Отпуск

—Я подумала, что он может быть у тебя,— сказала Франциска. С этого все и началось. С телефонного разговора. Майлз вообще-то собирался выключить себя из социума на эти выходные, а может и на всю неделю. Это был первый за три года отпуск, и он планировал провести его как большинство нормальных людей — в тишине и спокойствии, изредка позволяя себе такое захватывающее приключение, как вылазка за продуктами в ближайший супермаркет. В одиночестве он будто восстанавливался, заряжая растраченные на других людей батарейки. Планировал — да вот только не успел. — Сестра,— Майлз отложил пульт — просмотр нового мюзикла по «Стальному самураю» откладывался на неопределенное время. — Я не спрашиваю, почему ты рассчитываешь найти агента Лана у меня дома в одиннадцать часов вечера, потому что осознаю, что ответ может мне не понравится. Для всех остальных они с Ланом находились в гармоничных отношениях взаимной антипатии, но Франциска … Франциска знала его слишком хорошо. «Это был один из вариантов, — хмыкнула трубка. — Майлз, его все потеряли. Три дня назад он оплатил все счета, а потом просто вышел из отеля и не вернулся. И нет, записки «агент Лан выбирает смерть» в номере не обнаружили. Как и его личных вещей. — Телефон? — подсказал Майлз, — или в Чжен Фа его еще не изобрели? —Поражена твоим остроумием,— холодно ответила Франциска. — Телефон недоступен. Понимаешь, это все очень не похоже на Лана, но учитывая обстоятельства. «Я беспокоюсь» — услышал Майлз. — Мне удалось найти узнать, куда съехало это чудовище. Но мне будет тяжело приехать туда из Мюнхена и переломать ему ноги,— судя по недовольному тону Франциска обвиняла в этом лично Майлза. — Окажешь мне услугу, младший брат? *** Отель — видавшее виды трехэтажное здание расположенное впритык к набитой грузовиками парковке был расположен на окраине. Неоновая витрина гудела так, будто была наполнена осами. Майлз выбрался из салона, вздохнул пахнущий бензином и куревом вечерний воздух и поморщился. Господи, благослови каршеринг, оставить здесь свою машину он бы не решился. А Лан мог бы и не экономить на своем комфорте, будучи всего лишь одним из лучших агентов Интерпола. Только Лан не хотел комфорта. Он хотел исчезнуть. Только выбрал не заграницу, как в свое время Майлз, а придорожный отель у черта на куличках. На рецепшн было безлюдно. Рыжеволосая девушка в белой блузке оторвалась от смартфона и одарила Майлза понимающей улыбкой. —Жена выгнала? Или опоздали на самолет? У нас есть свободный сингл. Со скидкой, потому что окно заклинивает, и раньше пятницы его не починят. Но здесь никто не задерживается так надолго. Майлз покачал головой. Самолеты, жены. Видимо в такую дыру можно было заселиться только от полной безысходности. «Эмилия Браун» — прочел он на бейдже. — Видите ли, мисс Браун… — Миссис,— девушка с гордостью продемонстрировала ему ладонь. Безымянный палец украшал тонкий золотой ободок. — Я миссис Браун! Уже два месяца как. — Мои поздравления,— искренне ответил Майлз,— Так вот, я желаю узнать кое-что об этом человеке. Он продемонстрировал ей экран смартфона. Фотография была маленькая и мутная, из личного досье. Других добыть не удалось, страниц в соцсетях у Лана по понятным причинам не было, он вообще не особо любил фотографироваться — если верить Франциске. — Сожалею, сэр, — с огорчением сказала миссис Браун,— но мы не даем информацию о постояльцах. Майлз видел в ее глазах скуку, и понимал, что она охотно бы поболтала бы на любую тему. Он достал из кармана значок и положил его на стойку. Подумав, добавил служебное удостоверение. —Его разыскивает прокуратура. В конце концов, от не отделял себя от системы правосудия, даже будучи в отпуске, а значит почти и не соврал. Миссис Браун ойкнула, прикрыв рот ладонью. — Он убийца, да? — громким шепотом спросила она, перегнувшись через стойку. — Серийный маньяк? Знаете, господин детектив…. Вы ведь детектив? Я ведь сразу что-то такое заподозрила. Мой Хьюи любит повторять, что мне бы в полиции работать — так хорошо я чувствую людей. —Уверен, что там действительно понадобятся ваши таланты,— усмехнулся Майлз. Контакт установлен, убедительно сыграть свою роль. — Я даже могу составить вам протекцию.