Белоснежка привыкшая к боли
1 октября 2022 г., 23:57
Гомес лежал в постели и смотрел в потолок. Сегодня была такая же звёздная ночь, как и тогда. Адель уже уснула и у него в голове промелькнула удивительная мысль. Мужчина поднялся и тихо вышел из комнаты. Едва касаясь пола, он прошёл по тёмному коридору и заглянул в гостевую комнату.
Там было тихо, словно в гробу. Мортиша лежала с закрытыми глазами, обнимая спящую рядом дочку. Она уже давно болела бессоницей, а у гостей нужных лекарств не было. Услышав шаги и тихий скрип двери, она встрепенулась.
— Гомес?! — прошептала женщина, открывыв глаза.
— Тсс, пошли, — тихо сказал мужчина и протянул ей руку.
Мортиша поднялась и на носочках вышла из комнаты с ним. Весь дом уже спал и они наконец смогут побыть одни — счастливые, влюблённые, рядом без никого. Только двери закрылись, Гомес прижал её к себе, целуя её изящние руки. У неё перехватило дыхание, тело свело в блаженстве.
Мужчина прижал её к стенке, жадно и властно целуя её. Женщина отвечала на поцелуй, совсем забывая обо всём. Хваталась за него, как за последнюю спасительную соломинку, прижималась, словно это их последний раз. Хотя кто знает. За дверями послышался скрип кровати и Мортиша остановилась.
— А если кто-то увидит? — страх быстро отрезвил её, — Пойдём на кладбище?
— Конечно, cara mia! — Гомес схватил её за руку и потянул к выходу.
***
Луна светила ярко-ярко. Он видел её в этом лунном свету. Мортиша была ужасно-прекрасна, словно смерть во всей красе. Гомес коснулся её шеи, нежно поглаживая кожу. Она была чистой, белоснежной и такой холодной. Немного отодвинув воротник платья, он накопился поцеловать эту прелесть, но его насторожило светло-фиолетовое пятно. — Кто это сделал? — спросил Гомес, недовольно склоняя голову в бок. — Джеральд, — Мортиша скромно опустила глаза, — Только никому не говори. Он ещё больше разозлится. — Что?! — разозлился мужчина, — Как ты можешь это терпеть?! Я сейчас же разбужу его и убью! — Нет, mon cheir! — она схватила его за руку, возвращая к себе, — Ради меня и Вензди! — Тиш, я люблю тебя больше всего на свете и не позволю ему поднимать на тебя руку, — он переменился в лице, смотрел печально и с сожалением, — Но если ты просишь… — Я прошу, — прошептала ему в губы, прижимая к себе и целуя. Он тут же ответил на поцелуй, касаясь её словно самого хрупкого фарфора, словно драгоценного золота и лучшего на свете мрамора. В ту ночь они были вместе. На том кладбище, при свете звёзд. Совсем одни, никем не замеченные среди могил и склепов. Но это было лучшим местом для них...***
Мортиша отвлеклась от вязания и её взгляд заскользил по большой, светлой гостинной. Она была в белых тонах, что приносило небольшой дискомфорт женщине. Её мысли снова полонил Гомес и она улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. Они уехали с самого утра, не оставшись даже на завтрак. Так хотел Джеральд, а она не смела перечить. — Милая, — он оторвался от газеты и перевёл на супругу взгляд, — Тебе не показались наши соседи странными? — Нет, — ответила Мортиша, возвращаясь к вязанию. — Ну, конечно! Они же такие как ты — неадекватные готы. Разве можно жить в такой мрачной обстановке! — А может это тебе всё не нравится? — предположила женщина, — Как хотят так и живут... — Ах, значит я во всём виноват?! — воскликнул мужчина и за секунду пересёк между ними растояние. — Ты уже достала меня! Специально меня выводишь!? Вчера, сегодня! Джеральд схватил Мортишу за горло и сильно сжал. Она пискнула и выронила спицы. Стало трудно дышать, перехватило дыхание и она вжалась в диван. В напуганных глазах блеснули слезы и женщина пожалела, что той ночью уговорила Гомеса молчать. Пусть бы Уенздей росла без отца, чем с таким. Двери открылись и в гостинную заглянула молодая девушка — няня Уензди. Джеральд обернулся к ней и она вся побелела. Воскликнув: «Простите!», она скрылась. Мужчина раздражённо закатил глаза и вернулся к жене. Она гордо вздернула голову, ерзая под ним. — Я знаю, что ты с ней спишь, — еле смогла промолвить Мортиша, за что тут же получила пощёчину. В то утро на её белоснежной коже стало на два синяка больше.
