Личное

В прямом смысле, побежав в учебное учреждение, он сразу передал тетрадь Чиму, ведь через Тэхёна могло быть слишком рисковым, тем более вдруг он читал настоящий дневник, что скорее всего. — Чимин! Здравствуй, держи. Это просил передать Юнги, и сразу же прочитать. И ещё хотел сказать что больше так не может. Я не знаю о чём он. Я пойду, до встречи. Перед тем как покинуть место, просунул в руки тот самый "дневник Юнги", кардинально изменëнный. Прочитав ВСЕ записи, дыхание спëрло, давление повысилось, кровь забегала в несколько раз быстрее. — Когда дневник отдашь, домовой? — Зачем мне он? Потерял, и на меня всё скидываешь( — То есть, ты не брал?.. Встретившись после пар, наконец-то Пак нашёл слова чтобы высказать уже мнение о Юнги. Взяв за руку, тот вытащил сахарка на улицу, ведь понимал что людное место совсем не для таких разговоров. — Почему ты не мог всё в глаза высказать!? — О чём ты? К чему такая спешка? — Ты близкий мне человек, был им, и Я думал это взаимно. Но зачем ты так добро относился ко мне, если на самом деле терпеть не мог? — С чего ты это взял? Ты мой лучший друг, и.. Я дорожу тобой, как я могу тебя ненавидеть? — Те люди были правы. Ты ужасен. Как же больно. Больно слышать это от того, кого любишь. Вроде бы вчера всё было в порядке, а на данный момент что? Может это была шутка? Но такая больная. Да и на розыгрыш не похоже. Такие грубые, агрессивные эмоции, и стойкий, не пробиваемый голос. — Продолжай меня ненавидеть. — Чимин~ Надавив, а затем кинув в грудь этот злосчастный дневник, младший удалился, скорее всего домой, ведь шёл он равно да напротив колледжа. Первая их встреча, которая привела Чима к слезам. Сегодня, а может и завтра, а может и на последующую неделю, он не явится на пары. Он не хочет выходить из дома. Не хочет пересекаться с таким человеком, как Юнги. Та любовь, которая было только-только появлялась улетучилась, хоть и не вся сразу. Шуга не до конца понял что произошло, но даже так слёзы нахлынули касаясь слизистой, дожидаясь разрешения на ход. Пару раз крикнув имя товарища, пустился вниз за тетрадью, чтобы узнать что это. И мягко говоря его ошарашило подпись "Владелец: Юнги". Читая каждую страницу брало в дрожь, ведь это явно не строки из настоящей тетради Шуги. 1 запись: Мои родители начали разбирать старые вещи, и нашли мой старый детский дневник. Я подумал, хорошая идея завести новый, ведь это почти единственное место, куда Я могу делиться своими мыслями. Тэхëн вправду мой лучший друг, и я могу доверять ему эту вещь. К сожалению, только ему. Думаю на этом всё? На сегодня. 2 запись: Этот день испорчен. Ну вот я взялся за прогулку с Тэ, и тут Чимин как снег на голову. Боже, он был так прилипчив. Я не уверен что смогу его вынести. Ну, дальше..... 14 запись: Я начал ненавидеть Чимина. Сегодня мы решили встретиться, под предлогом, что мы все трое начали лучше работать со своими проблемами, и учёбой. И направились мы в грëбанный торговый центр, где встретили старую знакомую Пака. И она мне так нравилась в школе. А после она к нему подлизывается "Ой, сколько лет сколько зим! Я по тебе скучала, Чим-и! Нужно будет прогуляться, тем более скоро каникулы." А он что? Конечно согласился, хотя должен был знать о моей любви к ней. И Тэтэ рассказал что та девушка во времена школы вообще не слезала с нервов ребят, и докапывалась до Чимина. Я не хочу называть это любовью. Может, мои чувства к ней и остыли, но это ужасный поступок. Боже, мне дурно. 30 запись: Сегодня снова ужасный день. Слава богу он закончился. Все хорошие дети должны спать, и я так рад что Чимин последовал примеру. Пак и правда сегодня похож на ребёнка. Такой навязчивый, и через чур надоедливый. Тэ гонит спать. Если ты это читаешь то знай, что ты плохой парень. 