Мозаика Блеска С Крыльев Скарабея

Песками времени миновало четыре дня. Солнце всё так же без доли пощады жгло пустыню. Снующие по Мечте тушканчики с огромными чёрными глазками, только завидев драконов издалека, тут же вприпрыжку бросались прочь. Бородатые агамы, задумчиво повернув голову набок, провожали прохожих взглядом. Верблюжьи колючки, сидящие в песке рядом с прилавками рынка, молчаливо подслушивали бурные споры продавцов, раскинув свои сухие ветви. Назойливый душный ветер неприятно обдувал чешуи, от чего они у многих начинали шелушиться, за исключением песчаных, конечно - им это по душе. И только дни всё время следили за исчезающей красной лужей крови, остававшейся недолгой родинкой рядом с магазином. Синие, серые, оранжевые, розовые и золотые прикрытые ресницами глаза с печалью наблюдали такое далеко не раз за всю свою жизнь. Да и кто послушается... Голубо-синее небо, облокотившись на раскинувшиеся где-то вдали песочные горы, с интересом наблюдало за прогулкой шелкопрядок по жёлтым дюнам. Белое солнце пускало им жаркие лучи приветствия, а они лишь устало отмахивались. Только белые перистые облака и песчаные драконы по настоящему могли понять всю любовь небесного светила... Ну, что же поделать? Не прогонять же гостей, хоть и непонятных... Лапы утопали в жарких рассыпающихся лужах. Распростёртые прозрачные крылья помогали удерживать равновесие, когда нужно было преодолеть крутой склон дюны. Сияние с интересом поглядывала на Капустницу, ступающую рядом и иногда что-то рассказывающую. Голубая дракониха перевела взгляд на лечащий удав оставшихся белых бинтов на грудине. Боль уже почти отпустила беднягу, лишь иногда подступая уколом от ненужных прикосновений. Она невольно вспомнила о временах, когда совсем ничего не болело в теле - такое случается, когда тоскуешь о том, почему не ценишь время, когда у тебя всё хорошо. Но, вероятно, это потому, что к хорошему быстро привыкаешь. В молчаливом размеренном шагании по пескам, облучаемых солнцем, мысли как-то сами подплывали к голове и прямо напрашивались на рассуждения. Например: кто был этот песчаный? Сияние знала только то, что он точно был вором, не иначе. А кто тогда были эти стражи? Скорее всего, охранники какого-нибудь золотохранилища, либо же знатного дракона в Мечте. А всё же, как нужно было нестись, чтобы не заметить перед собой дракониху? Порой, драконы бывают такие злые и алчные. Порой они бывают склизкие, мерзкие, мелочные и хитрые до ужаса. Сияние хоть и принимала тот факт, что такие безусловно есть, были и будут, но одного не укладывалось: почему есть такие, как шипящий вор-песчаный, а есть такие, как Капустница? Что задаёт этот выбор характеристик? Она в раздумьях вгляделась в небо, щурясь от лучей солнца.       –Скажи, Капустница, – заинтересованно начала Сияние, –Вот ты не знаешь, почему есть добро, а есть зло? Подруга слегка замедлила шаг, озадаченно глядя на Сияние. Вот это вопрос, так вопрос, с пустого места!       –Эм-м, ну-у... – Неуверенно начинала она, явно не зная толком, как всё обобщить. –Это, наверное... Она помолчала ещё немного, всё хорошенько обдумывая.       –Думаю, сначала нужно определиться, что есть для тебя зло, – рассуждала она. Сияние соскользила вниз по горячему склону.       –Допустим, зло - это тот песчаный вор, а добро - это ты, – уверенно подметила она. Капустница с удивлённой добротой в глазах вновь вытаращилась на подругу.       –Правда? – Смущаясь, спросила та.       –Ты ещё сомневаешься в себе? – Весело вопрошала Сияние. –Да ты самая добрая дракониха на свете! Я вообще порой поражуюсь тому, как ты успеваешь всем помогать... Сияние не могла не отметить в своей подруге отличительной отзывчивости и поддержки. Она всегда старалась всячески подражать ей - чаще обращать на всех внимание, стараться всех понимать. Капустница порой не могла пройти мимо какой-нибудь старенькой шелкопрядки, продававшей всякую всячину - она обязательно покупала у неё что-нибудь. Сиянии вообще казалось, что всё тело доброты айсберга в улье держится именно на Капустнице.       –Ну-у, я ведь не одна такая... – Скромно отведя взгляд в сторону, отвечала зеленоватая дракониха. –Ты-то тоже добрая и хорошая!       –А ты, так скажем, моя наставница, – гордо улыбнулась Сияние.       –Ох, ну всё, засмущала ты меня! – Засмеялась Капустница. Голубая дракониха, смеясь, подбежала к подруге и в игре, встав на дыбы, с озорством начала тыкать её когтями в бока. Капустница подхватила ритм и, раскинув блестящие крылья, начала бодаться. Казалось, на песке начали драться сверкающие майские жуки. Они предостерегающе взметали хвостами клубы пыли и песчинки, пока под хохот не повалились наземь, закрыв глаза лапами от солнца, и Сияние даже позабыла о своих ушибах - веселье всё заглушило. Они смеялись и радовались ещё одному дню нескончаемой искренней дружбы.

