Перси Джексон — истребитель пауков

— ...Половица у выхода из ванной скрипнула, и тут поднялся такой шум, что поначалу я подумала, что паук всё-таки победил. Оказалось, это Дэйл навернулся со стола и задел переполненную книгами полку. Всё посыпалось на пол и на Дэйла, а Перси, как ни в чем не бывало, обошел весь этот бардак и вышел на улицу. Так он и спас домик Афины. Аннабет рассказывала об этом случае с небывалым вдохновением, как будто этот поступок был самым геройским из всех возможных. Дамы и господа, поаплодируем нашему национальному герою Персею Джексону, который вынес из домика номер шесть паука в спичечном коробке! Тьфу, как же это всё ему осточертело: приходить каждый вечер к костру и слушать глупые истории Аннабет о его глупых поступках. Перси называл это манией, а Аннабет заверяла, что делает это только потому что заботится о нём. С тех пор, как они расстались, их отношения практически не изменились. Да, они больше не проводили всё свободное время вместе и не целовались, прячась ото всех на дне озера, а её серые глаза цвета штормового неба уже не казались такими удивительно красивыми. Но несмотря ни на что, они оставались лучшими друзьями, и никого ближе и роднее во всем лагере у Перси не было. Он любил Аннабет и гордился ею, ведь как никто другой знал, на что она способна, но вот эти её попытки показать всем обитателям лагеря, какой Перси на самом деле (когда не убивает монстров и не спасает мир) бесили. И портили его репутацию. Аннабет подняла на него свой взгляд: она сидела напротив, по другую сторону от костра, и языки пламени отражались в радужке глаз. Завязанные в тугой хвост волосы локонами спадали на правое плечо. Из-под рукавов оранжевой лагерной футболки торчали кружевные рукава её легкого платья. Синие кеды упирались в полено, и подошва была в опасной близости к костру. Рядом с ней сидел тот самый Дэйл Мортон — высокий даже по меркам богов парень с такими же светлыми волосами, синими глазами и веснушками — и Перси всё ещё помнил, как весь домик Афины вытаскивал его из-под картонных завалов. — Да, да, — задорно, но с неохотой подхватил Перси, — вот он я, Перси Джексон — истребитель пауков. Все засмеялись. У Лео чуть не загорелась голова. — Если бы ты понимал наши чувства, — вздохнул Дэйл, — ты бы оценил свой поступок на двенадцать по десятибалльной шкале. Перси улыбнулся и кивнул, решив промолчать. «Лучше бы», — думал он, оглядываясь по сторонам: — «Аннабет вспомнила их путешествие в Тартар или ту драку с Аресом». Но, увы, ему не предлагали выбор темы, всё-таки это была не телевикторина. — Нико! — вдруг вскрикнул Джейсон, и Перси моментально развернулся на сто восемьдесят градусов, взглядом ища друга. Джейсон и Нико сидели на одном бревне. На земле, прислонившись плечом к ногам Джейсона, Пайпер заплетала волосы, вплетая ленточки в косу. На Джейсоне, как и всегда, была надета пурпурная туника Лагеря Юпитера, потому что он считал, что не стоит забывать свои корни. Нико, сидевший слишком близко к нему в черной футболке с блестящей надписью, шептал что-то ему на ухо, даже не обращая внимание на то, что весь лагерь смотрел на них с любопытством. Странная дружба Джейсона и Нико не казалась странной только Перси. По правде говоря, Перси даже был благодарен Джейсону за то, что тот нашел подход к этому комочку черной смерти, коим Нико любил притворяться, и наконец приобщил к таким простым лагерным делам, как посиделки у костра. Но выражение лица, с которым Нико продолжал что-то шептать, заставило Перси понервничать: хитрая улыбка была слишком холодной даже для сына Аида. Пайпер, не отрываясь от косы, вытянула шею в попытке услышать, о чем шептались парни, но разочарование на её лице демонстративно заявляло, что ничего у неё не вышло. В отличие от Пайпер, у Перси было преимущество: у него была возможность читать по губам и плевать, что он видел только половину лица Нико и не умел читать по губам. Всё это длилось не больше пятнадцати секунд, но Перси всё-таки сумел разобрать одно слово — «падал». Абсолютная ерунда. — Простите, это больше не повторится. — пообещал Нико, наконец заметив целую ораву глаз, неотрывно смотрящих на них с Джейсоном полукровок. — Гип-гип ура Перси Джексону, истребителю пауков! Толпа резво подхватила глупый лозунг. Джейсон закатил глаза.

