***
28 сентября 2022 г., 20:36
1.
Если бы Марк знал, что в конце дня он будет кому-то отсасывать, он бы подготовился основательнее.
В тот день, весь персонал из его отдела отправился праздновать подпись контракта с новым, очень важным клиентом. Особенно несказанно был рад Марк. Ведь именно он сделал всю основную работу, чтобы начальство могло завершить сделку, и таким образом он начинал получать признание.
Они праздновали бòльшую часть ночи. Народ начал расходиться, а бары становились всё грязнее и грязнее. В итоге их осталось только четверо – выдающееся число для празднования посреди рабочей недели, хотя и они отказывались закругляться. С завтрашнего дня у них будет достаточно времени для рутины.
Они разрешили самому младшему выбрать последний бар, и, конечно же, выбор Донхёка пал на самый убогий. Донхёк заверял, что там играет хорошая музыка, но в три часа ночи всем было откровенно наплевать.
Они вчетвером сильно выделялись на фоне завсегдатаев. Они были одеты в костюмы, в то время как все остальные носили различные сочетания потёртой кожи, рваной джинсы и болтающихся цепей. Очевидно, такие бары собирали особую публику, полностью состоявшую из людей, предпочитающих напиваться самым дешёвым образом.
Они сумели занять столик в конце зала. Даже будучи нетрезвым, Марк соображал достаточно хорошо и не думал даже прикасаться к поверхности стола. Он сделал пометку у себя в голове контролировать свой мочевой пузырь, чтобы не пользоваться местным туалетом.
– За мой счёт!
Все приняли предложение Марка с радостью, и он пошёл в сторону бара, чтобы сделать заказ. Он был настолько преисполнен энтузиазма, что совсем не заметил, как какой-то парень нагло его разглядывал. Марк забрал четыре стакана пива (никто не стал рисковать и заказывать что-то поинтереснее) и уже пошёл было в сторону их столика, как угрожающе красивый незнакомец вдруг с ним заговорил.
– Не много ли напитков на одного?
Марк, пристально следивший за тем, чтобы по дороге не расплескалась бòльшая половина пива, оторвал взгляд от стаканов. Первое, что он увидел, – армейские ботинки, затем узкие джинсы, татуировка на животе, выглядывающая из-под рубашки, кожаная куртка и, наконец, самое поразительное лицо, которое ему когда-либо доводилось видеть, хоть на пьяную, хоть на трезвую голову.
– А, да нет! Это для моих коллег, мы празднуем.
Мысленно Марк одобрительно похлопал себя по плечу за то, что даже не заикнулся ни разу, хотя в целом его ответ был немного отстойным и совсем невыразительным. Незнакомец снова обежал Марка взглядом с ног до головы – на этот раз медленнее, чтобы Марк заметил.
– Круто, не хотелось бы мне трахать кого-то настолько бухого, что он даже на ногах устоять не сможет.
Марк сильно растерялся. Он не знал даже имени парня, а тот смотрел на него с вызовом. Марк так и остался стоять на одном месте, обрабатывая информацию слишком долго. Если и есть когда-то дни, когда себя нужно вести безрассудно, то это точно сегодня.
– Жди здесь, я сейчас вернусь.
Парень фыркнул себе под нос, явно довольный собой. Обычно, такие подкаты срабатывали только очень поздно ночью, где-то под утро, – в зависимости от того, к кому подкатывать.
Когда Марк вернулся к своему столику, где его ждали друзья, он осушил свой стакан пива в два больших глотка, а остальные оставил на столе.
– Мне пора, увидимся завтра. Или в понедельник, я ещё не решил.
– Ты куда?! Мы же пришли сюда только что!
Однако, Марк даже не услышал вопрос Донхёка, потому что он скрылся из вида сразу же. За его спиной Чэён ткнула Донхёка локтем, чтобы показать ему, куда Марк пошёл на самом деле. Донхёк посмотрел на то, как Марк и какой-то незнакомый мужчина удаляются в сторону туалетов, и прикинул вслух: «Ну, скорее в понедельник».
Увидев татуировку парня лишь частично, Марк загорелся интересом, и в этом и заключалась прелесть опьянения: таким образом он получил смелость пойти за незнакомцем куда угодно. Парень казался прикольным – ну то есть, в том случае, если его поведение будет соответствовать заявленной степени уверенности в себе.
