Я дам тебе повод поплакать

—Я планирую закончить шоу только в нижнем белье.— Сказал Дамиано журналисту.

***

Они были на голландском радио перед выступлением на фестивале. Все отмахнулись от этого как от шутки — ведь он всегда так шутит. Однако, Дамиано не воспринял это как шутку. В летнюю жару, когда в его жилах струился адреналин, он решил сдержать свое слово. Прошло совсем немного времени, прежде чем он выступал почти без одежды, и только его трусы прикрывали его. Это был хороший концерт для всех в группе, фронтмен взял на себя свою обычную роль, держа аудиторию на крючке. Всех, кроме Итана. Пока все продолжали концерт, и их внимание было сосредоточено на толпе и музыке, он сосредоточился на Дамиано. О том, как ему весело. О том, как хорошо он выглядел. О том, как он не мог дождаться, чтобы заполучить его за кулисы.

***

Как только шоу закончилось, их погнали со сцены в гримерку. Сразу же после того, как дверь за ними закрылась, Итан схватил Дамиано за горло и толкнул его к ближайшей стене. Вик и Томас обратили внимание на безмолвные действия своего друга и решили занять себя прогулкой по территории, оставив двоих других наедине. Когда они наконец остались одни, Итан заговорил. — Что это, черт возьми, было? — сказал он, ослабляя хватку на шее Дамиано. —Ты о чем? —Ты раздеваешься перед тысячами людей. — Это я сдержал обещание, — ухмыльнулся Давид. —Нет, черт возьми, это не было обещание. Это ты решил отвлечь меня на сцене. — Дело не только в тебе, дорогой. Что случилось? Я тебя возбудил? Итан не ответил. Вместо этого он решил показать ему. Он прижался губами к губам Дамиано, его язык быстро проник в рот другого мальчика. Поцелуй был страстным, но поспешным, с единственной целью передать его текущее настроение. Дамиано обнял Итана, углубляя поцелуй. Теперь он мог чувствовать его растущую эрекцию сквозь штаны. — В последнее время ты вел себя плохо, — сказал брюнет, когда оторвался от поцелуя. — Ты же знаешь, что мне это не нравится. —Ага? Что я сделал? —Давай посмотрим…из-за тебя мы опаздывали на каждую репетицию Евровидения, а затем ты решил выступать стоя, когда знал, что тебе это запрещено. В Каннах ты решил выставить всех нас полными дураками на афтерпати, зная, как это важно для меня. Ад, для всех нас. Теперь ты раздеваешься на фестивальной сцене, прямо передо мной, из-за чего я плохо справляюсь со своей работой...  — Я спускал тебе все с рук, списывал на нервы, но сегодня ты достиг моего предела. Мое терпение кончилось. А теперь, я думаю, пришло время твоего наказания, — заявил барабанщик, положив одну руку на промежность Дамиано и слегка сжав ее. — Снаружи люди, Итан. —Именно . Тебе нравится выступать перед публикой, верно? Думай об этом, как о концерте. Лично мне не терпится услышать, как ты поешь для всех нас. Дамиано потянулся, чтобы поцеловать Итана, но тот отстранился, потянув вокалиста за руку к дивану. Шатену было приказано сидеть неподвижно, что он и сделал. Теперь была его очередь вести себя прилично — он знал, что наказания Итана могут быть суровыми, и не хотел усугублять ситуацию. Тем временем младший подошел к одежде группы в поисках чего-то. Дамиано погрузился в свои мысли и не замечал, что делает Итан, пока тот не вернулся: теперь брюнет был в нижнем белье и держал в руке предмет, который был очень знаком певцу. «Когда, черт возьми, он успел раздеться?» — подумал Дамиано. —Так. Ты знаешь эту штуку, да? —Д-да. Это кожаное кольцо, которое я надеваю на свой микрофон, — ответил Дамиано, сглотнув, когда понял, что имел в виду Итан. — И я полагаю, теперь ты понял, что я собираюсь сделать. Итак, вот тебе сегодня наказание: я тебя трахну… — Это не наказание. —Заткнись , или я позабочусь о том, чтобы тебе было хуже. Я надену этот прекрасный предмет на твой член. Я буду трахать тебя, пока не кончу. Тем временем ты не можешь кончить, пока я не кончу. Вот кольцо и пригодится. Понял? —Да, сэр. —Хороший мальчик. А теперь будь куколкой и сними нижнее белье. Дамиано сделал, как было велено, обнажая свой наполовину твердый член. Драмер наклонился, чтобы надеть кольцо на партнера, схватил его за шею и поцеловал, когда Торкио