***

Перси дал себе слово больше никогда не участвовать в захвате флага в тот самый день, когда прошлым летом покидал Лонг-Айленд, чтобы вернуться в колледж. Он придерживался данного самому себе обещания весь июнь и начало июля, ровно до того момента, пока Нико ди Анджело не решил возглавить одну из команд. Как же чудесно, что он не клялся на реке Стикс, и нарушение обещания не влекло за собой проклятия и смерть, чему Перси никак не мог нарадоваться. Было бы глупо умереть, только потому что Нико развел его на слабо. Признавать этот факт Перси не хотел даже после проигрыша под строгим взглядом Аннабет, которая отчитывала его за то, что он не следовал приказам. Спорить с этим было бессмысленно, потому что Перси и сам знал, насколько он оплошал, но всё-таки Аннабет могла бы и учесть тот факт, что он почти справился. Просто Нико оказался шустрее. — Это всё потому что он такой тощий, пролезет, где угодно, — попытался оправдаться Перси. — Ага, в том числе у тебя между ног, — зло фыркнула Аннабет. Тут-то Перси понял, что ему повезло, что здесь нет Клариссы. Да, им уже не даже не по шестнадцать, но вряд ли её желание указать Перси на все его огрехи сильно изменилось с тех пор. Несколько ребят из домика Аполлона смотрели на него с полным разочарованием, как будто уже не считая, что он — действительно герой. К разочарованию в глазах Перси не привыкать, всё-таки он — студент колледжа, а там такое сплошь и рядом. Но всё равно было обидно быть центром внимания по такой странной причине. После легендарного проигрыша Перси Джексона, было решено устроить пикник на берегу в честь победы команды Нико ди Анджело. Все дети Афины, словно сговорившись, заняли места подальше от воды и поближе к деревьям. Перси разлегся на синем пледе, до одного края которого доходила вода. И хоть плед постепенно намокал, Перси до этого не было никакого дела. Он наконец-то остался один и никто не травил байки о его жизни, что тоже было огромным плюсом сегодняшнего дня. Сквозь густую листву к воде пробирались яркие лучи солнца. Дриады шелестели, бегая между деверьями и стараясь не попадаться на глаза. До Перси доносились голоса Стоулов и мычание губной гармошки Гроувера, которую он подарил кому-то из новичков. Он слышал скрип карандаша Рейчел, которая устроилась прямо на траве рядом с ним и рисовала всё подряд. В таком расслабленном состоянии Перси не хотелось ничего делать, но Рейчел подбила его на перекус. От сэндвича, который она ему предложила, пахло маминым соусом для начос, вкуснее которого нет ничего в целом мире. Он сел на плед, ногами касаясь воды, и с большим удовольствием принял сэндвич из рук Рейчел. На деревянном мольберте неуклюже стояли два картонных стакана с пластиковой крышкой и трубочкой. На том, который был ближе к Рейчел, была нарисована огненно-рыжая птица феникс. — Классно вышло, — сказал Перси, указав на стакан. — Правда? А мой начальник забраковал. Сказал, что фениксов не существует. — Нарисуй грифонов. — Грифоны на стаканчиках с кофе? — протянула Рейчел задумчиво. — Думаешь, их существование я смогу доказать? — Кажется, в Большом доме было чучело. — Поможешь мне украсть его? Глаза Рейчел теперь горели, как огненный Феникс на стаканчике. Перси вздохнул, с досадой смотря на недоеденный сэндвич. Они не могут украсть чучело грифона из Большого дома. Он даже не был уверен, что в тех завалах, которые он видел почти десять лет назад, действительно прятался грифон, а не картонная копия гиппогрифа из третьего фильма про Гарри Поттера. — Чудесная идея! Перси чуть не выронил сэндвич от неожиданности, потому что вместе со звонким голосом Джейсона небо разрезало молнией и резко начался дождь. Все полубоги повскакивали со своих мест и помчались через лес в лагерь, врезаясь в оттопыренные в стороны ветки и перепрыгивая через торчащие корни деревьев. Один Перси шел в своем темпе, никуда не спеша. Корни он перешагивал, как и попадающиеся ему на пути лужи. Несмотря на то, что под дождем он промокал (на воду с неба юрисдикция Посейдона не распространялась), не торопился сбежать от стихии. Во-первых, потому что рисковал навернуться на первом же незнакомом выступе и нырнуть в грязь. Это была бы катастрофа! Во-вторых, Перси прекрасно знал, что попытки убежать от дождя в девяносто девяти процентов случаев всё делают только хуже. В-третьих, он никак не мог упустить возможность пройти под дождем на глазах у всего лагеря, не оборачиваясь, как герой типичного боевика, а не как парень, спасающий подростков от маленького паука. Когда он добрался до лагеря, то заметил, что большая часть полукровок, переговариваясь, сидели за столами в обеденном павильоне. Мокрые и измученные они с досадой смотрели в сторону столика дома Аида, где сидели абсолютно сухие Нико ди Анджело и Джейсон Грейс. Должно быть, Нико вовремя нырнул в тень, прихватив с собой Джейсона. Пайпер повезло меньше. Джейсон что-то бубнил себе под нос, и его голос совершенно не походил на тот раскат грома, за которым последовала неминуемая катастрофа. Нико с довольным видом пил колу из прозрачного стакана с трубочкой. Перси нырнул в обеденный павильон, и, только спрятавшись от дождя, наконец решил избавиться от воды, застрявшей в его одежде. Сосредоточившись, но не останавливаясь, Перси собрал всю воду — всю ту, что была в его одежде, обуви, в волосах и на коже — в лужу вокруг своих ног и заставил эту лужу «убежать». Лужа скользнула по каменной кладке, как тень, и секунду спустя уже скрылась в траве, слившись с природой. В этот самый момент он проходил мимо Нико и Джейсона и услышал странную фразу, сказанную Нико с таким восхищением, с каким он пытался отрицать тот факт, что все ещё фанатеет от Мифомагии. — Вот после такого я бы точно…. — Нико! — слишком высоким голосом сказал Джейсон. Нико только хитро улыбнулся. Перси сел за стол, оглядел гудящую толпу уставших полукровок, и громко, словно он тут главный, спросил: — Ну и кто из вас это устроил, а, ребят? Все переглянулись, не понимая, а потом Дэйл, брат Аннабет, напомнил, что в лагере не бывает плохой погоды.

***

Скучавший от безделья Перси никак не мог найти себе место. Он уже повалялся на кровати, переставил все вещи на полках и даже открыл пару книжек в попытке повторить учебный материал, но и это быстро надоело. Кому вообще хочется учиться, когда вокруг сплошной шум и гам и реальная возможность повеселиться, не отправляясь в поиск? Перси сидел у окна и смотрел по сторонам в надежде найти для себя подходящее занятие. Полукровки помладше спешили c корзинами наперевес в сторону клубничных полей. Ребята лет четырнадцати бегали с луками и щитами, тренируясь в стрельбе и прицеливании. Вдалеке слышались равномерные стуки деревянных мечей друг об друга. Жизнь в лагере кипела, как река Флегетон. Возле кузницы пылал безобидный на вид огонь. А потом он заметил на опушке леса детей Афродиты, которые сгруппировались в кружок и что-то обсуждали, переглядываясь и хихикая. Интерес и любопытство взяли верх над ленью, и Перси вылез из домика прямо через окно. Он старался идти как можно тише и при этом выглядеть самым расслабленным в мире ребенком греческого бога, спрятав руки в карманы джинсов. Идти в таком положении было неудобно, потому что карманы в новых джинсах были крошечные, ладонь влезала туда не полностью, из-за чего плечи глупо торчали, как частокол. Все дочери Афродиты сегодня нарядились в одежду красно-алых оттенков, и даже Пайпер, обычно бунтовавшая против укоренившихся традиций, решила присоединиться к своим сестрам. Только подойдя ближе, Перси заметил среди девочек и Митчелла, в волосах которого переливался золотом тонкий ободок. Их шёпот звучал тихо, как голоса из подземного мира, и Перси это не нравилось. Во-первых, потому что это портит солнечный день. Во-вторых, потому что ему было практически не слышно, о чем они шушукаются. Он не мог подойти совсем близко, не мог слиться с толпой (главным образом, потому что оранжевая лагерная футболка уж слишком отличалась от цвету от одежд детей Афродиты), а попытки прочитать хоть что-то по губам не увенчались успехом. Тогда он заметил Нико, который прогуливался по лагерю, следя, кажется, за каждым шагом всех вокруг, желая быть в курсе событий. Это немного настораживало, потому что Перси всё ещё помнил Нико тем тихим парнем, который едва не уронил его в щель («В Ад», — мысленно поправил себя Перси), возникшую посредине лагеря невесть откуда. В тот момент Перси испугался, хоть и не мог в этом себе признаться ни тогда, ни сейчас. Правда, теперь Нико не выглядел таким пугающим. Да, он всё ещё был бледным и тощим, носил черные футболки с логотипами рок-групп, черные штаны (чаще всего рваные, прям как Талия) и кольцо-череп. Но всё чаще улыбался и не бросал убивающий взгляд на всех, кто проходил мимо. Приятная метаморфоза, за которую Перси уж очень хотел поблагодарить Джейсона, но не знал, как об этом сказать, чтобы Джейсон не подумал лишнего. Он и сам, если честно, старался не думать лишнего. Подбежав к Нико, Перси первым делом поздоровался и глянул за плечо в попытках понять, привлек ли он внимание детей Афродиты. Но, похоже, он слишком много о себе возомнил, раз решил, что его перебежки по лагерю могут привлечь хоть чье-то внимание. — Куча из детей Афродиты, — Перси кивнул в сторону сборища любителей ало-красной одежды, — обсуждают план по захвату мира? — С чего ты взял, что я знаю, о чем они говорят? — Ты самый бесшумный полукровка, которого я знаю. — И не самый высокий, — добавил Нико, прищурившись. Он сложил руки на груди, и ужасающего вида кольцо теперь смотрело аккурат на Перси, скалясь. — Но заметил, что там еще и Аннабет. — Аннабет теперь их предводитель? — Хуже. Она рассказывает истории о тебе, которые ты ненавидишь. — Что? — проскулил Перси, сдержав в себе порыв спрятать лицо в ладонях: все-таки он сын Посейдона, если уж и прятать лицо, то в какой-нибудь емкости с водой. — Ты слышал? — Ага. Некоторые, но не все. Она рассказывает их девчонкам и своему брату Дэйлу. — Дэйлу? — Сыну Афины, который боится сов, — недовольно вздохнул Нико. — Серьезно, Джексон, неужели тебе надо объяснять каждое слово? — И какие истории ты слышал? — Перси поторопился перевести тему. — Про треногую табуретку и про пластиковый ножик. А сейчас она рассказывает твою любимую — о твоей драке с козлом. Перси пришлось прикусить губу, чтобы не взорваться возмущенными