40 запись: Эта запись написана в тот же вечер, что и 39. Я изменил права, и понял что всё время недоговаривал самому себе правду. Из-за боязни, что записи прочитает Тэ, и расскажет Чимину, Я не принимал чувство ненависти и неприязни к нему. А теперь, Я с лëгкостью могу сказать что ненавижу его. Из прошлых записей всё понятно, но это слишком сложно выразить словами. Почему Я осознал это так поздно, и продолжил с этим человеком общение.. Даже не понятно какую эмоцию выдавить стоит. Удивление, скорбь, грусть, сожаление, злость. И всё это вообще не связано с настоящими чувствами Юнги. Проход слезам был одобрен, но небольшой степени, ведь наш Минни не плакса. Откуда этот дневник? Что за чушь в нём? Кто это написал? Цель? Ясно, что кто-то захотел прервать отношения между этими двумя, но опять же, зачем? А главное, кто. Теперь у Мина нет права на ошибку, ведь, теперь у него нет права на любой контакт с Паком. Он продолжит верить написанному, ведь обратных доказательств нет. Единственный свидетель это Тэ, но слова значат не так уж и много. А настоящего дневника нет. Сейчас не то время чтобы думать о делах, которые не поважнее своих чувств. Всё время, до конца дня думал, в каком же плохом он положении, и что делать с Чими. Он доверчивый парень, и конечно эта тетрадь, хоть и без доков, являлась центром правды для него. Тэхён пытался разузнать что так пошатнуло сахарка, что вместо его лучшего друга была пессимистическая кучка. Но так и ничего не добившись они разошлись. Грусть охватила с головой, сознание ушло на второй план, слёзы охватили всё тело. Как же так получилось. Почему именно с ними. И зачем. Обо всём этом думал Юнги, каждую ночь, на протяжении месяца. Проблемы со сном, нервами, и здоровьем не просто так появились. Но связь он не смог восстановить с возлюбленным, ведь тот избегал его, и всеми способами пытался показать как он прекрасно зажил без него, а актёр он так себе. Чимин продолжил общаться с Тэ, но просил не упоминать о Шуге, который объяснил ситуацию вишне, и тот пытался как-то помочь, но тут без вариантов, нет доков, показывающих что то что видел Чим не правда, на слова верить легко, но слишком он был доверчивым, сам понимая это, и ведь всё равно Тэхён как друг поддерживал обоих. Одурманенное чувство мешало забыть о хорошем и надëжном Мине, и удар обычно даëтся по самым лучшим. Но Пак уже умел справляться с мыслями, мог контролировать себя, и разум. Взяв себя в руки, нужно были что-то делать. И первое: узнать кто подсунул этот дневник Чимину, иначе это полный бред. Старший пытался что-то узнать, спросить у Пака, но каждый раз он был занят со своими друзьями, или же Йе. Ревности не было предела, а Тэхён не мог видеть как его лучший друг страдает, да ещё из-за лжи. Пытался вспомнить, что происходило, допустим, в ту злосчастную среду, и вспомнил про сталкершу Чи. Т. к. они были друзьями, болтун Тэ не мог не знать о девушках влюблëнных в друга. И может есть информация. Распросив бедни девочку, она рассказала что тот встречался с Йе, именно перед занятиями, а после тот не выходил из кабинета, а барышня из другого корпуса, и не знает ничего более этого. Шуга рванул к коридору, а товарищ вообще ничего не сумел успеть. Встретившись взглядом с младшим, старший оцепенел. — Чимин, ты мне нравишься.. Ты заменяешь мне солнце, а ночью светишь как луч лунного света. — Ли, ты.. Конечно он не мог его любить, ведь его душил другой, но против его воли. И вот, убийца прямо в глаза палит. Чтобы не умереть, стоит убить того кто напал. Почти через секунду Пак поцеловал собеседника, но ведь не от сердца, а ради мести себе. Он думал что так отпугнëт Шугу тем, что нетрадиционной ориентации, и получилось, правда другим. Разочарованным взглядом ещё раз зыркнул на то лицо, которое не мог забыть, и покинул чужой уголок "любви". — Ты мне не нравишься, но надеюсь, тебе этого хватит. Йенно не понял посыл таких действий, но был озабочен ситуацией. По любви, таким пожертвовал, а ради чего? Ради