Деревянная певица и оловянный солдатик.

Дело было ближе к ночи. Солнце только-только упало за горизонт, и по улицам уже ходили фонарщики, принося в темноту лучики тусклого света свечей. В комнате, в которой происходила наша история, в это время был полный кавардак : игрушки были разбросаны по полу, простынь на кровати была помята до невозможности, коврик был у самой двери, а подушки лежали на шкафчике. Виной всему был заигравшийся маленький мальчик, которого уже не было в комнате. В это время куклы, с которыми он играл, устроили настоящий переполох. Дело в том, что и среди некоторых игрушек встречаются обручённые парочки - да, вы не ослышались! Только вот дети, играющие ими, об этом даже не подозревают, а потому и сводят друг другом кого ни попадя. Думаю, что вам бы не очень понравилось, если бы ваш любимый человек проводил время с другим, воображая, будто они теперь новые возлюбленные. Вот и в этот раз под столом, куда их закинули, собралась целая толпа из танцоров, актрис, принцесс и офицеров. Ох, и кого там только не было... Все они сейчас ссорились между собой : - Да как ты посмел поцеловать мою жену, милую принцессу! - кричал танцор из кукольного театра, держа за красивый белый воротник принца королевства, что находится в сундуке. У него были пышные тёмные волосы, ведь он был деревянным, и они были приклеены к его голове, только вот от драки все растрепались. - Меня заставили! Кто, по-твоему, должен быть с принцессой : принц или танцор?! К тому же, у меня уже есть любимая! Не смей мять мой воротник! - бумажный правитель показал ладонью на такую же бумажную куколку в пышной золотой юбке, что очень ревностно смотрела на мужа, после чего вырвался из хватки. Его слова показались танцору возмутительными. - Ах ты! - он уже готов был начать драку и замахнулся на бумажного юношу, но тут же на часах пробило девять, и этот звон будто закричал : "немедленно прекратите!" На эту картину прямиком со стола смотрел оловянный солдатик и про себя удивлялся : как же так можно? Всего их было двадцать четыре, все как под копирку, потому что из одной и той же формочки. Сначала, правда, было двадцать пять, но один, как сказывал один из братьев, свалился из окна на улицу. Признаться, солдатик в какой-то мере завидовал ему, хоть в то же время ему было его очень жаль. Завидовал он потому, что тоже хотел повидать белый свет, но не знал, как оставить своих братьев и каким образом ему удастся сбежать из дома. Выглядел он в точности как они : чёрные волосы с пробором с правой стороны, завязанные в маленький хвостик; серо-голубые глаза; синий мундир с красным воротником и манжетами; светло-голубые бриджи; чёрные сапоги; а также чёрный кивер с пером. Да только вот в порыве очередного сражения он где-то потерял ружьё, а потому ходил с прижатыми к оловянным бёдрам ладонями. Но он мог побороть врага одними кулаками, так что ружьё было ему без надобности. На другом конце стола стояла деревянная певица, совсем-совсем новенькая, только полдня назад прибывшая в дом. Она была прекрасна с макушки до носочков : кудрявые русые волосы, завязанные в хвостик; белое личико, украшенное длинной чёлкой и длинными прядями из висков; глаза, цветом напоминающие зелёные яблочки; малахитовая длинная юбка; небесно-голубая кофточка с коротким рукавом и пришитыми рюшечками; длинные травяные перчатки; босые ножки; а главное - внушительного размера изумруд, красующийся у неё прямо на груди. С первого взгляда может показаться, что он совсем ей не подходит, но на самом же деле он являлся для её автора отображением её души. Деревянная девушка была автоматоном - в неё был встроен механизм, с помощью которого она могла излагать мелодии, будоражащие душу, и при этом неумело по-деревенски отплясывать. Настоящее чудо, не правда ли? Такие игрушки дарили только принцам и королям, поэтому мальчику очень посчастливилось получить маленькую певицу в свои руки - его тётя, как и его мама, а также папа, являлись