difficult choices

"Уважаемый Ким Сокджин, я, адвокат по наследственным делам Пак Чонвон, приглашаю вас по адресу г. Сеул, Тондэмун 2-4 для ознакомления с условиями завещания." Рукописное письмо- непривычная вещь в сегодняшние дни- качественная бумага и уверенный почерк. Сокджин несколько раз прочел текст, повертел в руках лист и конверт, но ничего, что объясняло бы причину получения этого сообщения, не обнаружил. Что скрывать, лет двадцать назад он бы до потолка запрыгал после такой информации, потому что- кто не мечтает получить неожиданное наследство от дальнего родственника? Но теперь, с высоты тридцати лет, он видит в этом письме подвох, это розыгрыш? Он перешел кому-то дорогу, не заметив, и теперь его пытаются заманить в какое-то тайное место? Он со вздохом откладывает письмо на тумбу вместе с ключами и бредет на кухню разбирать пакет с продуктами, слишком устал, чтобы разбираться с этой новостью. Впихнув в себя пару бутербродов и даже не почувствовав вкуса, он из последних сил доплетается до застеленного дивана, который не успел сложить утром, и падает, заснув еще в полете. В эту ночь во сне он видит себя в бархатно-шелковых одеждах, объезжающего собственные угодья на лошади. По этой причине, или потому, что сегодня суббота, просыпается он в приподнятом расположении духа, которое меркнет, как только сонный взгляд останавливается на белеющем клочке бумаги на тумбе. Теперь, на свежую голову, он решает выяснить доступную информацию. Но по номеру, указанному в письме, ему отвечает автоответчик, звонок маме тоже не приносит результатов, а гуглкарты сообщают, что по указанному адресу действительно есть адвокатская контора. Выходные Сокджин проводит дома, занятый кучей дел, накопившихся за неделю и попытками вытеснить радужные мечты относительно упавшего с неба наследства. Это может быть просто ошибка, мало ли в Корее людей с таким именем? В конце концов, к вечеру воскресенья ему почти удается убедить себя успокоиться и смириться с фактом, что никакого отношения к нему наследство не имеет. Однако он все же решает заглянуть по указанному адресу после работы (просто чтобы закрыть гештальт). Едва дождавшись окончания занятий, он буквально летит в район Тондемун поминутно сверяясь с картой. Чтобы добраться до указанного адреса приходится пролезать через заваленные рулонами ткани проходы рынка, но вскоре перед глазами виднеется конечная цель- аккуратное небольшое здание с краткой вывеской "Адвокат". Пак Чонвон, пригласивший его сразу после оповещения секретаря, выглядит спокойным и, как многие люди его возраста- степенным. Его облик и то, что Сокджина ожидали, наталкивает на мысль, что это не розыгрыш вовсе- и Джин ощутимо напрягается. —Я рад, что мое сообщение достигло адресата, Сокджин-щи. Надо признать, даже с моими связями найти вас было непросто. —Зачем?—пищит Сокджин, от волнения забывший и вежливый тон и мысленно заготовленный шаблон ответов. —Я уполномочен ознакомить вас с текстом завещания и после, если вы примите положительное решение- оформить необходимые документы для его получения. —Мне кажется, это какая-то ошибка. Мои родственники живы-здоровы и никто не умирал. —Что ж, давайте проверим.—адвокат натягивает очки на переносицу и открывает верхнюю папку из небольшой стопки на своем столе. В ней всего один лист, испещренный мелким пляшущим почерком.—Имя Ким Ханыль о чем-то вам говорит? Сокджину приходится глубоко вдохнуть несколько раз прежде, чем он смог говорить. —Да, это первый муж моей бабушки. —В таком случае прочтите это. Адвокат протягивает ему лист и отходит к окну, вытянув из кармана портсигар. Джин растерянно уставляется в текст. Видно, что писавший торопился, мысли изложены сумбурно, в завещании указаны названия каких-то организаций, куда следует перечислить деньги с его счетов, и в самом конце "...а мой дом в Ханмене- моему сокровищу, Сокджинни...". —Я тщательно проверил все ветви родных и знакомых господина Кима и точно могу сказать, что вы и есть упоминаемый в данном тексте человек. —Но это бессмыслица какая-то...Мы даже лично не знакомы, с чего бы ему завещать мне? —Вы уверены? Возможно, ваша мать поддерживала с ним отношения? —Я бы знал! Пак уставляется на него, прищурив глаза, словно взвешивает- лгут ему или нет. —Но вы знаете его имя. —Только потому, что бабуля на каждом своем дне рождении перечисляла поименно всех своих мужей,—смущенно бормочет Сокджин, мельком вспоминая, как умело она изводила своего последнего мужа, которого Джин привык считать своим дедушкой. Адвокат никак не комментирует, но хмурится, будто сопереживает его деду.—Я...могу подумать? —Сожалею, но времени у вас совсем немного. Взглянете на дом? Сокджин утвердительно кивает-даже если он откажется-любопытно взглянуть, где жил мужчина, разбивший сердце бабули ( по ее словам). У них уходит три часа, чтоб добраться до нужного места, но оно того явно стоило. Вопреки джиновым ожиданиям, это был не маленький домик, в которых живут нынешние пенсионеры, а огромный трехэтажный особняк в стиле английских загородных домов 18 века. К моменту их приезда уже опустился вечерний туман и создавалось впечатление, что стоит заглянуть за живую изгородь- увидишь, как мистер Дарси размашисто шагает в своем развевающемся плаще. Сокджин уже влюблен в этот дом. Окна почти во всю стену-он представляет, как много света будет в комнатах, в отличие от его теперешней квартирки, где электричество было включено постоянно из-за отсутствия солнца. Несколько больших ветвистых деревьев- он сможет слушать шуршание листвы через открытое окно, а не гул моторов. Из грез его вырывает деликатное покашливание и понимающая улыбка сопровождающего. —Вам нравится? —Не описать, как. Он жил здесь один? —Насколько мне известно- да. Его близкий знакомый говорил, что он хотел большую семью, поэтому не скупился на квадратные метры, но увы. Адвокат принимается колдовать над сигнализацией и Сокджин мельком осматривает окрестности- вокруг точно такие же вычурные дома и никаких признаков, что кто-то в них живет: ни разбросанных по небольшим лужайкам игрушек, ни припаркованных авто, ни одной живой души. Наконец, крепость поддается и распахивает скрипучую дверь. Внутренне убранство соответствовало внешнему винтажному виду- диваны на гнутых ножках, люстры с множеством элементов и тяжелые бархатные портьеры. Он медленно бродит из комнаты в комнату, приоткрыв рот от восторга, на кухне к этому добавляется удивленное "ничего себе", потому что здесь, в отличие от остальных комнат, все напичкано современным оборудованием и мебелью. —Что скажете?—Сокджин аж вздрогнул, когда за спиной раздался вкрадчивый голос адвоката-слишком задумался над тем, зачем Киму нужны были три кофемашины. —Можем подписывать документы.