Но посвятить вас в детали расследования, увы не могу. Лан определенно был виновен в успешном покушении на отпуск одного залюбленного жизнью прокурора, но пока этот прокурор был недостаточно зол, чтобы возводить на него напраслину. Пока. —Ааа,— многозначительно кивнула миссис Браун и понизила голос. — Я поняла. Это он поджег посольство? — Он был там в день пожара, да, — сдержанно ответил Майлз. Удивительно, с какой скоростью разлетаются слухи. Но его собеседница похоже не сильно нуждалась в правде. — Милли говорила в кабинете посла в стене замурован сейф с сокровищами и когда воры ее сверлили, они случайно задели проводку. Тридцать человек погибло и еще посол. Ой, мамочки. Майлз коротко поклонился. — Миссис Браун, я бы снял шляпу перед вашей проницательностью, если бы она у меня была. Когда вы видели этого человека в последний раз? —Ну,— она поморщилась, вспоминая. — Вчера видела. Он вернулся поздно вечером, а я как раз заступала на смену. От него еще алкоголем опять несло, но тут многие выпивают, некоторые даже специально снимают номер на выходные, потому что дома на них ругаются. — Как обычно? — переспросил Майлз. Они с Ланом пересекались три или четыре раза за все расследование, и от того никогда не несло спиртным. Майлз вообще сомневался, что он из тех, кто пьет на рабочей неделе. — Наверное я не так выразилась. Я хотела сказать, что последние несколько дней он возвращался сильно навеселе. Но всегда вел себя предельно корректно, а то встречаются такие, с позволения сказать, туристы,— фыркнула миссис Браун. — Кричат на персонал, ломают замки, и еще есть тут один господин из Германии, так он вчера прямо на парковке… Майлз обошелся бы без этой информации. — А сегодня вы его видели? — Да, видела. Примерно,— миссис Браун бросила быстрый взгляд на часы. — Примерно три часа назад и видела. Я еще спросила, знает ли он, что у нас на территории тоже есть бар и неплохой. Но у него видимо была назначена встреча в городе. — Основание? — Что? — жалобно моргнула миссис Браун. — Почему вы решили, что у него назначена встреча? Она пожала плечами. — Он упомянул какого - то Лан Цзы. А когда я сказала, что это не проблема и гости могут пользоваться территорией, главное чтобы ушли до полуночи. А он рассмеялся и назвал меня прелестью. Майлз помассировал затылок, пытаясь привести в порядок мысли. Алкоголь. Отель на выселках. Ночные прогулки непонятно где. Лан, что ты творишь? — Окажите мне еще услугу, миссис Браун. *** Граффити покрывали стены так плотно, что порой невозможно было различить исходный цвет. Встречались как совсем невинные вещи, так и откровенная порнография — Ларри бы оценил. Половина фонарей не работа, а еще часть плевалась искрами. Из распахнутого окна на третьем этаже оглушительно гремела музыка. Цель Майлза находилась в самом конце длинной узкой улицы. По дороге ему трижды предлагали расслабиться — два раза женщины, и один раз мужчина. Хотелось верить, что хоть этот имел в виду травку — по крайней мере, от него исходил соответствующий сладковатый запах. Майлз даже пожалел, что не перенял от фон Кармы привычку носить при себе шокер. Возле нужного дома пришлось покружить — вход оказался со двора, а вывеска по каким-то причинам не подсвечивалась. Майлз несколько раз прошел мимо, прежде чем сообразил толкнуть неприметную и очень тяжелую дверь. По ушам грохнула музыка, глаза обжег неоновый свет. Публика в этом баре подобралась самая разная — от романтично настроенных пар и офисных работников, не успевших сменить пиджак и галстук на что-то менее официальное, до шумных молодежных компаний и откровенных пьянчужек. На сцене какая-то группа под редкие одобрительные выкрики пыталась изображать из себя Квин. Проходящая мимо официантка состроила Майлзу глазки. По дороге сюда он десять раз успел представить как Лан нашел приключения или как приключения нашли Лана (последний вариант был маловероятен, то его не стоило сбрасывать со счетов). Поэтому он испытал неимоверное облегчение, обнаружив его за столиком в дальнем углу в компании с