Двадцать четыре

Неужели это я? Почему я? Кто я? Почему вообще я нахожусь именно в эту минуту здесь? Ноги дрожали, я пытался держаться за воздух, даже не осознавая всю бесполезность этого действия. Я боялся дышать, задыхаясь от этого все сильнее и сильнее. Казалось, что страха в моем организме было больше, чем воды, ведь горло с каждым глотком становилось только суше. Если мир – это сплошная лотерея, то сегодня я явно вытянул несчастливый билет… ***************************** Какой скучный день. Я уже запомнил каждый миллиметр потолка, посчитал, сколько человек может влезть в мою крохотную комнатушку. Солнце неприятно переливалось на лице, словно мерзко играя, желая поднять меня с постели. Холод нежно распространялся по всей площади, привлекая меня к окну… Я держался целое утро, стараясь провести этот день максимально бесполезно и непродуктивно. Но пахло весной, даже летом, поэтому я тяжело встал, пытаясь сосредоточиться на каждом движении, словно малыш, который только – только начал ходить. Резко в голову ударило давление, напоминая мне о том, что я очень долго лежал, не совершая даже самого простого движения. Думаю, мой организм даже на минуту посчитал, что я труп. Солнце ослепило глаза… Как же красиво! Яблони нехотя показывали свои цветы, кокетничая с каждым человеком, который желал посмотреть на них. Палитра цветов : от ярко зелёного до фиолетово-белого заставили меня взять кисть и творить. Каждый мазок добавлял свою изюминку картине, поэтому я с лихорадочностью добавлял и добавлял их. Я, как обычно, высунул язык, показывая всю сосредоточенность и внимательность. Цвета на палитре с каждым разом пополнялись, поэтому вскоре я с трудом понимал, какой оттенок в итоге получу. Я погрузился в свой мир. В тот мир, который никто не видит, кроме меня. Удивительное ощущение избранности поглощало меня, отчего настроение становилось все выше… Потемнение. Резкий спад сил. Нежелание делать чего-то. Половина картины. Кровать. Сон, который меня не покидает уже никогда… Привет! Меня зовут Леня. Белокурый блондин с ужасно смуглой кожей и скверным характером. Уже как год я занимаюсь ничем и в принципе доволен этим. Художественную школу я бросил только пару месяцев назад, так как родители видели меня дизайнером. Вторым Леонардо да Винчи, Мозаччо, Джотто.. А я лишь видел в себе человека, который ничего никогда не желал, а лишь делал вид полноценной личности. Так сказать, общество требует, я повинуюсь. Единственное, что мне нравилось - менять маски каждый день, тем самым развлекая публику. Это весёлое занятие, которое в полной мере удовлетворяло моё эго, даже, возможно, делало счастливым. Я мог часами продумывать свой новый образ, характер, особенности, даже походку, улыбку, выражение глаз… Но самое интересное было тогда, когда человек начинал ему верить. Я словно паук поглощал свою жертву все сильнее и сильнее,а она ничего не подозревала и думала, что до сих пор живёт и летает. Это словно наркотик, который даёт мираж удовлетворения, наслаждения, но внутри убивает тебя. Для этого мне пришлось прочитать множество книг по психологии, но теперь я точно был уверен, что достиг в этом совершенства. И вот когда я стал другом, близким человеком, которому можно поведать любой секрет, тайну, я открывал “настоящего”(как я думал) себя. Я отправлял все переписки родственникам, друзьям, даже иногда знакомым. Сначала некоторая ухмылка, а потом мерзкая, может, даже нервная улыбка расплывалась на моем лице. Вот тогда я считал, что выполнил свою земную миссию. Нет, меня не били в детстве, у нас обычная семья, в которой бывают и ссоры, и проблемы. Я бы не сказал, что круг общения также отличается каким-то садизмом, преступностью, чем-то необычным. Вот именно, все безумно обычные, простые, однобокие, это меня раздражает и вводит в тоску. Когда я был маленьким, мне нравились злодеи. Они несли новые идеи, они горели чем-то, а эти добряки просто шли как стадо, повинуясь большинству. Когда мы читали произведения, я восхищался только отрицательными персонажами, так как они понимали всю скучность этого мира. Они понимали меня, мою душу, мои мысли, меня самого. Я чувствовал что-то родное, настоящее, искреннее. Тут не существовало