***

Принятое решение в корне изменило жизнь Сокджина, как по сценарию. Поначалу он хотел оставить дом в качестве места отдыха, но быстро понял, что финансово два жилища не потянет. Пришлось уволиться с текущей должности преподавателя колледжа, ибо кататься на работу по три часа он бы не смог. Отец отдал ему свой старый минивен, чтоб сын мог навещать их по выходным. Таким образом, за какие-то пару дней Сокджин стал безработным обладателем личной движимости и недвижимости. Следующим неожиданным открытием стала невесть откуда взявшаяся аллергия, пышным цветом распустившаяся на второй день пребывания в новом доме. Пришлось снять портьеры и ковры, а мебель перетянуть гипоаллергенными чехлами, что, по его мнению, изуродовало прекрасный интерьер и очень опечалило его самого. Впрочем, ему быстро удалось поднять себе настроение, когда утром четвертого дня он посмотрел в окно и обомлел- в дом напротив его заселялись жильцы. Они шустро переносили пожитки из грузовичка, не утруждая себя одеванием верхней части тела, и, черт побери, Сокджин едва не подавился слюной, потому что его новыми соседями стали не больше не меньше фотомодели спортивной одежды или главные звезды онлифанс. Он позволил себе несколько минут неприлично попялиться, а потом заварил кофе в одной из машин и засел за ноутбук. По заверениям адвоката, все платежи, касающиеся этого дома, были внесены на 5 лет вперед, но Сокджин не очень-то на это рассчитывал и как только частично устранил погром после переезда- сразу засел за поиск работы. Ее было немало, но всякий раз его останавливало время в дороге. Три часа впустую, ноющая спина и затекшие плечи, а результат? Сокджин небрежно потер уставшие глаза и перевел взгляд в окно в надежде снять напряжение с глаз, но соседи, видимо, переезд свой закончили и улица опять была пустынна. Экран перед ним странно мигнул, привлекая внимание и сообщая, что совсем недалеко от нового дома есть библиотека, куда требуется заведующий. Объявления не было минуту назад- Джин был в этом абсолютно уверен, но оно было столь заманчивым, что разбираться в странном поведении ноутбука он не стал, бросившись одеваться. Требования к должности были суровыми, но и он не пальцем деланный- почти 5 лет в колледже черчение преподавал. К его удивлению, новый работодатель был с ним полностью согласен и даже выразил странный, немного преувеличенный-по мнению Сокджина- восторг, и сразу положил перед ним трудовой договор. Так же не бывает. И, тем не менее, за короткий срок Джин получил не только имущество, но и невероятную по своей легкости работу. Окрыленный, он отправился домой, по пути заглянув в маленький супермаркет в конце улицы. Он бывал здесь почти каждый день после переезда и ни разу не встретил никого, поэтому внутрь залетел как к себе домой, активно сбрасывая в корзину рамен, сыр и овощи. Он проходит мимо отдела со сладостями раз, другой, потому что уже не подросток и каждая конфета мстит сантиметром на талии...Но у него есть повод для праздника и вообще, строгие ограничения сделают только хуже. Убедив себя таким образом, он тянется за палочками пеперо на верхней полке с грустью понимая, что до них буквально пара сантиметров, но именно их ему и не хватает. Печально заскулив, Сокджин опускает руку и едва не вскрикивает, когда из-за его спины появляется смуглая рука, снимает пачку и протягивает ему. В спасителе Джин узнает одного из новых соседей и тянет смущенное "Спасибо", потому что спаситель как-то слишком пристально и выжидающе смотрит. Новый сосед кивает и исчезает за стеллажами, а Джин отправляется к терминалу расплачиваться, только теперь позволив себе вдохнуть полной грудью- близи сосед выглядел еще привлекательней. Дома он готовит нехитрый ужин под попсовые песенки, подтанцовывая и подпевая, впервые за долгое время чувствуя себя легко. Расправившись с раменом и пеперо, Сокджин поднимается на второй этаж в спальню, выключая по пути лампы и светильники- сегодня следует лечь пораньше, чтобы точно выспаться. И именно сегодня, после того, как он включил будильник и закрыл глаза, раздалось зловещее "Кап-кап".

***

По результатам общественных опросов, самыми скучными занятиями были признаны глажка белья и выступления политиков. Намджун был в корне с этим не согласен, потому что самое скучное- следить. На его долю трижды выпадала эта "честь", и теперь, имея опыт, он готов был хоть улицы патрулировать под дождем, но только не следить за объектом. Люди ведь невероятно скучные и однообразные существа. Его последний объект- пожилой мужчина, который мало того, что делал ежедневно одно и тоже, так еще и по графику. На исходе четвертого месяца работы Намджун был готов лично вытрясти из него сведенья, но, к счастью, мужчина и сам прокололся. Его непосредственный начальник был в курсе и старался (по мере возможности) давать ему задания именно с оперативной работой, с гонками и задержаниями, сохраняя таким образом в их маленьком отделе хрупкое равновесие. Теперь же впереди замаячила черная полоса. —...таким образом, сержант, завтра приступаешь к заданию, общие разведданные у твоего напарника, он же будет отвечать за техническое оснащение...—мрачный темноволосый мужчина дерганно нацепляет очки с огромными линзами и утыкается в лист перед собой.—...Чон Чонгук, недавно отслужил и поступил в мое распоряжение, так что введешь его в курс дела заодно. Но без фанатизма, основная ваша задача- наблюдать и искать. —Хен...—Намджун позволяет себе обращение не по форме, потому что они одни. Он готов убеждать, умолять, если понадобится, ведь слежка да еще и с новобранцем-это самое настоящее наказание, а он, насколько мог вспомнить, не косячил. —Да знаю я, Джун!—мужчина сбрасывает жалобно звякнувшие очки на стол и начинает мерять кабинет широкими шагами.—Но сейчас не время разбиваться на кружки по интересам! Дело государственной безопасности, а может и международной! Он ерошит волосы и становится похожим на милого анимешного мальчика, о чем вслух Намджун не говорит- все знают, что у капитана в кабинете всегда есть заряженное оружие. Капитан плюхается на стул рядом с ним и проникновенно шепчет: —Про бермудский треугольник слышал? Про исчезнувшие корабли, битком набитые оружием, боеприпасами, опасными веществами? Намджун кивает, хотя не понимает, какое отношение они имеют к подобным пропажам. Не их специфика. —Где -то год назад наши перехватили интересные звонок между главами государств, и судя по всему, не пропали корабли, а нагло похищены и припрятаны, и теперь их содержимое периодично появляется на черном рынке. Представляешь, в каком они бешенстве?!—Капитан показывает глазами куда-то наверх, Намджун смотрит туда же и снова кивает. Видимо, дела и правда плохи, раз капитан так психует.