бутылкой виски. Лан лениво поглядывал на сцену, тянул что-то из высокого стакана и в целом выглядел как подвыпивший человек, уверенно двигающийся к тому, чтобы стать еще пьянее. Он похудел и осунулся. На скулах проклюнулась щетина. Майлз отогнал неуместное желание провести рукой по его щеке. В конце концов, он здесь не для того, чтобы получить по лицу. Лан поднял глаза и присвистнул — без досады, больше даже с радостью, но преобладало удивление. — Вот это сюрприз. Какими судьбами, господин прокурор? — Могу прислать Франциску,— предложил Майлз. — Ну присылай, если готов оплачивать битые бутылки и больничные для персонала. Что-то мне подсказывает, что соцстраховка у этих ребят отсутствует,— Лан ткнул пальцем куда-то в зал, потом расхохотался и указал на стул, — Ладно, падай, раз пришел. В кармане тренькнул мобильный. Майлз посмотрел на экран и его губы изогнулись в улыбке. Помяни черта. Франциска: «ВЫ ТЕПЕРЬ БУДЕТЕ ИСЧЕЗАТЬ НА ПАРУ?» «Не повышай на меня шрифт. Нашлась дорогая пропажа». Франциска: «СЛАВА БОГУ». «Сколько заботы» — не удержался от укола Майлз. Франциска: «МАЙЛЗ ЭДЖВОРТ, У НЕГО В ПОДЧИНЕНИИ ДЕВЯНОСТО ЧЕЛОВЕК И ВСЕ ОНИ ПО КРУГУ ОБРЫВАЮТ МОЙ ТЕЛЕФОН. И НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ ДАЖЕ НЕ ГОВОРЯТ ПО-АНГЛИЙСКИ. А Я НЕ ПОМНЮ, ЧТОБЫ Я НАНИМАЛАСЬ В СЛУЖБУ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ ДЛЯ АГЕНТОВ ИНТЕРПОЛА» Последовала пауза, во время которой она что-то разбила или на кого-то наорала, словом успокоилась. Следующее сообщение было без заглавных букв. «Он никого не убил?» Майлз потянул носом воздух. «Я не специалист, но кажется, он убил пару литров виски. И сейчас нацеливается на третий» Франциска: «Сможешь отвести его обратно в отель? В ПРАВИЛЬНЫЙ ОТЕЛЬ. Если хочет, пусть продолжает — но только в номере». «Сделаю что смогу» — напечатал Майлз. Да, он тоже не нанимался, он не нянька, но он хотел помочь. — Ты или садишь или уваливай,— напомнил о своем присутствии Лан.— Не переводи кислород, тут и так накурено, хоть топор вешай. Пропитый голос хрипел, да и само предложение звучало грубо, но Майлз не злился. Сейчас — не злился. Ларри или Феникса он бы выволок за шиворот, дав в воспитательных целях подзатыльник. На улице поймал бы такси, а утро м скинул счет — благотворительностью пусть занимается Американский Красный Крест. С Ланом было сложнее. С Ланом вообще было сложно. Любой их разговор напоминал затянувшуюся драку. Майлз сел, подавив желание протереть сидение гигиенической салфеткой. В таких местах как это не стоило открыто демонстрировать свою брезгливость. Он и без того цеплял удивленные взгляды. Хорошо что мало кто в этом баре понимал сколько стоят его костюм и часы. — Как ты меня нашел? — Лан побарабанил пальцами по столу. — Если жучок мне подкинул — убью на месте, так что хорошенько подумай над ответом. Майлз понятия не имел, какие методы использовала Франциска, но мог поспорить на свое месячное жалование, что любой жучок он нашел бы в три минуты. — Интуиция,— он позволил себе колкую улыбку, прежде чем продолжить. — Я поговорил с сотрудницей рецепшн, попросил ее поднять записи с камеры на фасаде. Ты каждый вечер куда-то уходил пить, и ни разу не взял такси. Поэтому я просто обошел ближайшие круглосуточные бары. — Красиво сработал, — сдержанно восхитился Лан. — Слушай, а бросай ты к чертям свою прокуратуру и иди ко мне в агенты. В зарплате не потеряешь. Коллектив хороший. Свет посмотришь. — Тот или этот? — уточнил Майлз. — Как твоя рана? Лан вскинулся, глядя ему в лицо, но не нашел там и намека на улыбку. —Рана хорошо, — он глотком опустошил стакан и снова потянулся к бутылке,— я — не хорошо. Но скоро буду. Я над этим работаю. —Ты работаешь над тем, чтобы у моей сестры случился нервный срыв,— ответил Майлз. Они не переходили на ты, но церемонное «вы» было не к месту. — И над тем, чтобы превратится в безработного пьяницу, но это уже твои дела. Что Лан Цзы говорил по потому руководителей, которые растворяются в закате, не предупредив подчиненных. Прошу прощения, свою семью. Так ты кажется их называешь?» Это был удар под дых, но Майлз оно не беспокоило. Для