Сказки на ночь

Силы Крейна были на исходе. Огромное государство, построенное бесконечными удачными завоевательскими войнами официально просуществовало каких-то 200 лет, прежде чем оказаться на грани краха из-за чрезмерных амбиций одного из самых жестоких королей. Правитель Крейна Лисандр Второй замахнулся на соседнее королевство, закрытое и очень таинственное государство Ринда. Ринду не посещали уже сто лет, ходили слухи, что королевство давно захватили демоны, готовящие нападение на своих человеческих соседей. Главой государства по традиции мог стать только сильный волшебник, который лишь своей магией мог уничтожить любого, кто посегнет на его земли. Несмотря на эти слухи, Лисандр Второй устроил нападение, которое обернулось пятилетней войной. Другие соседи не делали вмешиваться в конфликт двух королевств, потому что не хотели тратить свои ресурсы на защиту Крейна, и очень боялись правителя Ринды. На грани сумерек войска Ринды прорвались к столице Крейна и готовы были захватить замок. Но навстречу им выступил единственный ещё уцелевший отряд под предводительством рыцаря Дормея. Этот рыцарь был выходцем из простолюдинов, но его природный талант заметили во дворце и взяли себе на службу. Дормей был немым с рождения, но это не помешало ему стать главнокомандующим одного из приближённых к короне отрядов. Через два часа после начала битвы от последнего отряда остались только жалкие крохи, но Дормей продолжал упорно держать оборону дворца, не жалея себя. Но ему не суждено выстоять до конца. На поле битвы из горящего голубоватым светом портала выходит сам король Ринды Кассиан Тёмный. Мужчина был облачен во все чёрное, как доспехи его армии, черные волосы оттеняли серебряный венец на его голове. В руках волшебник держал удивительный меч: обоюдоострая сталь сверкала, как алмазы, а рукоять выглядела, как дерево, которое своими корнями обвило эфес. В этот момент у рыцаря в мыслях промелькнуло, что они обречены, но, несмотря на это, он бросился в бой. Дормей обладал небольшими зачатками магии, которые открылись слишком поздно, чтобы научиться полноценным заклинаниям. Но эта необузданная дисциплиной сила добавляла мощности в удары, поэтому Дормей всю свою магию направил на это сражение. Он видел, как его товарищи по оружию падают замертво, не способные устоять против волшебства. И вот очередь дошла до него. Первый же удар чёрного меча Кассиана мог его убить, но Дормей остановил его с помощью своей силы, вызывав у соперника заинтересованный взгляд: - Интересно, - проговорил Кассиан и ударил с двойной силой. Дормей тоже не оставался в долгу, но сила его удара была явно слабее, а вливать магический поток он не умел так же быстро. Внезапно рыцарь пропустил атаку и позволил Кассиану ударить себя по голове. Меч отскочил от шлема, расколов его на две части. Дормей попытался удержать его, но две уже ненужные железки упали на землю. Кассиан на секунду опешил. Перед ним внезапно оказался не рыцарь, а женщина. По законам Крейна женщины не могли становиться рыцарями, они не могли воевать, заниматься политикой и владеть имуществом. Но рыцарь Дормей воевал в статусе рыцаря и за свои заслуги получил небольшое поместье где-то в лесах. Латы скрывали тело Дормея, шлем - его лицо, а отсутсвие голоса не позволяло услышать женскую суть. Кассиану стало ещё интереснее. Дормей же не собиралась отступать даже после раскрытия своей тайны. Шлем принял на себя весь удар, поэтому она была готова биться дальше. Она потянулась к шее и сорвала тонкую ленту, уничтожая заклятие молчания, полностью срывая свою маскировку. - На-па-дай, - выговорила она, еле двигая губами после стольких лет немоты. Она увидела промелькнувший в глазах волшебника азарт, его желание узнать больше, его интерес. И этот взгляд не говорил ничего