Мозаика Блеска С Крыльев Скарабея

      Лучи холодного светила проникли сквозь застеклённую часть потолка. Мерно рассеиваясь по помещению, они ласково погладили голубо-зелёную чешую, продвинулись вверх по телу, как по течению морозной реки и настойчиво помигали на веки. Мрамор сонно зажмурился. Потянувшись рысью на шкуре белого медведя он нехотя разлепил глаза. Смазанное пятно перед очами искажало пространство как грязное зеркало воды. Ледяной протёр глаза, закинул голову назад, ещё лежащую на шкуре, чтобы окинуть взглядом сестру. Фарфор ещё дремала. Как только Мрамор посмотрел на неё, в голове сразу же всплыл воспоминанием весь вчерашний день. Вспомнился Шкер - ледяной, казалось, дарованный льдиным океаном. Он должен был вернуться сегодня утром. Прилетел ли он уже? До Мрамора ещё не дошло ни единого звука, похожего на шаги или голос. И вся эта неразбериха с чинами, званиями, королевским двором ещё не могла втиснуться в разум Мрамора как нечто обыденное. Потом был Великий Ледяной Утёс. Высокий, зазубренный, враждебный и стерегущий могучий утёс, будто осколок Оракула. Даже забавно. Наверное, ни один ледяной не повидал его и не узнал о нём так поздно, как это давелось Мрамору. Ну хорошо, хорошо. Ему простительно. А потом... Самая скомканная встреча со своим средним братом, которую только можно было себе представить. И вид у него, по словам старшего и Фарфор, был нездоровый и запыхавшийся. Может, он усердно трудится на своей службе? Но ведь сам Шкер сказал, что Лёд выполняет свои поручения далеко не с удовольствием. Стремится всё как-то сделать наперёд, чтобы поскорее отдыхать? Интересно, а как проводит своё время титулованный ледяной? Если оно, конечно, хотя бы иногда достигает по времени более двух часов. Но, действительно, может, Лёд умеет совмещать службу с отдыхом так, чтобы его жизнь не казалась ему скучной и понурной. Всё-таки его не спрашивали, хочет он служить или нет. И глаза у Шкера помутнели, когда он говорил об этом. Сверху послышалось тихое просыпающееся мычание вперемешку с трущимися о плед звуками.       –Ух, только бы не надо куда-то идти... – Сонно в надежде протянула жмурящаяся Фарфор.       –Ты вроде не говорила, что тебе куда-то надо... – Хмыкнул Мрамор. Сестра потянулась, разомкнула веки и потупилась взглядом в окно, пропускающее солнечные лучи. Вид у неё был как у уставшей волчицы, разбуженной кем-то посторонним.       –Шкер ещё не пришёл? – Поинтересовался брат, глянув на неё.       –Не знаю... Нет наверное... Скоро прилетит, – не энергично отвечала она. Повисла невесомая тишина, усиливаемая толстыми ледяными стенами, не пропускающими ни единый звук. Эта тишина гипнотизировала двоих драконов. Казалось, сам Морфей опускал веки и обдавал приятным теплом. Брат с сестрой уже уснули бы вновь, если бы вдруг не нашлась Фарфор.       –Так, не спать! – Объявила сестра, отважно противостоя своей же сонливости. Это заставило Мрамора подскочить лёжа.       –Так, давай, подъём, подъём! Мне нужно учиться просыпаться рано, так мне говорит мать. Начинаю учиться уже сегодня, – объясняла Фарфор, пока её заспанные глаза молили о ещё хотя бы десяти минутах сна. Мрамор потянулся в последний раз, после чего неохотно распрощался со своей постелью. Фарфор поправляла свой плед, складывая его и убирая в угол небольшого пъедестала. Брат вновь вспомнил о своих недавних соображениях.       –Слушай, Фарфор, – задумчиво начал он, стоя позади. –Помнишь, мы вчера встретили Льда? Так вот, я всё думаю о том, что вы говорили про него... То есть, я согласен, он какой-то загадочный. Сложно объяснить, в общем.       –Так? Ближе к делу, – просила сестра, задвигая плед в угол.       –Ну, мне просто стало интересно, куда он так спешил - расскажи. У него есть какие-то увлечения? Чем он занимается, помимо своей службы? – Искренне интересовался он. Если он узнает, то сможет подчеркнуть что-нибудь из занятий для себя.       –Ну-у... – Озадаченно протянула Фарфор, потупя взгляд в стену. –На самом деле я и не знаю, чем он таким может увлекаться... Мы как-то не спрашивали, он сам не рассказывал... Ну, может, действительно, какое-то занятие для себя нашёл. То, что ему по душе больше, чем прислуга королеве, – заключила дракониха.       –Понятно... Хочется спросить у него, а то как-то... Непонятно, почему он не делится этим. А когда он дома бывает?       –Вообще, должен как раз со Шкером утром и вернуться, – отвечала Фарфор.

