Найденный

Джейсон Колчек не любил кошек. Не то чтобы он их ненавидел, но они ему не нравились. Ровно до одного дня, когда он завернул в какую-то подворотню. Он зажёг было сигарету, когда услышал писк где-то рядом с собой. Только тогда он заметил, что в серой грязи шевелится нечто, и нечто крошечное. Котёнок — исхудавший и взъерошенный. Как и сам Джейсон. Они оба выживали в этом районе как могли. Впрочем, было одно отличие: котёнок хотя бы не был наркоманом или алкоголиком, да и не мог быть. Животное, и то в чём-то лучше. Джейсон невесело усмехнулся. Иногда он подумывал о том, чтобы закончить своё никчёмное существование, но никак не решался сделать это лично. Может, пусть хотя бы котёнок будет избавлен от необходимости выживать? Джейсон помотал головой, прогоняя эту мысль. Нет, убивать невинное создание у него не было ни смысла, ни желания. Помедлив, он взял котёнка, осматривая на предмет повреждений. Кроха начал извиваться в попытке вырваться, но в целом с ним всё было в порядке. Ну, кроме озноба и недоедания, конечно же. Не совсем понимая почему, Джейсон спрятал котёнка себе за ворот куртки. Зачем, понятно - чтобы согреть. Но почему? Ведь ему, Джейсону, на всех давно наплевать и как-то не до сострадания другим. Так, гадая над этим, Джейсон и принёс найдёныша к себе домой, если так можно было назвать то место, за которое он едва оплачивал аренду. К новому жилью котёнок привык не сразу — сначала спрятался под первый же комод и высунулся только когда рядом поставили импровизированный корм. Постепенно котёнок стал осваивать квартирку. А потом и бегать за Джейсоном, стоило тому сделать хотя бы шаг. А потом — засыпать у него в ногах и облизывать уши шершавым языком. -Да иду я, иду, только заткнись пожалуйста, — ворчал Джейсон, поднимаясь на рассвете, а то и раньше из-за кошачьих криков, требующих покормить или выпустить на улицу их источник. Дымчатый котёнок с большими ушами, отстраняющийся от сильного запаха алкоголя, но любящий хозяина, несмотря на все его изъяны. На Джейсоне от такой любви порой оставались кровоточащие царапины: кое-кто норовил взобраться по его спине на плечо или играючи вцепиться в руку, но это было совсем не то же, что отметины, которые ему оставляли по ночам многие и многие люди, и после которых он был готов часами сидеть под душем. Похоть — одно. Другое — привязанность, которую маленькое существо испытывало к человеку, выходившему его. Впрочем, некоторые из тех сменяющихся друг другом лиц оставляли и немного зелёных, на которые Джейсон отныне затаривался и чем-нибудь для своего новоиспечённого питомца. Заодно тем самым старался меньше тратиться на вещества. Котёнок, а затем уже и кот, оставался с ним годами: когда Джейсон попробовал окончательно бросить вредные привычки, когда в целом стал налаживать свою жизнь, и когда всё снова пошло к чертям - отчасти по его собственной вине. 11 сентября Джейсон не смотрел со всей страной на уничтожение башен-близнецов, нервно поглаживая кота, потому что очень «вовремя» обдолбался в говно. Потом он принял решение зачислиться в рекруты, потому что больше не мог прожигать свою жизнь в никуда. Просто бросить кота он тоже не мог и в конце концов нашёл, кому отдать. ...Джейсон грустно почесал кота за ухом, и тот замурчал. Бедняга ещё не понимал, что его человек покидает его. Человек же ощущал себя отцом, который расстаётся с совсем маленьким, ещё мало что сознающим ребёнком. –Прости, приятель, — на прощание Джейсон мягко сжал кошачью лапку. - Надеюсь, тебе в новых руках будет лучше... *** В учебке, а тем более после пришлось нелегко. Хотя...привыкнуть вставать пораньше по одному сигналу оказалось немного легче благодаря опыту с«живым будильником». Ему казалось, что за годы в морской пехоте он растерял и без того несильную способность привязываться к кому-либо. Иногда он видел на иракских улицах кошек и вспоминал своего ушастого, но надолго воспоминания не задерживались: не время было для этого. А потом Салим, с которым они начали путь как враги, пригрел его заблудшую душу, как он сам когда-то пригрел заблудшего котёнка. Однажды, когда они уже жили вдвоём, Салим вернулся домой не один: переступив порог, он осторожно опустил на пол белый, с чёрными пятнами, комочек, который зашевелился в поисках места, куда можно было бы спрятаться. У Джейсона проснулось чувство дежавю, несмотря на то, что этот котёнок выглядел иначе. В итоге котёнок остался у них. Характером он тоже отличался от того, дымчатого: в частности оказался ещё более охочим до ласк. Иронично, что сам Джейсон только становился менее сжатым — на гражданке он не сразу привык к тому, что отныне в его жизни есть место нежностям. Но поселившись с Салимом он понял, что за многие годы изголодался по ним. Теперь же у него дома была ещё одна живая душа, о которой он мог заботиться. И больше не оставит. *** –Салим, – сонно обратился одним утром к мирно спящему рядом сожителю Джейсон, заслышав не очень громкие, но отлично слышимые крики - покорми его... —Ты с краю, ты и корми, — пробурчал Салим. —Не хочу... Кончилось всё тем, что Салим нехотя встал и отправился на кухню, и котёнок побежал за ним. А Джейсон спокойно продолжил спать.