***

Спустя ещё какое-то время беззаботной прогулки, подруги набрели на правый бок рынка, растянувшегося хвостом. Пестреющая вывеска, посвящённая хрустальной посуде, громко знаменовала красной краской о снижении цен. "Время ограничено!" - как предупреждала она. Подруги обратили на это внимание.       –Время ограничено...Время... – Задумалась Капустница, осматривая вывеску. Она вдруг подпрыгнула на месте, подобно тушканчику, на которого напала змея, и ударила себя по лбу.       –Я же совсем позабыла! – Просветлённо воскликнула она. Сияние от неожиданности колыхнулась на месте, озадаченно посмотрев на подругу.       –О чём?...       –Эх, да мне же нужно было к Павлине прийти, она меня пригласила... Ну, ты её не знаешь - это моя подруга, вы не встречались. – Заключила она с упрёком к себе в голосе, сверля взглядом песок.       –Да ладно, думаю, она не съест тебя, – добродушно отмахнулась Сияние лапой, –Так что можешь лететь сейчас. Капустница усмехнулась, расправляя крылья.       –Ты уж прости меня, что так получилось... Думаю, мне что-то для памяти нужно попить...!       –Пустяки, я всё понимаю, у самой такое бывает. Они улыбчиво разминулись, и Сияние направилась дальше по боку рынка. Все лавки она уже осмотрела ещё с подругами, поэтому оставалось исследовать пограничную область - окраинные дюны. А вдруг дальше она найдет ещё какие-нибудь торговые прилавки? К тому же жара пока не удушала, а солнце не пекло голову. Значит, можем походить. Взору описать пустые знойные просторы довольно тяжело, ведь и описывать-то особо нечего. Лишь слева от Сияния змеилась полосой черта построек Мечты, завлекая шумом на магазины и рынок. Только большая часть витрин прикрывалась, впопыхах отдёргивались кожаные навесы и собирались товары. Может быть, у них сегодня нерабочие дни? Голубая дракониха уже опечалилась тем, что согласилась прохаживать такой путь - песок и дюны. Дюны и песок. Ничего более. Лапы от усталости всё больше увязали в песке, крыльями дракониха начала прикрывать макушку. А ведь когда она несколькими днями назад ходила с подругами по рынку, из-за почти нестихаемой болтовни и прикрывающих навесов солнечные жаркие лучи совсем не припекали. И вот опять она жалеет о минувшем времени! Вдали замаячили зелёные мазки. Сияние поднялась в воздух чтобы получше разглядеть деревья, находящиеся на спине довольно высокой, огромной дюны. Она легко взмахнула крыльями по-стрекозьи. В душе родилось довольно притягательное желание - вот бы это оказался прохладный оазис! Хотя, даже тенёк широко раскинутых пальмовых листьев не помешал бы ей сейчас. Как ни люби шелкопрядным сердцем тепло и солнце, лёгкая прохлада не помешает! Подлетев на достаточное расстояние, Сияние с облегчённым выдохом радости округлила глаза - не ошиблась, это маленький оазис. Она с лёгкостью опустилась на песок, через который уже проступал крошечный лес зелёной травы. Шелкопрядка с небольшой опаской вглядывалась в затемнённую чащу толстых пальм, вытягивая шею по-лебединому. Страх возможной подстерегающей опасности только сейчас окатил спину лихой волной. Почему-то в раскинувшихся бескрайних раскалённых песках такого чувства никак не было, всё казалось каким-то унылым и безжизненным. Изредка вдали и появлялись песчаные драконы, но они зачастую несли в лапах какие-то вещи и не бродили по таким местам просто так - рутина в Мечте заставляла их всегда чем-то заниматься, чтобы отбить себе более менее приличное место под солнцем в этом шумном и живом местечке. Убедившись, что никакой опасности нет, она шагнула в прохладную темноту. Тёмно-синяя тень нахлынула на тело и уже миновала кончик хвоста, и дракониха удовлетворённо потянулась. На маленькое лазурное озерцо падали разрежённые через изрезанные природой листья лучи света. Сияние потрогала лапой воду и чуть более сильная прохлада прошла от лапы до тела будоражащей волной. Она аккуратно опускала её вниз до того момента, пока плечо и поверхность белых бинтов не погрузились в воду. Глубоковато. Не долго думая она присела в воду на мелководье. Для отдыха от жары этого ей вполне хватало, а из-за бинтов она всё равно не могла окунаться полностью. Рядом оставались углубления-следы в илистом берегу. Хвост не купался в воде, а спокойно лежал на подушке из суховатых ярко-зелёных растений. Где-то в кронах сидела маленькая рыжеватая птичка, она тревожно оборачивала головку по сторонам и расчёсывала крылья. Ветер не гулял в этом островке прохлады, а лишь обтекал его по сторонам. Пока дракониха довольно сидела в живительной прозрачной воде, она только сейчас поймала себя на мысле о том, что ей действительно в новинку - разглядывать растения. Именно растения, ведь всякой живности хватало и на её родной Пантале. Королева Оса ведь запрещала даже малейшие показы этих разношёрстных и разноцветных организмов на фресках, картинах и гобеленах. Сияние с интересом разглядывала всяких разных чудиков: совсем крошечных в виде тонких травинок и густые приземистые кусты, одинокие ветки сухих бурых колючек и могучие, совсем не похожие на остальных пальмы с лохматым стволом, облачённые в драконью чешую. Они все такие разные, но всё равно уживаются вместе. Интересно, они способны чувствовать? Мыслить? Когда синяя тень и влажная прохлада стали пронизать тело уже не столь приятно, как парой минут ранее, дракониха поднялась на лапы и стала пробираться по растениям наружу, обратно на солнечное пекло. Так приятно согреваться на солнце, чувствуя, как испаряется каждая капля на чешуе. Осыпая листья и травы маленькими брызгами, Сияние вскоре вновь выплыла на залитые лучами пески. Белая молния солнца резко ослепила дракониху, и она, дёрнувшись, поморщилась и попятилась в сторону, ища укрытие и помощь от листьев пальм. Припав к земле и прикрыв глаза лапой, шелкопрядка расслабила лоб, и её взор вновь стал зрячим. В море раскалённого белого песка стояла песчаная фигура в доспехах. Сияние не смогла и шелохнуться от неожиданности. Она так и осталась припадшей к земле, и лишь её зрачки сузились, намертво прикованные к незнакомцу. Сердце отрывисто забилось быстрее. Песчаный неподвижно сидел в деревянной позе ожидания, его доспехи отливали бликами железа, а взор смотрел исподлобья, точно хищный орлан. Жёлтые глаза сверкнули ржавчиной. Сияние поняла, кто это. Спину и затылок обдало ледяным потоком водопада, и жар пустыни не смог этого скрыть. Вновь этот взгляд. Вновь эта отточенная до мастерства аура холода и требования. Никаких эмоций, лишь приказ, который стоял за ним. Песчаный чуть поднял голову. Его мимика выражала недовольство, перемешанное с выжиданием. Сердце нагрелось от тревоги и страха, оно отправляло пульсирующую горячую кровь во все участки тела. Размазанное в жаре бледное пятно поплыло по песку к ней, а Сияние всё не могла сдвинуться с места. Зачем он здесь? Зачем она ему нужна? Страж оказался совсем перед носом. Отполированные серые когти блеснули на солнце. Сияние совсем вжалась в песок, прижимая грудину с бинтами, чтобы защитить ещё уязвимое место. Хотя, по правде сказать, перед таким драконом она вся была одним уязвимым и хрупким созданием.       –Я не собираюсь убивать тебя, – безразлично бросил он. –Я выполняю приказ. Поднимись. Дрожь колонией муравьёв пробежала по чешуям. Дракониха резким прыжком отпрянула назад, её крылья автоматически приняли позу некого устрашения. Паника отпустила её, теперь во всю плясали ужас и тревога. Песчаный спокойно проследил направлением головы за ней, не шелохнув ни единой другой частью тела.       –Ты причина, почему был пойман предатель. Босс желает видеть тебя, чтобы поблагодарить. Сияние, нахмурив брови от страха, вглядывалась в невозмутимые жёлтые глаза, спрятанные в железном хвате шлема. Что это за уловка? Почему она так понадобилась какому-то боссу? Как скоро её убьют? Мысли врезались в виски и кололи во лбу. Нужно срочно что-то сделать, хотя бы что-то сказать, вот только что?... Этот страж непременно растерзает её на месте, если она чем-то не угодит ему. Она была уверена в этом точно так же, как и в смерти песчаного предателя.       –Э-э... Я... В-вобщем... Я согласна... – Слова выходили из её горла еле-еле, будто она плакала и пыталась сказать что-то внятное. Страж никак не отреагировал, в ту же секунду он развернулся и мощным взмахом крыльев вознёсся в небо, маня хвостом за собой.