—А карта к награбленному у какого-то старика. Наши коллеги его плотно обложили, каждый звонок, каждый разговор записан и отслежен, и они почти докопались, а он возьми и умри! —Может просто обыскать все его вещи, тайники? —Уже. Ничего. Ни одной зацепки. Хотя разведка утверждает, что старик не один чертеж террористам продал под видом дизайнерского плана. У него из близких только внук остался, и если дед не дурак- а он не дурак, можешь мне поверить- он внуку все рассказал. —Так давайте я его притащу? Из под земли достану, шеф! Капитан возвращается на свое место и отпирает ящик стола. Достает табельное оружие и с грохотом швыряет на столешницу. Следом вытягивает сердечные капли и стакан. —Аккуратно нужно действовать, не спугнуть! Тем более, ни одного контакта у деда с внуком не было замечено,—он накапывает в стакан лекарство и проглатывает, даже не доливая воды. Перекашивается и шипит. Намджун предпочитает бодро отдать честь и удалиться, ибо табельное на столе нервирует, да и дела не ждут. Первым делом он идет в подвал их здания и получает у молчаливого распорядителя надлежащие инструменты: камеры, микрофоны, жучки и даже какую-то новомодную японскую аппаратуру, которая, судя по инструкции, могла и блоху засечь на расстоянии километра. Нагруженный коробками и сумками, он бредет в отдел на поиски новобранца. Тот сидит у его кабинета, чинно сложив руки на коленях. Кивком пригласив парня, Джун сваливает технику у двери и разгребает различный хлам вперемешку с вещдоками, чтоб освободить место присесть. Из-под одной из коробок выскакивает хомячок и с возмущенным писком юркает под дверь, исчезая. Намджун хмурится и усаживается на свое кресло, потерев виски. Наблюдение за объектом может длиться годами, и, как только он представляет череду бесконечных одинаковых дней- возникает непреодолимое желание уподобиться хомяку. Едва он приподнимает голову, как слева начинается движение и звонкий голос врезается в ухо: —Младший сержант Чон... —Давай без этого.—сразу обрывает он чужой энтузиазм.—Нам неизвестно сколько в замкнутом пространстве сидеть вдвоем, так что сразу говорю- зови меня по имени или просто хен. Дождавшись бойкого "Так точно", он мельком пролистывает часть личного дела, доступного его званию, и не удерживается от удивленного свиста- его напарник-то непрост. Уровень подготовки как у спецназовца. С такими данными он как минимум должен быть лейтенантом. —Почему только младший сержант? Только честно. Несколько секунд тот мнется, но отвечает, хоть и не глядя в глаза: —Я, м, у меня есть проблемы с выполнением приказов... Намджун на это хмыкает- они точно сработаются. Помимо того, что наблюдать за людьми скучно, у слежки есть еще один неприятный минус- на неизвестное количество времени приходится покидать свой дом и переселяться в каморки, а то и вовсе в тесные фургоны без возможности даже помыться нормально. По этой причине каждый раз Намджуну приходилось перевозить свои растения и пса к родителями, размораживать и распределять по соседям продукты из холодильника, связываться с управляющей компанией по поводу коммунальных платежей...Словом, к тому моменту, как он решил все вопросы и залез в минивен к заехавшему за ним Чонгуку, уровень его агрессии можно было бы классифицировать как 9 из 10. На этом судьба, похоже, решила над ним смиловаться: новый напарник был не болтливым и не отсвечивал, а дом, в котором им предстояло обосноваться, радовал простором и дороговизной. По данным разведки, их объект еще должен был находиться в другом месте, но едва Джун вышел из авто, как почувствовал на себе взгляд. И от злости ли или потому, что последние его отношения завершились в тот же день, как он официально поступил на службу в правоохранительные органы, он почему-то решил устроить минишоу и стащил с себя толстовку вместе с футболкой. Чонгук немедленно последовал примеру и только после того, как все было перенесено в дом, а машина угнана на задний двор, жалобно поинтересовался, можно ли одеться, а то прохладно. Следующим приятным сюрпризом от судьбы оказался, неожиданно, сам объект. Никогда бы Намджун не мог себе представить, что будет с интересом наблюдать, как другой мужчина расставляет в только ему известном порядке тарелки в шкафу. Но он наблюдает, и не чувствует усталости, словно смотрит некое антистрессовое видео на ютуб. Они с Чонгуком меняются каждые четыре часа и по очереди ездят или ходят за объектом, если тот покидает дом в черте города; и почему-то только в смены Намджуна начинается "самое интересное", как назвал Чонгук. То объект голышом расхаживает перед незавешанными окнами, тихо матерясь сквозь зубы и перетряхивая коробки в поисках, как позже выясняется, полотенца. То чувственно танцует перед теми же окнами с бокалом вина, подпевая сладким голосом не хуже сирены из сказок. Временами- по ночам в основном- в джуновых наушниках звучат двусмысленные стоны, и если не видишь- ни за что не угадаешь, что объект играет в компьютерную игру и таким образом выражает эмоции. В общем, кровь бурлит и приливает не к голове, к сожалению, а Чонгук, в смену которого тоже попало пару интересных моментов, констатирует, что это тактика отвлечения такая. Что ж, если напарник прав- им достался серьезный соперник. Как бы то ни было, теперь к обязанностям Намджун приступал с пачкой салфеток, так, на всякий случай. Когда объект занялся поиском работы- они переполошились: если он будет ездить в другой город каждый день, отследить всю цепочку контактов будет непросто. Но капитан, похоже, предусматривал этот момент и Чонгуку оставалось только хакнуть ноутбук объекта, подбросив ему нужную информацию. В этот раз Намджун идет за ним до здания библиотеки и сидит в кустах как папарацци, японской техникой улавливая звуковые волны через окна, а после крадется следом в супермаркет, тенью скользя между стеллажами и ни на секунду не упуская его из виду. Место для встречи/передачи сообщения идеальное. Вероятно поэтому он становится свидетелем волнующей картины- объект тянется за чем-то и рубашка ползет вверх, обнажая кусочек спины и талию. Она такая тонкая, что сознание немедленно подкидывает Намджуну картинку, как его ладони идеально будут на ней смотреться. Особенно, если объект наклонится вперед и прогнется, а гибкость его уже была высоко оценена обоими наблюдателями. Намджун злится. Чтобы выкинуть картинки из головы, он нервно бросается вперед и достает коробочку, протягивая ее объекту, и лучше бы он этого не делал- пухлые губки изгибаются, произнося благодарность, Намджун почти физически ощущает, как сминает их в поцелуе и слышит стон уже не через гарнитуру, а в живую. Сухо кивнув, он ныряет в другой ряд, а после бредет за объектом до дома, прижимая к груди пакет с салфетками. Несколько часов спустя он просыпается от ощущения взгляда на себе- и тут же хватается за табельное. Но над ним нависает Чонгук, сверкая в полумраке взволнованным взглядом. —Чего?! —Он ищет тайник!