беспокойства хватало других причин. — В семье не без урода,— ухмыльнулся Лан. Неоновый свет от закрепленной на стене инсталляции изрезал его лицо неровными тенями. — Предположим,— он задумчиво взболтал напиток. — Только предложим, что тебе захотелось надраться по-черному. Так, чтобы ни одной мысли в голове. Ты бы сделал это там, где это мог увидеть кто-то из твоих. Детектив твой или вон вороненок, как ее? Прежде чем Майлз успел ответить, у столика возникла очень эффектная официантка. Темные блестящие волосы уложены в замысловатый узел, синие глаза густо накрашены, строгая черная рубашка дополнена кружевным воротником. Майлз, продираясь сквозь зал, успел заметить, что такие носила половина персонала — в основном девушки, хотя юноши тоже попадалось. И Лан ни разу не пошутил по этому поводу. Плохой знак. — Вы готовы сделать заказ? — официантка наклонилась к Майлзу, окутав его облаком сладковатых цветочных духов — запахом, которые отныне будет ассоциироваться у него только с одним человеком. Майлз обругал себя за желание проверить, не парик ли у нее на голове. Не дело это, хватит ему и одной фобии. — Минеральную воду. Без газа. Официантка ответила удивленным взглядом: — Вы должны заказать минимум две порции спиртного. Майлз замешкался, Лан воспользовался случаем и вынул меню из его несопротивляющихся рук . — Интерпол угощает,— объявил он,— ты как любишь — чтобы покрепче или? — Или. Выбери что-нибудь на свой вкус,— попросил Майлз. Он скорее пошлет фон Карме букет роз в тюрьму, чем прикоснется хоть к чему-то в этом баре. Его дневной лимит — бокал вина после ужина, и одна бутылка стоит больше, чем все меню вместе взятое. — Значит мне один «Ядерный взрыв» и один «Бронепоезд»,— Лан мотнул головой. — За себя и за того парня. Официанта кивнула и ушла покачивая бедрами. — За сотню портретов американского президента она с тобой сходит наверх,— доверительно сообщил Лан. — Если ты по мужикам, это тоже можно устроить. Только выбирай из тех, которые с кружевами, это у них маркер такой. Меня еще в первый день посветили, что это не только не питейное заведение, а так сказать два в одном. Он опять сел на любимого конька — пытался вывести противника на эмоции. — Не заинтересован,— сухо ответил Майлз. — Это я уже понял,— Лан придушенно закашлялся в рукав. — Ты не хочешь пить, и не хочешь трахаться. Тогда зачем ты здесь, красавчик? Майлз заметил, что он опять нацелился на бокал и накрыл его ладонью. — Может хватит? Ответом ему был тихий смех — невозможно было понять, бесится Лан или веселится. Но неподвижный взгляд, устремленный на запястье Майлза, был предостережением. — Я смотрю, вы с сестренкой похожи. Не видите границы, за которые вам нельзя. Майлз медленно убрал руку. Ну, как угодно. Это был непривычный опыт — вставать между пьяным человеком и выпивкой. Отец не употреблял вообще, Манфред тоже был довольно равнодушен к спиртному. В студенческих попойках Майлз не участвовал, приглашения «посидеть где-нибудь после работы» принимал только от Феникса и изредка от Гамшу — и, как правило, все заканчивалось на втором, максимум на третьем бокале пива. Что ему делать сейчас? — Мы поступим следующим образом, — Лан словно прочитал его мысли, — я понял, что ты беспокоился, оценил и вырезал этот момент золотыми буквами на нефритовой скрижали моей памяти. А сейчас я провожу тебя до проспекта. Если этого не сделать, кто-нибудь из обитателей района решит, что у тебя в организме не хватает романтики или наоборот — образовалась лишняя почка. Там посажу в такси и вернусь к своим делам, потому что, как ты верно заметил, это мои и только мои дела. И ты как хороший мальчик пришлешь мне сообщение, что хорошо добрался и лег в кроватку. Майлз приподнял бровь. — На отключенный телефон? Он не собирался вытаскивать Лана из-за стола как капризного ребенка, да и не сумел бы — еженедельные тренировки с боксерской грушей помогали очистить голову, но мало отражались на физической форме. Вздумай он применить силу — и его заломали бы в три секунды. Майлз пригладил челку. От вставшего перед глазами образа в груди стало горячо. —Я его включу на этот