      В полупустом доме начиналась размеренная подготовка к завтраку. Ложкой за ложкой, вилкой за вилкой направлялся серебряный конвой к льдиному столу, облачённому в белую скатерть как в доспехи. Ледяное зеркало оделось в многочисленные фарфоровые шляпы. С их белых крыш свешивал хвосты красный виноград, любуясь как юноша на любовницу на рядом лежащий сад голубики, морошки и земляники, почевавший в тёмно-зелёных листьях мяты, как в букете. Четыре белых куропатки недвижимо лежали в тарелке на перине из соломы, раскинув крылья и печально сверкая черными глазами. Увы, жизнь не вернуть. По-соседству стояли маленькие икорные тарелочки, усыпанные чёрным золотом, словно усыпали чёрными веснушками Луны новорождённого ночного. Серебряные ложечки прильнули рядом. Бокалы в серых каймах хранили в себе прекрасное красное вино - благородную кровь северного овцебыка. Итак, всё было готово благодаря талантливому кухонному мастеру Фарфор. Сестра справлялась с сортировкой точно так же легко, как легко принять факт превосходства ледяных драконов. И только стулья отодвинули от стола, как на пороге объявился он. Старший брат. Дракон, дарованный холодным океаном. У любимого дитя северного классицизма много имён. Мрамор чуть приоткрыл пасть, в ожидании поднимая глаза к двери. Делая шеей отряхивающиеся движения, Шкер старательно избавлялся от снежинок на роговых иглах. Языки метели за порогом настойчиво пытались пробраться в дом, пуская холодные дуновения ветра. Шкер запер за собой дверь, придерживая левой лапой кожаную сумку с лямкой через плечо, с выглядывающими из неё верхушками пергамента. Он оглядел внутренности дома, пока шёл до стола, успев встретить Мрамора добродушной улыбкой.       –С добрым утром, – поздоровался он.       –Привет! – Улыбнулся младший.       –Где же наша Фарфор? – Коротко осмотрелся Шкер, попутно направляясь в одну из трёх комнат. –Я прошу прощения, сейчас выложу свои вещи и вернусь... В первой по счёту комнате, в той, которой недавно спали Мрамор и Фарфор, послышались приглушённые звуки.       –А вот и он, – припеваючи констактировала сама себе факт выходившая с порога сестра. Она несла в лапах ещё один стул.       –Да, а вот и я, – отозвался из своей комнаты Шкер под шелестящие звуки бумаг. Фарфор придвинула третий стул к столу рядом со стулом Мрамора. Шкер подоспел как раз вовремя для своих речей, прочищая горло.       –Прошу не садиться пока, – оповещал он, подошед к своему месту, где ранее сидела мать. –Имею желание истолковать речь. Младшие чуть колыхнулись, вставая рядом со своими местами. Мрамор внимательно смотрел на брата и ждал его изречений, периодически поглядывая на сестру.       –И так, начнём наше ни много ни мало торжество. – Он приосанился, окидывая всех взглядом. Мрамор улыбнулся и чуть смущённо потупился взглядом в бок.       –Кхэм-кхм, приношу тысячу извинений, но я вынуждена немного разбавить всю эту официальность, – проговорила Фарфор, обращаясь к Шкеру. –Просто интересно: ты ведь будешь использовать в своей речи эти стихотворные обороты? Как к такому относится королева и все высокочинованные? Им нравится? Может, мне тоже стоит использовать их? – Совершенно искренне поинтересовалась она, хлопая глазами.       –Чтож, во-первых, это было немного бестактно, – посмеявшись, съязвил старший. Сестра постаралась не раздражаться на это. –Ну а во-вторых: не хочу хвалиться, но посмею сказать, что у меня довольно хорошо и уместно получается использовать эти речевые обороты. Так что, думаю, им нравится. Ты тоже можешь попробовать использовать их, это украсит твою речь.       –Хорошо, хорошо, – с детским прищуром заключила сестра. Мрамор радостно смотрел на них. Старший важно сложил крылья.       –Объявляю, что, хоть и не в полном составе, не в полном величии, не в должной официальной обстановке, но я почтенно отношусь к нашему, довольно важному событию. Мрамор, – обратил он взор на него, – заявляю с чистой душой и благими намерениями тебе о том, что твой дом очень рад принять тебя; по-крайней мере, мы с Фарфор - точно. Мне действительно досадно принимать факт того, что тебе пришлось пережить. В связи с этим надеюсь, что ты отнесёшься к нашим родителям с долей... Вынужденного смирения. С моей точки зрения, их поведение по праву можно считать лицемерным.       Прошу меня простить, если это звучало грубо. Пока мысли у Мрамора расплывались в разные стороны с разной скоростью, порой задевая и рождая всё новые и новые, слушая приятную словестную песню, так торжественно посвящённую именно ему, сердце вдруг неожиданно дрогнуло, когда Мрамор впервые увидел, как Шкер хмурится. Это было как-то особенно неприятно, будто что-то щекотало грудную клетку изнутри. Казалось невозможным увидеть старшего брата, облитого тёмными смутными чувствами. Синие глаза показывали всё максимально отчётливо, как чёрное на белом. Что же ответить ему сейчас? Как всё обобщить? Возможно ли связать все мысли, сопутствовавшие его на протяжении всей жизни в пустыне, в обобщённое точное рассуждение? Шкер определённо первоклассный мастер красноречия. Почему же его хмурые брови вмиг так очернили образ родителей, и без того смутный? Должно быть, авторитет рассудительного старшего брата вселял доверие.       –Я увёл монолог не в то русло. Приношу свои извинения. Об этом мы поговорим отдельно. Поправившись, он ненадолго отбросил свой взор в сторону, и хмурость на его лике разгладилась, оголяя прежнего спокойного Шкера.       –Ты по праву можешь остаться у нас на столько, на сколько захочешь. Ты можешь не переживать о том, что чем-то отличаешься от нас: мы всему научим тебя. Ты найдёшь себя здесь и покажешь миру, когда и если захочешь. В завершение процитирую строки одного писателя о богатсве и величии Ледяного Королевства, дабы оставить тёплые гордые чувства о доме, который несмотря ни на что всегда тебе принадлежал.