***

Дюны плыли под летящими драконами, живительный оазис остался не так далеко позади - Сияние лихорадочно прокручивала мысли у себя в голове, и одной из них было: "Я находилась так близко к их логову, даже не подозревая." Страж летел довольно быстро, он лишь изредка не заметно оглядывался на дракониху, проверяя её наличие. А она лишь, вся дрожа, следовала за ним и гадала, сколько минут ещё остаётся в живых. Да, возможно, это была плохая идея. Да, возможно, ей следовало давно развернуться и рвануть прочь обратно к лагерю. Но где гарантия для раненной хрупкой шелкопрядки, что большой песчаный не догонит её? Сияние искренне не знала, как правильно ей поступать. Ну, ей не привыкать к этому. В накатившей широкой волне песчаной дюны виднелись высокие, чёрные ворота входа. Их база располагалась на приличном расстоянии от рынка и самой Мечты, так, чтобы никакой зевака случайно не набрёл на их территорию, как собственно по своей неосторожности сделала Сияние. Страж приземлился около входа и три раза постучал крупными костяшками фаланг пальцев по чёрной, как ночь, двери. Гулкий стук растёкся по пескам и утонул в жаре. Через минуту двери начали со скрипом отворяться, и из темноты показалась ещё одна песчаная голова. Этот дракон, увидя своего союзника, чуть погодя распахнул двери полностью. Первый страж повернул голову на голубую дракониху, вжавшейся в песок когтями позади него. Сияние спохватилась и поднялась на лапы, лихорадочно бегая глазами. Страж всё так же спокойно вошёл первым, а дракониха за ним. Двери заперлись за ними с тяжёлым скрипом. Глаза охватила кромешная темнота, а через секунду в ней вспыхнул жаркий огонь из пасти песчаного, который поджёг факел. Шелкопрядка слегка отпрянула от неожиданности, и потом вспомнила о том, что уже знакома с таким понятием, как огненное дыхание. Таким хмурым и мрачным песчаным оно прямо к морде. Страж поманил её одним лишь взглядом жёлтых глаз, и пока он шёл вперёд языки пламени начали жадно трещать и освещать всё длинное пространство каменного тоннеля. Сиянии не хотелось отставать, и в то же время не хотелось идти к песчаному вплотную: покачивающийся ядовитый шип выглядел ужасно угрожающе и заставлял не сводить с него глаз. По молчаливой мере продвижения где-то в глубине стен слышались басистые голоса смеха или ругани. Это было самое неуютное место, в котором шелкопрядка когда-либо бывала, если не считать погрязшую в опасности Панталу. В расширенном месте холодного тоннеля, от которого по сторонам отходило по три пути, стояло ещё двое песчаных с копьями в лапах и со злыми выражениями морд. Они сердито глянули на мерцающую небесными отблесками по камням чешую Сияния, и их взор выжигал в ней дыры. Ей ужасно хотелось прижаться к знакомому ей дракону, к любой из своих подруг или к родителям, да даже просто потесниться с соплеменником шелкопрядом - но её окружал лишь пронизающий холод, обжигающие взгляды и ощущение подступающей смерти. Кажется, ещё немного и она потеряет сознание от страха. Миновал ещё один осветлённый факелом проход по прямой, на котором разлёгся длинный красный ковёр. Он вёл к большой бурой двери с золотыми большими кольцами на ней, отливающими искрами желтизны. По бокам от двери стояли две небольшие статуи из белого мрамора в виде драконов с головами орла, вытягивающих раздвоенные языки, и величественно раскиданными оперёнными крыльями. Их тусклые глаза хотели бы ожить, избавившись от мёртвой холодной горной породы, но могли лишь немигающе смотреть на всех прохожих. Сияние задержала свой взгляд на них, стараясь хоть немного отвлечься и унять дрожь по всему телу. Ещё один вид драконов в Пиррии? Они все такие причудливые и... Пугающие... Страж поставил факел в специальную чугунную подставку в виде небольшой полукруглой клетки на правой стене, и постучал золотыми кольцами всё так же три раза.       –Босс, разрешите войти. За дверью послышались слова разрешения взрослого дракона. Песчаный отворил тяжёлые двери, его мышцы передних лап перекатывались под карей чешуёй и доспехами. Взору открылось всё такое же тёмное помещение, по середине стоял большой деревянный стол с огоньком на восковом теле потёкшей свечи, за которым сидел огромный старый песчаный дракон. За ним стояли такие же деревянные шкафы со старыми выцвевшими толстыми книгами, а по бокам от них в знакомых подставках мерцали алые огни факелов, освещающие серые каменные стены. Страж отошёл в сторону и пропустил дрожащую гостью вперёд. Чёрные глаза громадного дракона сверкали огнями, но его аура и телосложение хоть и выражали господство, власть и силу, морда не была оскалена клыками и глаза не выражали ненавидящую злобу. Он, чуть прищурившись, смотрел на гостью, по-деловому сложив лапы на толстом столе. Дракониха задрожала ещё сильнее, её тело, не спрашивая свою хозяйку, приняло позу подчинения, и шея была чуть опущена вниз, пока она смотрела на старого дракона молящими о пощаде глазами. Он чуть приподнял голову от смятения, его прищуренные глаза слегка округлились.       –Ох, прошу моего прощения, мадам, – виновато проговорил старлей, смущённо улыбнувшись, –Вас должно быть напугали мои подданные. Прошу вас, проходите, мой бедный Скорпион устал держать двери, – от души усмехнулся он. Сияние никак не могла ожидать такого приёма. Она опешила, и вскоре подалась вперёд, заходя в каменный кабинет. Скорпион позади вошёл следом и встал в позе ожидания около входа, а двери громоздко захлопнулись за ними. Главарь довольно улыбнулся, его глаза прищурились теперь уже от улыбки.       –Чтож, мне нужно представиться, – любезно пророкотал босс, выходя из-за стола. –Меня зовут Прометей, и я главный в моей, так скажем, организации “Статуи пустыни”. А как обращаться к вам? Дракониха робко сглотнула, переваривая вопрос. Такой ужасающий величеством главарь песчаный так любезно обращается к ней... Искренне ли это?       –М-м... Меня зовут Сияние... – Она то и дело отводила взор в сторону от взгляда чёрных глаз.       –Очень приятно познакомиться, – проворковал великан. –Вы уж простите меня, что мой подданный помешал вашим делам - вы, наверняка, спешили домой. –Вдруг он осёкся от собственных слов, потупившись в стену. –Он же не бесстрастно забрал вас прямо из вашего лагеря? Страж чуть шевельнул хвостом.       –Нет, я не была в лагере... Я... Гуляла тут неподалёку... – С видимым и ощутимым неудобством в голосе отвечала она. Босс слегка опешил, что было заметно по его глазам. Он немного помолчал, обрабатывая скромный ответ.       –Хм-м... Вы, оказывается, совсем не боитесь песчаных бурь? Я хвалю бесстрашие, но сам бы не стал оставаться во время её действия снаружи... – Он незаметно бросил взгляд вопроса на Скорпиона. Тот лишь еле заметно покачал головой. Сияние выпучила глаза. Что ещё за песчаная буря? Что должно было произойти? Её с минуты на минуту поджидала опасность, пока она беззаботно нежилась в оазисе? Она явно не знала, что сказать, метаясь глазами по воздуху. Главарь заметил это смятение.       –Верно, вас даже не предупредили? Да уж, нехорошо... – Он задумчиво нахмурился в каменную стену, размеренно забарабанив когтями по подбородку. В подземном помещении ненадолго повисла пауза. Послышались ещё одни гулкие возгласы подданых где-то за холодными стенами.       –Но вы не волнуйтесь - я конечно же приму вас и вы благополучно обождёте стихийное бедствие, – вдруг нашёлся Прометей. –Да и потом вы здесь не просто так... Он прошёл увесистыми шагами вперёд и аккуратно взял своей громадной бурой лапой маленькую лапу Сияния. Дракониха чуть встрепенулась и сжалась внутри.       –Я действительно хочу поблагодарить вас за помощь в поимке вора и предателя, – он сменил приветливый тон на более серьёзный и с важным видом смотрел в глаза голубой шелкопрядке. –Вы знаете, такой паршивой мелочёвкой он оказался... Даже противно. –После недолгого пожатия лап он чуть отодвинулся назад. Его глаза старательно подавляли сверкающую молнию гнева.       –Вы же не сильно пострадали?... –Он озабоченно глянул на бинты драконихи, вся мнимая злоба вновь исчезла с глаз.       –Э-э, нет, мне уже гораздо лучше... Просто ушибы, – тихо отнекивалась Сияние.       –Чтож, я действительно рад. И я полностью могу доверить вам исполнение любого вашего желания - так сказать, моя плата, – улыбнулся он, прикрыв глаза. –Просите что хотите: золото, драгоценности, а может даже и оружие, если есть необходимость, – любезно пророкотал главарь. Сияние удивлённо округлила глаза. Такого она точно никак не ожидала.       –Д-да нет, что вы, мне правда ничего не нужно, – скромно лепетала она и чуть помахивала лапой, –Я вполне... Вполне принимаю... Вашу оплату ввиде того, что вы спасаете меня от бури... Босс добро посмеялся такой скромности и стеснению.       –Ну уж раз вы так просите, то я от вас отстану. Но имейте ввиду: моё слово всегда останется за мной. Я всегда готов исполнить ваше желание, – с простотой уверял Прометей. Сияние робко кивнула. Мысли путались у неё в голове клубком, то и дело выскакивая, перекрывая одна другую. Сосредоточиться на чём-то одном было очень трудно. Глава прошёл к двери, не задевая дракониху, и продолжил беседу.       –Чтож, буря стихнет не скоро. За это время я планирую вас чем-то занять. Выбирайте: могу предоставить вам отдых в специальном помещении для гостей, там вам никто не помешает. Если вы с дороги, то можете отобедать в нашей столовой... Ну или я могу провести вам небольшую экскурсию, – размеренно перечислял он и с ожиданием посмотрел на Сияние. Она задумалась. Отдыхать ей сейчас не хотелось, сердце ещё взволнованно стучало в ней и не давало расслабиться. Да и как расслабишься в таком месте? Экскурсия... Но для чего? Ей совсем не хотелось бродить по холодным коридорам. А вот обед... Есть ей совсем не хотелось, да и к тому же, могут ведь и подмешать чего-либо... Что же выбирать? Сияние лихорадочно перебирала мысли. И так, делать нечего: придётся выбрать обед. Она хотя бы примерно знала, как вести себя, и тому примером был завтрак у Мрамора.       –Ну... Давайте отобедаем в столовой... –Неуверенно отвечала она.       –Отличный выбор! – Милостиво улыбнулся босс глазами и линией рта. –Прошу за мной. Прометей прошёл в уже вновь распахнутые ворота стражем, а Сияние скованно поплелась за ним. Они вместе со Скорпионом, мрачно нёсшим буйный букет огня, шли дальше по каменным коридорам, часто поворачивая направо. Навстречу им изредка шли другие песчаные, коротко кивая главарю и озадаченно поглядывая на бабочковидную гостью, отчего у неё под чешуёй бегали муравьи. Издали всё отчётливее были слышны возгласы. Последний поворот открыл взору довольно широкое и длинное пространство, где обитало где-то с десяток стражей, громко хохочущих и ругающихся. Они сидели за столиками, играли в карты или жадно уплетали горячие блюда, которые рождались за стойкой с песчаным в чёрной повязке на левом глазу. Он первым робко перевёл взгляд на Прометея, осматривающего помещение, и усиленно продолжил тереть полотенцем бокал. Шум басистых голосов постепенно сник, и вскоре все головы были повёрнуты ко входу. Кто-то из сидевших поспешно встал и направился по своим делам в другие рукава проходов, а кто-то подчинённо сложил крылья не издавая больше ни звука. Прометей окинул всех взглядом и кивнул сам себе, прищуря глазами.       –Прошу, – пригласил Прометей, указывая лапой на дальний столик. Сияние робко кивнула и направилась в конец всей столовой.       –Скорпион, иди пока... Не знаю, прогуляйся чтоли, –старлей махнул лапой и отвернулся от стража. Тот слегка потупился в воздух и покорно как и прежне застыл у входа. Босс прошёл к стойке и стал обмениваться словами с барменом. Дракониха не слышала о чём именно, но чувство тревоги шептало ей о том, что её готовяться отравить или усыпить. Как ей любезно и основательно отказаться от приёма пищи? Прометей вернулся к ней и сел напротив.       –Извините, что выбираю за вас - просто настоятельно рекомендую вам попробовать наше фирменное блюдо: жаренная чёрная курица в соусе из клюквы и ежевики и хрустящие хлебные гренки. Надеюсь, вам понравится, – улыбнулся он.       –Всё хорошо, спасибо... – Отвечала Сияние. Главарь прищурился, сохраняя улыбку, обретающую нотки лёгкой усмешки.       –Вы не переживайте: я не собираюсь вас травить или что-то в таком роде, – отмахнулся он. –Сами подумайте, у меня просто нет на это никаких предпоссылок. А делать плохо драконам просто так у меня не принято.       –Конечно... –Сияние смущённо кивнула. Она одновременно не до конца верила ему и одновременно не хотела казаться напуганной.       –Ох, кстати говоря, можно мы перейдём на ты? –Поинтересовался он.       –Да, я не против, –кивнула Сияние. Впринципе она и так не вступала первая в беседу.       –Вот и отлично! Дракониха стала осматривать столовую; оставшиеся в ней драконы шумели гораздо тише, звук тарелок изредка звенел от вилок и ножей, приглушённый тёплый свет от факелов равномерно и мягко рассеивался по всей ширине и длине, а у входа остался стоять Скорпион со своим обычным безразличным видом, и его взгляд был направлен в угол помещения. Сияние проследила за линией его взора и остановилась на совсем бледной, почти кремовой драконихе, сидевшей за самым отдалённым столиком. На вид она была лет на пять или шесть старше шелкопрядки, и в отличие от грязно-бледного Скорпиона она была светлой полностью, от носа до острия шипа на хвосте. Сияние внутренне смутилась от такой красоты, ведь дракониха была действительно завораживающей взгляд. Она задумчиво перебирала когтями белёсые кости и рассматривала их тёмно-рубиновыми глазами. Шелкопрядка перевела взгляд на Скорпиона. Тот, сидя и облакотившись спиной на холодную стену, сверлил песчаную глазами. Интересно, что здесь не так? Прошло ещё какое-то время, прежде чем на столике объявились две долгожданные чёрные тушки куриц в большой, такой же чёрной тарелке. Прометей довольно кивнул официанту и с добрым видом посмотрел на Сияние. Тушки любезно уложились официантом на серые тарелки, босс показательно оторвал когтями куриную ногу и в тот же момент от неё осталась лишь хилое белое бедро. Вскоре обед неторопливо поплыл минутами по времени под рассказы старлея, и Сияние волей не волей всё же попробовала хвалёное блюдо.       –Да уж, жестковато, но что-то в этом есть, –почесал босс когтями массивные рога.