вечер,— пообещал Лан. — Специально для … — Какой сейчас день? — перебил его Майлз. Лан взъерошил волосы. — Хреновый. Голова трещит с самого утра, а еще ты нарисовался — не сотрешь. Судя по всему он и правда маялся похмельем. И скорее всего ничего не ел. — Какой сейчас день? — повторил Майлз,— это несложный вопрос. — Просто ответь. — Да что ты ко мне привязался, календарь я тебе что ли — кулак грохнул по столу, из-за соседнего столика на них обернулись. — Воскресенье, а даже если бы был понедельник — расследование закончено, я больше не при делах, чего тебе еще? — Сегодня среда. У тебя завтра самолет. Их во второй раз прервала официанта еще два стакана с чем-то ярко зеленым. Майлз без разрешения взял один, понюхал содержимое и прослезился — запах спирта, густой и тяжелый, ввинтился сразу в мозг. — Ты уверен, что хочешь добавить это к тому, что сейчас пьешь? Явно удивленный вопросом Лан только развел руками. — Это хорошие коктейли и я заплатил за оба бокала, чтобы увидеть их дно. Не волнуйся, красавчик, в Чжен Фа умеют пить. — Тогда…. Ты кажется сказал Интерпол угощает. — Майлз поднес стакан ко рту, опрокинул его в себя. Выдохнул. Потянулся за вторым. Напиток обжег гортань и свалился в желудок шматком распаленного свинца. Крепкий алкоголь ударил в голову, в горле запершило. — Вот это другой разговор — Лан придвинулся вместе со стулом и похлопал его по плечу. — Только вот так гнать не надо — я тебя домой не понесу. Майлз не планировал спорить. Надо было заказать хоть какую-то закуску. А так — будет паршиво. Точнее, паршиво будет в любом случае. — Так тебя послала сестренка? Расскажешь подробности — буду ее потом дразнить. Она переживает? — Да — что ты кого-нибудь убьешь. Лан поскреб щетину на скуле. — Да поздно уже. Майлз поперхнулся воздухом. Вдоль позвоночника прокатилась ледяная волна. — Что? — Да я говорю, было дело — шарахнул тут одного стулом по башке,— у Лана не хватило совести даже изобразить что-то похожее на раскаяние. — Но он вроде ушел на своих ногах. Может еще станет профессором. Интеллектом он не обезображен, но внешность такая обманчивая штука. — Он мог вернуться с парочкой приятелей. — холодно ответил Майлз, а еще вероятней — подкараулил бы тебя на улице. —Неа,—со скучающим видом зевнул Лан. — Я этот сорт швали знаю. Сюда бы они не пришли. А вот устроить засаду в подворотне для таких — милое дело. Огреть чем-нибудь тяжелым, обчистить карманы, может попинать по ребрам, пока жертва без сознания. Только и я не выпускница французского пансиона. — Что вы не поделили? —Он был груб с дамой. — Лан провел пальцем по голышку бутылки. — Знаешь, некоторые типы не понимают что «нет» значит «нет», а не «да конечно», даже в таком месте как это. Заступится за честь дамы — это святое. Майлз не нашел нужного ответа. В голове что-то сухо щелкнуло. Лан поправил воротник куртки, сжал и разжал кулаки. Взгляд стал пустым и отрешенным, а лицо — от гладкого лба до слегка острого подбородка — болезненно открытым. — Как же старо, да,— он зло и резко выдохнул. — Полицейский и шпионка. Да про это даже кино перестали снимать еще до моего рождения. —Калисто Ю обманула не только тебя,— утешение было так себе, но Майлз в это не особо умел. Первый и последний раз он выступал в роли психоаналитика год назад — просто затащил отчаявшегося человека в свой кабинет и предложил чашку чая. Сейчас кабинет был далеко, а чай здесь если и подавали, то наверняка паршивый. — В меня она когда-то стреляла,— добавил он, просто чтобы услышать звук своего голоса. Тишина стала как-то по-особому давить на уши. Он помнил свое оцепение, помнил дуло пистолета, заслонившее весь мир. Страха тогда не было, только удивление — как это так, он сейчас умрет, не выиграв ни одного дела, не показав миру, на что вообще способен прокурор Эджворт, подождите, протестую. Накрыло уже потом — в особняке, да так хорошо, что Манфред заставил его выпить стакан вина и сказал: «Будет и не такое». И как всегда оказался прав. — Ты жив. Думай об этом. «Ты оклеймаешся» — хотел добавить Майкл, но промолчал. Демонстрации жалости ему бы не простили. — Я жив,— согласился Лан,— я