      Вступая в далекую долину,       Я погляжу на звёзды,       На синей клык холодной ночи,       На разлитые в море слёзы,       Что отдала тайга нам,       На широкий берег, тихий кряж,       И, вспоминая их живыми,       Как точный вырез из картины,       Я вспомню, зачем же мне нужна грудина.       Чтобы чувствовать и помнить наши великие слова. ...

Чувства - вот тот материал, помогающий нам в понимании друг друга. Без них мы всего лишь звери.

Мрамор заворажённо слушал его речи и мысленно будто плыл по небу. Появилось столько эмоций, аккуратно сменяющих друг друга, что каждую можно было рассматривать отдельно под микроскопом бесконечное количество раз. Под конец облака перед глазами мерно рассеились, дом вновь облачил свои стены. Шкер учтиво чуть качнул головой вперёд, Фарфор последовала этому, а Мрамор тут же подключился и сам. Может, начать писать стихи? Задумка лёгкая, а вот сам труд - совсем нет. Но он, вроде бы, никуда не торопится. Драконы плавно опустились за стол, осматривая все его яства. Фарфор инструктировала старшего по меню. Он любезно кивал, и сложно было не заметить на нём лёгкую улыбку. Мрамор чуть улыбнулся, умиляясь тому, как вкусная еда и красивая сервировка будит в ледяном аппетит. Каждому в широкую тарелку была аккуратно положена изящная погибшая куропатка. Затем её покои украсили букетом из мяты и диких ягод. Каждый отпил из хрустального бокала, язык чуть оперился в кроваво-красный цвет. Мрамор понял, что ему очень приятно есть в компании. Когда не жарко, не печально от скуки, не одиноко. Что же ему, в самом деле, делать? Ему так хорошо находиться в окружении своих небезразличных брата и сестры, что даже встреча с матерью не могла очернить все тёплые краски. Навряд ли он сможет так легко отказаться от них. Видя, как Шкер просвещает их очередным интересным фактом, обращая их внимание на то, о чём бы они даже не смогли подумать, а сестра приправляет всё детским скептическим хмыканьем, на душе становится отрадно. Как ими можно нарадоваться? Они каждый раз удивляют чем-то новым. С ними никогда не будет скучно, и Мрамор уверен в этом. Если бы не они, он бы уже расстаял от отчаяния и разъедающей его изнутри печали.       –Да, и... Прошу вас послушать, как описывал Вьюговей чёрную икру... : ”...Тлеющие белым отблеском увядшей жизни чёрные угольки. У севрюги, дочери студёного моря, благая, возвышенная цель: дарить нам вкус и очарование. Заслуживает ли это похвалы? Определённо. Жертвование своим чадом нельзя прировнять к чему-то, что не заслуживает нашего уважения. Мы так мало задумываемся о том, что кормит нас веками, и никогда не благодарим это. ...“       –Ох, как трогательно и тонко, – заметила Фарфор.       –Именно. Я действительно восхищён этим почтенным драконом. Заметить красоту к столь малому и испытывать уважение - вот что является мудростью. Задумавшись, Мрамор невольно посмотрел в икорную тарелочку на предмет обсуждения. Он никогда и подумать не мог, что поэзия может быть посвящена чему-то столь приземлённому и далёкому от искусства. Хотя, на самом деле, красота в глазах смотрящего. Поэтические примечания Шкера подогревали в грудине какое-то чувство высокого, отчего обычный завтрак казался чем-то светским. Вот оно - мастерство слова.