Скопа всё неподвижно сидела за столом, и мягкий рыжеватый свет факелов ложился на неё прозрачным шёлком. Другим стражам частенько доводилось видеть, как она молчаливо перебирает в когтях мелкие кости птицы и рыбы, перья или какие-нибудь камни. Большинство считали её странной или вовсе нездоровой, но стоило кому-то сказать такое вслух, если та была неподалёку, то они тут же становились мишенью для её пронизывающего холодом взгляда красных глаз. Да и впринципе никто не осмеливался посмеяться над ней как-то более изощрённо: само нахождение драконихи в Статуях Пустыни уже о многом говорит. Она не лыком шита и дерётся получше некоторых зевак, находящихся здесь. Скопа была невозмутима и довольно апатична практически всегда. Она никак не шелохнулась, когда массивная фигура резко упёрлась лапами в стол.       –О чём ты разузнала? – Сердито и бесцеремонно возник песчаный, и недовольство в его голосе можно было различить довольно отчётливо. Она не переместила глаз с белёсого позвонка, мерно переворачивающегося в серых когтях. Тонкие острые рёбра лежали на столе рядом, сложившись в квадрат, где посередине лежали три рыбьих зуба. Тишина раздражала песчаного больше и больше с каждой секундой, он ударил кулаком по столу и косточки прыжком отдёрнулись от своих очертаний. Песчаная задержалась взглядом на расформированном квадрате, и через пару секунд медленно перевела его на Скорпиона.       –Ты так и будешь вечно молчать? –Процедил тот сквозь зубы. Скопа вглядывалась в его ржавые глаза, перестав перебирать позвонки. Немного погодя она вновь обратилась на них.       –У них ничего не готово, – спокойно отвечала она. –Морской дракончик вместе с листокрылой командовали ими накануне, и в конце концов они решили улететь вместе со всем конвоем куда-то на юго-запад. Скорпион поиграл чёрным языком.       –А что у них по обороне?       –Они ничем не орудуют, – безразлично ответила она.       –У них совсем ничего нет? Скопа немного помолчала.       –У листокрылов мелькают ножи и копья иногда. А шелкопряды самые беззаботные.       –Вот значит что... Тогда с этой проку никакого, –недовольно бросил он. Скопа медленно посмотрела на него с лёгким прищуром.       –Не будь маленьким ребёнком, любящим играть в войну. Командир далеко не всегда ищет только такую выгоду. Скорпион возмущённо вскинул брови и оголил клыки.       –А ты, самка, не будь наивной дурой! –Гневно зарычал он, рывком придвинувшись к ней. –Я ни разу не поверю в то, что босс настолько идиот. Скопа мрачно нахмурилась, но голос её был всё такой же спокойный и хладнокровный.       –Знаешь, почему ты злишься? Потому, что ты не понимаешь. Песчаный раздул ноздри, глаза злостно блеснули в огне.       –Знаешь, почему ты не понимаешь? Потому что не ТЫ тут главный. – Она мрачно остановилась взглядом на рёбрах на столе. Скорпион ненавистно зашипел, испепеляя Скопу глазами.       –Если ты своим гниющим языком хоть ЕЩЁ ОДНО СЛОВО скажешь о мне, я ВСПОРЮ ТЕБЕ БРЮХО, –басом прорычал он. Рубиновые глаза с еле уловимой долей усмешки укололи его молнией.       –Если бы ты мог, я бы уже давно была убита тобой. Он резко откинулся от стола, так что тот громко зашатался и чуть не упал. Кости мелко застучали, позвонок выпал у Скопы из лап и покатился по полу. Другие стражи, сидевшие неподалёку, любопытно обернули на них головы и тут же получили властный бросок взгляда от Скорпиона, отчего поспешно повернулись обратно.       –Проявлю так называемую СТРАТЕГИЮ, –с нотой язвительности прогрохотал песчаный, –Я не убиваю тебя только потому, что ты Глаз, и ты всё-таки хоть чем-то полезна, –рычал он, блеснув грязными клыками. Скопа опёрлась локтем о стол и мордой о когти и внимательно смотрела на песчаного. Затем перевела взгляд на некогда сформированный квадрат и положила на места в середину рыбьи зубы.       –Квадрат есть клетка. Зубы есть наша атака, –начала объяснения она. –Нас обманули. Я не думаю, что та поставка сорвалась просто потому что.       –Не чеши мне про свои видения и предсказания, –пророкотал он, грузно усевшись напротив драконихи. –Если они и сбывались, то были отдалёнными или вообще этот идиотизм понимала лишь ты, объяснившись пред всеми, что ты якобы ведьма или что-то в этом роде. –Он попробовал влажным языком воздух, будто хотя уловить в нём колдовство песчаной. –Говори по существу: что ты видела и что узнала?       –Небесные тогда навострили уши и усиленно обступили все окна. Подсматривать настойчивее было опасно, –спокойно отвечала она.       –Хочешь сказать, они поджали хвосты? Поняли, что провинились? Хех, – усмехнулся он. Его фигура бросала от огня на каменный пол огромную чёрную тень. Скопа задумалась.       –Думаю, они на шаг впереди нас, –мудро процедила она. –Это их клетка и в ней наши когти. Скорпион недовольно хрипло выдохнул в сторону, прикрывая глаза, и воздух вокруг его морды слегка нагрелся.       –Подавись своим колдовством, –мрачно проскрежетал он. –Почему все самки такие тупые ящерицы, верящие во что угодно, лишь бы не прилагать усилия. Скопа никак не отреагировала. Она чуть повернулась в гущу сидящих песчаных, высматривая кого-то. Скорпион выжидающе сверлил взором её глаза, пытаясь предугадать следующие действия. Через минуту она повернулась к нему, её линия рта усиленно пыталась вновь принять невозмутимый вид, но ехидная улыбка так и пробивалась на свет. Она сомкнула веки и ненадолго замолчала, чувствуя всей чешуёй, как ненавидящий взгляд Скорпиона поджигает на ней огонь.       –Я скажу Саксаулу, что ты по нём соскучился. Она увернулась от удара облачённой в доспехи лапы и ловким кувырком прильнула к полу, раскинув крылья и вскинув к потолку ядовитый шип. Песчаный навалился на стол и обдал воздух алым пламенем гнева, намертво заключив на Скопе холодный как лёд взгляд. Та как ни в чём не бывало спокойно поднялась на лапы, задержалась на нём своим обычным взором красных глаз и медленно поплыла к выходу под удивлённые вопросы и возгласы стражей.