жив и мы с тобой можем основать свой клуб — клуб обманутых идиотов. За это надо выпить. Давай сюда тару свою, красавчик. Майлз подтолкнул стакан ему в сторону. Спорить не хотелось — просто чтобы не обрывать эту внезапную откровенность. Лану нужно выговориться. — Ты ее любил? Слова неприятно царапнул горло. — Она была важным человеком в моей жизни,— Лан не удивился и не впал в ярость — он ответил так, будто они были близкими друзьями, и Майлз имел право на такую прямоту. — Может чуть важнее, чем остальные. Сильно важнее, чем остальные. Я с самого начала понимал, что в семье так нельзя, что будут последствия. Но нет ничего проще, чем усложнять себе жизнь. — Это сказал Лан Цзы? — Это я говорю. Дед — не единственный философ в нашей семье. Я приблизил ее к себе. Даже когда этот твой детектив притащил те шмотки, я до последнего верил ей, а не своим глазам. И что получилось? Полная херня получилась. Майлз молчал. Он мог рассказать о Манфреде фон Карме, который по-хорошему должен был ненавидеть, но так и не сумел вытравить из души чувство благодарности и что-то еще. О костюме в своем кабинете. О том, как берег все, что связано с прошлой жизнью — даже привычки надевать в суд старинные воротнички и прятать в карман прокурорский значок. О том, что наблюдать как рушится то, что должно стоять веками — это больно и стыдится тут нечего. — Это не херня,— сказал он, наконец,— Это опыт. — Я был у нее в изоляторе. Мы даже поговорили немного. Нет, не так. Говорил я — спрашивал как тут в целом, как еда, не обижает ли охрана. Она какое-то время слушала молча, потом призналась, что вышла ко мне, потому что в камере скука смертная, но со мной еще хуже. Так и сказала — нет силы смотреть на твою дурацкую физиономию. И ушла. —Давай перевернем ситуацию. — Майлз подался вперед. — Калисто или Ши-на, неважно как зовут эту женщину, важно, что в итоге она нам помогла. Если бы не заколки, которая она отдала Кей…. Да ты и сам знаешь. Возможно … я не утверждаю, я говорю возможно, она намеренно хотела вызвать у тебя отвращение. Чтобы ты не страдал. О последней фразе он успел пожалеть, раньше, чем закончили двигаться губы, но Лана она скорее повеселила. —Я не страдаю. Я здесь как рыба в воде. Девчонки красивые, музыка душевная , да и люди занятные. А вот ты этому месту не подходишь. Слишком,— он защелкал пальцами в поисках нужного слова, — «слишком чистенький» это пошло, но по-другому, пожалуй, не скажешь. —Я тебя раздражаю? — напрямик спросил Майлз. «Бронепоезд» и тот второй коктейль, не вспомнить названия, медленно, но верно развязывали ему язык. — Не ты,— снова развеселился Лан,— а воротник еще этот ублюдский. Ты его у какого-то вампира украл, что ли? Руки чешутся снять. У жизни Майлза было не так много моментов, когда он говорил себе «Вот сейчас». Первый — когда он поднял пистолет и швырнул его в Янни Йоги. Второй — когда он впервые помог Фениксу загнать в угол убийцу. И третий, когда он заглянул в глаза Лану и сказал, перекрывая грохот стучащего в ушах сердца: — У тебя есть все шансы. Улыбка Лана закаменела и как будто бы стекла с лица, но уже через секунду вернулась на место. —Эк тебя развезло. Говорю же — с крепким алкоголем нельзя гнать, а ты в обычной жизни небось и в рот не берешь. — Но если продолжишь сидеть здесь и пить, ты их проебешь,— предупредил Майлз. — Полегче красавчик,— Лан запрокинул голову и расхохотался. — Думаешь я из тех, кто отдается по пьяни? Майлз облизнул губы. — Думаю, нам давно пора перестать притворяться, что мы этого не хотим. Во рту пересохло, и он попытался сглотнуть. — Лан Цзы сказал — правду приятней признать, когда паяльник еще холодный,— согласился Лан. Майлз не сомневался, что у Лан Цзы нашлось бы много слов в адрес нерадивого внука, шляющегося по сомнительный барам. Грегори Эджворт бы тоже не одобрил. И бар и шатания по улицам где толкают травку. Лан отодвинул бутылку. — Не так я себе это представлял. Майлз посмотрел ему в лицо, и проглотил свое «я не представлял вообще». Они смотрели друг на друга молча. Группа доиграла последнюю песню и ушла со сцены, большая часть софитов погасла, и в зале разом