мастерами, изготавливающими игрушки. Сестра его матери решила подарить игрушку горячо любимому племяннику без малейшего повода, ведь сама жила в другой стране, и виделись они очень редко. Мальчик играл с певицей весь день, поворачивая заводной ключик раз за разом, - так уж она ему понравилась. - потому от радости и устроил весь этот бардак. Она была сделана специально для него и прошла от своей мастерицы до владельца целую страну - это ли не повод для радости? Поэтому оловянному солдатику очень хотелось заговорить с певицей, спросить : каков же белый свет? Уж она-то наверняка знает... Сейчас она стояла неподвижно, и это больше всего волновало его. Вполне возможно, что она устала петь, или, что хуже всего, сломалась вовсе! Как только прозвенели часы, солдатик побежал на другой конец стола, при этом стараясь быть как можно более незаметным, прячась за книгами, чернильницей, и всем прочим, что было на столе. Деревянная певица вдруг оказалась очень близко, и юноша стал судорожно вспоминать все вежливые обращения, что он когда-то слышал от принцев под столиком, ведь дама, стоявшая перед ним, вероятно, была очень начитана, раз уж прибыла из другой страны. Она ведь только изображала деревенскую девушку, и об этом говорил горящий драгоценный камень в её груди. В Дании - стране, где они живут - принято незамужних девушек называть барышнями, но солдатику такое обращение никогда не нравилось, а потому он решил применить несколько иное... - Добрый вечер, госпожа! - солдатик склонился перед певицей, прикладывая оловянную ладошку к груди, вместо привычного отдавания чести. Но она почему-то не отвечала, более того, даже не моргала. Её взгляд был устремлён куда-то мимо него. Мысли парня вдруг посетила тревога : может быть, он что-то сказал не так? И как он вообще осмелился заговорить с такой девушкой... Солдатик решил всё же обратиться к ней снова, подумав, что она могла не слышать его. - Госпожа? - переспросил он, уже почти расстроившись, что он противен девушке. Но она всё также не издавала ни звука. - Отчего же Вы... Молчите? - его тон зазвучал уже совсем грустно. В этот миг у деревянной девушки вдруг двинулись зрачки её нарисованных зелёной краской глаз. Они указывали, как ни странно, за её спину, и у солдатика в озарении щёлкнуло олово под фуражкой : она намекала, что нужно повернуть ключик в её спине. - Ах, извините меня... - оловянный юноша почти на цыпочках прошёл за спину красавицы и аккуратно, боясь повредить что-либо, повернул ключик по часовой стрелке. Тут же раздался скрежет : механизм внутри певицы заработал, шестерёнки закрутились, и она тут же элегантно задвигала своими деревянными ручками в разные стороны, будто разминая их. Девушка грациозно обернулась к своему собеседнику и сделала реверанс, приподнимая длинную юбку. - Добрый вечер, господин! Я прошу простить меня за невежество... - её лицо озарила виноватая улыбка, после чего её деревянные пальчики обхватили друг друга и опустились параллельно юбке, выражая этим мысль, что ей действительно жаль. Глядя на эту картину, солдатику стало неловко за то, что он заставил такую прекрасную даму волноваться о правильности своего поведения. - Что Вы, что Вы! - он замахал руками, советуя этим жестом прекратить извинения. - Вы же это ненарочно... Я не в обиде на Вас, лишь хотел спросить кое-что. - Что же? - девушка в порыве любопытства сделала шаг вперёд. Это действие заставило оловянного юношу задуматься над своим дальнейшим вопросом чуть более радикально, но его желание всё же было гораздо сильнее неуверенности. Резко сделав большой глоток воздуха, он всё же спросил : - Как Вы добрались сюда? Каков белый свет? Певица, услышав его слова, восхищённо вздохнула и в глазах её будто бы засияли звёзды. У солдатика после этого защемило олово в груди - он узнавал этот взгляд. Именно такими становились его глаза, когда он мечтал о путешествиях. Вдруг ему подумалось, что он знает её всю жизнь, хотя он увидел её всего полдня назад. - Прошу