***

      –Да уж! Безусловно великолепно. Куропатка показала себя отлично. Фарфор расхаживалась по кухне, ловко подхватывая посуду и унося её со стола.       –Я тоже птицу люблю, – согласилась она.       –Мясные волокна легко ложатся на язык и будто тают. Перья мягкие, словно лоскутное одеяло. И сама она прекрасна даже в своей погибели, – описывал Шкер, облакотивши морду на лапу, пока смотрел на парад снегопада в застеклённом окошке на потолке.       –Бальзам для ушей, – улыбнулся Мрамор щёлочками глаз.       –Благодарю, – довольно и деликатно подтвердил старший.       –Ты расскажешь свой новый стих? Или что ты новое насочинял? – Вспомнив, поинтересовалась Фарфор, вновь усаживаясь на стул, когда весь стол оголился от яств.       –Хм, ну-у, – протянул он, всё также глядя наверх. –На самом деле оно ещё не закончено, но если вы желаете, я расскажу.       –Мрамор? – Обратилась сестра к брату, завлекающе блеснув глазами.       –Что? А, я конечно хочу! – Подхватил он, обращая всё своё внимание на Шкера. –Даже ни разу не услышав твои стихи, я сто процентов уверен, что они бесподобны! – В полном восхищении воскликнул он.       –Хех, покорно благодарю! – Мило улыбнулся страший, приосаниваясь. –Чтож, этот слог будет касаться нашей жизни. Другими словами, всё о нас и нашей семье. Фарфор милостиво улыбнулась, грациозно сложив лапы. У Мрамора сердце стуком приятно разлило тепло в грудине. Шкер нравится ему всё больше и больше. Он именно такой, какой Мрамор представлял себе мать: добрый, смешной, авторитетный и к тому же, что немаловажно - он личность. У него есть свои увлечения, несомненно есть своя цель в жизни, есть опыт и умения. Мрамор считал его примером для подражания и поддержкой. Всё, что нужно для счастья. Старший брат встал из-за стола, как и прежде, перед своей речью. Повисла недолгая пауза, все взгляды были прикованы к оратору.

      –Друзья. Я рад, что живу именно ледяным, именно своим духом и именно бок о бок с вами. Я не желал бы никогда себе другой жизни, пускай даже если бы в ней не было трудностей. Я принимаю тот факт, что наши судьбы наполнены трудностями. Пока у нас есть мы, мы сможем преодолеть всё. Как старший брат, я ручаюсь за вас.

      Я очень желаю, чтобы вы не забывали о себе. Не стоит скрываться в тернях от всего мира - вы достоины быть услышанными. Порождая откровение, мы способствуем дальнейшему течению жизни. Открываются двери. Стихают страхи. Укрепляется наш дух и наша с вами связь.

      Я не знаю, рождаются ли братьями и сёстрами или ими можно стать, но я знаю одно: если нам с вами выпал этот святой жребий, мы должны взять с него с полна. Мы всегда поможем друг другу, какими бы ни были обстоятельства.

      Я хочу поблагодарить каждого здесь просто за то, что он есть. Вы молодцы уже просто потому, что не сдались даже в самом малом деле. ...