***

Некоторое время Сокджин пытался абстрагироваться от раздражающего звука и заставить себя заснуть. Но табло электронных часов показывает уже два часа, а сон так и не идет. Повертевшись пару раз, он едко и забористо выругивается и откидывает одеяло. Первым делом проверяет свою ванную, так как звук доносился четко. Он тщательно осматривает унитаз, биде, краны над ванной и раковиной, прощупывает рукой каждый сантиметр труб, которые располагались не в стенах, ввиду древности дома. Все сухо. Также методично он обследует оставшиеся две ванные комнаты, отведенный рукав со шлангом в сад и всю технику на кухне- ничего, ни единого мокрого места. Несколько секунд задумчиво потоптавшись у раковины, Сокджин сгибается в три погибели и начинает обследовать радиаторы отопления и за каждым его движением неотступно следует две пары глаз. С одной стороны, Намджун уверен, что отдел обыскал в этом доме каждую дощечку, с другой- шанс найти тайное всегда выше, если знаешь, где искать. И то, как объект ползал по разным этажам, засовывая руки в самые темные и непроходимые места, не могло не вызвать подозрения. Он не отрывался от бинокля, Чонгук- от монитора со скрытых камер. Хотя, Джун находил их установку бессмысленной- все равно сквозь незашторенные окна вся деятельность объекта была видна, как на экране. Не обнаружив течь и здесь, Сокджин потерянно замирает, потому что капающие звуки, хоть и глухо, но все еще доносились откуда-то издалека. Он никогда не жил в отдельном доме, но любил американские блокбастеры, а там часто показывалось, что основные коммуникации находились в подвале. Здраво рассудив, что раз дом построен на английский манер, значит система здесь похожая, он бодро двинулся к неприметной двери на кухне. Но в подвале не было вообще ничего. Просто пустая бетонная коробка без окон, труб, бойлеров и прочего, причем вычищенная с хирургической основательностью. На разных расстояниях на стенах и потолке были прикреплены мощные прожекторы, включив которые Сокджин чуть не ослеп от яркости. Помещение выглядело так, словно было подготовлено к чему-то масштабному, или уже для этого использовалось и ему совсем не хочется думать, для каких целей пожилому человеку такое место. На всякий случай он обследует стены на предмет скрытых дверок, но так ничего и не находит; разочарованный, возвращается наверх, быстро ополаскивается и падает обратно на постель, предвкушая бессонную ночь. Но толи неожиданная капель прекратилась, толи ее заглушал поднявшийся за окном ветер- Сокджин ничего не слышал больше. Умиротворенно вздохнув, он свернулся в клубочек под толстым одеялом и через мгновение уже спал.

***

Перед первым рабочим днем Сокджин очень волновался- все еще не верилось, что работу можно получить так легко. Свежи были воспоминания его многодневных скитаний по школам и колледжам в попытке трудоустроиться. Тем не менее, вчерашний день не оказался сном; и все же, он несколько преувеличил, считая, что обязанностей будет немного. От контроля работы сотрудников в количестве двух человек, до составления отчетов, смет, графиков, проведение мероприятий, посещение выставок и конференций в Сеуле, словом, к концу рабочего дня голова и ноги гудели, а спина зловеще похрустывала на поворотах. В отсутствие объекта сотрудники отдела тщательно снова обследовали дом, за чем Намджун наблюдал через камеры с медленно закипаемым раздражением внутри. Да, они действовали осторожно, но та бесцеремонность, с которой они копались в чужих вещах, его выводила из себя. Через несколько часов они удалились, несолоно хлебавши, сообщив Джуну, что вероятно объект искал течь, потому что внутри четко слышались звуки капающего чего-то. Покивав, он сделал серьезное лицо, пытаясь скрыть облегчение от их отъезда. Буквально через час сквозь щель жалюзи он увидел медленно бредущего по улице объекта, а чуть позже- едва заметный шорох, когда Чонгук вошел в дом. Сокджин честно пытался приготовить ужин, не желая проблем с желудком в обозримом будущем, и даже выложил ингредиенты на стол, но сил не было никаких. Постояв у стола с остекленевшим взглядом, он поплелся наверх, падая на неразобранную постель и засыпая самым неприятном типом сна- когда глаза закрыты и сознание вроде бы отключено, но все происходящее вокруг воспринимаешь. Неприятен такой сон тем, что через пару часов он сквозь пелену сна слышит ненавистное "кап-кап". Как и вчера, он пытается погрузиться глубже в себя, отключиться, но не тут то было- словно он лежал прямо у полузакрытого крана. Горестно заскулив, Сокджин тянется за телефоном понимая, что уснуть не получится, значит, можно поискать течь. Мысленно перебирает возможные места, что еще не проверил и тут его осеняет- за все время с момента переезда он ни разу не заглянул на чердак! Решительный и немного раздраженный на свою несообразительность, топает вверх по резной лестнице и распахивает дверь в темноту. Выключатель вызывает щелчок наверху- наверное лампочка перегорела- и Джин включает фонарь телефона. Медленно ведет лучом по стенам, осматривая содержимое: коробки, доски какие-то, поломанное трюмо с множеством отсеков, старинный глобус не меньше метра в диаметре, железная труба с прикрытыми чехлами вешалками с одеждой и...