***

Курица оказалась вполне обычной и даже вкусной. Ну, по крайней мере пока Сияние чувствовала себя в порядке. Когда её провожали к выходу, где уже стихла песчаная буря, она всё никак не могла определиться: верить песчаному старлею или нет? С одной стороны, он действительно обходился с ней довольно гостеприимно, не старался незаметно подсунуть что-либо да и не отравил в конце концов. Но что означали эти короткие многозначительные взгляды на его подчинённого? И почему у главы так менялось настроение: от спокойного колышащегося моря до шумного и ревущего ветра в хвойных лесах. Ну, возможно она лишь накручивает себя. Возможно неправильно и нехорошо видеть в старом драконе, знающим военное дело, нечто ужасное и непременно обманывающее. Но ведь осторожность никогда не помешает? Стражи, стерегущие выход изнутри, отперли все замки и рычаги, и ужасно тяжёлая дверь, зловеще скрипя, медленно отворялась, запуская резкие и яростные солнечные лучи во всё тёмное помещение. Глаза тут же зажмурились, а голубые усики драконихи шелохнулись от неожиданности. С карниза посыпались ручейки песка, падая на песочную подушку, образовавшуюся из-за бури. Она была размером почти с Прометея.       –Ну вот и посидели, –отозвался глава, выплывая из убежища на раскалённое пространство. Голубое небо было в облаке пыли и ещё не осядшем песке. Буря стихла примерно десять минут назад.       –Спасибо вам... –Щурясь, отвечала Сияние, пока глаза ещё не привыкли к адскому свету. Она вышла вслед за ним и остановилась в двух шагах от него.       –Да уж не за что, – отмахнулся он. –Если что случится, не дайте три Луны, не стесняйся и приходи ко мне, а уж я помогу, –улыбнулся он. Обед не много не мало помог Сиянию развязать язык, и она осмеливалась уже на нечто большее, чем просто подтверждение или благодарности.       –Мне ещё не доводилось встречать таких добрых песчаных... – Аккуратно сказала она.       –Ох, да брось - добро и гостеприимство у меня в крови, – посмеялся старик. –А уж они не должны быть чем-то необычным или за гранью понимания, а то это уже будет ужасно... В любом случае сей добро, авось что-то и прорастёт! Сияние улыбнулась. Её рассуждения с Капустницей о хорошем и плохом обретают новые обороты.       –Так тебе далеко до лагеря? Если что, ты скажи, я провожу.       –Да я вроде бы сама смогу, – задумчиво отозвалась шелкопрядка.       –Ну, тогда отлично, –Прометей повернулся к ней и любезно пожал лапу. –Надеюсь, мы ещё встретимся!       –Думаю, да? Сияние поднялась в воздух прямиком в пыльное небо. Фигура снизу немного постояла и наконец расстаяла в песках, удаляясь обратно на базу. Дракониха полетела вперёд, припоминая маршрут, проложенный Скорпионом. Наверху было слишком много пыли, так что ей, фыркая и вороча головой, пришлось спуститься пониже. Она изредка оглядывалась назад, на всякий случай, но никого не замечала. В двадцати метрах от неё показался знакомый зелёный оазис: потрёпанный, хилый и исполосанный огромными когтями бури. Когда Сияние пролетела над ним, сквозь поваленные пальмы и порванные кусты виднелось озерцо; оно было уже не лазурным, а грязным и перемешанным с песком и с илом. Отдыхать в таком уж точно больше не хотелось. Справа опять потянулась полоса домов. Большая часть из них была перекошена, завалена песком, либо их составные части были раскинуты неподалёку. Из убежищ начинали высовываться потерпевшие, недовольно чихая и осматривая свои сооружения. Сиянию невольно стало их жалко. Интересно, сколько раз в год им приходилось претерпевать такое? Стоп, а как же её родители?! Дракониха сбилась с ритма взмахов и чуть не окунулась в горячее море песка; трепыхая сердцем, ей на ум наперебой начали приходить все самые ужасные мысли. Из-за страха и тревоги у Прометея она даже не могла ощутить всю опасность новой угрозы! Крылья усиленно заработали, дыхание участилось. Она уже позабыла обо всём вокруг, сейчас было важно одно: найти родителей и подруг! Она ведь не могла потерять ещё кого-то по своей глупости. Огромные дюны, слегка поменявшие своё местоположение и сдвинувшиеся в разные стороны, плыли по её пути бесконечно медленно. Досада и нетерпение с каждой минутой подступали всё сильнее, ровно также как и усталость в крыльях. Она летела уже по меньшей мере около получаса. На кой чёрт она забиралась так далеко в пустыню в какое-то логово змей? Когда усталость взяла вверх, лапы погрузились в песок. Нужно скорее добираться хотя бы до укрытия, а то из-за большого выброса энергии и духоты так не сложно перегреться и потерять сознание! Благо, буря решила даровать Сиянию небольшой подарок: пыль и взметнувшийся песок пока уверенно закрывали дракониху от прямых солнечных лучей. Под усталые выдохи и бег стали виднеться и прилавки с главным рынком. Ещё немного, и возможно она увидит очертания соломенных домиков лагеря. Когда она уже совсем выдохлась и упала на песок, подобно уставшему варану, вдали замаячили разлетевшееся и разорванное соломенное поселение. Уцелевшие домики были повалены на бок вдали от своих изначальных мест, а те, которым повезло меньше, были вовсе разобраны ревущим ветром и песком на запчасти. В месиве из соломы уже нельзя было различить ни свои, ни чужие дома. А вот драконов негде не было. Как сказал Прометей, они улетели от пустыни в другое место, чтобы переждать непогоду. Сияние знала это, но тревожные мысли всё равно твердили ей о смерти или об увечьях. Почему их до сих пор нет? Буря уже закончилась как чуть более чем тридцать минут, а они всё не появляются. Далеко улетели? Но зачем так далеко улетать - буря же не была настолько огромной, что могла задеть, например, Ледяное Королевство? Или всё-таки была таковой? Но ведь тогда от рынка и спасшихся драконов ничего не должно было остаться... А что насчёт её самой? Родители и вообще никто даже не знали о том, что Сияние забрела к гостеприимному главарю какой-то сомнительной банды! История повторяется: почему всё самое плохое обязательно происходит именно с ней? Немного подождав, устав не только от бега, но и от своих мыслей, Сияние медленно вновь поднялась на лапы, направляясь