снова поднялся. Поцелуй был горячим и тяжелым, они оба были слишком возбуждены, чтобы замедляться. Это не займет много времени. —Наклонись к спинке. Дай мне взглянуть на твою аппетитную задницу. Дамиано последовал приказу, внезапно почувствовав себя незащищенным перед человеком позади него. Итан, не теряя времени, вставил смазанный маслом палец в Дамиано. Потом два. Потом три. Они пытались быть тихими, но эта задача оказалась почти невыполнимой. Стоны Дамиано становились все громче и отчаяннее, чем больше Итан впихивал пальцы в его тело. Он убрал руку и, прежде чем Дамиано успел заскулить, скользнул внутрь податливого тела. Итан едва дал ему время привыкнуть к новому ощущению, прежде чем снова начал двигаться, держась одной рукой за бедро Дамиано, а другую поднося к его рту. —Давай. Соси их, — сказал Итан, держа два пальца перед глазами Дамиано.— Не хотелось бы, чтобы твои крики стали причиной того, что нас выгнали с площадки, не так ли? Без малейшего колебания парень под ним закрыл глаза и взял пальцы в рот. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что он не может кончить первым, поэтому ему следует помнить, что он не сосет член , несмотря на то, насколько разными были ощущения. Не то чтобы эта мысль помогла, учитывая, как хорошо его трахали. С каждым толчком Итан выходил полностью только для того, чтобы снова войти. Это, в сочетании с углом, который он использовал, сводило фронтмена с ума. Чужой член постоянно терся о его простату. Дамиано укусил барабанщика за пальцы, пытаясь заставить его вынуть их изо рта. — Ты только что, черт возьми, укусил меня? — сказал Итан, замедляя толчки. —Я-я сожалею. Это был рефлекс. Я не хотел этого делать. —Хорошо. Теперь твой рот свободен. Но если ты станешь слишком громким, я уйду и оставлю тебя здесь вот так. Плохие мальчики не кончают. Понял? Дамиано энергично кивнул, оглядываясь через плечо на человека, который в данный момент держал его в руках, словно пластилин. Итан, должно быть, действительно бог. —А теперь посмотри на себя в зеркало. Я хочу, чтобы ты видел, как я тебя ломаю, — сказал барабанщик, возобновляя движения и темп. Брюнет стал шлёпать нижнего для пущей меры; чтобы компенсировать укус, который он получил ранее. Или это то, что он сказал себе. На самом деле, он пытался сделать все возможное, чтобы заставить себя кончить. Каждый шлепок заставлял слегка съёживаться Давида, а сокращение его мышц на члене Итана вызывало весьма ценное трение. Тем временем Дамиано должен был стараться не издавать ни звука. Он кусал нижнюю губу и хныкал. Ему казалось, что он вот-вот рухнет в любую минуту. К счастью, из милосердия он решил, что с бедного мальчика достаточно пыток, или, ну, решил больше не мучить его добровольно. Он наклонился вперед, так что его тело было прижато к Дамиано, тепло их тел слилось воедино. Он потянул его за волосы — что-то, что Дамиано не любил, но любил Итан — и поцеловал. Поцелуй был беспорядочным и развязным, но был полон страсти, любви и желания. Они оторвались от поцелуя, и с глубоким стоном Итан кончил внутрь Дамиано. Он трахнул его до оргазма, и вскоре Дамиано тоже кончил, издав пронзительный крик, который, вероятно, можно было услышать за кулисами зала.

***

— Э-эй, — услышал Итан слова Дамиано, когда тот отходил от оргазма. —Да, детка? — Спасибо за наказание, сэр. — Заткнись, — ответил Торкио, целуя его.— Я тебя люблю. —Ммм Ага, я тоже. Отдышавшись, Итан отстранился и вернулся к груде одежды в поисках полотенца или чего-то еще, чтобы помочь им привести себя в порядок. Как только они привели себя в достаточно приличный вид, чтобы их снова можно было увидеть на публике, и как только кольцо было продезинфицировано и помещено обратно в чехол для микрофона, они собрали свои вещи и направились туда, где была остальная часть группы и команды. — Значит, мой план сработал, — пробормотал Дамиано, пока они направлялись к своим друзьям. Итан бросил на него растерянный взгляд.— Я знал, что если делать это достаточно долго, в конце концов, ты трахнешь меня. Конечно. Он должен был знать заранее. —Ты невыносим . Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом.