То, чего нет. Или...

      Баркод загружает в ТикТок новое видео с Джеффом и улыбается, на несколько минут даже залипает сам. Потому что они снова проводили время вместе, опять смогли остаться после репетиции тура, чтобы попеть, подурачиться, немного поделиться энергией в этом безумном графике. К сожалению, ненадолго сегодня, потому что: «Прямой эфир. Прости, Код», — и нежная, ласковая улыбка, которая каждый раз заставляет неспокойное сердце биться чаще. В памяти всплывает коллекция таких улыбок, будто у него в голове есть папки под названиями: «Улыбки Джеффа», «Взгляды Джеффа», «Прикосновения Джеффа». Последняя из них стала пополняться настолько быстро и стремительно, что Баркод не всегда даже осознаёт это, просто ощущает на своей спине или плече лёгкое осторожное тепло и нежную ласку, от которых внутри всё трепещет.       На самом-то деле ему всего восемнадцать, он сам считает себя маленьким, неопытным, несмышлённым ребёнком, которому глупо на что-то надеяться, который ну никак не может заинтересовать такого потрясающего человека, как Джефф Сатур. Ему иногда становится горько от этого осознания, но он держится, сдерживает себя из последних сил, принимая всё внимание со стороны Джеффа, как дружеское проявление заботы и тепла, потому что даже сейчас уже в комментариях к их совместному видео он читает:       «Вы слышали? Эта песня, она такая… Неужели никто не понимает, что Джефф поёт её для Гейма?»

«Здесь главное, чтобы сам Геймплей это понял».

«Я жду и надеюсь, когда состоится фан-мит, и у них, наконец-то, всё будет хорошо».

«Сначала «Fade», теперь это, Сатур решил посвятить весь сегодняшний день своей любви!»

      «Он такой милый, боже, но ведёт себя, как Ким, признаваясь в любви через песни».       И Коду не читать бы, бросить это дело, чтобы не расстраиваться, не травить ещё больше несчастную душу, вот только он уже привык. Привык быть для всех неподходящей для Джеффа даже сериальной парой, быть для него ребёнком, с которым «ему приходится возиться», быть, в конце концов, просто его не достойным. От всех этих слов, брошенных людьми вскользь, промежду прочим, ему каждый раз становится горько и больно.       Баркод и сам знает, что быть рядом с таким человеком, как Сатур, это будто выиграть счастливый билет или получить своё место под солнцем, заслужить всё самое лучшее, что может предложить мир. И он старается, правда старается быть достойным, быть самым надёжным, быть человеком, с которым Джеффу будет удобно и комфортно дружить и общаться, ведь знает, что на большее не может рассчитывать. Потому что есть Геймплей, который незримо постоянно рядом. И Баркод пытается убедить себя, что фанаты просто хотят выдавать желаемое за действительное, но, по факту, он-то занимается тем же самым, мечтая разглядеть в чужом взгляде если не любовь, то хотя бы сильную привязанность, которая дала бы повод Баркоду всегда быть рядом, заряжаться теплом, купаться в свете невероятной, чудесной улыбки.       Тин каждый раз отпускает себе мысленную оплеуху, потому что грузится из-за чьих-то слов, из-за того, что кто-то нашёл в действиях Сатура то, чего нет. Ведь сам Джефф за всё время их знакомства ни одного единого раза при нём не вспомнил о Геймплее, не упомянул о нём ни в каком из многочисленных интервью, отвечая на провокационные вопросы. Но Коду сложно бороться с тем, в чём его упорно пытаются убедить окружающие люди.       От былого настроения не остаётся и следа. Тин хмурится, прикусывает губу и думает о том, что ему срочно нужно домой, чтобы немного побыть наедине с собой, разложить по полкам свои ощущения, запереть поглубже каждый раз вспыхивающие чувства.       Джефф просил подождать его, говорил, что эфир надолго растягивать не будет, а потом отвезёт Кода домой, но после всех прочитанных комментариев Баркод не уверен, что он готов сейчас к обществу Сатура, что сможет банально не разреветься от очередной сказочно прекрасной улыбки или нежного прикосновения. Иногда он задумывается о том, почему Джефф всё это делает: старается угодить, порадовать, дарит невероятно важные подарки, в каждом из которых ощущается душа.       Баркод стонет себе под нос и уже тянется к рюкзаку, чтобы успеть уйти до возвращения Сатура, но у него не получается. Дверь открывается и в репетиционную комнату заходит Джефф, на губах которого лёгкая, но усталая полуулыбка.       — Код, мы можем ехать, — он берёт свои вещи и обращается к мальчишке, который замирает и смотрит взглядом оленёнка. Милый, прекрасный Баркод, которого Джеффу хочется оберегать от всего-всего на свете. Даже от себя. Потому что разница почти в десять лет не имеет значения между двадцать пять и тридцать пять, но Коду всего восемнадцать, он слишком юный, чтобы его обременять своими тяжёлыми, глубокими чувствами. А Сатуру хочется хотя бы иметь возможность просто быть рядом и заботиться, а не смотреть, что от него шарахаются как от огня.       — Баркод?       Тин встряхивает головой и, наконец, поднимает свой рюкзак, чтобы проскочить мимо Джеффа и направиться к его машине чуть ли не на сверхзвуковой скорости.       Сатур только слегка ошеломлённо наблюдает за этим всем, но он сегодня слишком вымотался, чтобы задумываться о том, что в очередной раз пришло этому неугомонному в голову. Потому что Баркод — один из тех людей, которые могут накрутить себя за две секунды и один косой взгляд. И если это первое время настораживало, то сейчас Джефф просто даёт ему возможность либо разобраться самостоятельно, либо сформулировать вопрос для него.       — Пи’Джефф, как прошёл эфир? — где-то в середине пути вспоминает Код, поглядывая на слегка осунувшееся, но всё такое же красивое лицо.       — Хорошо, — Джефф легко улыбается, вспоминая всё, что говорил, но продолжая внимательно следить за дорогой, потому что человека, сидящего на соседнем сидении, нужно доставить домой в целости и сохранности, как самое большое сокровище, — я рассказал о смысле песни, сообщил о том, что планирую записать «Closer», хм-м, — задумывается, что он ещё говорил, — а, ну и чехлы. Спросили, как дизайн связан с «Fade», — они как раз останавливаются на светофоре, поэтому Сатур может повернуться, мимолётно сжать чужое колено, почувствовать тепло и нежность кожи, — я же говорил, что не буду сильно растягивать, — он убирает руку также внезапно, как и кладёт, а Баркод прикусывает щёку изнутри и неосознанно расстраивается ещё больше. Было бы лучше, если бы Джефф вообще до него не дотрагивался, не улыбался, держался бы отстранённо, потому что тогда бы Тин физически не смог бы себе напридумывать всякого и самостоятельно в него же и поверить.       — А ты чем занимался, пока меня не было? — интересуется Сатур, буквально кожей ощущая, что с Кодом что-то не так. Обычно улыбчивый, болтливый, лучащийся энергией парень сейчас сидит, чуть ли не вжавшись в сидение и вцепившись тонкими пальцами в ремень безопасности.       — Я… Запостил в ТикТок видео, эм… И… И всё, — Код хмурится снова, вспоминая всё, что успел прочитать, и просит, пока Джефф не успел спросить или сказать что-то ещё, — давай включим твою песню, она мне нравится.       Сатур после этих слов буквально расцветает, расплывается в широкой счастливой улыбке и протягивает свой телефон:       — Включи, пожалуйста, чтобы я не отвлекался.       У Джеффа нет пароля, а заставка на экране — их совместное фото с Пхукета, которое Тин, на самом деле, очень любит, потому что оно смешное и живое. Они тогда долго-долго бродили по пляжу, слушая шум волн и наслаждаясь обществом друг друга после достаточно долгой разлуки. А потом Джефф просто предложил сделать фото на память. Одно, с руками, улетело в Инстаграм подогревать интерес фанатов, а другое, где они забавно щурились, осталось на их телефонах. Но Код удивляется каждый раз, видя, что Сатур до сих пор не сменил эту заставку.       