wretched

***

«— Я сделаю так, что он возненавидит тебя. Он будет покрываться холодным потом только при одном упоминании о тебе. Он больше никогда не посмотрит в твою сторону. Он больше никогда не будет рядом…»       Табличка с выведенным на ней названием Спрингфилд осталась далеко позади. Колеса импалы мягко зашуршали, когда Дин свернул на пыльную обочину, осторожно паркуясь, он слишком устал чтобы ехать дальше. А отдавать водительское место Кастиэлю — было дурной идеей. — Все в порядке? — Кас склонил голову на бок, словно щенок, что пытается разглядеть эмоции на лице хозяина.       Ему с самого начала не нравилась эта идея. Слишком подозрительным казались одинаковые самоубийства на территории двух разных штатов.       Ещё меньше ему нравилась идея разделить братьев. Он упирался до последнего, и Дин был вынужден согласиться на его условия. Именно по этой причине Кастиэль сейчас находился в его машине, а не рядом с Сэмом. — Я просто… Немного устал. — Винчестер вздохнул и отвернулся, поймав на себе этот жалостливый взгляд, способный выбить слезу.       Он знал, что сейчас, стоит ему только сказать о головной боли, что не проходит уже не первый час — ангел тут же начнет раскидывать остатки своей благодати направо и налево. Необдуманно тратя ее на всякую мелочь. Сплошное расточительство. — Сегодня нет смысла соваться туда, предлагаю заночевать в каком-нибудь мотеле. — Дин потянулся, переключая чужое внимание на собственное тело. Удивительно, но это срабатывало буквально каждый раз, стоило ему только начать играть мышцами.       Совершенно нелепая и по-детски наивная честность Каса вызывала едва заметную ухмылку на чужом лице. Так безрассудно палиться — надо уметь. Стоит ли говорить о том, что Винчестер начал догадываться? Конечно же нет. Ему проще косить под дурака, называя это «особой дружеской связью». Для большего, казалось, ещё слишком рано.

***

      Дин кинул пару мятых купюр на стойку, и с трудом удержался от вздоха. Одна кровать в последнем оставшемся номере? Что может быть банальнее? Чак, ты специально играешь с нами? Придурок, не выйдет. — Все в порядке? — Девушка на ресепшене казалась на редкость глупой, но не из тех, кто такой рождается. Она скорее напускала на себя подобный вид. Чтобы спрашивать с нее было совсем бесполезно. Дин чувствовал с ней ментальную связь. — В полном. — Улыбка была максимально вымученной, больше похожей на звериный оскал, и Дин решил поскорее отправиться в номер.       Хотелось спать, хотелось есть, хотелось быть одному на задании. Оставаться вдвоем было непростительной ошибкой. Кастиэль следовал за ним по пятам молчаливой тенью. Это даже немного раздражало. В голове вновь невольно всплыли сравнения с собакой. Слишком преданной, ластящейся к рукам мальчишки, что периодически подкармливает ее во дворе.       «Райская гончая» — он усмехнулся собственным мыслям, и бросив куртку на кресло, отправился в душ.       Кажется, Кастиэль так и не шелохнулся, как примерный школьник — сложив руки, ожидал его сидя на широкой кровати. Он даже не догадался снять плащ. Ему и так нормально. Главное чтобы рядом с Дином. — Так и будешь сидеть как статуя или, может, делом займешься?       Касу вдруг показалось, что им недовольны. Возможно, даже очень. Взгляд заметался по комнате, будто ища оправдания, но почему-то остановился на чужих недовольно поджатых губах. Язык скользнул по собственным, неосознанное действие, слишком напряжённого тела. — Ищи информацию, я за едой. — Скорее было приказом, чем просьбой, но Кастиэль нервно кивнул, наконец понимая, что от него требуется. Да и к тому же, нужно отвлечься.       Тусклый свет фар пробивающийся, через пыльные занавески устраивал замысловатую пляску теней на бледном потолке. Кас не мог сомкнуть глаз. Все его тело будто окаменело, застыло в тревожном напряжении, ещё, кажется, с поездки в импале.       Он попытался вздохнуть, но голос хрипло дрогнул, на соседней половине кровати осторожно зашевелились. Кастиэль скосил взгляд, рассматривая чужой затылок, в попытке понять — спит ли Винчестер?       Чужой вздох резанул по живому, заставляя Дина открыть глаза. Как бы он не пытался уснуть — напряжение висевшее в воздухе не давало этого сделать. Здесь нужен был разговор. Вот только о чем? Да и не силен он был в душевных изливаниях. С этим скорее к психологу. А может уже и к психиатру. Надо смотреть по стадии запущенности проблем.       Чужая теплая ладонь скользнула по плечу. Резко захотелось обернуться. Но Кас отпрянул раньше, чем Дин позволил бы себе это сделать. Почему это с ними стало? Что произошло? Они же друзья, почти что как братья, но…       Ангелам сны не снятся. Но сейчас Кас будто был погружен во что-то липкое, жаркое, лихорадочное. Кажется, человеческий сосуд решил поиграть, подкидывая ангельскому сознанию ядреную смесь из желаний и невысказанных чувств.       Губы у Дина мягкие, и плевать, что нельзя. Пальцы ложатся на щеки, сжимая, притягивая неуёмную голову. Ближе. Ещё. Так, чтобы язык скользнул по чужому, добрался до нёба, задевая его самым кончиком.       И откуда ангел такое умеет? Кошмар. Папочка в курсе? Крылатый бесстыдник. Укус чувствуется слишком реальным, на языке скапливается мерзкий привкус крови. Кровать тихо скрипит, когда Дин отворачивается к стене. — Подъем, спящая красавица.       Кастиэль морщится. Пожалуйста, только не сейчас, молю. Но голос зовущий его непреклонен, поэтому приходится нехотя открывать глаза.