Приоткрывшаяся дверь ненадолго впустила распирающий звук морозного вакуума. Речь глухо притупилась, все головы почти разом обернулись ко входу. Серый дракон придерживал лапой сумку.       –...Извиняюсь, – похлопал глазами Лёд, быстро юркнув вовнутрь и закрыв за собой ставни. Троица слегка опешила, переходя от слушаний речи к неожиданному объявлению второго брата.       –Постой, постой, ты завтракать то будешь? – Оклемалась первой Фарфор, догоняя Льда, уже оказавшегося у своей третьей по счёту комнаты.       –М-м... Нет, спасибо, я уже поел, – отказался он, ступая в свою комнату. Фарфор осталась за порогом, молча потупившись в его сторону. Послышался шелест бумаг, трение кожаной сумки о тумбы. Мрамор вспомнил, что Лёд тоже служит королеве. Аура среднего брата несколько отличалась от старшего. Ледяной понимал это по звукам: бумаги хотя и одни и теже, но звуки какие-то рваные и неаккуратные, а не спокойные и точные, как у Шкера. Походка отрывистая и всё спешащая куда-то, в то время как у Шкера движения отточенны до мастерства. Сам Лёд по своему виду отдалённо всё же напоминал старшего. Он был серого цвета и грудина была чуть голубоватая. Также, если Мрамору не показалось, синеватая крапинка была у Льда на кистях и пальцах, будто он большой шмель, заглянувший в цветок.       –Ах да, э-э... Всем привет, – чуть смущённо отозвался он, выглядывая из своей комнаты, стоя на пороге.       –Здравствуй, Лёд, – снисходительно ответил Шкер, спокойно усаживаясь за стол.       –Привет?... – Неуверенно поздоровался Мрамор, глядя на Льда. Он пока мало укладывался у него в голове. Было какое-то странное, непонятное ощущение, когда глаза встречали этого дракона. Ни то смущение, ни то осторожность. Лёд задержался на младшем взглядом, похлопав глазами - кажется, зеленоватыми.       –Я... Рад, что ты прилетел. Приятно познакомиться. Он подошёл к столу, Мрамор встал со стула, готовясь к приветствиям. Средний протянул ему лапу, облачённую в лёгкую синюю крапинку.       –Мне тоже приятно, – выдохнул Мрамор, мило улыбнувшись. На его удивление, Лёд, немного погодя, ответил тем же. На душе потеплело. Смятение немного расстаяло. Так то лучше!       –А у вас одна улыбка на двоих, – весело заметила сестра.       –У нас четверых одна улыбка на всех, – подметил просиявший Шкер, сверкнув той же самой улыбкой. Квартет невольно расплылся в смехе, задорно поглядывая друг на друга.       –Так ты не соизволишь завтракать? – Ознакомился вопросом старший, повернувшись в его сторону на стуле.       –...Да нет, я правда не голодный, спасибо, – вежливо отмахнулся он. Они с младшим отпустили лапы друг друга, смутившись и не зная, что ещё можно сказать. Мрамор с досадой невольно почувствовал некий барьер между ними. Знакомство со Шкером прошло так гладко и спокойно, будто они были давно знакомы, как обычный морозный день в Ледяном Королевстве по обыкновению встречает снегопад. Со Льдом всё как-то совсем иначе. Но, кажется, Мрамор догадывался, почему. Лёд всё больше и больше представлялся ему скромным и тихим драконом. Шкер завис взглядом в одной точке на стене, будто что-то пытаясь вспомнить.       –Послушай... Как ты считаешь: королева одобрит мою идею? Лёд склонил голову набок, почесав когтем левый рог.       –Ну... Насколько я могу судить, то... – Он побегал глазами по стенам и полу, подбирая слова. –Считаю, что сама задумка неплоха... Вопрос в том, доверит ли она тебе её исполнение.       –Верно, за тем дело и стало... – Согласился старший, немного понурив голову. Мрамор не понимал, о какой задумке они говорят, но кажется это было чем-то важным для Шкера. Он сразу заметил, как его синие глаза налились почти незаметной печалью. Какой же он интересный...       –Ну, не переживай, – подбодрил его Лёд, подходя к его стулу и усаживаясь напротив так, чтобы он был виден и Мрамору. –Ты же уже начал подготовления?       –Несомненно, – кивнул Шкер. –Я так желаю, чтобы всё прошло идеально... Но я только камер-юнкер, станут ли добровольцы слушаться меня? Лёд побарабанил когтями о подбородок.       –Как-то даже непривычно давать тебе советы, – фыркнул он в смешке, – но мне кажется тебе стоит больше задуматься о королеве. Разложишь ей всё по полочкам, как ты умеешь, и всё - довольно Ея Величество, довольны и добровольцы.       –Соглашусь, – подтвердил Шкер. –Благодарю. Я буду стараться, – улыбнулся он. Лёд уверенно улыбнулся ему в ответ. Наступила гудящая тишина, в которой, казалось, можно было услышать мысли. Фарфор озадаченно хлопала глазами, глядя то но одного брата, то на другого. Заметя это, Мрамор даже немного обрадовался. Хотя бы не один он в неведении. Шкер так был погружён в свою тему, что даже по своему обыкновению позабыл о том, что вокруг есть те, которым нужно разъяснить ситуацию. Очнувшись, он перевёл взгляд на скучающего Льда.       –Я рад, что у тебя пропали потемнения под глазами. Не переутомляйся, братец, отдыхай чуть больше, чем трудишься, хорошо? – Озабоченно и деликатно подметил он. Лёд чуть потупился на него взглядом, после чего усмешкой выдохнул в сторону.       –Хорошо, конечно, – согласился он. –Тогда, я?...       –Да, как скажешь. Друзья, вы же не будете против, если он пойдёт отдыхать? – Осведомился Шкер, окинув всех взором.       –Да нет конечно, пускай, – пожала плечами сестра. – Только вот поведайте нам, сэр, о чём вы только что говорили, потому что я ничего не поняла.       –Ох, точно, я прошу прощения, – слегка растерялся он. –Чтож, должен сообщить вам, что я выказал свою заинтересованность королеве следующим образом: я предложил ей свой, условно скажем, проект. В связи с неприятным обстоятельствами в лице недавнего инцидента, мне пришло на ум следующее. Мне представилась задумка, в которой была некая организация, патрулирующая в определённых местах Королевство. Драконы, состоявшие в ней, представляли бы собой неких стражей. Они бы следили за порядком, по возможности приглядывали бы за обычными гражданами. Таким образом, хотелось бы получить результат в виде сплочения ледяного племени, доверия юной королеве, которого ей сейчас так не хватает.       Мои мысли по этому поводу ещё находятся в разработке, но общая картина уже имеется.