хорошего. Теперь удары Дормей были отчаяние, а удары Кассиана - стремительнее. Теперь он планировал не убивать последнего устоявшего рыцаря, его новая задумка была куда волнительнее. Наконец он совершил последний удар, полностью обезоружив Дормей и повалив ее на землю. - Принесите мне голову Лисандра, я нашёл занятие поинтереснее, - приказал Кассиан своим войнам, сильнее надавливая на шею Дормей. Девушка с вызовом смотрела на победителя, ожидая, что сейчас ее казнят. Но вместо этого Кассиан вдруг одной рукой разорвал ее доспехи магией. - Мне интересно, как ты скрывала свою суть, - проговорил он, разрывая и ткань рубашки. Под одеждой оказались бинты, перетягивающие грудь девушки. - Довольно просто. - Волшебник провёл по бинтам пальцем, прожигая их огоньком, мелькнувшем на кончике, высвободив достаточно объемную грудь. - Скорее всего тебе было тяжело дышать. Ещё и заклятие молчания. Несмотря на это, ты достигла таких высот в службе. Мне это нравится. Жалко будет уничтожать такой потенциал. Кассиан провёл по груди девушки, плавно обходя ореолы сосков. Дормей могла только молчать и гневно смотреть на того, кто так унижал ее после проигрыша. Его руки уже спустились вниз и забрались под штаны, прикоснулись к киске и жёстко ворвались во влагалище. - Как я и думал, девственница. Тем приятнее будет тебя обучать. Слезы появились на глазах Дормей от догадки, что с ней сделает правитель вражеской страны. Он собирался силой овладеть ей, а потом убить, не позволив ей уйти достойно, как рыцарь. - П-прошу, - тихо проговорила она, - Дайте мне умереть достойно. Кассиан наклонился к ней ниже и ухмыльнулся. - Прости, но мне не нужна твоя смерть. Вскоре вернулись воины Ринды с телом мертвого Лисандра. Дормей же заковали в наручники и повели вместе с ними к порталу. Девушка уже не могла сопротивляться - все силы она потратила в битве, поэтому позволяла себя вести, благо, что воины не акцентировали внимание на ее обнаженной груди и вообще не смотрели на неё лишний раз. На другой стороне портала оказался главный зал замка Кассиана. Волшебник величественно прошёл на трон, попутно раздавая указания: - Тело Лисандра положить в гроб и выставить для демонстрации, потом озаботился его захоронением на родине. В захваченную столицу отправить войска для контроля ситуации, простых людей не трогать, бежавших дворян задержать. Девушку в мою комнату. У Дормей сердце упало в пятки - она станет постельной игрушкой Кассиана. Что может быть более позорно для рыцаря. В комнате Дормей приковали к ножкам кровати и остались следить за ней, пока не вернулся король. Кассиан жестом приказал воинам покинуть комнату, оставив их с новой игрушкой наедине. - Мне очень хотелось взять тебя ещё на поле боя, но, боюсь, ты точно наложила бы на себя руки. Поэтому я решил оставить наше времяпрепровождения более приватным. - сказал король, приближаясь к сидящей на кровати Дормей. Девушка все ещё была в грязи и крови, и на фоне красивой богатой комнаты казалось совсем чужой. - Нет, даже теперь я не могу сделать тебя своей. Хочу, чтобы ты сама этого попросила. Что скажешь? Дормей собрала все силы в кулак, чтобы выговорить эти слова: - Этого ни-когда не бу-дет. Кассиан внезапно расхохотался. - Ты просто чудо. Нужно бы тебя помыть, - он прочитал какое-то заклинание, и через мгновение Дормей выглядела так, будто вообще никогда не участвовала в бою. - И переодеть. Я принёс тебе одежду. Дормей покосилась на свои скованные руки. - Не волнуйся, я тебя сейчас освобожу. Не люблю держать людей в наручниках. Теперь Дормей с сомнением покосилась уже на него. - Я знаю, что ты не сбежишь. Девушке было нечего возразить. Она находилась в самом центре вражеской страны, побеждённая сильным магом, который теперь хотел сделать ее своей игрушкой. Остаётся только