стало темнее и тише. Майлз сидел на расстоянии руки от Лана и чувствовал, что тому хочется придвинутся еще ближе. Лан был прав — в нем говорил алкоголь и надо как-то разрешить эту ситуацию. Встать, извинится за то, что позволил себе лишнего и сказать, что пора домой, соврать, что завтра тяжелый день. Но он продолжал сидеть и смотреть на Лана, зная, что он не возразит, не попытается удержать и никогда, ни при каким обстоятельствах не попытается уколоть его этим. — Да или нет? — спросил Майлз. Ночь встретила их порывистым ветром, запахом прелой листвы и мокрого асфальта, бликами витрин в лужах. Осознание того, что он предложил и кому накрыло с головой — Майлз не сразу заметил как выросшая впереди тень отрастила руку и ухватила его за воротник. — Эй, красота,— спросил обладатель тени. В отдалении подпирало стенку еще несколько. Майлз узнал забулдыг, которые кучковавшихся у барной стойки. — Ты сколько стоишь? Майлз брезгливо выдернул ткань. Едва ли это подвыпившее тело приняло его за одного из официантов. Просто городская шпана вышла на тропу приключений. Следующим пунктом будет ненавязчивая просьба поделится наличными. Лан шагнул вперед, оттирая его плечом в сторону. — Видишь вон ту подворотню? — задушевным голосом сказал он,— Можете в ней отодрать друг дружку паровозиком. Сегодня бесплатно. — Не бузи, мужик,— нахмурился забулдыга, - Ты что ли за эти дела отвечаешь? Так бы и сказал, а то мы с товарищами не в курсах, какие тут порядки. А вот хамить не надо. Лан обернулся на Майлза. —Я вот чего думаю — подмигнуло он,— расслабляться же можно и по-другому? Майлз обернул воротник, расправляя заломы, подумал немного и кивнул. — Ну ладно,— Лан выдвинулся вперед и хрустнул пальцами. — Как обычно — за все отвечаю я. *** — Ну прямо дворец,— Лан обвел уважительным взглядом гостиную, почесал за ухом шпица, щелкнул по носу фигуру стального самурая. — Слушай, а живешь то ты где? В то, что роскошная обстановка его хоть как-то смутила верилось не очень, точнее не верилось вообще. Фамильный особняк Ланов находился в пятерке лучших архитектурных достопримечательностей столицы где-то между Садом Добродетели, что бы это слово ни значило и Храмом Неба. Майлз как-то проходил мимо турагенства и зачем-то сунул в карман брошюру, на которой красовалось название знакомой страны. Он вдруг понял, что неосознанно впитывал в себя все, что связано с Ланом. — Спальня справа по коридору,— он сжал скулы Лана ладонями, лизнул царапину на щеке — один из забулдыг убегая кинул камень и почти попал, а потом поцеловал стремительно и требовательно. Вопреки сложившейся репутации «женатого на Фемиде» в жизни Майлза было место для секса, он не видел ничего зазорного в том, чтобы искать себе партеров на одну ночь — голод тела есть голод тела. Но сейчас внутри ворочалось что-то темное, жадное, пугающе необходимое. А Лан забирался горячими ладонями под пиджак, обнимал за талию, не позволяя отстраниться, и вжимал, вжимал его в себя, словно заявляя права. Майлз барахтался в его руках, задыхаясь от поцелуев, собирал губами всю горечь сегодняшнего вечера. Разделавшись с пиджаком Лан вел борьбу за каждый сантиметр головой кожи и, устав бороться просто с силой дернул. Треснула ткань, по полу застучали пуговицы. Майлз врезал бы за это, если бы не хотел другого. А хотелось не только секса — хотелось встряхнуть Лана и зажечь, чтобы снова стал таким, как до предательства Калисто, до выстрела. До всего. — Животное — он потерся о его бедра. Лан выдохнул в поцелуй, царапая его спину короткими когтями — сильно, до крови. — Животные берут что хотят — слышал про такое? — он отстранился, прошелся мокрым горячим по мочке уха. Лицо было красным, губы потемнели, в зрачках плескалось что-то первобытное. Майлз уткнулся носом ему. Лан пах виски и ночной улицей. Мозг отчаянно сигналил, что нужно оттолкнуть и защититься, но тело жаждало знать, что будет дальше. А дальше вот что — они каким-то чудом вывалились в коридор, Майлз позволил стянуть с себя брюки и толкнуть на кровать. Чужой член — большой, гладкий с темно—розовой головкой твердел в руке от каждого движения. —Где у