возгласами. Истории Аннабет были даже хуже, чем мамина привычка показывать всем его знакомым его детские фотографии. К тому же, когда Аннабет её пересказывала, то не договаривала множество по-настоящему важных факторов, из-за чего история и звучала глупо, как пересказ несмешной серии ситкома. — Зачем, — Перси взглянул на хитро улыбающегося Нико. Не таким и маленьким он был, что в росте, что в ширине плеч. Черные волосы, хоть и были пострижены, непослушно завивались. Темные глаза бегали по его, Перси, лицу, и это показалось ему таким странным. Собственные щеки вдруг вспыхнули румянцем, и Перси отошел на пару крохотных шагов назад. — З-зачем она это делает, я не понимаю. — Хочет, чтобы все в лагере знали, что ты не только красивый, но и храбрый, заботливый, отзывчивый, юморной парень. — А это ей зачем? — Кажется, я начинаю понимать, почему вы расстались, — Нико сложил руки на груди c видом знатока. — Она чувствует себя виноватой и хочет найти тебе подружку... — Тогда при чем тут Дэйл? — ...Или друга. — А, — коротко ответил Перси, но ему понадобилось чуть больше времени, чтобы осознать до конца, о чем говорил Нико. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, Джейсон, выпрыгнувший из ниоткуда, утащил Нико в сторону. Выглядело это странно, потому что Нико совершенно точно пытался сопротивляться, но шедшая рядом Пайпер что-то нашептывала ему, и он понемногу успокаивался. Поначалу, смотря ему вслед, Перси пытался прочитать по губам, что там бормотал Нико, а потом, он и сам не понял, как так вышло, но он вспомнил, что Нико назвал его красивым, и остальные мысли мгновенно улетучились.

***

Всю следующую неделю Перси наблюдал довольно странную картину. Во-первых, Джейсон таскался за Нико по пятам, как щенок, и постоянно что-то говорил ему. Нико отмахивался, щурился и пытался убежать, но Джейсон успевал словить его прежде, чем он ускользал в тень. Во-вторых, если Джейсона не было рядом с Нико, то обязательно была Пайпер. Хотя тут Перси мог бы поспорить, кто с кем был, потому что выглядело это так, будто Нико присматривает за ней. В-третьих, все трое (Нико, Джейсон и Пайпер) оказывались рядом с Аннабет каждый раз, когда она начинала рассказывать очередную историю о храбрости (и глупости) Перси. В какой-то момент Перси поймал себя на мысли, что устал от всего: от Аннабет, которая пыталась втюхать его кому-нибудь в качестве парня, как подержанный пылесос; от Нико, смотревшего на него хитрым взглядом и улыбающегося так, что сводило скулы; от Джейсона с его виноватым тоном и от Пайпер, которая бесконечно что-то шептала Нико на ухо. И если истории Аннабет и её попытки сосватать его дочерями Афины или Афродиты (и Дэйлу) Перси не заботили, то секреты Нико, Джейсона и Пайпер интересовали его больше, чем следовало. Поэтому решение проследить за троицей казалось ему абсолютно разумной идеей, хоть и думая об этом, он представлял, как Аннабет хмурит брови, говоря: «Рыбьи мозги!» Вообще, он это не специально. Ну то есть у него не было никакого плана действий, он к этому никак не готовился и просто оказался в нужном месте в нужное время. Сидя у ручья в лесу, он заметил три фигуры, которые явно торопились где-нибудь спрятаться, чтобы обсудить насущные вопросы. Только вот Перси, как никто другой, знал, что прятаться в лесу в попытке скрыть свои секреты — затея глупая, ведь здесь на каждом шагу сатиры, нимфы, духи природы и насекомые. С тем же успехом он мог бы выйти на сцену в стендап-клубе и рассказать о своей жизни. Нико шел между Пайпер и Джейсоном, уставившись себе под ноги. Джейсон, судя по всему, отчитывал его за что-то, как младшего брата, и раз в пять секунд поправлял свои очки. Пайпер время от времени соглашалась с Джейсоном, и Перси мог поклясться Посейдону, что в тот момент она старалась не зачаровывать Нико. Перси пробирался через лес, скрываясь за величественными деревьями, и точно слышал, как те, шелестя листвой, перешептывались друг с другом. Наверное, обсуждали, что Джейсону не стоило хранить секреты от Перси, а Перси не следовало следить за Джейсоном исподтишка, ведь можно было просто спросить. И он бы спросил, если бы в этом был хоть какой-то смысл. По лесу они блуждали почти полчаса. Перси умудрился ободрать кожу на руках, получил смачный шлепок по лицу веткой дуба и чуть не