играть по его правилам и думать, что делать дальше: составлять план побега или попробовать отвоевать место под солнцем здесь. С первым и вторым она всегда справлялась отменно. Кассиан приказал девушке встать перед зеркалом, которое стояло в углу комнаты. Только сейчас она могла оценить свой неприглядный вид: хоть магия и убрала грязь, но Дормей была растрепана, из одежды полностью вывалилась тяжёлая грудь, штаны перекосило после домогательств мага. - Не волнуйся, милая. Ты красива даже такой, - издевался Кассиан, медленно освобождая девушку от одежды. Как бы она не старалась абстрагироваться от происходящего, она не могла унять румянец на щеках. Ей было стыдно, что незнакомый мужчина видит ее обнаженное тело. Тем временем Кассиан уже освободил Дормей от итак порванной рубахи и стянул вниз штаны. Тело девушки было сильным, выносливым, но ничуть не растерявшим плавную женскую красоту. - И все же мне любопытно, - сказал он, расправляясь с нижним бельём, - зачем ты притворялась мужчиной и как тебе удалось это так долго скрывать? - Вы и сами знаете ответ, - Дормей отвела взгляд от зеркала, - женщиной я не имею ничего. Но стоило мне переодеться в мужчину, как мне дали всё. Даже забыли, что я калека. - Как давно ты притворяешься? - Осознанно - с десяти лет. Сейчас мне двадцать два. - Значит, это была не твоя идея? - Нет, это была идея моей матери. Отец умер за месяц до моего рождения, а если у рода нет наследника, значит нам конец. Либо моя мать должна была выйти замуж за любого родственника отца, либо меня должны были выдать замуж с самого рождения. Тогда мама решила всем соврать, что родился мальчик. Правду знали только я, мама и повитуха. Вскоре осталась только я. - А голос? - Кассиан надел на девушку чёрную юбку в разрезом по бедру. - Мама хотела изменить его, но артефакт для такого очень дорогой. Нашли только ошейник для молчания, который используют для рабов. Я сама согласилась его надеть. - А служба у короля? - Я сразу поступила на службу к королю благодаря своим навыкам. Там у нас были условия, как у элиты: личные спальни, личные кони, личное оружие. Я не использовала слуг при переодевании, да и общаться со мной никто не стремился, всем было неловко, что я молчу. Я пошла на службу только из-за хорошего жалования и возможности получить статус повыше. Когда Дормей закончила говорить, она посмотрела в зеркало и покраснела ещё сильнее. Наряд был слишком откровенным по меркам ее страны. Юбка на запах не прикрывала ноги полностью, наоборот открывала одну из них от бедра. Живот был открыт, грудь прикрывала небольшая полоска ткани и даже лёгкая накидка сверху ничего не скрывала, потому что была полупрозрачной. - Обычно женщины ещё носят украшения, но мы выберем их завтра. Ведь моя прекрасная наложница должна носить все самое лучшее из моей сокровищницы. - Не стоит, я все равно никогда их не носила. - Я настаиваю. Такую красоту надо подчеркивать. Не представляю, как другие рыцари не видели в тебе женщину. А теперь, время приступать к своим прямым обязанностям. Переодень меня. Кассиан встал перед Дормей, расставив руки в стороны и выжидающе глядя на неё. Девушка сначала нерешительно посмотрела на завязки на рубашке, но в итоге принялась послушно распутывать их. Она остановилась, когда дело дошло до нижних одежд. - Что вы обычно носите дома? - Чистая одежда должна висеть на стуле, - Кассиан указал направление взглядом. Домашней одеждой оказались лёгкие штаны и рубаха. Дормей постаралась быстрее переодеть короля, не акцентируя внимание на обнаженном теле. - Нужно хотя бы явиться на совет с чиновниками, - озвучил Кассиан свои мысли, - За мной. Девушка очень хотела внести комментарий по поводу появления на важном мероприятии в домашнем халате, но придержала язык. Она многие годы молчала, помолчит