скелет. Несколько мгновений Сокджин изумленно таращится на него, не в силах пошевелиться, а затем скелет слегка сдвигается вперед, на миллиметр, может, но этого достаточно, чтоб Джин завопил с мощью, испугавшей его самого. Крик эхом отражается от стен, ударяя в барабанные перепонки- и он бежит. Безотчетно, не понимая, куда и зачем, просто прочь. Прыжками преодолев лестницу, он рывком распахивает дверь, за спиной ощущая фантомное дыхание, и бросается вперед, врезаясь в что-то большое и теплое. По инерции шарахается от этого, но в последний миг понимает, что это его новый сосед, с беспокойством придерживающий его за предплечья. —Там...Там...—лепечет Джин, беззастенчиво вцепляясь в пиджак соседа и трясясь, как лист на ветру.—На чердаке... —Я проверю,—решительно заявляет голос из-за спины соседа, а после появляется второй сосед, в шортах и носках. Сокджин испуганно трясет головой, но его обнимают еще крепче, шепча в висок что-то успокаивающее по типу "Чонгук разберется". Время, пока вышеупомянутый Чонгук проверял чердак, Джину показалась вечностью, но зато он смог более менее успокоиться- первый сосед выглядел непоколебимой скалой, способной кулаком разломать любые скелеты. Наконец, изнутри слышится зовущий голос и от неожиданности Джин вздрагивает. Утихший было сосед немедленно начинает умиротворяющее мурчать ему в ухо, что все хорошо, хотя что может быть хорошо, если у вас "скелеты в шкафу" буквально? Но он покорно бредет обратно наверх, предоставив соседу, представившемуся Джуном, идти первому. —Он учебный,— поясняет Чонгук, тыкая в скелет пальцем, пока Сокджин с опаской выглядывает из-за джуновова плеча.—Вот здесь есть серийный номер. Ему очень не хочется смотреть, но как-то неловко вести себя по -детски в присутствии двух взрослых мужчин, и он осторожно подходит ближе действительно замечая цифры и какой-то бессмысленный набор латинских букв- сердце немного отлегает. С другой стороны, откуда взялся учебный скелет на дедовском чердаке- загадка, ведь к школе он никакого отношения не имел, насколько можно было судить по бабушкиным рассказам, всю жизнь проработал на машиностроительном заводе. Он еще раз окидывает взглядом содержимое чердака, теперь освещаемого мощным фонарем- и откуда Чонгук его взял?- и останавливает взгляд на соседях. Если он правильно помнил, сейчас было около трех часов ночи, тем более странно они выглядели: Джун полностью одетый в деловой костюм и даже в галстуке, Чонгук- в шортах, носках и с румяными щечками. Множество непристойных картинок проносится у Сокджина в голове, пока соседи, истолковав его расфокусированный взгляд по-своему, не нарушают тишину. —Хотите, мы заберем его?—негромко предлагает Чонгук и Сокджин немедленно вскидывается: —Хочу.—и, спохватившись, добавляет:—Пожалуйста. Они с Джуном аккуратно снимают скелет с крюка и все вместе спускаются вниз. Поскольку опасность миновала, Сокджин ощущает вину-наверное, он прервал своими воплями приятную ночь соседей. Немного завидуя, но совершенно искренне предлагает:—Может, я могу предложить моим спасителям поздний ужин? Соседи радостно соглашаются- с посменной работой им было не до готовки и теплая домашняя пища была очень кстати. —Мы только оденемся,—заверяет Джун, Сокджин предпочитает не комментировать. За время их отсутствия быстро запекает куриные бедрышки и режет вкуснейший салат с кимчи, параллельно прислушиваясь, но, как и прошлой ночью, все неожиданно стихает и Джин немного злится, потому что это форменное издевательство над ним. Вернувшиеся соседи, теперь облаченные в простые толстовки и спортивки, выглядят как младший и старший брат, а не как милый тойбой и шугардэдди, отчего Джин чувствует неприятное грызущее чувство вины и стыда. Быстро сервирует стол и вытягивает упаковку соджу из холодильника, получив утвердительный кивок от Джуна и отрицательный- от Чонгука. —В здоровом теле-здоровый дух, —поясняет он.—Мне, если можно, молоко. Все еще чувствуя дискомфорт, Сокджин решает извиниться. —Мне жаль, если я помешал вам своей выходкой, просто не ожидал такого... —Пустяки,—заверяет Джун и обаятельно улыбается, а Чонгук подтверждающе кивает, набив рот бедрышками.— Для чего еще нужны соседи, если не выручать в таких ситуациях? Но можно личный вопрос? —Конечно! —Какая надобность идти на чердак ночью? Вас что-то побеспокоило? —Давайте на "ты",— Сокджин возвращает улыбку и, заполучив слушателей, немедленно делится проблемой бессонных ночей. —Дыра в крыше,—авторитетно заявляет Чонгук и поспешно добавляет, словно вспомнив о чем-то.—Случайно заметил, когда осматривался. Наверное, черепица отошла. Лицо Сокджина удивленно вытягивается, между тем Намджун добавляет: —Я могу починить. —Спасибо, но, думаю, с этим должна разбираться страховая,— млеет Джин, пытаясь обуздать рвущийся наружу флирт. С переменным успехом это ему удается, но стереть манящую улыбку-нет. Несколько минут на кухне стоит тишина, когда они с Намджуном неотрывно пялятся друг на друга, а Чонгук активно уничтожает кимчи и бедрышки. Наконец Джин прокашливается:—А чем вы занимаетесь? —Я,м, бухгалтер,—с некоторой заминкой произносит Джун, и Чонгук мычит "Я тоже".—А ты? Сокджин, видя неподдельный интерес своих соседей, поначалу неловко, но рассказывает события последнего месяца под их удивленные возгласы. Расстаются они, когда горизонт уже начинает светлеть, если не друзьями, то самыми лучшими соседями, пообещав наведываться к Сокджину в гости. "К нам пока нельзя, стены штробят и пыль стоит"- поясняет Джун. Что ж, эту ночь можно было бы считать знаковой для внедрения для более тщательного наблюдения, если бы не ожидавшее их сообщение от капитана с требованием немедленно явиться лично.