отказа, но такого желанного. Теперь он сможет идти дальше. Но грех с души никак не стереть. Ну, смотря, кто попробует. А Юнги встретился с Йе, на едине, и решил всё узнать. Всё ради ответа. Прогулы, пары, слёзы. Ложь и эмоции - самое не логичное создание мира. — Это ты подсунул тот дневник? — Осмелел? С чего бы. — Не увиливай. - голос ровный и стойкий, такого от Шуги никто в жизни не слышал. — Не я, зачем мне это. Я твою репутацию и голыми руками понизить смогу. — Этими самыми руками ты подделал настоящий дневник, который выкрал. — Твои слова безнаказанными не останутся. — Если Я не ошибаюсь подчерк из твоей тетради и из этой идеально схож. — Ты рылся в моих вещах, ублюдок?! — Кто бы говорил. Поддав в живот, приложив не много силы, Йе неудачно сложился. Тело поддалось малой силе, но его хозяин думал что вот-вот выплюнет бронхи. Да, он был смелым хиляком. Окажется слишком смелым, если продолжит. — Если ты не отстанешь от меня, и продолжишь рыться в моих вещах, получишь сильнее, руки не поднимутся, но мозг будет функционировать, так что у нас останется момент для обсуждения. — Тебе так сдался этот дневник??! — Не то как дневник, а тот кому ты его втюхал, урод. Споры решаются словами, но с такими персонами и разговаривать не о чём. Мало что поймут, а главное усвоят. В таких случаях, Юнги думал что, наоборот, нужно прикладывать силу, не смотря на последствия. И видимо, последствий не было, в плане, Йенно не собирался ничего рассказывать вышестоящим в колледже. А лишь взять этого чудилу на заметку, для баловства. — Ты гей? С чего тебе заступаться за честь, если раньше до этого дела не было? После расставания с Паком, Я погляжу, другой человек. — А ты честь мою не трогай. Юнги получил ответ, на один вопрос. Нужно заставить отдать дневник? Попросить? Тогда к чему ветка насилия? Тяжело было обоим, ну как. Теперь и, физически. — Только настоящий Я сжжëг. Между ними возникла драка, с виду похожая на двух собак не поделивших кость. Ох, уж эти сравнения. Её остановили достачно быстро, А из неё мы получили только маленькие ссадины, и не мало оплевух. Прошла неделя или около того. В общем, ничего не поменялось. Вот прям вообще, кроме соревнования, в скором времени, а в двух подгрупах, которые будут участвовать в забеге, присутствуют и Юнги и Тэхён, но к сожалению в разных. Так даже интересней, подумал рабон, но поняв что Йе хочет учавствовать, из-за Чима, тот конечно отказался, и даже рад этому был, ведь боялся попасть в одну тиму с Шугой. Но радости было мало, ведь раз не на забеге, то иди заменой тех, кто там. Йенно нервно сидел на первом ряду, прикрывшись освобождением, хотел поддержать Чимини, но не мог его найти. После распроса, ему оставалось только ударить Мина лицом в асфальт, до крови, так как больше не впускали и не выпускали, без веской причины. Сделав небольшую дозу успокоительной воды, под предлогом "это от Чимина", Йенно оставил бутылку Шуге. Может он понял, или же Йе показал настоящую тетрадь, которую якобы сжëг. Не важно, уже вот-вот начнётся забег. — Посмотрим кто выйграет, Чим всё равно за меня. — (Один, два-) — Считай у нас личный поединок на желание, король Тэ. — (Три) Вроде бы всё отлично, но самонадеянный Ли торжествовал своим грешным проступком. А Юнги и не подозревал чего-то, до 3 круга. Затем же в глазах потемнело, и появилось неубераемое желание провалиться в сон, сквозь землю. Это ощущение одолело все препятствия, и почти под конец 4 круга он упал. Просто упал, в отключку, скажем так. Но было бы всё так хорошо. Он упал почти в конце, где стояло оборудование, и надо же, тело повалилось прям на штырь от камер. Сон как рукой сняло, столь больной крик прервал его, как и всех на стадионе, а в особенности подорвался Ким, который обгонял своего друга где-то с 3 круга. Многие кинулись на крик, и увидев неплохо раненый бок, решили направить его в