ещё немного. Оказавшись в комнате с большим круглым столом, на котором была выгравирована карта континента и расставлены фигурки войск, Дормей попыталась не обращать внимание на удивлённые взгляды присутствующих. Девушка встала чуть позади кресла Кассиана, сам же король развалился так, будто оказался на народных гуляниях. - Я вас слушаю, - произнёс король. Мужчина, что сидел справа от него, отвёл взгляд от Дормей и доложил: - Крейн захвачен, завтра утром все высокородные семьи присягнут вам. Через два дня мы официально похороним прошлого правителя. Но мы обеспокоены реакцией наших соседей. - О чем вы? Я защищал свои земли. - Но ходят слухи, что вы так разгневались из-за потерь страны, что хотите захватить соседние государства. - Дормей, - Кассиан обернулся. - Что думаешь? Девушка удивилась. Но быстро пришла в себя. - Ваше величество, я не ваш советник. Я недостаточно умна, чтобы высказывать своё мнение. - Какие глупости. Просто скажи, что думаешь. - Думаю, - после тяжёлого вздоха произнесла Дормей, - что вам не стоит тратить на это свои силы. Люди могут бояться сколько угодно, но вскоре они не заметят с вашей стороны никаких действий и просто оставят вас в покое. - Слышали, что сказала Дормей? Все, совет окончен, дайте мне поспать. Кассиан быстро встал из-за стола и поспешил выйти из кабинета, пока его не успели поймать и затащить обратно. Дормей последовала за ним, думая, как вообще человек с таким характером умудрялся править столь успешно. Или это был лишь хорошо выстроенный образ страны, над которым трудятся другие люди? - Слуги уже должны были принести дополнительные одеяла и подушки в мою комнату. - сказал Кассиан, заходя в спальню. Дормей удивленно посмотрела на большую кровать короля. В Крейне у правителей тоже были любовницы или наложницы, но они всегда имели свои спальные комнаты. Было даже правило, что оставаться в постели правителя, если он не твой супруг, нельзя. Поэтому даже если наложница засыпала после утех, ее служанка будила ее перед рассветом, чтобы не получить на себя гнев супруги правителя. Кассиан не был женат, но такое откровенное поведение к наложнице, причём пленной из вражеской страны, ввели Дормей в шок. - Раздевайся и ложись, - поторопил ее король. Выбора не было. Девушка и не ждала, что Кассиан сдержит своё слово о ее желании, потому что все мужчины так делали: усыпляли бдительность, а потом били в спину. Дормей слишком хорошо знала, что происходит с теми, кто продолжает верить чужим обещаниям. Она быстро расправилась с лёгкой одеждой и снова предстала перед королём обнаженной. Дормей поспешила спрятаться от его любопытного взгляда под одеялом и приготовилась к своей участи, уставившись в потолок. Но Кассиан не начал к ней приставать, а просто погасил лампу и лёг спать. На следующее утро король заставил Дормей надеть кучу украшений на запястья и шею. После завтрака и переодевания короля, они направились на тренировочную площадку для рыцарей. Сейчас там было пусто - кто-то лежал в госпитале, а кто-то продолжал праздновать, получив длинный отпуск. - Какой у тебя рост? - внезапно спросил Кассиан, подойдя к стене с висящими на ней тренировочными неострыми мечами. - Вы хотите подобрать мне меч? - А как ещё ты будешь со мной тренироваться? - усмехнулся король. - Если хочешь, можем врукопашную. Дормей выбрала меч, подходящий ей по росту и весу, и они начали тренировку. Для Кассиана было главное прощупать магию Дормей, для девушки же понять тактику короля. Сражаясь ради интереса они получали куда больше удовольствия, особенно, когда в соперники им доставался кто-то интересный. Дормей было интересно биться с королём, она изучала непривычные для себя движения, способы использования магии. Кассиан же испытывал интерес не только к боевым навыкам, но и к боевому