***

По регламенту не полагается оставлять напарника одного, но у них госструктура, всегда имеется недобор кадров. И поэтому на срочное совещание Намджун отправляется один, тщательно проинтруктировав Чонгука на предмет внештатных ситуаций и требований не лезть на рожон. Капитан выглядит всклоченным и еще более возбужденным, чем в прошлую встречу. На столе теперь к пистолету и сердечным каплям прибавились неспешно дымящиеся благовония и метроном с погнутой стрелкой. Начальство задает общие вопросы, на которые Намджун дает общие ответы, словом, все по инструкции. Кроме последнего пункта. —Мне пришла директива ускорить процесс. Будем внедряться,—сурово заканчивает капитан и падает в кресло, принимаясь капать лекарство в стакан. —Мы готовы. —Не вы. Будет приглашен специалист из смежного отдела с большим опытом. —Но...—Начинает было Намджун, но его перебивают: —Вы уже засветились. Капитан кивает на монитор, где воспроизводится видео без звука. Сначала это просто темный экран с едва различимыми серыми очертаниями предметов. Несколько секунд спустя место освещается неярким светом фонаря, среагировавшим на движение, и Намджун узнает улицу их временного пребывания. Еще несколько секунд спустя в кадре он видит себя, с глуповатой ухмылочкой прошествовавшего в направлении их дома, и почти сразу появляется Чонгук, кружащийся в подобии вальса в обнимку со скелетом. —Поэтому я тебе говорю, сержант, окажешь содействие коллеге и продолжишь наблюдать. Обратно Намджун возвращается с тяжелым сердцем. Он хоть и не занимался внедрением никогда- лицом не вышел, как говорится- но методы видел и не хотел, чтоб Сокджин им подвергался. Перебрав в голове разные варианты возможного будущего, он решает оставить все, как есть. Даже если сейчас он поднимет волну и попытается помешать внедрению-его быстро сместят и поставят на наблюдательный пост другого. К счастью, за время его отсутствия ничего из ряда вон выходящего не произошло. Чонгук бодро отрапортовал о своей смене и так же бодро упал на койку, мгновенно захрапев, Намджун же уселся за стол, надел наушники и вперился в мониторы, вслушиваясь в уютное шуршание и стук обычной домашней деятельности. "Коллега" уже прибыл на место, судя по рапорту, даже разложил вещи, поселившись в следующем доме от дома старика Кима. Какая оперативная работа- с еле сдерживаемым раздражением думал Намджун- а новые бронежилеты уже год везут. И неизвестно, что выводит из себя больше: старые броники, похожие на решето, или новый коллега, похожий на кинозвезду и лицом и движениями. Намджун несколько раз отвлекается от мониторов, чтоб заглянуть в объектив камеры, направленный на соседний дом, рассматривая новоприбывшего. Чем дольше смотрит, тем больше злится, понимая, что проигрывает; и отводит взгляд туда, куда смотреть приятнее всего. Сокджин, по-видимому, уже закончил свои привычные вечерние дела и теперь стоял перед кроватью, распределяя крем по ладоням и о чем то размышляя. Взвесив аргументы, подтащил стул к компьютеру и защелкал мышью. Должно быть, это приятно, подойти сзади и прижаться щекой к еще влажной после душа макушке, слушая мягкий голос, рассказывающий, как прошел день. Намджун так глубоко погружается в свои мысли, что инстинктивно подпрыгивает чуть не на метр, когда в наушниках раздается вопль. Крик такой силы, что даже Чонгук просыпается и бросается к мониторам. Голова их объекта откинута назад, фигура на стуле неподвижна и вывод здесь только один: —Снайпер!—ахает Намджун, а Гук бросается к шкафу и хватается за снайперскую винтовку. С запозданием Джун понимает, что так ни разу и не рассмотрел толком, за какое именно снаряжение отвечает новобранец, и сейчас немного офигевает от количества, мощности и конструкции выданного снаряжения в целом. Чонгук отточенным движением приводит ее в готовность и бросается вон из дома на поиски снайпера, Намджун следует за спиной, прикрывая, ткнув специальную клавишу для вызова скорой помощи. Его напарнику требуется ровно три с половиной минуты, чтоб обследовать возможные места засады и Намджун проникается уважением- далеко парень пошел бы, если бы не личные принципы. После этого они бегут к дому Сокджина и на ступенях сталкиваются с новым соседом, который смотрит на них с нескрываемым удивлением. "Хорошо играешь"- чуть не произносит вслух Намджун, когда входная дверь распахивается, явив хозяина дома. —С вами все в порядке?—с беспокойством интересуется новый сосед, а Намджун заметно кривится. —Да...А вы кто? —Я ваш сосед,—мужчина кивает в сторону, а затем улыбается.—Услышал крики, подумал, может помощь нужна. —Мы тоже.—поддакивает Чонгук,—подумали. Намджун незаметно жмет "отбой" на смартфоне, отменяя вызов скорой, и пытается совладать с эмоциями: —Новый скелет? —Ох, нет, я просто продул катку...В общем, не важно. Мне так жаль, что опять переполошил вас. —Скелет?—тут же реагирует новый сосед.—Это интересно! —Проходите, угощу вас чаем в качестве извинений? Нужно было закрыть окно, вот я глупец... Чонгук, это что, оружие?!—ошарашенно спрашивает Сокджин, когда глаза привыкают к полумраку за дверью. —Фоторужье,—не моргнув глазом, выдает тот.—Снимаю ночные виды насекомых. За предложение спасибо, в другой раз. Намджун тоже мягко отказывается, ожидая, что новый сосед, сообщивший, что он -Хосок в обычное время (что бы это не значило), так же откажется, хотя бы из вежливости. Но тот соглашается, да еще с такой радостью, что Намджун скрежещет зубами. Остаток ночи Намджун вслушивается в каждое обороненное слово и звук, следит за каждым движением на кухне, пока Хосок вовсю обвивает невидимыми нитями Сокджина. Следует признать, над своей легендой Хосок работал основательно. Мол, он жил здесь давным давно, но пару лет назад вынужден был переехать, зато теперь вернулся и готов подружиться со всеми соседями заново, особенно с таким очаровательным внуком господина Кима... Несколько раз Намджун порывается невежливо вмешаться, потому что Сокджину на работу скоро и Хосок, по его мнению, уже сильно злоупотребляет гостеприимством. Но ему не приходит в голову ни одной толковой идеи, под каким предлогом можно постучать в дверь к малознакомому человеку в четыре утра, поэтому он молча наблюдает и раздраженно сопит, вынуждая несчастного Чонгука подняться и найти беруши. Утром Намджун сдает пост и пытается заснуть, но быстро понимает, что ничего не выйдет, поэтому тихо переодевается и выходит из дома с намерением пробежаться. Поскольку им не нужно теперь скрывать свое существование, он спокойно бежит по тротуару вдоль пустых домов думая, что этот полупоселок-полугородок немного похож на декорации к фильму. Это мысль неприятно шевелится внутри, вероятно из-за нее на неизвестном по счету кругу он почти врезается в направляющегося на работу Сокджина. —Доброе утро, —с некоторой заминкой бормочет тот, задержав взгляд на обнаженном торсе соседа чуть дольше, чем позволяют приличия. —Доброе,—соглашается Намджун, потому что объект с легкой завивкой и в простой хлопковой рубашке навыпуск одним своим видом делает утро добрым. Его объект нервно пробегается языком по губам и уставляется ему в глаза. —Доброе утро!