Оставшуюся дорогу до дома Баркода они слушают «Fade» сначала на тайском, а потом на английском. Джефф подпевает себе под нос, продолжая еле заметно легко улыбаться, будто погружается в воспоминания. Поэтому Код не удерживается от вопроса:       — Она… Она о ком-то конкретном? — он надеется, что его голос не сквозит отчаянием и ревностью, но Сатур просто расслаблено пожимает плечами, поворачивая на улицу, на которой живёт Тин, и отвечает:       — Если честно, не могу сказать точно. Она… Хм… Она, скорее, о том, что в каждой вселенной нас ждёт именно наш человек, — он паркуется у чужого дома и поворачивается к Коду, — как тема с соулмейтами. Я, в каком-то смысле, верю в родство душ, — Джеффу кажется, что его слова звучат, как признание, но Баркод слушает внимательно, только почему-то хмурится ещё больше, да прикусывает пухлую губу, сжимая её между зубами. Сатур заставляет себя вернуть свой взгляд к чужим глазам и договаривает, нежно, слегка грустно улыбаясь, — хоть иногда и получается так, что мы не можем быть с этим человеком, в силу каких-то обстоятельств, — потому что в какой-то другой жизни он бы обязательно попробовал изменить что-то между ними. Или не в другой жизни, а хотя бы через год, если Код будет всё ещё рядом, и если он к тому моменту не найдёт кого-то другого, более подходящего для него.       Баркод чувствует, как невыносимо сильно и болезненно сжимается в груди сердце на словах об обстоятельствах. Жгучая ревность и злость на абсолютно незнакомого парня накрывает его будто волной, потому что Код хочет, чтобы Джефф так говорил о нём, чтобы не улыбался этой грустной очаровательной улыбкой, говоря такие жестокие вещи.       Джефф заканчивает свою речь, не в силах перестать улыбаться, хоть на душе грустно и тоскливо, но у него хотя бы есть возможность быть рядом, оберегать, мимолётно касаться, любить издалека.       Тин не контролирует своё тело и свои действия, просто подаётся вперёд и прижимается к улыбающимся губам своими в коротком отчаянном поцелуе и даже не успевает толком почувствовать тепло Сатура. Он отстраняется и хватается за ручку двери, чтобы скрыться за стенами собственного дома и тихонько умереть от жгучего стыда, не имея и малейшего понятия, как объяснять Сатуру свой порыв.       Джефф совсем не ожидает, что невероятно расстроенный чем-то Баркод сначала подарит крупицу такого нужного тепла, а потом попытается нагло сбежать, лихорадочно краснея не только щеками, но и ушами. Но он успевает поймать его за руку, произнося от чего-то охрипшим голосом:       — Баркод Тиннасит, как ты можешь сначала меня поцеловать, а потом попытаться удрать?       Коду стыдно и страшно посмотреть на Сатура, увидеть отвращение на его лице, услышать насмешку или упрёк, хотя рациональная, не подверженная эмоциям часть мозга твердит, уверяет, что Джефф на такое просто физически не способен, но и к: «Код, ты чего, мы же друзья», — он тоже не готов. Поэтому Тин просит, практически умоляет:       — Пи’, отпусти, пожалуйста.       — Нет, Баркод, — Сатур продолжает сжимать чужое запястье и видит, как подрагивают пальцы Кода. Он совершенно не понимает, что происходит и впервые оказывается в ситуации, когда его целует человек, который ему нравится, а потом этот же человек пытается от него уйти, — давай прокатимся ещё, ты успокоишься и мы поговорим, хорошо?       А у Кода просто нет сил, чтобы вырваться, сопротивляться этому ласковому голосу и нежности, с которой Джефф поглаживает его запястье большим пальцем.       — Угу, — он садится ровно, но смотрит исключительно в окно, пытаясь уже сейчас придумать логичное оправдание для своих действий, только в голову ничего не лезет, кроме сериального «Я тебя люблю» и ещё более глупого «Прости, я случайно».

