Октябрьская коллекция

      Наверное, так было всегда, только ощущалось по-разному. Всю его жизнь рядом с Северусом таился холод.       В отчем доме промозглые ветра так и норовили пробраться в щели между оконными рамами, но мама тихонько приносила дополнительное одеяло, оберегая от непогоды. В слизеринских подземельях ничто не укрывало от ледяного презрения сокурсников, но рядом была солнечная Лили, готовая поддержать в любой ситуации. А потом из-за его собственно ошибки не осталось ничего, только замёрзшая душа в пустой оболочке тела. Северус старался наполнить свою жизнь хоть чем-то, что согрело бы его сердце, но не мог. Просто не знал как.       Лёжа на залитом собственной кровью полу Визжащей хижины, он понимал, что теперь так будет вечно и позволил безжалостной тьме поглотить себя.       Северус всегда считал, что смерть — это конец. Что там, то ту сторону жизни нет ничего, но это оказалось не совсем так. Тьма расступилась, оставляя его на белоснежной платформе вокзала «Кингс-Кросс», той самой, с которой он когда-то впервые отправился в Хогвартс. Только вместо радостного предвкушения теперь им владел пронизывающий холод.       Северус устал от тайн и загадок, он больше не желал искать во всём иной смысл, а потому решил заняться тем, чем принято на вокзалах — ждать. Время потеряло своё значение, и определить, сколько он простоял на краю платформы, было невозможно, когда до его слуха донеслись чьи-то голоса. Впрочем, удивляться было нечему — у живых война была в самом разгаре.       — Профессор, — настойчиво дёргая Северуса за рукав мантии, звал возникший рядом Гарри Поттер. — Профессор, вы меня слышите?       Северус посмотрел на него в упор. Складывалось впечатление, что Поттер не в первый раз его позвал, но и это казалось неважным.       — И вы тоже тут, — не то спросил, не то констатировал очевидный факт Северус. Ледяное безразличие ко всему мешало воспринимать новую информацию и хоть как-то на неё реагировать.       — Я всё знаю, — упрямо глядя на него, заявил Гарри.       — Всего знать не дано никому, Поттер, — скорее по привычке отозвался Северус.       — Я знаю о вашей роли в войне, — не унимался тот. Северус даже позавидовал — столько энергии даже у мёртвого.       — Какое это теперь имеет значение? — отстранённо высказал он свою основную мысль, которую обдумывал, ожидая чего-то.       — Давайте вернёмся? Вместе, — Поттер вглядывался в его лицо, что-то выискивая и не находя. Вероятно, от отчаяния он схватил руку Северуса и сжал между своих горячих ладоней, притягивая к собственной груди. — Пожалуйста, — едва слышно выдохнул Гарри.       Северус вздрогнул. Кисть руки, задетую чужим дыханием, будто кипятком окатило. Это настолько выделялось из его привычной картины мира, что сковавшая его ледяная корка безразличия дала трещину.       — Зачем? — Северус не видел ни единой причины, но у Поттера голова всегда работала иначе.       — Чтобы жить, — шептал Гарри. — Вернёмся вместе?       — Жить? — всё ещё немного отстранённо повторил за ним Северус. — Вместе? — каждое слово в его голове звучало отдалённо знакомо, но преодолеть мертвенное оцепенение было непросто.       Щеки Поттера вдруг залил румянец, и тот отвёл взгляд, но руку не отпустил. Напротив, он прижался пылающей щекой к ладони Северуса.       — Можно и так, — смущённо согласился он, и посмотрел в глаза Северусу. — Если ты хочешь.       Холод отступал, сдавая свои позиции неуёмному пламени, горевшему внутри зелёных глаз. Смысл случайно произнесённой фразы прояснился, и Северус слегка улыбнулся в ответ.       — Пожалуй, я соглашусь с твоим предложением.       Держась за руки, они пошли по платформе в неизвестном для Северуса направлении, и с каждым шагом тепло Гарри наполняло его. Наверное, впервые ему было не страшно довериться другому. И совсем не страшно было возвращаться, зная, что кому-то нужен.