—нарушает их гляделки бодрый вопль и мимо на сигвее пролетает Хосок. Он делает почетный круг, откровенно демонстрируя до неприличия обтянутое спортивным костюмом тело, и останавливаясь возле них. Они здороваются- Сокджин радушно, Намджун- сухо, и пару минут обмениваются дежурными фразами английских аристократов, потом Джин спохватывается: -Очень удачно, что я вас встретил! Приглашаю на новоселье, сегодня вечером. Пообщаемся нормально, а не как совы, в три часа ночи,-он нервно хихикает, видимо вспомнив, по какому поводу они все познакомились. Намджун с Хосоком почти клятвенно заверяют, что придут, меряют друг друга убийственными взглядами и расходятся в разные стороны. Точнее, Намджун с Сокджином расходятся, Хосок гордо уезжает, возвестив, что у него утренняя пробежка таким образом проходит. Несколько часов спустя Намджуну удается заснуть на короткое время, во сне он видит, как Хосок катает на сигвее Сокджина, держа его, как невесту, и просыпается в весьма мрачном расположении духа. После заката он и Чонгук отправляются в дом напротив, на ступенях сталкиваясь с Хосоком- они встречаются взглядами- раздраженный и подчеркнуто равнодушный- и одновременно стучат в дверь. Сокджин устраивает им миниэкскурсию, демонстрирует уютную гостиную, игровую, в которой Чонгук падает перед экранами на колени, как перед божеством, они решают оставить его там. Хосок задерживается в спальне, долго и громко нахваливая комплект постельного белья из голландского хлопка, пока Намджун с нажимом не настаивает спуститься вниз. На кухне Джин делится с ними своими сомнениями относительно трех кофемашин, занимающих добрую половину помещения, после они пытаются привести их в чувство. Первая машина- супер современный агрегат, управляемый голосом, немедленно выдала им чашку эспрессо. Второй аппарат, попроще, долго шкварчал и прыснул в стакан какой-то жидкостью, по запаху напоминающую керосин. Третья машина, несмотря на то, что светила всеми индикаторами и пищала в ответ на нажатие, ничего им не налила. Сломана, наверное, предположил Хосок и они с ним согласились. Чуть позднее они переместились в гостиную вместе с закусками, пивом и чудеснейшим ароматным штруделем с витиеватым рисунком; на запах их нашел и Чонгук. —Так что, говоришь, случилось перед твоим отъездом?— спрашивает Сокджин у Хосока и тут же поясняет Намджуну:—Соки вчера рассказывал о своем прошлом- это так занимательно! Намджун кисло улыбается- сколько ж он проспал, что парень теперь "Соки"? —О, на самом деле, история довольно трагичная. Может слышали, несколько лет назад у нас была эпидемия саранчи? Так вот, здесь был ее эпицентр. Насекомых было столько, что дышать было тяжело, многие уехали, я в том числе- ненавижу насекомых! Но! Твой дедушка придумал чудо средство, наподобие ловушки для мотыльков, и всех их истребил! Благодаря его уму и доброте я могу вернуться домой. Хен, ты так на него похож, рядом с тобой я ощущаю, как мои мысли светлеют... Хосок еще некоторое время заливается соловьем, но Намджун уже не слушает. Почему этой информации не было в рапорте? Это же все меняет! Чтобы запитать такой инструмент, старшему Киму понадобилась бы мини электростанция, и где ее прятать? Конечно же, в подвале. Но его обыскали вдоль и поперек... Они вновь расстаются ближе к утру, едва ли не братьями. После нескольких бутылок пива Намджун склоняется к мысли, что Хосок вполне себе нормальный парень, может слишком усердный, но это только на фоне самого Джуна. Чонгук садится за мониторы, Намджун падает на диван лицом вниз, мгновенно засыпая. Во сне видит, как занимается любовью с Сокджином на голландских простынях, и просыпается абсолютно разбитым. Следующие две недели они также общаются по-соседски, проводя в доме Сокджина времени больше, чем в своих. Каждый раз в отсутствие Джина они исследуют подвал тепловизором, металлоискателем и мудреной японской техникой, но так и не находят возможных тайников. Зато Намджун узнает своего соседа еще ближе и не может насытиться временем, с ним проведенным. В органах он работает не первый год, но только теперь в полной мере осознает, что чувствовали его коллеги, когда влюблялись в подозреваемых или преступников. Он тоже в одним шаге, чтобы все рассказать Джину, а после спрятать подальше от чужих глаз, но каждый раз останавливается. Во- первых, возможно Сокджин очень дружелюбный и вежливый и то, что Намджун принимает за неумелый флирт, на самом деле- воспитание? Во-вторых и самых пугающих-а что, если он, узнав правду, не простит его? Намджуна мучают противоречивые чувства, после возвращения в свой дом он подолгу смотрит в потолок либо в мониторы, не спит, а если и засыпает-видит кошмар, в котором Джина убивает щелчком огромная ловушка для мотыльков. Доведенный почти до отчаяния, он идет посреди ночи к Сокджину- тот дверь открывает сразу же, будто ждал. —Не спится? —мягко интересуется хозяин дома, когда похожий на приведение Намджун устраивается на барном стуле на кухне. —Есть кое-что, что я должен сказать одному человеку, но не знаю, как. Это не дает покоя,—туманно отвечает он, желая снять хотя бы часть бремени. Перед ним оказывает кружка с зеленым чаем, из которой он делает внушительный глоток и чуть не давится, когда слышит: —Хотел сказать, что я тебе нравлюсь? И нет, все таки давится, кашляет судорожно и пучит глаза- Сокджин немедленно краснеет как маков цвет. —Прости, я не так понял...Это шутка, это...—Джин суетливо мечется перед ним и заламывает руки, потом вдруг точным движением лупит между лопаток и Намджуна отпускает. Он делает несколько жадных глотков воздуха и раскрывает было рот, но его перебивает телефонная трель. —Не вовремя как,—хрипит он, но не ответить не может, ибо телефон разрывается рабочий.—Прости, отвечу. Сокджин мелко мелко кивает и отворачивается к плитке, ссутулив плечи. —Да? Да. Сейчас? Но...Так точно.—Намджун прячет трубку и едва не рычит от злости. "Джин?"- осторожно зовет он, поникшие плечи слегка распрямляются.