ближайшее здание, где есть хотя бы перекись. Ну, и собственно это и есть колледж. Стадион находился на пустыре, в 2 км от дороги, а дальше не много, и колледж виднеется. Иначе никак. Вот под ручку отвезли истекающего Юнги до дороги, и положились на его лучшего приятеля. Пока взрослые, взявшиеся за мероприятие, думали как так случилось, без опроса пострадавшего, тот мог с лëгкостью помереть. Но Тэхён не такой чушка, и поддерживал связь во всех смыслах с Шугой, в тот момент. Кровищи всё больше, несвязной речи тоже, а Мина в сознании всё меньше. Дошли они до несчастного колледжа, в котором почти никого не было, и у Юнги была лишь одна просьба для друга: свалить. Пройдя по коридорам, нашёлся заветный медпункт. В котором было не мало чего интересного. — Чимин? - самым усталым и почти не связным голосом выдавил Юн. — Боже.. Сейчас скорую вызову. Сядь. Юнги прошёл чуть дальше, не отрывая взгляда от любимого, и сел на ближайший стул. — Покажи. Так же не отрываясь от лица Чима, Шуга поднял кофту, показывая открытое пробитие. И всё же, он был удивлëн, что тот, который терпеть не мог своего прошлого лучшего друга, будет заменять пьяного лекаря из этого здание, и лечить его бок. — Нужно остановить кровь. Этот пустой, безразличный голос. Если кому-то впервые рассказать что ранее у них была самая лучшая дружба в мире, по мнению Мина, никто не поверит, если показать их взаимоотношения сейчас. Как же Юнги было неловко, он надеялся что Чимин на самом деле не до конца потерял интерес к нему, что на самом деле не такой злой, не такой, какой сейчас. Но тот голос, ужасный, который делал симпатию Шуги всё меньше, и холоднее. А его глаза, всё так же искрились, и давали надежду. А может, это единственный шанс на объяснения, чтобы вернуть их дружбу, А когда наладиться, после сближения, и в чувствах признаться.. Пока Чимчим обрабатывал рану, предоставилась возможность сказать правду, может где-то надавить, но чтобы слова были выслушены именно им. — Может в таком состоянии ты меня выслушаешь. - договорив, он начал упорно кашлять, что начало вызывать рвотный порыв и неприязнь. — Я выслушаю тебя, только не сейчас. — Прошу, Я даже сейчас не пойму правда или~ Приложив руку к всё не закрывающимся губам, подав знак протеста словам, Чим промолвил. — Заткнись. Юнги бы усмехнулся такой серьёзности, если бы они хорошо ладили, или боль не проявлялась так нарастающе. Да, больно, да, глаза слезятся, но ощущать прикосновение именно этого парня, спустя столько времени, это одно из лучших ощущений. Хотелось накрыть своей, и чувствительно целовать тыльную сторону кисти, но правда, этого от слова вообще нельзя делать, да даже и думать. Пока Юнги мечтал о своих прихотях, уже и жгут появился на теле, и так аккуратно, что даже и не почувствовал чего-либо. — Сиди, а я схожу сообщу о тебе. — Чимин, - схватив за руку, выдавил старший - Я сейчас- Хватка ослабла, тело поддалось, рана открылась. — Боже, Юнги. Идеально поймав в свои ручонки ситуацию, обеспокоился Пак, так как человек с тяжëлым ранением в обморок падает, вдруг что. — Ты держись, слышишь? Достав нашатырный спирт, Чим поднëс его к носу Шуги, и тот мигом встал, правда рана так и не закрылась. — Лучше? В ответ было не разборчивое, но положительное мычание. Сидя на коленках, перед полу выключенной особью, Чимин дожидался звонка, или звука, скорой, пытаясь как-то успокоить и привести в норму Юнги. После такой долгожданной весточки, Пак выбежал встречать скорую, в небольшой панике. Сколько бы время не залечивало, лучшее воспоминания оставались, и всплывали в страшных снах, всё никак не давая заснуть. Словно счастливые эмоции душили его вполне оправданный гнев. Проведя медиков в кабинет, Юнги ошарашело его поведение, ведь теперь его просто увезут и он не сможет поговорить с Паком, а вероятность что Чимин поедет с ним равен 0. А младший с облегчением выдохнул.