подвернул ногу, забыв, что и на лесных тропах бывают ямы. В момент падения в яму он почти попался на глаза Джейсону, но ему хватило этих нескольких секунд, в которые сын Юпитера отвлекся, поправляя очки. Стоя за деревом, толщина ствола которого не добавляла ему уверенности, Перси пытался придумать отговорку на случай, если Джейсон, Пайпер или Нико его заметили. Он досчитал до десяти, зажмурился и резко выскочил из-за дерева, но, открыв глаза, никого не увидел. Только вдалеке слышались голоса Нико и Джейсона. За спиной над ним глумились нимфы, перешептываясь и хихикая. Зыркнув на них самым злым взглядом из своего арсенала, Перси поспешил по вихлястой тропе, чтобы не отстать от друзей. Когда он догнал полукровок, те уже облюбовали берег ручья: Пайпер расстелила покрыло с красивыми узорами и с удовольствием уплетала сэндвич с арахисовой пастой. Нико с неохотой поедал картошку фри, выслушивая нотации от Джейсона. Перси стоял на небольшом холме, и вид сверху совершенно не помогал ему разобрать то, что говорил Грейс. Он попытался прочитать по губам, но в итоге получилась какая-то ересь: Джейсон считал, что нельзя просто так тормошить песню. Что за песня и почему её чувства могут быть так важны, Перси не знал, так что быстро забросил попытки чтения по губам. Примостившись возле очередного дерева, Перси решил попытать удачу в надежде услышать что-нибудь интересное, если вдруг Джейсон выйдет из себя. Нико из упрямых, так что вероятность срыва была выше, чем в разговоре с любым другим полубогом. Прятавшиеся в траве и между стволов нимфы поутихли, но всё ещё наблюдали за ним и переговаривались. И в конце концов, одна из нимф, имени которой Перси не знал, появилась перед ним во всей своей нимфовской красе. Судя по венку в волосах и практически прозрачному платью, эта нимфа была из наяд, живущих в ручье. Она присела на землю рядом с Перси и улыбнулась. Прежде Перси никогда её не видел. Может, она была из новеньких, случайно заплывших, может, не любила появляться в истинном обличии даже перед сыном Посейдона. Её волосы были распущены и струились волнистыми локонами до самого пояса, переливаясь на попадавших в чащу лучах солнечного света всеми оттенками зеленого. Платье цвета моря состояло из складок воды, и будь Перси чуть смелее, он даже попробовал бы изменить его форму — все-таки он неплохо справлялся со всякой водой, кроме той, что текла в Море Чудовищ. Кожа на лице хоть и с легким румянцем, но всё равно казалась слишком бледной для живого существа. — Вода, — заговорила наяда, и Перси удивился, каким мелодичным был её голос: точь-в-точь как журчащий ручей, — источник жизни, Персей. Тебе ведь это известно? — Я ж не идиот, — буркнул Перси. Манера разговаривать с ним, как с маленьким ребенком, видимо, передавалась всем обитателям лагеря воздушно-капельным путем. — Отчего же, скажи мне, ты таскаешься за парнем, от которого за версту несет смертью? Перси закатил глаза и, оторвав взгляд от нимфы, глянул на друзей. Теперь желание изменить форму платья этой наяды не казалось таким уж плохим. — Только не говори, что тебя подослал Посейдон, — вздохнул он, пытаясь понять, когда это Посейдона начало волновать то, что он водит дружбу с сыном Аида. — Если он хотел оградить меня от плохой компании, то время давно прошло. — Пфф, Посейдон, — наяда сложила руки на груди, волны-складки её платья заволновались и стали серо-синими, как штормовое небо. — У меня что, своего мнения быть не может? — И какое же твое мнение? — Всё тайное однажды становится явным. Даже для тебя, сын Посейдона. Просто подойди к нему и скажи то, что должен. А то преследуешь его, как орел утку. — И что это значит? — Что ты интересуешься парнем в романтическом смысле, — тоном, каким обычно Хирон говорил самые очевидные вещи, объяснила наяда. — Что? С чего ты взяла? — голос Перси теперь походил на шипение Джорджа и Марты. — Аннабет с таким рвением показывает тебе всех достойных кандидаток, а ты ходишь по пятам за сыном Аида. Если бы свидетелем твоих любовных мук был бы Аполлон, то о твоей бессмысленной влюбленности уже писали бы в газетах. — Нет сейчас никаких газет, — возмущенно ответил Перси, снова взглянув на наяду. — К тому же Аполлон способен только на паршивые хокку. Темно-синие волны на платье наяды разбивались о невидимые волнорезы. На