Вас, пойдёмте! - деревянная девушка взяла его за руку и повела к огромной книге, что лежала прямо на краю стола. Хоть юноша и опешил сначала, он понял, что она ведёт его к окну. Пусть ростом они были меньше её половинки, совместными усилиями они поставили книгу прямо, взявшись за корешок. Певунья смекнула, что так просто им не подняться наверх, и тут же высунула из-под книги тоненькую ленточку, служившую закладкой, после чего переправила её через страницы - теперь она послужит им верёвкой. Взглядом сопрано показала, чтобы юноша полез первым, и он сначала решил поразмыслить немного о её решении, но тут же пришёл к выводу, что сможет помочь ей подняться на самом верху. Так и случилось : солдатик вскарабкался вверх до подоконника, опираясь на выпуклые буквы с обложки, а когда певица начала ползти сама, он потянул на себя ленточку, и когда девушка оказалась почти на его уровне, взял одной рукой её за талию, а второй за руку, тем самым помогая подняться. Перед ними предстал вид из окна : там виднелись лишь бесчисленные дома и лавочки мастеров под ночным небом, ничего более. Тем не менее, оба восхитились этим видом. - Всмотритесь в даль... - сопрано показала деревянным пальчиком вверх, и юноша тут же проследил за ним взглядом. - На самом краю города, там, за крышами, видны большие деревянные палки, мачты. Это части бесчисленного количества кораблей, стоящих на пристани около моря. - она рассказывала всё это с таким воодушевлением, что солдатик будто видел перед собой эти корабли, хотя на самом же деле видел только их мини-версию на столе в гостиной, и мечтательно вздохнул. - На одном из них я и прибыла сюда. Внутри комнаты, где я жила, было маленькое окошко, и в нём было видно всё : море, скалы, берега других стран, странные плавающие существа! И это было так красиво, что не передать словами... - Как бы и мне хотелось увидеть хотя бы море... - парень мечтательно вздохнул, всё ещё смотря куда-то далеко, но при этом не на этот мир, убегая в свои яркие мечты. - Почему же Вы не убежите? - как по щелчку пальца деревянная девушка вернула его на землю своим вопросом. Лёгкая улыбка служивого тут же спала с его лица, сменившись некой тоской, смешанной с раздражённостью. Порой он злился на себя из-за своих слабостей, и подобные размышления лишь сильнее распаляли его злобу. - Мне трудно будет расстаться с братьями, они очень дороги мне. - до этого неотрывно смотря в пол, он резко выдохнул, зажмурив глаза. - Но вместе с тем я горю мечтою повидать мир. Певица посмотрела на него каким-то странным взглядом, который солдат никак не мог прочесть. Он означал, видимо, что девушка понимает его, но при этом активно хочет переубедить. - Скажите, а что, по-Вашему, лучше : всю жизнь просидеть на одном месте и мечтать о большем, или же исполнить желаемое и пойти за новой мечтой, хоть и такой ценой? - юная красавица аккуратно взяла его обеими ладонями за оловянную руку, будто боясь спугнуть, и подняла её на уровень груди. - Они не пропадут без Вас, к тому же, я полагаю, Вы можете вернуться сюда снова. Мир очень велик, но Вы никогда не забудете, откуда Вы родом, и тех, кто был рядом раньше. Если хотите, мы можем убежать вместе. Через неделю я точно сбегу отсюда, поэтому у Вас есть время поду-... Солдатик всё то время, пока деревянная девушка говорила, внимательно её слушал, хоть и в раздумьях молчал, а потому сразу же заметил, что она прервалась. Он тут же посмотрел на неё более осознанным взглядом и понял, что она снова застыла, как до встречи с ним, а потом вынул ладошку из её крепкой хватки и обошёл её. Повернуть ещё раз ключик в её спине ему не стоило почти никаких усилий. Сопрано опять по-механически затряслась и вопросительно заморгала, глядя на юношу. - Отчего же Вы... Так? - посчитав продолжение вопроса неприличным, оловянный юноша обошёл деревянную певицу снова и с виной в глазах взглянул на неё. Тут уже пришла очередь девушки с тоской смотреть в пол. С таким же глубоким