~~~

      Баркод не знает, они едут в какое-то конкретное место или правда просто катаются, но в салоне стоит гнетущая тишина, которая между ними впервые. Джефф не знает, что сказать, а Код просто ещё не придумал, каким образом можно оправдать поцелуй.       Сатур выезжает за пределы города и направляется туда, где частенько остаётся наедине с собой и с гитарой. Именно там родились слова для новой песни, именно там у него получается усмирить душевный раздрай, чтобы на следующий день быть привычным для всех Джеффом, ярким, улыбчивым и кажущимся равнодушным к любым нелицеприятным словам в свой адрес.       Он останавливает машину около входа в маленький, практически заброшенный парк и поворачивается к Баркоду:       — Мне правда важно понять, почему ты это сделал, — Сатур думает о том, что он сам показал свою симпатию уже всеми возможными способами, и если бы тот поцелуй был ответом на его чувства, тогда бы Код не пытался сбежать. Но Тин упорно молчит, смотрит в окно, а его губы выглядят болезненно искусанными.       Джефф чертыхается себе под нос и покидает салон, чтобы обойти машину с другой стороны, открыть дверь Баркода, а потом взять его подрагивающие ладони в свои и вытянуть его наружу.       Понятие личного пространства между ними стёрлось уже давно, но именно сейчас Коду оно отчаянно необходимо, чтобы думать, чтобы перестать чувствовать тянущую боль внутри от того, что человек, в которого он, похоже, действительно влюблён, любит кого-то другого. Но Джефф стоит напротив, держит за руки, смотрит обеспокоенно и взволнованно. А у него сегодня, между прочим, релиз песни, он не спал практически всю ночь, волнуясь о том, как её воспримут. И теперь Баркоду стыдно ещё и за то, что вместо того, чтобы поехать домой отдыхать, Сатур возится с ним, пытаясь решить его проблемы.       — Код, пожалуйста, — Джеффу хочется добавить «скажи, что я всё правильно понял», но зудящие на подкорке убеждения про десять лет не дают этого сделать.       — Прости, Пи’Джефф, — наконец произносит он, и у Сатура внутри всё обрывается, ему хочется отступить, отпустить чужие нежные, слегка влажные от волнения ладони, но Код ещё не закончил говорить, а он сам настоял на этой поездке, — я это сделал, потому что… — Баркоду кажется, что он сейчас перечеркнёт всё, что между ними произошло за это время, оттолкнёт их друг от друга настолько далеко, что будет невыносимо оставаться в одной студии. Но он сам виноват, разрушил всё своим несдержанным порывом, а теперь вот должен расплачиваться. Тин жмурится сильно-сильно, снова прикусывая губу, а потом распахивает свои глаза цвета горького шоколада и смотрит, не отрываясь, в лицо Джеффа, потому что он — самый лучший в мире парень и заслужил, чтобы ему давали честный ответ, даже если потом эта честность сыграет с самим Тином злую шутку, — потому что я хотел хоть раз побыть на месте того человека, о котором ты говорил, — выпаливает на одном дыхании и готовится к чужой реакции, будто к казни.       А Сатуру кажется, что он ослышался, или не так понял, или… Он отбрасывает все «или» и прижимает мальчишку к себе, обвивая руки вокруг пояса и утыкаясь носом в волосы.       — Пи’, — вскрикивает Баркод, на автомате укладывая руки на широкие сильные плечи, — что ты…       — Код, ты и есть тот человек, о котором я говорил, — шепчет Джефф, отчаянно желая расцеловать любимое лицо.       — Но я думал, что ты всё время говорил о… — Код млеет в тёплых объятиях, мечтая остаться в них навсегда.       — О ком? — Сатур заглядывает в глаза, а потом добавляет, — и если ты скажешь про Гейма, я тебя укушу, — угроза звучит забавно, но Джефф очень серьёзен и сосредоточен, поэтому складывается ощущение, что он не шутит.       Баркод просто кивает, бормоча себе под нос и бегая глазами:       — Все в комментариях постоянно пишут о том, что ты сочиняешь песни для него, что некоторые посты и видео снимаешь специально, чтобы напомнить о том, что ты… Что ты его любишь. И ещё… ещё много чего, — Тин тушуется, а потом вскрикивает, когда Джефф кусает его за мочку уха. Он тянется и потирает пострадавшее место, пока Сатур закатывает глаза и говорит этому неразумному, невнимательному мальчишке:       — Мне казалось, что я максимально прозрачно проявлял симпатию к тебе, — он делает ударение на последнем слове, — но вместо того, чтобы обратить внимание на это, ты читал и верил никому не нужным комментариям и людям, которые не могут смириться с тем, что из нас с Геймплеем не вышло реальной пары, — Сатур немного зол на себя, что не понял того, что его чувства взаимны, пытаясь играть в ответственного взрослого, а нужно было оберегать Кода от него самого и его слишком любопытного носа.       