Лёд тихонько поднялся с места и пошёл в свою комнату, цокая когтями о льдиный пол.       –Ого... – Выдохнула Фарфор, переваривая речь брата. –Другого я от вас и не могла ожидать, – гордо заметила она, по-детски представляя себя королевой. –Ну а если серьёзно, то эта идея заманчива. Если всё пойдёт так, как ты описал, то королева навряд ли откажется от такой идеи, ведь кто бы хотел отказаться от всеобщего признания?       –Согласен, звучит неплохо, насколько я могу судить, – уверенно хмыкнул Мрамор. Шкер настоящий молодец!       –Мне приятно, что вы так считаете, – улыбнулся старший. Он потянулся, расправляя крылья, потерев лапой шею.       –Ох-х, чтож, с вашего позволения я пойду отдыхать...       –Да, конечно, иди, – доброжелательно кивнула Фарфор. Шкер поблагодарил всех за завтрак и за предоставленную компанию.       Мрамор зевнул, вытянувши лапы вперёд на стол. Он скучающе поглядел по сторонам, задевая взглядом льдиные стены, колонны, фарфоровую посуду на другом конце кухни, три комнаты, стоящие слева в ряд... Его в ту же секунду потрясла за плечо вспышка памяти. Он ведь хотел поспрашивать Льда! Уже было поднявшись с места, он осёкся. Ледяной ведь пошёл отдыхать, а тут младший брат со своими вопросами. Но с другой стороны, он ведь всего на минутку заглянет, Лёд же не сильно разозлится?... Постучав когтями по глади стола, он перевёд взгляд на сестру, озадаченно смотрящую на него.       –Фарфор, ты же помнишь, я хотел побольше узнать о Льде... – Даже как-то взмолился он ей своими печальными глазами, отчего сестра невольно удивилась.       –Ну... Эм-м, не думаю, что он там уснул уже... – Рассуждала сестра, приблизившись к третьей комнате. Она тихонько коснулась когтями ледяного проёма, заглядывая вовнутрь.       –Лёд! – Шёпотом окликнула она среднего. Послышался вопрошающий звук. –Ты не против, если Мрамор кое-что спросит у тебя? Он быстро, – уверяла она, чувствуя на себе выжидающий взгляд младшего, стоявшего сзади.       –Э-э, да, пускай заходит, – пожал плечами Лёд, вставая с шерстяной лежанки и усаживаясь на пол. Мрамор прошёл в его комнату, также сев напротив брата. Ледяной, кажется, не выглядел раздражённо, и это радовало его.       –В общем, я хотел бы поближе познакомиться с тобой, просто боюсь, что не найдётся подходящего момента. Например, чем ты увлекаешься? Что тебе нравится? Мне вот например нравится читать... Лёд возвёл глаза к потолку, озадаченно поморгав.       –Ну... У меня нет каких-то особых увлечений... Служу королеве, свободного времени не так уж и много... – Как-то приглушённо отвечал он. Кажется, будто что-то неприятно щекочет грудь изнутри. Он будто бы боится Мрамора. Будто бы стесняется таких вопросов.       –Не переживай, ты ведь можешь делиться этим, – максимально углубляясь в доверие, пытался расслабить его младший, добродушно сверкая глазами. Ему очень хотелось бы сейчас превратиться в Шкера, красноречие которого вселяло бы спокойствие каждому.       –Нет, я... Правду говорю... – Смущённо отозвался он, впившись глазами в пол так, будто захотев провалиться сквозь него. –По возможности гуляю после тяжёлого дня, чтобы отдохнуть. Какое-то тягостное чувство. Мрамору тут же стало неловко от осознания того, что поначалу он собрался расспрашивать Льда только потому, что хотел найти выгоду себе. Ещё больше уверяясь в том, что он слишком замкнут в себе, Мрамору всё хотелось развеселить его, подружиться. Но он вдруг увидел его глаза, смятые досадой. Уже почти незаметная кайма потемнений сейчас придавала ему нездоровый, печальный вид. Мрамор сам не понимал, что происходит. То он сейчас изо всех сил хотел развеселить его, то сейчас нахлынувшая волна грустного успокоения размыла все позитивные чувства. Вокруг Льда будто бы витает аура усыпления и меланхолии. Это будто заклинание, с которым Мрамор сейчас не мог тягаться в понимании. Он решил оставить брата в покое, чтобы посоветоваться с сестрой. Так странно на душе...       –Оу, прости, ты, наверное, устал, а я тебя отвлекаю... В любом случае, спасибо, что дал знать! Будем друзьями? Лёд отрезвился от тумана отстранённости, поднимая глаза.       –Да ничего, всё в порядке. Ну, мы вроде бы итак подружились... – Скромно улыбнулся он.       –Хех, отлично! Мрамор как-то автоматически кивнул, отчего удивился сам себе, и этим же ему ответил Лёд. Выходя из комнаты, он повернул голову вправо, нащупывая глазами сестру. Она сидела, облакотившись спиной о стену. Увидя его взор, Фарфор будто спросила взглядом: “Ну что?” Чуть потупившись в ответе, Мрамор еле удержал себя, чтобы не обернуть голову назад. Если бы Лёд смотрел на него, ему бы стало неприятно. Сложилось бы то самое верное ощущение, что младшему нужно что-то срочно обсудить, но никак не при нём.       –Пойдём погуляем, пока все отдыхают? – Налегке предложил он, указывая кивком на выход. Чуть погодя, усмотрев в глазах брата искру нетерпения, она согласилась.       –Да, хорошая идея, – также подхватила она, направляясь вместе с ним к входной двери. Захлопнув за собой ставни, Мрамор отошёл от входа на пару шагов, пока снег под ним сочно хрустел белым безе. Меж тем у сестры совсем подогрелся интерес, и она чуть ли не рысцой следовала за ним.       –Что случилось-то? – Возбуждённо вопрошала она, во всю обращая на брата слух и внимание.       –Это сложно объяснить... – Ответил Мрамор, помяв лапами рыхлый снег. –Не знаю, будешь ли ты смеяться, но молчать о таких догадках я не хочу...       –Ну что, что такое, в самом деле? – Не унималась она, потерев лапы, дабы сохранить тепло.       –Ну, в общем, мне кажется, что Льда кто-то заколдовал... Подожди, подожди, не смейся! – Сосредоточенно потребовал он, уже видя, как на устах Фарфор вырисовывается усмешка. –Когда я говорил с ним, мне поначалу так хотелось подбодрить его, такая энергия внутри была, понимаешь? А потом... Посмотрев ему в глаза, а ещё вспомнив, какие они были задымлённые вчера, всё желание мигом куда-то пропало... А со мной такого никогда ещё не было!       –Постой, постой, не так быстро, – попридержала его сестра, потирая виски. –Согласна, ситуация какая-то неоднозначная. Переубедить тебя от твоего потока дружбы, это нужно постараться, – рассуждала Фарфор, и брат до конца не мог понять, шутит она или говорит серьёзно.       –Но я правду говорю! Видишь, я даже объяснить нормально не могу... Такое чувство было, будто... Какой-то барьер... Ледяной выдохнул в сторону, выпустив тёплый клуб пара. Он сосредоточенно осматривал зубцы дворцов сквозь стену снегопада, будто скрытых за прозрачной серой шалью.       –Ладно... Чтож, – изменилась сестра в лице, вздохнув и прикоснувшись остриями когтей к губам.       –На самом деле я тоже почувствовала что-то неладное. В тот момент, когда мы слушали речь Шкера, я невольно задумалась... Он так искренне и с теплом говорил о своей поддержке, о внимании к нам, что, вспомнив Льда, мне, по правде сказать, стало совестно... Не знаю, как Шкер на службе, но я вот ни разу не спрашивала у него о его жизни за Дворцом... И это неправильно, – с досадой в себе заключила сестра, смущённо глядя на пушистый снег. Снежинки кружились в медленном вальсе, падая на щёки и нос. Мрамор удручённо сверлил взглядом точку в воздухе сбоку позади сестры. Он мало когда видел её такой сникшей духом. Обычно она вольная, гордая и решительная, а сейчас всё это слилось в её укоре к самой себе.       –Но, по правде сказать, и приставать к нему сейчас не хочется. Мне кажется, служба загоняла его, а зная его натуру, он любитель отдыха в одиночестве... Ужас! Совсем не знаю, как разрешить эту ситуацию, – жаловалась сестра, нахмурившись на снег.       –А может быть... – Мрамор задумался. Он осматривал свои когти, но мысленно с головой был занят рассуждениями. –А вдруг эта усталось не только из-за службы?       Вдруг он... Боится нам сказать о чём-то? Или о ком-то?