духу Дормей. Больше всего его волновало, что девушка больше не захочет брать в руки оружие после того поражения. Но его обрадовало, что Дормей с радостью взяла меч, а ещё то, что ее служению правителю Крейна никак не было связано с ее идеологическими взглядами. Они сражались долго, остановились только тогда, когда Дормей порезала рукав рубашки Кассиана, а король добавил ей второй разрез на юбке. Оба тяжело дышали и щурились от капающего в глаза пота. - Теперь я хочу принять ванну. Пошли, - приказал Кассиан. Дормей от этого приказа ничего не ожидала: после того, как она раздела Кассиана, девушка собиралась уйти из купальни, но король ее остановил. - Моя служанка должна обслуживать меня даже в купальне. Помой меня. Дормей могла лишь тяжело вздохнуть и погрузиться в бассейн прямо в одежде. - Даже не порадуешь меня видом? - усмехнулся король. - Я уже порадовала вас битвой, ваше величество. - То был другой вид, - король прошёлся по ее телу взглядом, мокрая одежда облепила ее фигуру. - Хотя этот тоже неплох. Дормей снова старалась игнорировать мужчину, пока прислуживала ему. Точнее она старалась меньше смотреть на его обнаженное тело. Но Кассиан неугомонно напоминал о своём существовании. - Кто обучал тебя пользоваться магией? - Во мне нет магии, ваше величество. - Тогда как ты направляешь ее в меч? Дормей вздрогнула от испуга, но быстро собралась. Она решительно посмотрела на Кассиана. - Если хотите надеть на меня ограничивающую магию печать, то не стоит заходить к этому издалека. Я его надену. - Я сделаю лучше - я обучу тебя пользоваться магией. - Но я уже слишком взрослая. Главный маг мне сказал, что таких обучать бесполезно. - Он был прав. Только тот факт, что ты умеешь направлять магию, даёт надежду на обучение азам. Так кто научил тебя этому? - Я сама научилась. Когда мой командир узнал о магии, он хотел, чтобы меня научили пользоваться ею в бою. Но королевский маг сразу отказался. - Неудивительно, что Крейн пал. Столько непрофессионалов. Твой дар нельзя закапывать. Дормей почему-то смутилась, но не показала этого. Когда она закончила обслуживать короля, Кассиан вышел из купальни, приказав Дормей расслабиться. Девушка наконец смогла снять мокрую одежду и искупаться в одиночестве. Оказавшись снова чистой, она откинула голову на бортик и выдохнула. Когда Дормей попала в плен к королю, она не ожидала, что по итогу она будет жить не так уж и плохо. Если не считать поползновений в свою сторону. Дормей всегда была занята только тем, что скрывала свой пол. У неё даже был план, как обеспечить наследников своего рода: она планировала найти какую-нибудь обманутую своим кавалером девушку, которую оставили с ребёнком, взять под своё крыло, притворяясь, что ребёнок плод их брака. Но сама Дормей никогда не была с мужчиной, да и сами мужчины редко обращали на неё внимание, разве что зазывали пару раз проституты на улице. Но они всем свистят. Но эти действия слишком вульгарны. У Дормей они вызывали либо смешок, либо отвращение. А от поползновений короля было странно приятно. И его загадочное поведение: он спрашивал ее мнение, тренировался с ней и обещал обучить магии. Так со слугами не обращаются. Дормей помнила каждый горячий взгляд, направленный на неё, его восхищение во время их спарринга. И между ног от этих воспоминаний стало тепло и томно. На секунду у Дормей закружилась голова от слишком интимных мыслей по поводу короля. Она прислушалась к тому, что происходит за дверьми купальни. Тишина. Видимо король разбирает бумаги в другом конце комнаты. Дормей опустила руку в воду и провела пальцами между ног. Она делала это иногда, когда от одиночества и волнений становилось невыносимо. Тогда она делала это больше из нужды. Теперь она чувствовала невероятное возбуждение, в мыслях мелькали картинки