Сладкий яд

Весеннее обострение у всех начинается по-разному, кто-то хочет заботы и ласки, а кто-то готов убить своего возлюбленного. – Роджерс! — Скорее не крик, а хриплый стон, раздаётся по опустевшему коридору помещения. - Тихо малыш, тише, — человек напротив шепчет, боясь спугнуть, сделав что-то не так. — Не бойся. — Я не хочу! Не надо, прошу не трогайте..— он вновь взмолил и так охрипшип от истерики голосом. — Не бойся, Бак, пока я с тобой, никто не посмеет тебя трогать, — парень делает пару резких выпадов вперёд, старясь обескуражить этим человека напротив. Но получает совсем другой эффект. В руках любимого появляется небольшой складной ножичек, что быстро рассекает воздух и как по маслу входит куда-то в область плеча. В застеленных пеленой страха глазах, проявляются крупицы осознания и Барнс отшатывается словно тряпичная кухня. Зрачки расширяются от понимания всего происходящего, а дыхание сбивается как только взгляд опускается чуть ниже – на запачканные чужой кровью руки. — Я не хотел.. Господи, прости! Я-я.. сейчас!— с запинкой произносит человек и трясущимися руками пытается вытащить из нагрудного кармана носовой платок. Но сделать ему это не удаётся, руки заламывают за спиной, а подаль уха раздаётся тихий шёпот, что пробирает до мурашек: — Тише.. кто же знал, что профилактические эксперименты, для суперсолдата будут страшнее чем поездка в Сирию, – в ответ лишь вновь раздаётся тихое хлюпанье носом. В медблоке пахнет сыростью и назличными лекарствами. От одного этого запаха Зимнего уже воротит до белых искр перед глазами, но капитан обещает быть рядом, пока ему мучительно медленно вводят иглу в вену и проводят все нужные для исследования опыты. Роджерс тоже чувствуют это боль, не физическую, а моральную. Боль за близкого человека, боль за то, что с ним сделали, пока он семьдесят лет пробовал во льдах. За то, что он не успел предотвратить, и теперь испытывает это весомое чувство своего бездействия. В помещении раздаётся мерзкий писк приборов, что выводит из размышлений. Ладонь стискивают с ещё большей силой, а кушеткой жалобно скрипит не выдерживая такого натиска. После успешно выполненных процедур и сдачи всех необходимых анализов их всё же выпускают из кабинета. На улице чуть холоднее чем в здании, но свежий воздух компенсирует все неудобства зябкого климата.