Фарфор поморгала, после чего озадаченно перевела взгляд на брата.       –О чём ты говоришь?... – Удивлённо вопросила она.       –Вдруг у него какие-то проблемы? А из-за того, что он такой необщительный, как я заметил, он не решается об этом говорить?       –Мрамор, он ведь на королевской службе, у него просто не может быть каких-либо опасностей в жизни, если я понимаю, о чём ты, – объясняла сестра. –Он в любое время может пожаловаться королеве и его недоброжелателям не поздоровится.       –Я понимаю, но... – Брат выдохнул тепло на ладони, пытаясь согреться и адекватно собрать все мысли в голове. –А что если это совсем не касается службы? Если всё так легко, как ты говоришь, то почему же Лёд не может воспользоваться силой королевы? Сестра помолчала, нервно помотав кончиком хвоста по снегу. По её виду Мрамор точно мог понять, что его слова поставили её в тупик. Она выдохнула, переместив взгляд на белое небо. Снежинки чуть не попали ей прямо в глаза, и она вовремя опустила голову, серьёзно взглянув на Мрамора.       –Ты прав. Теперь я понимаю, что Лёд действительно странноват, – понимающе и бессильно заметила она.       –Значит, варианты с расспросами отпадают. Нам нужно зайти с другой стороны, а то мы можем просто напугать его, – рассудительно говорил брат. Фарфор утвердительно кивнула.       –Что если... Ну, это, по правде сказать, довольно некрасиво...       –Что? Что такое? – Спросила Фарфор.       –Первое, что в голову пришло: может, нам попробовать последить за ним?... Ветер неприятно дунул снегопадом прямо в лицо, отчего кристаллики снежинок грубо поцарапали чувствительный розоватый нос. Брат с сетрой неприязно фыркнули, зажмурившись.       –Хм... Ну, а как мы это сделаем? Во Дворец нам не попасть просто так, нужно только специальное разрешение, и я уже молчу о том, чтобы шастать там по пятам за Льдом, – скептически заметила сестра.       –Нет, нет, не во Дворце, конечно, – помотал головой Мрамор. –После его рабочего дня. В нашей беседе он упомянул, что любит гулять, и я сразу припомнил нашу первую встречу, когда он спешил куда-то. Фарфор задумчиво покрутила носом, вслушиваясь в слова брата.       –Чтож... Думаю да, тогда это дело можно провернуть, – согласилась она. Сердце кольнуло ударом, будто захотев пробудить в ледяном совесть. Правильно ли это? Мрамору казалось, что, если бы он предложил эту идею Шкеру, то тот бы непременно отказался, посчитав это некорректным. И эти сомнения будто тянули Мрамора за хвост, отговаривая ледяного от действий.       –Просто я не уверен в том, что это правильное решение... Это ведь неправильно - следить за кем-то...       –Но разве правильно принимать тот факт, что будучи так близко к спасению брата, ты отказываешься от действий? – С уверенностью в своих словах вопросила Фарфор. –Мы ведь говорим о живой душе - о нашем брате. Мне больше не хочется сидеть на одном месте ровно. Хочется исправиться, – решительно уверяла она, глядя на брата. –Так ты со мной? Он в раздумьях огляделся по сторонам, слыша завывания холодных ветров. Ведь правда. Да, с одной стороны некрасиво следить за кем-то, но с другой: если это единственный вариант, от него нельзя отказываться. Для их семьи Лёд не пустой звук.

            – Да, ты права. Я с тобой.