выдохом, как и у солдатика ранее, певунья начала говорить : - Ох... Отвечу вопросом на вопрос : как Вы появились на свет? - на некоторое мгновение тоска из её глаз пропала, потому что ей тут же действительно стала интересна история происхождения её необычного компаньона. Солдатик же лишь недоумённо заморгал, а потом выдал, в раздумьях запинаясь : - Ну... Меня и моих братьев выплавили из старой оловянной ложки, потом... Раскрасили и... Подарили. Ничего такого. - уверенно закончил юноша, склонив голову чуть набок. - А вот меня сделали из дуба, на заказ какому-то принцу. Только вот в самый последний момент заказ отменили и женщина, которая меня сделала, решила отправить меня сюда, ведь меня можно купить лишь очень богатому человеку. - на секунду личико певицы озарила ощутимая грусть. - Я бы просто пылилась у неё на полке... Ещё, так получилось, что при создании в меня вложили душу лишь наполовину, поэтому я могу двигаться лишь тогда, когда заводят мой механизм. Я всё вижу и слышу, но другие действия мне непосильны... Да, действительно, если мастер вкладывает душу в игрушку, которую он мастерит, частичка передастся ей, и без присутствия людей она будет вольна делать то, что захочет. Если же не сделать это должным образом, она останется лишь безразличной куклой. Об этом солдатик был наслышан от приятеля из гостинной - фарфорового трубочиста. Некоторые игрушки в комнате друга солдата действительно таковыми являлись, а потому, услышав рассказ певицы, он слегка испугался, хоть и не видел таких собственными глазами. А также у него в тот же миг назрел вопрос : - Как же Вы тогда собираетесь убежать? Сопрано на несколько секунд глубоко задумалась, наклонив голову вбок. - Меня сделала умнейшая женщина на свете, за неделю я постараюсь что-нибудь придумать. - девушка выдала эту фразу с яркой улыбкой, что тут же вселило веру в солдатика о том, что в его ещë только начинающейся жизни всë действительно налаживается. За дверью послышались шаги : одни были лëгкими, как будто топал маленький ягнёнок, а другие были похожи на топот копыт оленихи. Не успели новые знакомые и дрогнуть от испуга, дверь тут же открылась, и на пороге показались две огромные фигуры - мама и сын. Женщина бросила взгляд на подоконник и книгу, соединяющую его и стол, после чего с уставшим выражением лица сказала : - Сколько раз говорила тебе : сынок, не ставь игрушки на подоконник. Мальчик тоже посмотрел в ту сторону и его глаза округлились. Сам он уже заметно устал, чтобы словами реагировать на это также ярко, как днём, а потому тихим голосом произнёс : - Но это не я... Мать взглянула на сына спокойными глазами и хлопнула его по плечу, после потрепав волосы на макушке. - Ну не могли же они сами туда встать, правильно? - последнее слово было особо ею подчёркнуто, и как только она закончила фразу, глаза её сына опустились в пол от усталости. У него появилось ощущение, будто он просто забыл о том, как поставил игрушки на подоконник, и он не стал спорить. - Правильно... Солдатик и певица лишь тихо усмехнулись между собой, стоя совершенно неподвижно. Весь следующий час семья потратила на уборку : актёров отправили в театр; принца, принцессу и их подданных - в сундук; щелкунщика и лебедей - на стол; а солдатиков положили в коробку, что очень расстроило новую знакомую одного из них, а потому сразу после того, как люди легли спать, она тихо прокралась к ней, чтобы снова повидаться с ним. У неё оставалось ещё много времени до следующего завода, но всё же двигалась она очень торопливо. Тут же часы пробили одиннадцать - для всех игрушек это означало, что пора выходить из домов для новых игр, ведь к этому времени все в доме точно засыпали. Вдруг послышался громкий шорох и гам важных особ из сундука - это все игрушки спрыгивали со своих мест и собирались в середине комнаты. После этого затряслась и коробка с солдатиками и раздались крики, больше похожие на шёпот среди того шума, что был в комнате. Но деревянная девушка