того, как Кассиан всё-таки берёт её на поле битвы, срывая сначала доспехи, потом одежду, а потом жёстко овладевает ею. Все фантазии разбивает внезапный шорох за спиной. Дормей испуганно повернулась и увидела ухмыляющегося Кассиана. - Прости, не думал, что ты так буквально воспримешь мой приказ расслабиться. Но ты продолжай. Может, даже поделишься тем, что представляешь в этот момент? Дормей в какой-то миг вспомнила, что такой сильный маг, как Кассиан, наверняка владеет силой читать мысли. И он наверняка знает, о чем именно думала Дормей. О нём. - Я польщен. - сказал король, подходя ближе к купальне и расстёгивая халат. - Но я бы не смог так красиво брать тебя на поле брани, как ты представила. Могу попробовать повторить, но только после твоего согласия. Под конец своей речи Кассиан снял халат полностью и спустился в воду к Дормей. Девушка же отпрянула от него, краснея и дрожа. - Ваше величество, мои мысли это лишь мои мысли, но они не должны были касаться моего правителя. Я сожалею и прошу забыть об этом. - Как я могу такое забыть? Слишком прекрасная картинка у тебя получилась. Дормей чувствовала себя загнанной в угол, а ещё пристыженной. - Если ты меня хочешь, то просто скажи. Я исполню любую твою фантазию. - Нет. Кассиан остановился в двух метрах от Дормей. - Нет, это лишь фантазии. Это желание тела, а не разума. Я не готова. - Но ты хочешь? - Хочу, но не сейчас и не здесь. Улыбка Кассиана стала какой-то нежной. - Я все понял. Но я предлагаю закончить то, что ты начала. Дормей по предложению короля села рядом с ним на выступ. - Я бы хотел рассказать, что бы я хотел с тобой сделать. А ты поделишься фантазиями насчёт меня. Идёт? Девушка кивнула. - Я не зря говорил, что хочу взять тебя ещё там. Меня привлекла твоя сила, не магия или навыки владения мечом. Сила твоего духа - ты готова на все ради цели, готова даже на большие лишения. Я таких люблю. Такие люди все удовольствия получают, как в последний раз. Но мужчины меня не привлекают. Я пытался найти подходящего любовника среди своих рыцарей, но все они вызывали только удовольствие от битвы с ними. Но с тобой было ещё и дикое возбуждение. - Возбуждение? - Да, я очень тебя хотел, а когда увидел ещё и твоё прекрасное лицо и тело, совсем потерял контроль. В том бою я победил, и как зверь захотел тебя пометить, грубо взять прямо там, чтобы все видели, что это я забрал тебя, чтобы ты стонала и кричала от удовольствия от первого проникновения, но не отстранялась, потому что тебе понравилось бы. В момент отчаяния люди раскрываются по-новому. А ты бы раскрылась передо мной, своим первым мужчиной, получая удовольствие от того, как тебя жёстко берут на глазах у врагов. Как я делаю тебя своей. Как все вокруг облизываются, тоже мечтают тебя повалить, но не могут. Дормей слушала это и ярко представляла все, что описывал Кассиан, и чувствовала вновь нарастающее возбуждение. Да, она хотела всего того, что описывал король. - Ты можешь прикоснуться к себе так же, как делала ранее. Нет, это даже желательно. Девушка решила играть по правилам Кассиана. Вернуться в прежний ритм удалось быстро, несмотря на то, что она была не одна. - Но я не мог позволить всем смотреть на тебя. Нет, ты только моя, я тебя пощадил, поэтому теперь ты принадлежишь мне. Поэтому я и хотел сделать это наедине. Только представь, ты снова сидишь на моей кровати, полуобнаженная после того, как я порвал твою одежду, совершенно беспомощная. Твои руки связаны, твоя магия ничто против моей. Я сдираю с тебя остатки рубашки и могу теперь насладиться видом. Твоя грудь быстро вздымается от волнения и страха. Ты девственна, ты не представляешь, что тебя ждёт дальше. Но я не могу себе позволить быть плохим любовником даже со своей рабыней. Я начну ласкать твою грудь, нежно сжимая твою