её лице — ни улыбки, ни раскаяния, и понять, зачем она заявилась к нему с этим странным признанием, оказалось невыполнимой задачей. Вот бы рядом была Аннабет, подумал Перси, но осёкся. Аннабет не знала ответов на все вопросы, тем более на те, что касались его, Перси, чувств, и, возможно, непонимание со стороны Перси и было ключом к их расставанию. — Я никогда не думал о Нико в... таком плане, — признался Перси. В ответ наяда лишь рассмеялась и указала на противоположную сторону. — Зато наверняка думал о нём в таком плане, — сказала она. Перси пришлось привстать, чтобы увидеть то, что происходило на другой стороне у ручья. На небольшом возвышении из камней, которое построили исключительно для Захвата Флага, сидел Дэйл Мортон — тот самый брат Аннабет, который всегда был рядом, когда заходила речь о ничтожных поступках Перси. Вопреки репутации детей Афины, Дэйл прямо сейчас совершал что-то невероятно глупое и непродуманное. То ли так он пытался стать героем, то ли испытывал себя на прочность, чтобы проверить, на что способен в настоящем бою, но было ясно одно: сам он оттуда не выкарабкается. Камни под его ногами осторожно скатывались куда-то под землю, а каждое движение норовило стать последним. Ещё чуть-чуть, и он провалится в эту кучу камней, как в вулкан, и никто, кроме Перси, об этом не узнает. Позабыв про то, что он вообще-то прятался от друзей, Перси сбежал по склону холма. Шуму он наделал много, главным образом потому что пару раз споткнулся о выступающие корни деревьев и громко ругнулся. Он подоспел к ручью как раз в тот момент, когда Дэйла начало погребать под камнями, и, сосредоточившись, с помощью воды и смекалки вытащил его из живой могилы. Руки из воды были большими и немного неуклюжими, но Перси всё рассчитал: полезь он туда сам, схлопочет удар по голове. Заметив его, Джейсон, Нико и Пайпер прибежали на помощь. Пайпер пыталась успокоить Дэйла, который вовсю начал паниковать (и всё из-за историй, которые рассказывала Аннабет, ведь в них Перси выглядел полным придурком), Джейсон вызывал Бурю, и ветряной конь держал падающие камни. Нико стоял рядом и просто наблюдал, а когда он хотел прыгнуть в тень, чтобы выхватить Дэйла, именно Перси стал тем, кто запретил ему это безрассудство. Им пришлось еще немного помучаться, прежде чем удалось опустить Дэйла на землю целым и невредимым. Джейсон осторожно поправил все съехавшие камни и пообещал, что не скажет домику Ареса, кто виноват в разрушении их шедевра архитекторской мысли. — Аннабет права, — восхищенно воскликнул Дэйл, ступив на твердую землю. — Ты потрясающий! — Это всё маркетинг и контекстная реклама, — буркнул Перси. Несмотря на то, что они спасли Дэйла, он не чувствовал радости. Да и вообще никаких других эмоций, только желание скрыться поскорее с глаз Джейсона, Пайпер и Нико, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Но Дэйл все говорил и говорил, да так громко и с такой благодарностью, как будто Перси спас весь мир от нападения гигантской акулы (в воображении Перси это была поистине жестокая битва с плюшевой акулой из Икеи). Все похвалы Перси гордо воспринимал, как белый шум, и только качал головой, глупо улыбаясь. Это была его личная тактика, которая помогала не влезать в разборки и споры, а еще только так он умудрялся не засыпать на бесконечных лекциях Хирона о безопасном поведении в лагере. На такой случай у него было несколько хороших тем для размышления, но в этот раз он как будто позабыл о том своем списке, для составления которого потребовалось много сил и терпения. И теперь он словно смыл всё это добро в унитаз и думал о том, что сказала ему наяда. Неужели он и правда таскается за Нико ди Анджело, сам того не замечая? Эта мысль его даже не пугала, а скорее озадачивала, как осмысление геометрической аксиомы. Всё-таки он никогда в жизни ни за кем не таскался, и чтоб вот так поступать с Нико и не заметить... Кем вообще надо быть для этого? И только глянув на Нико, который с явным раздражением смотрел на Дэйла и корчился, подражая его манерам, Перси сообразил, что ответ на его вопрос очень даже прост. Героя надо знать в лицо, и Перси наблюдает это лицо каждое утро в зеркале над раковиной в огромной ванной комнате домика Посейдона. — Да мы всё поняли, Дэйл! — вдруг выпалил Нико, да так громко, что