Октябрьская коллекция

      Северус всегда знал, что у Судьбы скверное чувство юмора, и предпочёл бы лишний раз в этом не убеждаться, но снова не вышло.       — Война закончилась, профессор, — твердили бывшие ученики, один Мерлин знает, зачем приходившие к нему. — Просто живите.       Живите. Все вокруг говорили это так, будто ничего проще и не было. Только Северус не понимал главного — зачем? Зачем ему жить, если все, кто был ему дорог мертвы? Как можно жить, зная, что в очередной раз не уберёг?       А между тем его порог обивали выпускники Хогвартса разных лет и факультетов, даже ненавистный Гриффиндор не упускал случая подбодрить бывшего преподавателя. Северусу было не важно, откуда они знали его адрес, он не боясь открывал дверь всем — надежда, что хоть кто-нибудь придёт отомстить за испорченные школьные годы, всё ещё тлела где-то внутри. Но вместо заветной Авады он слышал лишь опостылевшее «живите».       Приходили все. Все, кроме него. Среди бесконечных посетителей не было только Гарри Поттера. Впрочем, было лишь одно место, где с ним можно было встретиться.       Северус узнал об этом случайно и не смог не оценить иронии: в могиле, приготовленной для него, нашёл свой последний приют тот, кто значил для Северуса много больше, чем жизнь.       — Может, вам завести домашнее животное? — предложила Лавгуд в очередной свой визит. — Будете заботиться о нём, а оно скрасит ваше одиночество.       Северус помотал головой, не желая вновь брать ответственность за чью-то жизнь, даже если это будет простая зверушка.       — Тогда, как насчёт растений? — после войны Лонгботтом стал значительно смелее — даже не заикался в присутствии Северуса. — О них тоже надо заботиться, но они не будут мешаться у вас под ногами.       Пришлось согласиться. Лонгботтом тут же развёл бурную деятельность: куда-то аппарировал, а вернулся с цветочными горшками, землёй и семенами, стал рассказывать о пользе солнечного света и способах полива. Северус смотрел на него и не узнавал бывшего ученика.       С того дня многое изменилось. Дом Северуса стал похож на оранжерею, а сам он засовывал в землю всё, до чего мог дотянуться: веточки, листики, фруктовые косточки. Ему нравилось смотреть, как зарождается зелёная жизнь, и для этого не жалко было никаких усилий. Северус не знал названий и половины своих новых подопечных, но это не мешало ему о них заботиться. Всё складывалось слишком удачно.       Ранним утром Северус направился в гостиную взглянуть на результаты своих трудов и полить тех, кто в этом нуждался. Ночь выдалась спокойная, и день обещал быть не хуже, пока Северус не столкнулся со своей маленькой трагедией.       — Я не понимаю, — в который раз повторял разбуженный и срочно вызванный к Снейпу Лонгботтом. Всё утро он рылся в горшках, но не мог объяснить, как за одну ночь могли засохнуть все цветы в комнате. Он осматривал рассыпающиеся в руках листья и ломкие стебли, перетирал между пальцами землю из горшков, но ответа не находил. По его мнению, такое могло произойти только в двух случаях: во-первых, Снейп не поливал их несколько недель, во-вторых, «грел» в печи. Но оба варианта были абсурдными — Снейп был слишком увлечён своим новым хобби, и Невилл об этом знал не понаслышке. Он лично строчил Снейпу рекомендации по уходу за различными растениями такой длинны, что школьные эссе и рядом не лежали.       Весь день, пока Лонгботтом рылся в горшках, Северус с тоской смотрел на единственный уцелевший росток. Маленькие зелёные листочки бодро торчали из сырой земли, утешая хозяина. И вечером, проводив растерянного эксперта, Северус принялся за новые посадки.       Жизнь снова вернулась в прежнее русло. В горшках вновь зазеленели ростки, Северус с удвоенным рвением выхаживал свежие посадки. Но результат оказался тем же.       — Думаю, причина в нём, — Лонгботтом ткнул пальцем в единственный уцелевший горшок, стоящий в окружении засохших цветов. — Что у вас там растёт?       — Не знаю, — честно признался Северус, глядя на подросший с прошлого раза кустик. Он готов был поклясться, что вырос тот за прошлую ночь. — Я много что сажал, теперь и не вспомню.       — Он как вампир высасывает жизненные силы из других растений. Лучше избавьтесь от него.       Северус задумчиво смотрел на крупные листья и молчал. Этот цветок единственный выживал в необъяснимых обстоятельствах. Прямо как тот, кто имел столь же яркие и зелёные глаза.       — Однажды этому «цветку» станет мало своих собратьев, и он поглотит и вас, — в ужасе настаивал Лонгботтом.       — Спасибо за совет, — чуть улыбнулся Северус, подобная перспектива его вполне устраивала.       Тем же вечером его дом накрыл непроницаемый магический купол. Больше никто не мог войти не только в дом, но и в сад, где Северус с возросшим энтузиазмом принялся выращивать всё подряд.       — Не волнуйся, Гарри, я никому не позволю навредить тебе, — пообещал перед сном Северус своему новому «питомцу».       С утра до вечера он сажал, копал и полол, готовил удобрения, ускоряющие рост, и заливал ими грядки и клумбы. Столько зелени в его жизни ещё никогда не было. А вечером Северус выставлял вокруг своего любимца всё новые зелёные жертвы, ведь его Гарри должен был регулярно питаться. И каждое утро, сжигая сухие остатки ночной трапезы, Северус улыбался — всё было хорошо.       — Ты любишь розы, Гарри? — поинтересовался Северус, устанавливая рядом с горшком вазу с яркими цветами. — Не знаю, что Лонгботтом хотел этим сказать, но я дарю их тебе.       Уже несколько дней бывший ученик и советчик по уходу за растениями кружил у владений Северуса, но купол не пропускал его. Он кричал, убеждал, настаивал, но у Северуса не было на это времени — свежие цветы для Гарри сами по себе будут слишком долго расти. В этот раз Лонгботтом принёс цветы и, оставив их у калитки, молча ушёл.       — Доброе утро, Гарри, — улыбаясь, зашёл в гостиную Северус. Подпитываемый регулярными подношениями Гарри уже вырос в небольшое деревце, покрывшееся этой ночью цветами. — Ты тоже решил сделать мне подарок? Не стоит, мой хороший. Ты, главное, расти сильным и крепким — мне большего не надо.       Тут Северус лукавил, его невероятно обрадовали появившиеся цветочки, и ужасно хотелось увидеть, чем же ещё может удивить его любимец. Впрочем, ждать долго не пришлось. Уже через пару дней вместо цветов на деревце висели неясные плоды, больше похожие на стручки фасоли.       Северус, не жалея сил, выращивал всё больше цветов, понимая, что на подпитку плодов необходимо много энергии. Однако то ли его усилий было недостаточно, то ли так было надо самому Гарри, но к концу недели остался лишь один стручок, остальные высохли и опали. Зато оставшийся рос очень крупным.       — Доброе утро, Гарри, — Северус вошёл в гостиную с первыми лучами солнца, смутное тревожное чувство мешало спать всю ночь. — Гарри!       Схватившись за сердце, Северус медленно осел на пол.       В окружении засохших цветов стояло мёртвое дерево с пожухшими листьями. Огромный стручок казался лопнувшим и высохшим.       С кухни донёсся звук разбившегося стекла, и Северус решил, что там скрывается виновник его новой утраты. За несколько шагов, пока он шёл до кухни, Северус представил несколько вариантов расправы над вредителем.       — Доброе утро, Северус, — с улыбкой встретил его тот, чьим именем ещё недавно звалось дерево-вампир. Босой, с бледной зеленоватой кожей и укутанный в плед из гостиной, он был самым желанным гостем в этом доме. — Спасибо, что помог мне вернуться.