плоть, целуя кожу, заставляя тебя стонать и вздыхать против воли. Дормей не могла не представлять себе этого. В тот момент она действительно ждала подобного развития событий. Тогда они пугали, сейчас же, узнав короля лучше, поняв его характер и привычки, она больше склонялась к симпатии по отношению к нему. И она не могла отрицать, что он привлекателен внешне, и вызывает в ней новые чувства. Дормей сильнее развела ноги и закинула одну из них на выступ, уперевшись в край пяткой. Так было удобнее и приятнее водить пальцем по клитору, вызывая волны мурашек и жара по телу. - Потом я наконец сниму твои штаны. Тут ты снова забеспокоишься, попробуешь ударить меня, но с магией я сильнее в любом случае. Ты боишься, что я снова ворвусь в тебя жёстко и бесцеремонно. Но я учёл свои ошибки. Я с трудом, но развожу твои ноги в стороны и начинаю ласкать тебя языком. Ты удивлена. Ты в шоке от новых ощущений, от того, что это может быть приятно. А я только рад, что твоё сопротивление сходит на нет: ты стала податливее, шире развела ноги сама, уже не боишься мысли о том, что я тебя возьму. И я в восторге от того, что ты досталась мне. Такая интересная и красивая. От первого проникновения ты закричишь, но только на мгновение это будет крик боли. Потом это будут только крики удовольствия. Я буду брать тебя снова и снова, до самого рассвета, наслаждаясь твоим телом. Я оставлю свои любовные метки везде, лишу тебя всякого стыда, заставлю кричать во весь голос, как ты счастлива, что мой член находится в тебе. Дормей уже не могла терпеть - она на грани. Пальцы уже дрожат от напряжения, воздух в лёгких заканчивается. Она откинула голову назад и сделала несколько финальных движений, доводя себя до оргазма. - Твой голос прекрасен, - довольно произносит король. - Особенно, когда ты кричишь от наслаждения. Девушка, тяжело дыша, поднимает голову и смотрит на короля. Под водой видно, что Кассиан возбуждён. Очень возбуждён. - А теперь поделись своими фантазиями. - говорит король. - Я не смогу изложить все так, как сделал ты. - Говори так, как умеешь. Дормей упёрла взгляд в воду, чтобы не видеть, как Кассиан водил рукой по своему члену. Ситуация итак ужасно неловкая. - Я бы хотела, чтобы ты овладел мною ещё тогда, в твоей комнате. Я впервые проиграла, итак была обнажена, пристыжена, теперь оставалось только быть запятнанной чужими желаниями. Когда я сидела там на кровати со связанными руками, в глубине души я надеялась, что ты доведёшь дело до конца. Я думала, что ты, даже не развязав мне руки, толкнёшь меня на кровать. Снимешь с меня одежду и без какой-либо подготовки войдёшь в меня. Как тогда на поле битвы. Тебе будет важно сначала лишить меня девственности, а я даже хотела этого, чтобы избавиться от своего последнего страха, что меня возьмут против моей воли. И да, ты не будешь нежен по началу, но тебе понравится мое тело. Ты же хотел увидеть его ещё тогда. И когда ты обладаешь мною впервые, кончишь в меня, окончательно сделаешь своей, я полностью подчинюсь всем твоим желаниям. Я буду ходить обнаженной постоянно, чтобы ты мог овладеть мною в любое время, по первому зову плоти, я буду мыть и одевать тебя, чтобы ты возбуждался от моих рук, я буду служить тебе, стану лучшей наложницей, буду утверждать, что это ради выживания. Но на самом деле мне это буде нравиться. Кассиан рядом с ней кончил. - Похоже на признание, - весело произнёс он. - А если это оно и было? - Тогда я признаюсь в ответ. Для свадьбы рановато, мы мало друг друга знаем. Могу только сказать, что я хочу двигаться в этом направлении, потому что более идеальной правительницы не найти. Дормей от такого признания даже потеряла дар речи и забыла, как дышать. Из состояния шока ее вывел Кассиан, взявший ее за подбородок и втянувший в их первый поцелуй.