Перси показалось, будто бы земля разверзлась у него под ногами. — Перси Джексон герой, великолепный воин и настоящий спаситель человечества, благородный рыцарь и могущественный полубог, достойный собственного созвездия, и хоть до него вечно долго доходит, я б его... — Кхм, — прокашлялся Джейсон, и Нико резко замолчал. Перси никогда не думал, что его белая кожа может менять цвет. Нико всегда выглядел, как мраморная статуя: ни морщин, ни покраснений, ни даже простых подростковых прыщей, которыми рано или поздно страдали даже полубоги. Только недавно Перси заметил, что Нико улыбается, а теперь он узнал, что Нико может краснеть. А еще он никак не ожидал, что при виде смущенного ди Анджело, он смутится и сам. Румянец кусал шею и щеки, пока мозг генерировал возможные продолжения слов Нико. Что б он с ним сделал? Понятно, что пару раз точно ударил бы, но разве кто-то говорит комплименты перед боем? — И чтобы ты, — прохрипел Перси, — со мной сделал? Глаза Нико расширились, а следом он прыгнул в первую попавшуюся тень. — Рыбьи мозги, — вздохнула Пайпер. А Перси еще пару минут неотрывно смотрел на то самое место, откуда пропал Нико. Обратно в лагерь он добирался об руку с Джейсоном и Пайпер и пытался выяснить, о чём таком говорил Нико. В том, что и Пайпер, и Джейсон что-то знали, он не сомневался, но только вот расколоть их не получалось. То ли у него не хватало навыков, то ли просто они — крепкие орешки и готовы хранить тайну Нико до конца своих дней. То ли просто считали, что Перси незачем знать, почему они втроем бродили по лесу. А когда Перси припомнил еще парочку случаев, сделали вид, что ничего такого не было. С Пайпер и Джейсоном Перси расстался возле обеденного павильона — они направились в сторону арены, а Перси, еле шевеля ногами, поплелся в домик. После всего, что случилось, ему уж очень хотелось спрятаться от чужих глаз и обдумать всё то, что сказала наяда, и то, что не сказал Нико. Но не успел он и шагу ступить в сторону домика Посейдона, как его окликнул Дэйл — тот самый сын Афины, которого он недавно спас и тут же благополучно о нём забыл. Растрепанные светлые волосы, серые глаза и умное выражение лица — этот Дэйл имел с Аннабет куда больше общих черт, чем любой другой житель домика Афины. — Я знаю ответ на вопрос, который без конца задавал Джейсону и Пайпер, — сказал он, и Перси не понимал, правда ли это или тот нарочно блефует. — Для обитателей лагеря это вообще не секрет, знаешь. — Значит, ты можешь им поделиться со мной? — быстро сообразил Перси и сделал несколько шагов навстречу Дэйлу. И хоть хитрая улыбка ни сулила ничего хорошего, Перси решил рискнуть.

***

Перси едва удалось сбежать от очередной процессии Аннабет, рассказывающей о его приключениях. В этот раз он даже не стал прислушиваться, потому что те истории, которые она выбалтывала направо и налево, теперь не имели никакого значения. Сидя в кустах около домика Гермеса, он ещё раз прокручивал в голове свой коварный (совсем нет) план, дожидаясь, пока голоса стихнут. На самом деле он уже не мог вспомнить, сколько раз проделал этот самый ритуал. Казалось, он отработал каждую деталь и предусмотрел все мелочи, которые могут испортить не только день, но и жизнь. Миссию, которую он сам возложил на свои плечи, Перси считал невероятно важной, и поэтому не хотел всё испортить, сказав не то слово. Последствия неправильных слов могут сыграть с ним злую штуку, учитывая, что с этими самыми словами Перси шел ни к кому-то там, а к сыну Аида. С тех пор, как Нико сбежал от него в тень прошло уже несколько дней. Перси пару раз бродил по лесу возле ручья, надеясь встретить ту самую наяду, но она не явилась ему ни по зову, ни просто так. Возможно, проблема была в том, что Перси просто не знал её имени, но тут он был бессилен: вода-то ему подчиняется, а вот её обитатели — не особо. Чем дольше он бродил по лесу, тем больше думал о Нико, Джейсоне, Пайпер, Дэйле и том секрете, который знали все, кроме Перси. И вот так он оказался здесь — у домика Гермеса, в нескольких шагах от величественного обсидианового домика Аида, в котором жил Нико. Домик Аида располагался непростительно далеко от домика Посейдона, так что Перси пришлось пройти мимо почти всех домиков, из окон которых на него то и дело кто-нибудь да пялился. В домике Гермеса было