всё же расслышала, что кричали они в основном только : "Мы тоже хотим играть!"; и "Откройте крышку!". Певица заглянула в дырочку, проделанную для людских пальцев, но там было так темно, что не сравнить даже с темнотой в ночи каюты корабля, на котором она плыла сюда. Вдруг она услышала, как ещё громче затопали оловянные солдатики внутри коробки, и на её нарисованные глазки попались пять одинаковых белых лиц с киверами на головах, но ни в одном из них она не узнавала своего нового милого приятеля. Братья начали сильно тарраторить, отчего было уже совсем непонятно, что они пытались донести деревянной певунье. - Тихо! - крикнула певица своим необычайно звонким голосом, и тут же господа не только в коробке, но и на столе и под ним стали тише воды ниже травы. И в дырочке показалось уже знакомое лицо - это наш солдатик услышал свою подругу и продвинулся вперёд так быстро, как только мог. Лица у них всех были одинаковыми, но огонь в глазах отличал её приятеля от остальных. Окончательно убедившись, что перед ней именно тот, за кем она пришла сюда, - а именно, проверив, есть ли у него ружьё на плече. - певица нежно улыбнулась, почувствовав, как щёчки её загорелись алым от стыда за то, что она так громко крикнула в помещении. Всё же большую часть времени она говорила тихо и не позволяла себе не то что кричать, но и хотя бы немного повысить голос. Певицам быть громкими полагалось только во время выступлений, но никак уж не тогда, когда нужно успокоить окружающих. - Друг мой, это Вы... - прошептала певица, в порыве нежности прикладывая ладошку к своей щеке, и глядя прямо на своего солдатика. - Я...? - прошептал солдатик, только осознав, что она пришла сюда только ради него, и будто не поверил своим же мыслям. Он приложил свои руки к краю дырки для пальцев, что разделяла их, - на деле же он не мог просунуть туда полностью голову. - и прислонил к краю выше свой оловянный лоб. Певица, наблюдая за его действиями, словно очнулась и в мелкой панике слегка подпрыгнула на месте. - Ах, да! То, зачем я здесь... Давайте попробуем приподнять крышку! - сказала деревянная девушка, на несколько секунд положив руки на ладони солдатика, а после взмыла руками вверх, как бы показывая, с какой силой нужно давить на крышку коробки. - Если бы мы могли, то сделали бы это гораздо раньше... - встрял в разговор один из братьев, грустными глазами выглядывая из толпы и тут же скромно отводя их, увидев, что его заметили. - Нет-нет, Вы не поняли! - слегка хихикнула певица, поняв, что неправильно выразилась. Она уже давно наловчилась сама открывать коробки, ведь до попадания в этот дом её пытались положить не в одну : сначала в магазине создательницы сменили три, потом при посадке на корабль запаковали в две, а когда она выбралась и из тех, то поставили на виду в каюте капитана. - Заберитесь друг на друга по двое и толкайте руками крышку вверх, а я буду помогать по бокам. В коробке снова зазвенело олово - все двенадцать пар стали как положено и всеми силами толкали крышку коробки вверх. Сопрано же бегала вокруг коробки, подталкивая с нужной стороны, чтобы всё было ровно. Как-никак, опыт у неё имелся, а потому вскоре крышка упала на стол. Все солдатики сразу же ринулись в одну сторону, коробка перевернулась и все они снова оказались на свободе. Тут же все юноши бросились спускаться по столу вниз, рассыпаясь в благодарностях певице, и желая как можно скорее присоединиться к танцам внизу. Нарисованные глаза сопрано то и дело бегали по каждому из братьев и загорались неким азартом от того, что она научила кого-то тому, что никто не сумел когда-то объяснить ей самой. Только вот виновник торжества, за которым она бежала сюда, никак не попадался ей на глаза. Она поняла, что он за ней лишь потому что все остальные разбежались, и кто-то сзади тихо звякнул оловом. Он почему-то остался стоять на месте и вовсе не торопился убежать от неё с остальными. Это по какой-то неведомой причине её порадовало. - А Вы