—Мне нужно уехать, решить по работе кое-что, я скоро вернусь и мы все обсудим, ладно? —Конечно,—откликается Сокджин, смущенный донельзя и всерьез раздумывающий за время отсутствия Намджуна умчаться к родителям. Кто ж его за язык то тянул, что теперь его очаровательный сосед думает о нем... До Сеула Намджун доезжает в кратчайшие сроки, буквально взлетает в кабинет начальства, где уже собралась известная ему рабочая группа, кроме одной персоны, скромно восседающей в углу. —Сержант? Где вас черти носят?! Вот, знакомьтесь и способствуйте специалисту по внедрению,—капитан кивает на персону в углу, которая приподнимает два пальца от сложенных вместе рук и качестве приветствия. —Ким Тэхен. —В смысле?—теряется Намджун, переводя взгляд с капитана на Тэхена и обратно,—а Хосок? —Вы что, пьяны?—хмурится капитан и тянется к лежащему поодаль пистолету. В последний момент рука передумывает и тянет к себе пузырек с лекарственными каплями. Присутствующие, не стесняясь, громко выдыхают. Намджун замирает и даже дыхание затаивает. Внезапно он чувствует, что в многотысячном паззле нашлась последняя деталь и картинка сложилась. Молча он разворачивается и на всех парах летит обратно, как назло, попадает в длиннющую утреннюю пробку, беспрестанно звонит Сокджину и на мобильный и на домашний, но слышит только голосовую почту и длинные гудки. Два часа спустя, наконец, он оказывается у своего дома, врывается внутрь и кубарем летит до противоположной стены, обо что-то споткнувшись. В доме пахнет чем-то приторно, до тошноты, сладким, а то, обо что он споткнулся, оказывается Чонгуком, навзничь лежащим на полпути к входной двери, как будто полз, но потом заснул. Намджун дрожащей рукой щупает пульс-сердце бьется ровно-вызывает скорую, хватает винтовку, не заботясь о том, что его могут увидеть с оружием, и бежит в дом напротив. За время его отсутствия произошло стихийное бедствие, иначе и не сказать. Дом перевернут вверх дном, выворочен паркет, мебель словно разодрана диким зверем, полки опрокинуты на пол, но самое страшное- Джина нигде нет. Джун методично обыскивает комнату за комнатой, чердак, даже в хосоков дом забегает, в котором дверь не заперта, но никого не обнаруживает. Напуганный, расстроенный и злой на собственную беспечность, он возвращается на кимовскую кухню, встав ровно на то место, где видел сегодня Сокджина последний раз. В этот же момент он ощущает почти неуловимый запах дыма. Тут же осматривает каждую щель, обнюхивает все, двигает предметы, но терпения надолго не хватает, через пару минут он просто расшвыривает все, что попадается под руку, в том числе, кофемашины. Та, что в прошлое их знакомство не пожелала включится, не падает, а неожиданно плавно отъезжает назад, явив под собой аккуратный проход куда-то под дом, откуда повалили клубы дыма. Не обращая на это внимания, Намджун сигает вниз, едва не ломает ноги, но натыкается только на тлеющие угли непонятно чего сгоревшего и чудовищного размера конструкцию, напоминающую большой мотор. Сокджина нет и здесь. Остальная команда, ехавшая следом, находит его с бессмысленным взглядом перебирающего полусгоревшие корешки книг, обрывки одежды и различных инструментов для черчения.

***

Кто-то очень назойливо желал с ним поговорить. Телефон трезвонил надоедливо, и ,судя по розоватому отблеску на полу от окна- сейчас едва ли было 6 утра. —Слушаю,—хриплым, надломленным голосом выдыхает Намджун в трубку. —Господин? О! Какая удача для вас! А знаете ли вы, что находитесь в одном шаге от мечты? С вами сейчас говорит диджей радиостанции "Цикада", хотите сказать нашим слушателям несколько слов?!—Орут ему в ухо с такой мощью, что мобильник фонит, сам Намджун морщится- только вбитая с детства вежливость не дает ему послать ведущего. —Нет. —Какой загадочный и немногословный участник у нас, м?! Что скажете на это?—на фоне раздаются фальшивые аплодисменты и Намджун почти готов бросить трубку, что пару месяцев назад и сделал бы, но не теперь. Теперь он читает все листовки и буклеты, оказывающиеся в его руках, просматривает все письма в электронном ящике и даже спам, поддерживает диалог с любым человеком, заговорившим с ним, и вот, в шесть утра слушает какого то ненормального.—И с вами Джи Эйч Пи, с которым вы- в шаге от мечты! Вам достаточно озвучить свою мечту и стать победителем нашего еженедельного розыгрыша на главный приз- неделю на Чеджу! Ведущий продолжает распинаться о розыгрыше, быстрым фальцетом озвучив, откуда у них его данные, пока Намджун размышляет- где то он уже слышал этот голос, но никак не может вспомнить. Немудрено. До того, как его отстранили от должности, он прослушал столько часов записей разговоров различных людей, что половину страны мог считать своими приятелями. —...Итак, ваша мечта, господин? Наконец, в трубке затихают, и Джун, сам не зная, почему, говорит это вслух: —Я должен все объяснить ему. И попросить прощения. И, если мне особенно повезет, пригласить на свидание. В тот винный ресторан, про который он говорил. Им привезли испанское вино начала века, я узнавал...—и он замолкает, опять погрузившись в раздумья. Ведущий очень натурально шмыгает носом. —Что ж, думаю вы со мной согласитесь, что господин Намджун сегодня побеждает! Снова раздаются аплодисменты, и, черт, даже где же он его слышал? Прежде, чем Намджун успевает открыть рот, ему на ультраскорости сообщают, что результат розыгрыша отправят на почту и разъединяются. Он растерянно смотрит несколько секунд на потухший экран, а после снова падает лицом в подушку. С момента отстранения прошло два месяца: он вспылил, когда генерал на общем собрании сообщил, что дело закрывает и поиски Сокджина прекращают, потому что, мол, улики сожжены, а если нету тела- нету дела. И ладно бы, если б Намджун просто поматерился, нет же, вывалил на бедного генерала все слухи, что бродили по отделу, в конце сообщив, что тот просто трус, незаслуженно получивший свои награды. Словом, удостоверение и оружие он сдал уже через час после собрания. Без его должности поиски продолжать было тяжело, но все равно он ежедневно проматывал в голове каждую деталь их с Сокджином встречи, каждое слово- и ничего. Больше заснуть не получилось. Сжевав полпачки сухого рамена, он сел за компьютер, по привычке принимаясь проверять все папки, и тут же наткнулся на письмо - без отправителя и темы, только билет на самолет, бронь на бунгало и в конце, вместо подписи- "В шаге от мечты". Пара звонков сообщает ему, что билеты подлинные, и несколько часов спустя он уже проходит регистрацию на рейс, ведь в Сеуле он обшарил каждый уголок, но что, если ему удалось каким то образом скрыться? Шанс ничтожно мал, ему об этом на работе не раз говорили, но все же. Отель оказывается очень миленьким, зарезервированное для него бунгало стояло почти на берегу моря. Внутри, при весьма аскетичной обстановке, на постели высился огромный алтарь из цветов и фруктов, в центре которого горделиво стоял штрудель. С витиеватым рисунком и чудеснейшим ароматом. И, шанс ничтожно мал, но все же?...