоке. Так люди с мольбой и надеждой молятся в храмах Богу. Он и был моим Богом. — Дима опустил прутья решетки из рук, отошёл во тьму, прижавшись к стенке, и съехал по ней. Опустив голову на колени. — А теперь… Все конечно… Я никогда его не увижу. — этот человек, сильный не только физически, но и душевно, да события больно бьют. Но даже тут он не плачет. И не потому что мужчины плачут. Альфа сильнее омеги. — вот это речи, грешника, впервые слышу, и вижу такие искренние чувства… Я поговорю с Михаилом, чтобы вас Дмитрий отправили в рай. — он щёлкнул пальцем и растворился в красной дымке.

***

У Михаила, замигал нимб, он закатил глаза, и встал на ноги — прости мне нужно уйти ненадолго, меня Люцифер вызывает. — Люцифер?.. Вы можете друг друга вызывать? — округлил глаза — да. И раз нимб мигает значит что-то серьезное. Ну я пошел — взмахнул крыльями, и пробил землю после его исчезновения земля затянулась. Михаил спустился, в адовое кольцо, Люци сидел на троне, но при виде Архангела, встал и поклонился. Не смотря на то что он дьявол, он довольно воспитан. И своего брата любит уважает. — Привет братец, зачем вызывал? — Привет, обниматься не будем — улыбнулся, но тут же сделал серьезное лицо — слушай, мне тут поступил грешник, но вот в чем проблема, его весы перевешивают сторону пёрышка. Почему он тут? — какой именно? Сегодня у тебя пятьдесят новеньких. — Архангел, сел за стол, последовав примеру хозяина — Дмитрий Андреевич. — Слушай я не знаю как это расценивать по сути у них двоих перья, но они не традиционной ориентации. Ведь это грех, но все равно перья… — я тебе объясню, ты же не интересуешься, они блогеры, у них очень много поклонников, которые сейчас как раз умирают в слезах. Мне как раз из этого числа, тридцать из покончили с собой, потому что не могут жить без них. Любовь других людей к ним, перевесила грех. Он сделал очень много хорошего. Что не могло не отразиться на них. — так что делать, геям в раю не место. — взволновался Архангел. — соедини их, пофигу на эти правила, тем более я знаю что твой брат, с мои бесом мутит. Так что пофиг, ничего не изменилось. Тем более за столько тысячелетий, правила угасли и потеряли свою силу. Удивительно но дьявол знает больше чем сын бога. — похлопал по плечу Михана Люцифер. — ну ладно…не могу спорить с тобой. — знаешь почему Дима так сходит с ума тут? — потому что это ад не? — «к чему он клонит» — дело в том, что Дима дьявол, а Эмиль твой ангел, если ты помнишь что было две тысячи лет назад. Тогда ещё правила имели свою силу, когда они влюбились, и их отправили на землю, за их неповиновение расстаться. И вот они снова тут. Родились, отучились прожили, и все равно встретились. Так что это дьявол и ангел. Они заслуживают быть вместе. —… Возможно когда-то я им расскажу об этом. — щёлкнул пальцами, и Дима оказался за спиной Эмиля.

Флешбек

Эмиль сидел в поле, его голову накрывали, кончики, высокой пшеницы, ячменя и других трав, на плечо легла мужская рука. — А я думал, что уже тебя не увижу— Эмиль потянул Диму к себе на колени, то сел и поцеловал его. — жаль только родных мы не увидим — Пригрустнул — Ну ну не думай об этом. — как то эгоистично произнес Эмиль — Ты серьезно? — возмутился Дима — давай хотя бы после смерти не будем ссориться. Мы как видишь в раю. За то мы можем приходить на землю, во снах к ним. — гладил спину мужчины. — сегодня надо будет к маме придти, а ты к своей. — Хорошо, завтра у нас новый день, давай вставай, я тебе наш дом покажу. — они встали и ушли пешком в небесный, райский закат.