***

— Отец будет доволен, что я выманил вас. — Демон смеётся слишком коварно, и сердце Винчестера неприятно падает вниз. Первая мысль — конечно о Сэмми. — У него на тебя особые планы. — Барьер не даёт девчонке вцепиться в чужую шею, зубы клацают в воздухе, просто дразня. И сердце Дина ухает вниз во второй раз, но он как всегда — совершено не подаёт вида. — Кас, будь рядом, здесь что-то посерьёзнее мелкой бесовской сошки. Верхний этаж, комната справа.       Телефон захлопывается, как только Винчестер проговаривает эти слова. На душе становится немного спокойней. Кастиэль тихо ухмыляется. «— Ты же его так любишь, Каси. Тебе не хватило смелости? Тогда, смотри…»       Рука опускается на плечо, и Дин оборачивается, облегчённо выдыхая, видя позади своего ангела. Демон в барьере улыбается шире. — Я здесь больше не нужен? — Обращается он к кому-то позади. Позади Винчестера. И сердце Дина окончательно ускользает куда-то к подошвам кроссовок, когда он слышит голос Каса. «— …смотри, как я возьму его. Используя твой же сосуд.»       Дин жмурится от боли. В голове стоит звон, будто его приложили не о стену, а о колокол, звонарям на потеху. — Кас?.. — Выходит с трудом, язык заплетается, норовя выдать что-то вроде «какого черта ты делаешь?».       Но ситуация становится хуже, когда удивительно сильные руки скользят по телу, стараясь ощупать все выпуклые, и даже не очень, места. Звон в голове не прекращается, а становится лишь сильнее. Особенно, после пары усмерительных ударов по лицу. Ангелы так не бьют…       Оказывается, вытрясти человека из штанов очень легко, потому что у Каса это выходит за пару секунд. — Не надо. — Стоит ли об этом просить, когда ты прижат к стене, а член твоего друга(?) упирается в твою задницу. Настойчиво упирается, будто стараясь вонзиться туда целиком, без остатка, с одного сильного толчка. Кто-то либо пересмотрел порно, либо почитал историю Цепеша. Третьего не дано.       Если Дину когда-нибудь и хотелось бы попробовать анал, то не в таком ракурсе. Не в такой позе. Не в таком месте. И принимать уж точно должен был не он. Но разве бывает так, как он хочет? Навряд ли.       Тихий болезненный стон вырывается наружу. Это все равно, что получить пулевое ранение. Только в беззащитную, нежную задницу. Омерзительно больно.       Тело невольно напрягается, будто пытаясь свернуться, сколлапсироваться, и исчезнуть, забывая эту боль. Моральную, физическую. Пронизывающую до мозга костей. Вены на шее вздуваются, и чужие зубы вгрызаются в напряжённые мышцы. Помечая, оставляя клеймо позора. Чужой собственности.       Побелевшие пальцы ещё сильнее впиваются в плечи, а спина болит от частого елозинья по шершавой стене. Дин закрывает глаза, пытаясь абстрагироваться, не ловить на себе этот темный, жадный до его страданий взгляд. Просто перетерпеть, а потом вытрясти все «души» из несчастного Джимми. — Ну-у, детка. Так не пойдет. Я не за этим так долго старался.       Его буквально подбрасывают, меняя угол, безошибочно находя нужный. Член ожидаемо проходится по простате, и Винчестера выгибает от резкой вспышки, что пробежала по позвоночнику. От многострадальной задницы, до самого мозга, что в панике бьётся, пытаясь сбежать из жалкого тела, что теперь требует ещё.       Глубже. Быстрее. Сильнее. Уже не больно, уже не стыдно. Все в порядке, он привык. Но открыть глаза все равно страшно. Без смазки, но хотя бы с презервативом, и когда он только успел о таком позаботиться? Но поток мыслей охотника прерывается яркой вспышкой в помутившемся сознании. Он кончил. Под довольный смешок. Смотри мам, я могу без рук. Только нужен член в узкой заднице.

***

      Чувствовать себя использованным неприятно. Теперь Дин мог испытать это на собственной шкуре, жалея о всех тех девушках, которых… Да, именно так же. Смотреть на Каса не хотелось. Тело до тошноты противно рвалось в его сторону, мечтая вновь очутиться прижатым к стене. Но мозг, будь он неладен, твердил убираться подальше. — Это был не я… — Низко опущенная голова совершенно не шла ангелу. Они должны быть гордыми, самодостаточными. Важными, как то, на что этот «ангел» насаживал бренное тело охотника. Но никак не молящими о прощении, жалко строящими из себя повинного пса. — От этого ещё хуже, Кас. — Винчестер горько усмехнулся. Он понимал, что образ Люцифера, захватившего Джимми больше никогда не покинет его сознание. Навеки поселяя там что-то темное, но от этого не менее желанное.       Бежать. Бежать, как можно дальше. Единственное верное средство. Дин больше никогда не посмотрит в сторону Каса, никогда не заговорит про него. А ночью покроется холодным потом, вспоминая этот жуткий голодный взгляд. Он возненавидит его, понимая, что ангел никогда не сможет стать таким.