Баркод возвращает руки на чужие плечи, чуть сжимает и спрашивает, не в состоянии сдержаться:       — Но я думал, что ты с ним встречался… а потом вам пришлось разойтись из-за проекта?       — Код, если бы мы с ним вообще хоть когда-то встречались, ты бы знал об этом, — Джефф продолжает прижимать его к себе одной рукой, а вторую тянет к волосам и ласково гладит по макушке, — Код, ты же очень умный, наблюдательный, один из первых заметил, что что-то происходит между Тонгом и Нодтом, но когда дело коснулось тебя самого, ты откопал фанатов ДжеффГеймов и решил впасть в уныние, — Баркоду действительно неловко за это, но:       — Я боялся надеяться, Пи’Джефф, думал, что так ты просто проявляешь дружелюбие.       — Дружелюбие я проявляю в отношении Байбла, Билда и остальных ребят из каста. Мне уже Апо сказал, что я конкретно палюсь с тобой, но, оказывается, даже если бы я подбросил тебе записку «Ты будешь со мной встречаться? Джефф Сатур», ты бы подумал, что она случайно к тебе попала и адресована Гейму, да? — Сатур журит его, но продолжает улыбаться, практически невесомо поглаживая чужую шею. Тин супится и снова прикусывает истерзанную губу. Джефф перемещает руку и за уголок тянет вниз, — перестань, уже всю изгрыз, — и машинально проводит по ней большим пальцем.       — Но ты же сам виноват, — Баркод тает, плавится от незамысловатых прикосновений, потому что теперь, похоже, может себе это позволить, у них теперь именно тот смысл, который вкладывает Джефф и хочет видеть Код, хотя разговаривать, стоя в объятиях и ощущая тепло чужого тела очень и очень сложно, — ты мог прямо сказать, чтобы я…       — Код, — Сатур будто дорывается до желанного нежного лица, поэтому не может остановиться, гладит ласково и аккуратно, заглядывая в глаза, шепчет, — тебе всего восемнадцать, а я не хотел обременять тебя собой и своими чувствами.       Когда Тин слышит это, то просто уже не выдерживает, толкает своё тело вперёд, впечатываясь в чужой рот, и замирает. Губы Джеффа пухлые и немного влажные, а ещё очень горячие, вот только Баркод боится себя и своей смелости, дарит, вручает в руки Сатура свой первый поцелуй, а он просто стоит и ничего не делает. Код в сотый раз за этот вечер хмурится и желает отстраниться, но парень напротив будто выходит из оцепенения и сжимает его в своих сильных руках, прижимая к боку машины и, наконец, целуя в ответ.       Джефф не может поверить тому, что это происходит на самом деле, что его солнечный любимый мальчик сам дарит ему поцелуй. Причём не в рамках серии или репетиции, а около этого богом забытого парка, вцепляясь пальцами в воротник рубашки и неумело, но чувственно отвечая. Сатур тихо-тихо стонет, гладит чужую талию и бок, расслабляя, давая привыкнуть к новому смыслу этих прикосновений, и целует, целует, целует, невесомо прижимаясь к желанным губам и чувствуя ответные движения, когда Баркод чуть наклоняет голову в сторону.       Джефф ощущает, что Код дрожит от испытываемых эмоций, и его собственное тело покрывается мурашками. Невинный поцелуй с дорогим, важным человеком — это слаще любого секса, хотя чего уж греха таить, с Баркодом и его хочется. Но это будет позже, гораздо позже, и только если сам Тин захочет.       Код жмётся, ластится ближе, обхватывая Сатура за шею и неумело отвечая на робкий поцелуй, который ему бы хотелось углубить, но он не знает как попросить, а Джефф будто читает мысли, отстраняется на расстояние выдоха, напоследок прихватив нижнюю губу Баркода, гладит подбородок, чуть царапая кожу кольцом на указательном пальце, и просит, обдавая губы горячим дыханием:       — Открой рот, Код, — и Тин слушается, давая утянуть себя во взрослый поцелуй.       