пешим шагом к бедному лагерю. Она не знала Цунами, или, например, Орешник как драконов. Она знала лишь то, что вроде как они добрые и отважные, если осмелились взять под крыло такой конвой. Дракониха надеялась и молилась на то, чтобы у шелкопрядов всё было хорошо. Со сдавленной от вздохов грудью она кое-как добралась до лагеря. Пыльные облака начинали рассеиваться, а затем они оголили небо раннего светло-жёлтого вечера. Она устало поплелась меж развалин, высматривая хотя бы предположительный свой дом. Это было сложно не только из-за обстоятельств непогоды, а также потому, что эти домики особо то и не отличались друг от друга. Лишь некоторые вешали на крышу или на ручку двери ленточки разных цветов или нечто подобное, но семья Сияния этим отличиться не могла: дом как дом, который находился ближе к центру всего лагеря. Шелкопрядка выглядела как опечаленная мама гусыня, осматривающая своё гнездо с разбитыми белёсыми яйцами, разорённое ярко-рыжой лисой. Вскоре она кое-как набрела на более менее знакомое местонахождение, где были разбросаны тряпки, подстилки, столы и стулья, увядшее в песке, словно в бездонном океане. Соорудив из найденных завесов и покрывал себе небольшой островок тени, она улеглась туда, а назойливые мысли ещё облепляли её надоедливыми комарами. Они твердили ей лететь на поиски, а она вопрошала: "Но куда?" Они уверяли её в лени, а она жаловалась: "Сил больше нет." И их действительно больше не оставалось. Сумасшедший день бесконечной ходьбы по пескам, полётам под жарким солнцем и нежданной неприятной встречи сделал своё дело. Изнемождённая Сияние могла сейчас лишь молиться Лунам, бесконечно упрекая саму себя в слабости и бездействии. Она сделала всё что смогла или лишь думает так? Сон тёплой тьмой забирал её к себе в объятия, веки смыкались, а последней засыпающей мыслью в её сердце оставалось: "Так на что ты вообще можешь быть способна?"

***

Голоса и прикосновения, воспринимающиеся через плотную пелену сна столь же отдалённо, как дотянуться крылом до бушующего моря, находясь в пустыне, настойчиво старались забрать её из мира упокоения, мглы и тепла. Наверное, обволакивающая глаза темнота усталости и сноведений была единственной приятной чернотой, что можно было себе вообразить. Она не могла ни о чём думать сейчас. Туман в голове не склеивал ни одной мысли во что-то хоть немного весомое и разумное, и получался лишь разноцветный разношёрстный бред в горячке. Но как же приятно. Глаза устало разомкнулись, слепое пятно слипшихся век не давало ничего разглядеть, но уши уже всё отчётливее передевали в мозг звуки удивлений и взволнованных возгласов. Сияние, очнувшись, увидела пред собой лавандовую голову с розовыми усиками, так и завившихся в вопросительный знак. Когти драконихи удивлённо ткнули Сияние в нос и та, в свою очередь, фыркнула и отпрянула назад. Это заставило её окончательно проснуться.       –Ты чего тыкаешься...? –Устало поморщившись, вопрошала Сияние, подняв голову.       –Очнулась! Ты очнулась! – обрадовалась Крапивница. –Что с тобой опять приключилось? Ты ранена - почему ты под какими-то досками? Почему я всегда всё пропускаю? –Не унималась она, хотя и говорила довольно спокойным голосом.       –М-м, долго рассказывать... – Приподнималась дракониха, потирая лоб. –Стоп! Так вы вернулись? –Вдруг вскинулась она, чуть не подпрыгнув на месте.       –Да мы то да, а ты где была? Все уже тебя хоронить собрались, – озадаченно спрашивала Крапивница со своими округлёнными глазами и не совпадающей с ними лёгкой улыбкой.       –Ох-х, мне некогда, прости, некогда! –Встрепенулась Сияние, и начала оживлённо оглядываться. –Давай мы все вместе соберёмся и я всё расскажу... Ты не видела остальных?       –Вот только собралась всех кликать, что тебя нашла, –с простотой доложила подруга. –У нас тут образовалась маленькая спасательная экспедиция.       –Класс! А мои родители тоже в ней состоят?       –А как же.       –Ну так идём скорее! – Торопилась Сияние. Шелкопрядки ускоренно зашагали по песку, встречным ветром по бокам рыскали свои дома, собирали вещи, охали и кряхтели листокрыли и другие шелкопряды. Спустя ещё пару шагов вдали замаячила фиолетовая дракониха, и, случайно развернувшись в поисках в их сторону, она вприпрыжку понеслась к ним и чуть ли не снесла Сияние с лап.       –Ты в своём уме? Ты где шастаешь? Ты куда запропастилась? Мне из тебя голубой ремешок сделать?! –И злилась, и радовалась разгорячённая Вспышка.       –Э-э, долго всё объяснять... – Смущённо пролепетала шелкопрядка, бросив взгляд в сторону. –Давай я попозже всё объясню?       –Да уж придётся тебе! – Фыркнула Вспышка. И они побежали дальше под указания фиолетовой драконихи, где искать Капустницу, так что вскоре они нашли её довольно быстро. Она удивлённо уставилась на голубую подругу, выронив из лап доски, бесшумно упавшие на песок. Капустница подбежала ближе к ним, до сих пор не веря собственным глазам.       –Это же надо так пугать! – Взволнованно воскликнула она. –Я уже думала что всё, пиши пропало!       –Вот-вот, я ей то же сказала! – Подхватила Вспышка.       –Простите, простите, простите! – Виновато затораторила Сияние. –Я вам всё-всё объясню, только давайте найдём моих родителей... Вспышка и Капустница переглянулись, отвечая на пожимание плечами Крапивницей, и пустились искать Репейницу и Махаона. Перед этим зеленоватая дракониха, чуть отстав, бегло сказала что-то двум взрослым шелкопрядам, находившимся около неё; те понимающе кивнули и Капустница пустилась догонять подруг. Крапивница говорила, что видела родителей Сияния чуть подальше от того места, где последняя без сил уснула. Она тогда почти отыскала место! Перелетев через скопление недовольно бормочущих шелкопрядов, поспешно собирающих свои разлетевшиеся вещи, все четверо начали осматриваться по сторонам.       –Эй, кажется, это они, – заметила Крапивница, указывая хвостом за очертания небольшой песчаной дюны, откуда были видны мелькания крыльев и голубоватой чешуи. Подружки направились за поворот холма песка. Мать отряхивала красное полотенце, нервно дёргая хвостом, а отец метрах в трёх от неё бегло оглядывался, не зная, за что ему ухватиться.       –Мама! Папа! Я тут! – Выкрикивала Сияние, поспешно сокращая дистанцию. Мать резко развернулась, дёрнув крыльями от неожиданности, и, охнув, поспешила к дочери бросив полотенце.       –Сияние, во имя трёх Лун! – Взволнованно воскликнула она. Репейница налетела на неё, чуть не сбив на песок, и судорожно взяла её лапы в свои. Отец подбежал следом, тяжело дыша и бормоча наказания себе под нос. Родители заговорили наперебой, и голубая дракониха отрицательно замахала головой в стороны. Пока тянулся виноватый и прерывистый рассказ, сопровождаемый вздохами, нахмуренными от тревоги глазами и взволнованными вопросами, безоблачная ночь сияла жемчужным ожерельем из звёзд и драгоценным кольцом в виде трёх полумесяцев; потихоньку три подруги отошли каждая в свою сторону, чтобы помогать родственникам собирать вещи и чинить дома. Тёмно-синяя даль утихомирила последние дуновения ветров давно стихшей бури. Серо-голубая дракониха беспрестанно качала головой, то и дело поглядывая на Махаона. Тот в свою очередь не сводил глаз с одного единственного места на песке, хмурясь и рассуждая.       –Не нравится мне это, – говорил он. –Луны знают, что им нужно от тебя...       –Ох, а зачем есть то ты у него стала! –Упрекала Сияние мать. –А если с тобой случится что?...       –Ну, пока не случилось... – Осторожно отвечала дочь, предчувствуя вспышку возмущения.       –Тебе нельзя выходить из лагеря в ближайшие дни... –Холодно заключил Махаон. Сияние лишь вздохнула, думая, что на это ответить, но так и не нашла слов. Она с горечью приняла тот факт, что это действительно было необходимо: подчинённые Прометея могли достать её также легко, как Скорпион, и она не думала, что разведки ограничивались лишь территорией их убежища.       –Ну не где покоя не найдёшь...! – Тревожась, вздыхала мать, нервно дёргая хвостом.       –Ну, будет тебе, – упрекал её Махаон. –Сначала нужно всё обдумать, а потом уже охать и ахать... Репейница лишь горько вздохнула и направилась, что-то бормоча и жалуясь себе под нос, к группке шелкопрядов, помогающих всем с материалами для жилища. Сияние виновато скользила взглядом по бледной земле, то и дело ненадолго утопающем в песке; отец сел рядом с ней, устало потирая виски.       –...Прости, что со мной всё время что-то случается... Нехорошее, –тихо раскаивалась дочь. Тот возвёл глаза к небу, почесав за ухом, явно подбирая слова.       –Видимо, это на тебя так новый дом повлиял... –Отвечал отец. –Ведь с тобой ничего такого раньше не случалось: жили себе и жили. А тут: просторы, свобода... Совсем не тот плен, что в ульях. Сияние, положив голову на его левое плечо, уныло слушала его и внутренне соглашалась. Белёсый мотылёк легко пролетел перед лапами и также легко удалился вдаль по своим делам.       –По незнанию ведь можно совершать оплошности, наверное, – думал Махаон, смотря на чернеющий небосвод.       –Но разве такую ошибку можно простить?... Мы даже не знаем, что дальше делать... Незнание того, что будет дальше, сжимало её плотным коконом и не давало ни одной светлой мысли. Нужно было что-то исправлять, нужно было что-то делать...       –Можно. Всё можно, если захотеть, –тепло улыбнулся отец, обнимая дочь крылом. –А мы уж так и быть решим, что будет дальше. Сияние прильнула к нему, улыбнувшись в ответ и не отпуская из глаз слёз - светлых каплей лун. Посидев так пару минут, когда родительское тепло дошло до сердца, Сияние вновь призадумалась, разбрасывая кончиком хвоста песочные волны дюн.       –Раз уж такое дело, то... Я должна ещё кое о чём рассказать... К сожалению, вам это тоже не понравится, –скрепя сердце, начала она. Да, нужно ведь и маму позвать. Она окликнула мать, хлопочащую над охапкой соломы вместе с другим шелкопрядом; та, что-то быстро сказав ему, подбежала к дочери.       –Послушай, Сияние хочет что-то сказать, –вставил Махаон. Мать, поглядев на дочь с минуту, суетливо принялась усаживаться рядом с драконом; все были во внимании. Сияние, сев напротив и в шаге от них, немного потупилась в тёмно-синее небо, остановившись волнующимся взором на мелком глазке белой звезды. Вскоре, она принялась раскаиваться и отпускать боль и упрёк души.       –Дело в том, что... Что я виновата перед вами... –Она не могла смотреть родителям в глаза и всё также глядела на звезду.       –Это из-за меня Просвета не удалось спасти. Я нашла его, но не смогла убедить, пока сидела рядом с ним на ветке, в том, что нужно улетать... Он... Он почему-то не захотел - я так и не поняла, почему. Я старалась принять его выбор, ведь я всегда делала так, но времени было так мало... И мне было страшно, не понятно, я совсем не знала, что делать, –тянулась её печальная речь. –Я не осмеливалась это вам рассказать раньше - я просто струсила. И тогда, и при Просвете, – упрекала себя она под наворачивающиеся слёзы. Повисшее молчание сопереживающих взглядов. Лишь стрекотание цикады и хлопочащий говор пытались прорвать пелену раскаивающейся паузы. Мать не находила слов, но в этот раз она не вздыхала от отчаяния, а лишь закрыла глаза. Отец, взяв её за лапу, повесил голову, смотря своими прежними грузными в печали глазами.       –Ты не виновата, –тихо выдавил отец. Он медленно расправил крылья. –Иди сюда. Сияние сжалась, наконец посмотрев в тёплые, нежные, горестные глаза отца, сверкающие луной в ночи. Она проронила мелкие камни слёз из изумрудных глаз, и, дрожа от вины, сначала нескоро подходила к семье, а затем, нарастив темп, прыгнула в щедрые и любящие объятия. К сожалению, уже без Просвета. Но по словам матери и отца, их сын и брат Сияния всегда был рядом. Он действительно любил их и ни за что бы не отпустил, хоть и не захотел, по какой-то причине, быть с ними - и в это уверовала вся семья. Ночь обливалась прохладным чёрным морем. Звёзды, маленькие белые ракушки, светили гулко, но по-настоящему. От прошедшей бури не осталось и следа, ровно как от шторма в море, как от землятресения в долинах гор, как от пожара в лесных чащах - что-то либо умирает навеки, либо возвращается снова и снова.