почему не идёте за братьями? - с притворной грустью спросила певица, оборачиваясь и скрипя деревянными ножками. Он ответил ей, спокойно вздыхая, прикрывая глаза и прикладывая ладонь к груди : - Должен быть кто-то, кто поможет им поднятся обратно на стол. Тут же девушкой овладело любопытство - и всё? Не потому что он не хочет танцевать, не потому что он хочет с ней поболтать и не потому что не любит проводить время в толпе? Да уж, он действительно очень их любит, раз уж отказывается от собственного веселья. Певице тут же вспомнились её бывшие соседи с полки её создательницы и она спросила, почти подпрыгивая на месте от любопытства : - Вы, что же, старший из них? - Почему Вы так думаете? - склонил набок голову солдатик. То, как она переминается с ножки на ножку, пытаясь сдерживать свой интерес, его позабавило, и он слабо улыбнулся. - В моём прошлом доме на полке около стола стояли две сестры феи. - начала рассказывать деревянная девушка, от радостных воспоминаний мечтательно задравшая голову вверх и тихо хлопнувшая в ладошки. - Так вот, старшая из них во всём поучала младшую, а в трудную минуту всегда выручала. Вот я и подумала... - последнее предложение сопрано почти прошептала, так как засомневалась из-за улыбчивого лица приятеля в своей правоте. Оловянный юноша тут же шагнул ближе к ней, заворачивая руки за спину и покачиваясь из стороны в сторону. - На самом деле я третий по старшинству, но двое старших тоже очень нам помогают. - он украдкой взглянул на пол, где двое старших сейчас танцевали с фрейлинами, взяв их под руку. - Вот как... - улыбнулась девушка, прикладывая ладонь в перчатке к щеке. Такой ответ почему-то порадовал её даже больше, чем собственное предположение. Тут же зазвучала медленная и приятная музыка, ознамевающая вальс. Певице тоже захотелось потанцевать, да и она могла сделать это и здесь, на столе. Она даже почти приготовилась пуститься впляс, но в послелний момент взглянула на своего компаньона, который старался без особого интереса смотреть на происходящее, но получалось у него не очень умело, и глаза её зажглись каким-то необычайно ярким светом. Деревянная девушка обошла служивого так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и, глядя на его заинтересованное выражение лица, произнесла : - Ну, раз уж мы с Вами не можем присоединиться к веселью внизу, может, устроим своё? Оловянный солдатик даже опешил от такого предложения - опешил настолько, что на некоторое время потерял дар речи, а после того, как пришёл в себя, запнувшись, сказал : - Госпожа, я... Н-не умею танцевать вальс... Сказанное им являлось чистейшей правдой - разве солдатов кто-нибудь учит танцевать? По долгу службы их движения всегда должны быть твёрдыми и отточенными, но никак уж не элегантными и плавными, а потому его страх опозориться перед подругой был вполне себе понятен. Но, к сожалению или счастью, был понятен не всем - певица на его заикание лишь умилённо улыбнулась и пожала плечамм. - Ну и что? Я тоже не умею. - тут же она взяла его за оловянную руку, как бы воодушевляя ещё и прикосновением, и потянула за собой, заставив солдатика сделать пару шагов вперёд. - Мы можем танцевать что-нибудь другое. - девушка демонстративно закружилась вместе с другом, взяв другой рукой его за талию. - Даже если Вы наступите мне на ногу, мне не будет больно, я же из дерева, а не из фарфора. Сначала оловянный юноша даже воодушевился и повеселел, но стоило его знакомой произнести последнюю фразу, так он сразу же представил эту картину у себя в голове и от стыда поморщился и покраснел, чувствуя, будто ему вместо певицы наступили на ногу. - Зато мне будет больно... Сперва певице показалось забавным то, как солдатик сморщил своё оловянное лицо, но после поняла, что этой фразой всё немного испортила. Но при этом в голове её чётко раздалась мысль, что его нужно подтолнуть к действиям ещё совсем немного, и тогда они наконец смогут вместе потанцевать. - Не волнуйтесь так, я сама