Джефф гладит его шею, аккуратно, неспеша лижет губы, ощущая рваные, неровные выдохи, обводит кромку зубов, а потом, наконец, толкается глубже, ощущая чужой влажный язык и оглаживая его своим. Код стонет и дрожит ещё сильнее, принимая с удовольствием всё, что Сатур готов дать.       Они целуются глубоко, но нежно, Джефф старается не переходить черту дозволенного, не опускать руки ниже пояса, хотя задница и бёдра Тина так и манят, совершенно точно мягкие и созданные для прикосновений, но им не нужно никуда спешить, у них обязательно всё будет. Хотя кому-то, очевидно, уже не терпится.       Баркод отвечает на каждый поцелуй и движение языка рвано, дёргано, но он старается, запоминает как делает Джефф и пытается повторить сам, а потом переступает с ноги на ногу, нечаянно проезжаясь пахом по чужому бедру, и всхлипывает, испуганно отстраняясь и покрываясь лихорадочными пятнами стыда.       Сатур не сразу понимает, что произошло, а потом просто широко улыбается, обнимая руками за талию и доверительно сообщая шепотом в самое ухо, как самый настоящий демон-искуситель:       — Это совершенно нормально. Я тоже немного, — он не договаривает слово «возбудился», потому что Код и так выглядит напуганным новыми ощущениями. Он невесомо целует щёки, скулы, нос, веки и губы, легонько прикусывая нижнюю и оттягивая.       Баркоду всё ещё стыдно и неловко, что у него такая сильная реакция на простой поцелуй. Хотя Тин осознаёт, что он — далеко не простой, наполненный взаимными чувствами и эмоциями, сладкий, словно патока или мёд. Что-то невероятное — ощущать губы Джеффа на своих, стараться отвечать ему, хоть и неумело, но очень усердно.       Сатур смотрит на него, как на самое большое сокровище и нежно, очаровательно улыбается, произнося слегка охрипшим голосом:       — Так ты ответишь на вопрос, который был в воображаемой записке?       И в этот момент из салона машины раздаётся пиликанье телефона, Код выворачивается из чужих объятий и ныряет внутрь, дотягиваясь до рюкзака на заднем сидении. И пока он копошится, Джефф стойко держит руки при себе, оглаживая чужую задницу пока только взглядом.       — Да, мам, привет, — он смотрит широко распахнутыми глазами на Сатура и показывает взглядом на машину: ему всего восемнадцать, он — домашний ребёнок, и мама сейчас точно навешает ему.       — Мы подъехали, а потом я вспомнил, что забыл зарядное в репетиционном зале, — Джефф послушно заводит машину и выезжает на дорогу, убедившись, напоследок, что Баркод пристегнулся. — Ну ма-ам, — тянет он, — Пи’Джефф совсем не ругается, — а потом хихикает, посматривая на Сатура, — я не уверен, что он умеет, — за что получает лёгкий шлепок по голому колену. Он перестаёт оправдываться и завершает вызов, робко обращаясь к Сатуру, ощущая, что есть ещё то, что он не выяснил и не понял до конца:       — Пи’Джефф, а у тебя… у тебя когда-нибудь были чувства к Пи’Гейму? — былой ревности и отчаяния внутри нет, потому что Код ещё помнит ощущения от теплого и влажного поцелуя, чужого языка в своём рту и чуть шершавых пальцев на лице и шее.       Джефф барабанит пальцами по рулю, собираясь с мыслями и задумываясь, как сказать так, чтобы не звучать самовлюблённо или пренебрежительно в адрес бывшего партнёра по съёмкам. Наконец он вспоминает, с кем говорит, и что здесь можно не подбирать слова:       — Скорее наоборот, у него были ко мне. И я об этом знал. Но он вёл себя адекватно, уважая мои чувства, поэтому мы были неплохими приятелями, мне было комфортно с ним работать, вот и всё, — честно и откровенно отвечает он, слыша тихое:       — Я так боялся поверить, что ты что-то ко мне испытываешь, поэтому научился находить тысячу и один повод, чтобы оправдать твои действия.       — Я заметил, — хмыкает Сатур, когда они уже подъезжают к дому Кода второй раз за сегодняшний вечер. Тин кладёт горячую ладошку на чужое колено, нежно прижимается к тёплой щеке губами, и, не давая Джеффу времени опомниться, выскакивает из машины со словами:       — Я напишу тебе, Пи’.       А уже через десять минут на его телефон прилетает сообщение: «Я согласен»       От него внутри Сатура распускаются робкая надежда и безграничное счастье, заложником которого становится Джефф. Но об этом он не сожалеет, и даже готов весь вечер благодарить фанатов ДжеффГеймов за то, что они видят то, чего нет.