тебя? — голос Лана сорвался на хриплый шепот. Вместо ответа Майлз перевернулся на живот и дрожа от возбуждения раздвинул ноги. *** — Вот ты вроде умный человек, а дурак, — когда все закончилось Лан лениво сгреб его в охапку. — Никогда никому без резинки не давай, слышишь? Откуда ты знаешь, с кем я был вчера. —Я предполагал, что тот бар ты выбрал не зря,— Майлз устроился у него на груди. Лан был горячим, гладким и твердым, под кожей ощущались гладкие мускулы, сердце размеренно стучало под ладонью Майлза. — так-то он дальше всего от отеля. Ну и с кем ты был вчера? — Да там же где и позавчера — с правой рукой, в душе. Я на будущее, — ответил Лан. — Я учту,— серьезно пообещал Майлз,— еще советы? — Советов не завезли, могу рассказать анекдот. Красная шапочка спрашивает Волка: «Бабушка, бабушка, а зачем тебе такое большое эго?». А Волк ей и отвечает «А это чтобы лучше тебя». Майлз закатил глаза. — Если ты сейчас скажешь, что представлял себе это по-другому, я сброшу тебя с кровати. — Я вообще представлял тебя другим. По крайней мере, по рассказам сестренки. — Так-так? — Майлз приподнялся, опираясь на локоть. Франциска да. Надо позвонить ей утром. Она конечно все поймет и будет издеваться над ним до конца года, но что делать — семью не выбирает. Лан потянул его на себя, втягивая в поцелуй, который не был похож ни на один из предыдущих — нежный, тягучий, завораживающий. —Что ты очень вещь в себе. Сложная личность. Держишь людей на расстоянии. Думал — понятно, очередная офисная крыса с претензиями, да я камня на камне не оставлю от этой сложной личности. А потом увидел, как ты при полном параде весь такой красивый съезжаешь по водосточной трубе. — И что? — усмехнулся Майлз. — И то. Потом встретился с тобой лицом к лицу и понял, что лицо у тебя тоже красивое. Майлз подтянул к себе подушку и с силой ударил его по животу. — За что, блин? Это ж комплимент был! — За то, что не дал Гамшу вытащить нас с Кей из Дома Ужасов,— спокойно пояснил Майлз. — Ты часто думаешь о Гамшу после секса? — поморщился Лан и заметив, что Майзл набирает воздуха для ответа замахал на него руками,— Хотя подожди, стоп. Оставь меня в блаженном неведении. — Как угодно. Тишину разорвал сигнал будильника. Майлз собирался его отключить, таких ранних побудок не предвидится семь дней, но потом возникла Франциска и перепутала все планы. Лан посмотрел в окно на бледнеющие сумерки, потянулся всем телом. Сел и согнулся, нашаривая на полу штаны и куртку. —Я позвоню, как буду в ваших краях. Или ты позвони. — Тогда хотя бы запиши мой номер. — У меня есть визитка. — Я думал, ты ее выкинул,— признался Майлз. — Я никогда не выкидываю нужные номера. — А тебя пустят в мотель? — Почему нет. Там рецепшн круглосуточный, я и позже приходил. — Врешь,— прикрыл глаза Майлз. — Ты приходил в двенадцать, в час ночи и в полтретьего. Странно было бы рассчитывать, что это кончится как-то по другому, да он и не рассматривал другие варианты. — Эджворт,— Майлз вздрогнул и открыл глаза. В темноте разглядеть выражение лица Лана было сложно, но он чувствовал его взгляд на себе: на щеках, на лбу, на губах. — Если ты хочешь, чтобы я остался, просто скажи. Тогда, в баре у тебя отлично получилось. В чем проблема сейчас? Проблема была в том, что Майлз не планировал приглашать его в свою жизнь Сейчас он должен был сказать: «Давай как-нибудь встретимся, лично я неплохо провел время», проводить Лана до порога, закрыть за ним дверь и попытаться немного поспать. Некоторое время он будет держать в голове в голове, что надо бы позвонить, да, но со временем это желание забудется, выцветет, сотрется. — Полотенца для гостей на верхней полке, сиреневое не бери — это для Франциски, она с тебя кожу снимет, если снимает. — И как она узнает? — От меня. — Я мог бы и не спрашивать. — По утрам я пью чай. Хочешь завтрак — готовь его сам. И я не хочу слышать, что Лан Цзы говорит о гостеприимстве. Матрас скрипнул, принимая на себя обратно вес еще одного человека. Майлз улыбнулся, когда со спины обняли теплые руки. Да, он не планировал приглашать Лана в свою жизнь. Но когда в ней хоть что-то шло по плану?