лицемерия, которое существует в доброте. Ведь многие это делают только потому, что “так надо”, это нормально. Они не ощущают каких-то высоких порывов, возможно, они даже полностью не понимают всей важности. Просто человек знает, что его похвалят, поэтому и продолжает заниматься этим. А злые дела идут от души, они девственно-чистые. Только гении могут их совершать. Они осознают, какую ответственность взяли на себя, поэтому с достоинством и честью совершают злодеяния. Я просто внутренне возрождался, когда понимал, что понял суть всего зла. Тот день изменил все, хотя изначально он должен был пролететь также незаметно, как и все мои каникулы. Случайности, множество хаотичных и несвязных между собой вещей неожиданно последовательно сложились в один пазл, медленно, но верно подведя меня к тому пути, о котором я догадывался ещё в подростковом возрасте… Но обо всем по порядку. После того, как я упал на кровать, прошло около 5 часов. Несмотря на то, что мои глаза были открыты, я не понимал, что творится вокруг, а лишь только слышал:писк комара, лай собаки, крик сестры, ссора отца и матери. Это было все рядом, но одновременно и далеко от меня. Я был в каком-то вакууме, в коме, которая поглотила меня лишь на процентов 50, как будто я активировал пробную подписку и необходимо было заплатить, чтобы ощутить всю полноту этого состояния. Так могло продолжаться ещё несколько дней, но в комнату зашла женщина 40 лет, со светлыми волосами, огромными зелёными глазами и ужасно раздражающей бородавкой над губой. Это была моя матушка, которая своим писклявым, высоким голосом быстро привела меня в чувство. Я отчужденно повёл глазами в её сторону, увидел в коротких, пухлых руках листочек и сразу понял, что мне пора вставать. Я был похож на настоящее привидение, однако матушка привыкла к моему состоянию, поэтому неучастливо отдала мне список покупок и сразу же ушла, изредка бормоча себе что-то под нос. Мы не особо ладили, мы тихо ненавидели друг друга, однако нас все устраивало, ведь родителей заботил статус, престиж нашей семьи, поэтому необходимо было не устраивать скандалов, показывать наигранную любовь и уют, а я был безумно рад, что меня не трогают лишний раз, из-за чего я мог делать все, что не касается моих родных. Мы были семьёй, но я всегда называл нас лишь сожителями. Быстро уложив волосы на голове, заправив только что выглаженную футболку, я вышел на улицу. Неожиданный свет заката, запах цветущей яблони, шум города заставил меня остановиться и привыкнуть ко всему течению жизни, которое, казалось, давно ускользнуло от меня. Я щурился, изредка закрывал уши, нос, но продвигался к магазинчику. Я думал о том, насколько скучна моя жизнь, я думал, что пора бы развести очередную жертву, я воображал, как это будет, из-за чего невольно улыбался и ускорял шаг. Неожиданно тень худого, высокого человека проскользнула мимо людей так быстро, что никто из прохожих даже и не заметил её. Но я, бывший художник и дизайнер(я невольно усмехнулся), сразу заметил данную деталь. Каждый бы сразу начал следить за столь странной личностью, но я, погруженный в мысли и свои размышления, пошёл дальше. Во мне никогда не жил детектив,а любопытство не поглощало мою душу, поэтому, если рядом со мной бы прошел даже маньяк с ножом, я продолжил так же медленно идти по дороге, осознавая свое бессмысленное существование в этом земном мире. Но в этот день все было как-то по-другому. Несмотря на свою внутренне безучастие, я невольно засматривался на этого человека. От него веяло чем-то необычным, словно сам дьявол звал меня в преисподнюю, хитро зазывая к себе. Я пытался побороть себя, понимая, НА ЧТО я иду, однако ничего не помогало:ноги шли вперёд, голова назад, а я где-то между двумя состояниями. Мы зашли в тёмный переулок, что показалось мне банальным, но очевидным:вечер, отсутствие фонарей, минимум людей и максимум возможностей для побега - идеальная формула для преступления. Вдалеке я увидел женщину: она шла с сумками, весело с кем-то разговаривала по телефону, возможно, даже кокетничала. Роста была среднего, макияж не вызывающий, одежка обычная. Ничего бы не привлекло к себе внимание, если бы не одна маленькая, но значительная деталь : кромешная пустота, тишина, темнота. Вот, наконец, эта женщина подошла к худому, черному мужчине, я же стоял на приличном расстоянии, приближал картинку при помощи камеры телефона. Что-то маленькое блеснуло в руке. Удар. Кровь. Никаких криков. Увидя все происходящее, я, как показывают в фильмах, не смог даже убрать камеру телефона. В голове крутилось множество вопросов, но на них не было никаких дельных ответов. Неужели это я? Почему я? Кто я? Почему вообще я нахожусь именно в эту минуту здесь? Ноги дрожали, я пытался держаться за воздух, даже не осознавая всю бесполезность этого действия. Я боялся дышать, задыхаясь от этого все сильнее и сильнее. Казалось, что страха в моем организме было больше, чем воды, ведь горло с каждым глотком становилось только суше. Если мир – это сплошная лотерея, то сегодня я явно взял несчастливый билет… Я стоял в обездвиженном состоянии, наполненный животным страхом несколько минут, пытаясь передвинуть свое тело хотя бы на пару сантиметров. Маньяк же спокойно вытер нож, облизнув его и, смачно причмокивая, начал "упаковывать" тело. Мужчина перетащил бедную женщину за угол, где кроме деревьев ничего не было, и открыл большой контейнер, можно даже сказать, мини-холодильник. Осознав, что сейчас произойдет, меня стошнило. Несмотря на всю мерзость произошедшего, именно мои естественные позывы привели меня в чувство. Я быстро рванул отсюда, поспешно вытирая салфетками все с лица. Во мне бушевал страх, отчаяние. Я не понимал, что же делать дальше:обращаться в полицию? Но что я им скажу? Этот маньяк явно специалист своего дела, поэтому к приходу правоохранительных органов от него ничего не останется. Рассказать матери? Она, как обычно, посчитает меня сумасшедшим и в очередной раз отправит к психологу. Мысли бежали намного быстрее меня, я пытался успевать за ними, из-за чего по итогу убежал далеко вглубь, совсем не заметив этого. Я безжизненно упал на скамейку внутри обычного двора, на котором лишь пьяные бродяги распивали пиво, иногда гуляли люди с собаками. Судорожно вспоминая все, что произошло, я не смог составить из отрезков единую картину. Всё смешалось в хаотичную кучу, из-за чего маньяк неожиданно держал камеру в руках, а я равнодушно вставлял нож в сердце девушки. Несмотря на всю абсурдность ситуации для меня она казалась правдоподобной. Так я просидел около 20 минут: глаза пульсировали, я невольно оборачивался, хотя понимал, что секрет мой никуда не бежит, не раскроется. Я крепко держал телефон, ведь именно там хранилась самая страшная тайна:единственный снимок, довольно размазанный, тёмный, но при должной обработке любой полицейский сразу увидел бы на нем кровавое, ужасное преступление. Я долго рассматривал одну-единственную фотографию, приближал её, пытался разглядеть каждую деталь, постоянно порывался удалить, но не мог. Я пытался встать, но ноги, отвыкшие от таких долгих физических нагрузок да и вообще от движения, не слушались. Я знал, что родители не начнут меня искать, даже если я пропаду на несколько дней, так как для них их старший сын давно перестал быть интересным, перспективным. Это случилось после того, как я сказал им, что бросаю художественную школу, хотя до финального экзамена оставался всего месяц. Огонь в маминых глазах итак держался на честном слове, но в этот миг потух окончательно. Родители ничего мне не сказали в тот день, да и в последующие тоже, я просто исчез из их жизни. Спустя где-то час я все-таки поднялся, чуть оперевшись рукой об скамейку, и начал долго думать. Цепь логических мыслей кидала меня из стороны в сторону. Хоть я и жалел девушку, у которой, скорее всего, был любимый человек, семья, дом, интересы и желания, но всё больше и больше размышлял об этом маньяке: что он испытывает, когда убивает жертву? Адреналин? Страх? Радость? Счастье? Каково это быть тем, кто минуту назад лишил жизни человека, а теперь спокойно и непринуждённо расхаживает по улице, неся в своём потайном холодильнике жертву? Чем больше я рассуждал об этом, тем ближе подходил к одному и тому же выводу : я хочу испытать это чувство. Как подростки с любопытством размышляют о том, что значит опьянение, я с таким же интересом думал о том, что же такое убийство…