танцую не очень умело. В этот миг у юноши округлились нарисованные глаза - он так совершенно не думал. - Вы танцуете лучше любой игрушки, что есть в этом доме, а их тут больше сотни. Что ж, в доме всё же могли найтись игрушки, танцующие лучше деревянной девушки, но для солдатика она танцевала лучше всех - её движения казались ему чем-то неземным от того, что они были абсолютно произвольными и при этом такими изящными, с какими он никогда бы не смог сравнить движения кого-либо ещё. И деревянной девушке было несомненно приятно услышать такое в свой адрес. - Что ж, если это действительно так, то я в силах научить Вас танцевать не хуже. Девушка прислонилась спиной к груди оловянного солдатика, музыка заиграла чуть тише, и они закружились в медленном танце - таком, чтобы певица могла показать компаньону нужные движения и направлять его. Игрушечная скрипка играла не хуже настоящей - на самом деле музыка больше напоминала трагическую, будто ива грустно раскачивалась в сильный дождь, но для них это был самый что ни на есть лучший вальс. Начиналась мелодия очень медленно - будто специально, чтобы певица и солдатик могли начать с малого. Потихоньку она ускорялась, помогая паре подстроиться друг под друга - спустя несколько шагов они уже чувствовали ноги друг друга своими. Неловкость между ними словно испарилась, или же они затоптали её своими ногами. Заканчивалась первая часть мелодии красивой дорожкой шагов и вращением - тут же вести начал оловянный солдатик, с нежностью и радостью глядя на сопрано. Вторая часть пошла с высоких нот, и их танец уже начал чем-то напоминать деревенские датские танцы : движения их наилучшим образом дополняли друг друга, с каждым подскоком над землёй друзья становились всё увереннее и веселее, танец попросту захватил их. Мелодия всё ускорялась, но всё никак не поспевала за этой парой - юбка певицы кружилась так, будто оба они сейчас взлетят. Держась всего одной из ладошек над своими головами, они плясали так чудно, что любая пара с пола бы пораскрывала рты от удивления и зависти. Жалко только, что никто их не видел - все были предоставлены сами себе. Изредка солдатик придерживал талию девушки, ведь он всё же немного боялся того, что она закружится так, что и упадёт вовсе, а певица лишь продолжала держаться одной рукой за его грудь, а другой - за плечо, совсем не волнуясь - упадёт она или нет. Музыка закончилась громко, и деревянная девушка почти упала, так как слишком сильно завертелась, но солдатик вовремя успел подхватить её, красиво завершая их танец. Они даже не запыхались и готовы были танцевать так до самого утра, но, вот беда, часы пробили три часа - в это время обычно всем нужно было расходиться. Как ни странно, игрушкам тоже нужно спать, чтобы набираться энергии для новых игр, а также примерно в это время два раза в неделю один из хозяев дома, проснувшись от дурного сна, заходил проведать своих детей. Солдатик резко обернул голову на часы, а после с тоской посмотрел на певицу. В его взгляде она прочитала, что им пора прощаться, и она грустно улыбнулась ему, беря за руку. - Я хотел бы быть с Вами всю ночь, друг мой, но люди могут скоро проснуться, да и нам пора отдыхать. - он робко поцеловал её ладонь, обёрнутую в ткань, и приложил руку к груди, чуть кланяясь. - Ах, как жаль... - тяжко вздохнула сопрано, делая реверанс в ответ. Выпрямившись, она опустила руки вдоль юбки. - Что ж, знайте, что быть частью Вашего общества сегодня было честью для меня. Когда все игрушки - в том числе и солдатики, вернулись на свои места, а крышка коробки плотно закрылась, певица и солдатик обменялись прощальными поцелуями в обе щёчки через дырку для пальцев. Им казалось, что в момент, когда губы их оторвались от щёк друг друга, оторвалась и частичка их души. До расставания им было так хорошо вместе, но теперь им оставалось только дождаться утра, чтобы снова провести время вместе. Что ж, когда ты молод, ночь для тебя может казаться целой вечностью...