подозрительно тихо, и для Перси это был плохой знак. Потому что стоит ему проколоться хоть в чём-то, весь лагерь тут же узнает об этом, и Перси придется вернуться в Нью-Йорк. Вылезая из кустов, Перси зацепился за какую-то ветку и буквально вывалился на тропинку, как консервированная кукуруза на тарелку. Слава богам, там было сухо и он не измазался в грязи. Он ожидал, что сработает фотокамера и взорвутся фейерверки, ведь все-таки он приземлился лицом в землю возле домика Гермеса. Но, похоже, никто за ним не следил и не пытался сделать идиотскую, высмеивающую его фотографию (Перси все еще помнил фотографию Лео, которую сделали дети Гермеса и за ночь обклеили копиями этого фото весь свой домик!). Что ж, возможно, в тот самый момент он просто находился под влиянием богини Тихе. Кусты роз возле домика Аида всегда казались Перси странными. На них никогда не было зелени — только жухлые, почерневшие листья и выделяющиеся на темном фоне яркие, красные цветы. Перси был уверен, что эти кусты лучше обходить стороной, поэтому шел аккуратно, чтобы не задеть. Не то чтобы он верил в карму, но злить Аида или Персефону не хотел из соображений безопасности. Оказавшись лицом к лицу с дверью, Перси постучал. И хоть на двери висел дверной молоток в виде черепа, он решил не трогать эту деталь интерьера. — Джексон, — Нико открыл дверь резким движением, напугав Перси своей внезапностью. — Чем обязан? — Помнишь ту историю о том, как я подрался с козлом? — спросил Перси и, дождавшись кивка Нико, продолжил: — Так вот я с ним не дрался. Я просто пытался забрать у него свой батник. Мне его мама подарила, а козел этот хотел его сожрать. Ему, как оказалось, без разницы, что тащить в рот, лишь бы оно жевалось. Нико хмыкнул и окинул Перси взглядом. — Это тот самый батник, который сейчас на тебе? — Ага. — Слюнявый батник. — Я его постирал, — оправдался Перси. — Я же сын Посейдона. — И ты пришел ко мне, чтобы рассказать, как отстирать козью слюну от батника? Перси улыбнулся и вытащил из кармана небольшую картонную коробочку без опознавательных знаков. — Тут ходят слухи, что ты день за днём грозишься меня поцеловать, — Перси покрепче сжал коробочку в ладони. — Я хотел узнать, если я вытащу паука из твоего дома, ты меня поцелуешь? Нико хмыкнул. И выглядел при этом, как самый уверенный парень на свете. Сжал губы, поднял подбородок и дунул на свисающую челку, как какой-то ковбой. — Это тебе не лотерея. И в моем доме нет пауков, Джексон. Теперь настала очередь Перси вести себя, как самодовольный болван. Метким броском он закинул коробочку в домик и, ухмыльнувшись, вытащил из кармана шариковую ручку. Щелкнул, и ручка вмиг превратилась в почти метровый меч. Пришлось сделать пару шагов, но все-таки задуманное у Перси отлично получилось: кончиком меча он умудрился открыть коробку (вероятно, где-то там была какая-то волшебная нитка, которую он просто разрезал) и из неё вылезли несколько маленьких паучков. — Теперь есть. Перси Джексон — истребитель пауков к вашим услугам, — гордо сказал он, снова превратив меч в ручку и вернув ее в карман. Когда Нико вновь посмотрел на него, Перси улыбнулся. — Поцелуешь? — Я бы рад, — с ухмылкой ответил Нико. — Но пауки всё ещё в моём доме, Джексон. — Сейчас исправим. Для пущего эффекта, Перси закатал рукава горе-толстовки и перешагнул через порог домика Аида. Он не был уверен, что кто-то вообще входил в этот дом через дверь, и вполне возможно, что он был первый, кто поступил так. Но не успел он даже оглядеться, как услышал хлопок двери и в следующую секунду стало темно, как глубокой ночью. — Нико? — выдохнул в воздух Перси. — Только не говори, что ты ещё и в темноте можешь видеть. Нико рассмеялся. По ощущениям — где-то за его спиной. И Перси понял, что Нико решил его разыграть. Искать пауков в темноте — занятие глупое и бесполезное, так что пришлось достать Анаклузмос. Правда, воспользоваться им он не смог, потому что Нико толкнул его, и меч выпал из рук, слабо освещая каменный пол. Но до пола, меча и пауков Перси уже не было дела, ведь в тот самый момент, как Анаклузмос коснулся пола, его спина встретилась с крепкой стеной. Нико был почти с него ростом, и это ощущалось до невероятности прекрасно. Лучше было только то, что во всем этом хаосе из темноты и пауков, Нико выбрал его и поцеловал.