Как только они пришли в местный туалет, подозрения Марка подтвердились: было понятно, что туалет использовался чаще не по назначению, а для того, чтобы потрахаться или принять наркотики. Парень закрыл за Марком дверь кабинки, и Марк сразу же встал перед ним на колени, наплевав на непоправимый урон, который будет нанесён его идеально чистому костюму. Он и сам удивился тому, насколько ему не терпелось.
В тот же момент парень на него запал. От контраста между опрятно одетым человеком и желанием замарать модный костюм без каких-либо задних мыслей у него встало незамедлительно. Ему нравилось, чтобы его шлюхи были доведены до полного отчаяния. И в тот момент он решил удержать Марка рядом с собой на подольше.
– Кого мне называть «хорошим мальчиком»? – спросил парень, проводя пальцами сквозь волосы своей шлюхи. Марку не терпелось настолько, что он уже расстегнул на нём брюки, ещё не сказав своего имени.
– Я Марк, – ответил он откуда-то из-под члена, принимаясь за дело и увлажняя его яйца своей слюной. Марк подумал, что, наверное, называть своё имя незнакомцу – не самая лучшая идея. Но, конечно же, это было не хуже, чем заниматься с незнакомцем сексом.
– Ты ведь будешь моим хорошим мальчиком, правда, Марк?
На этот раз Марк в ответ только промычал, глядя вверх: его рот был занят яйцами парня. Он уже настолько привязался к ним, что не хотел с ними расставаться ни за что.
– А теперь основное блюдо. Подготовь меня к своей дырочке. Докажи, что достоин быть моей шлюхой.
Парень, притянув Марка за волосы, вошёл в его рот, заглушив выходивший из его горла стон. Марк очень старался с самого начала, однако он был слишком пьян, чтобы у него получилось что-то хорошее. Его минет состоял по большей части из слюны и стонов, но парню, судя по всему, вполне хватало и этого.
Марк уже начал улавливать определённый ритм, когда парень потянул его за волосы вверх, заставляя встать.
– Это было неплохо. А теперь давай посмотрим, насколько громко ты умеешь кричать, – затем парень развернул Марка лицом к стене.
– Чьё имя мне выкрикивать? – спросил Марк, пытаясь перевести дух.
Парень какое-то время любовался Марком: слюна стекает по подбородку, он извивается от прикосновений, отклячивает задницу назад, чтобы его трахнули побыстрее. Боже, он будет дрочить очень много раз на этот прекрасный образ, а они ведь даже не закончили.
Спустя несколько секунд и пару отчаянных стонов от Марка, он вернулся в реальность и прошептал Марку на ухо: «Юта» – настолько устрашающе, насколько это было возможно, чтобы Марк запомнил его имя надолго. Затем Юта лизнул его ухо, чтобы обмануть этого милого ягнёночка и заставить его обмякнуть, распластавшись на плиточной стене, а потом укусил его за шею. На это Марк простонал бесстыже к полному удовлетворению Юты, и Юта не отпускал его до тех пор, пока не посчитал его крик достаточно громким.
Марк был более чем готов к тому, что должно было случиться. Предчувствие его не обмануло: секс с Ютой был идеальным завершением идеального вечера.
Юта забрал руку, прижимавшую Марка к стене, чтобы расстегнуть его брюки. Под ними оказалось самое непривлекательное нижнее бельё, поэтому Юта его просто разорвал. Ткань, уже и так растянутая, не оказала особого сопротивления.
Марк почувствовал натяжение ткани и от удивления заныл высоким голосом. Он не успел среагировать, как его задница оказалась на холоде, но дрожь, пробежавшая по его позвоночнику, была вызвана совершенно другой причиной. Марк был в бреду, но совсем не от выпитого алкоголя.
– Пожалуйстааааа, Ютааааа!
Юта массировал задницу Марка не торопясь. Она действительно выглядела гораздо лучше во плоти, чем под слоями ткани. Он раздвинул половинки и приложил большие пальцы рядом с кольцом мышц, однако не прикасаясь к нему напрямую, – оно затрепетало под таким пристальным вниманием. Юте нравилось играть с Марком даже слишком сильно. Его маленькая сучка принимала поддразнивания очень охотно, поскуливая, егозясь и пытаясь применить любую хитрость, чтобы заставить Юту прикоснуться к нему там, где ему хотелось.
– Оппаааааа!
Это быстро вывело Юту из его транса. Он был в приятном смысле не готов к желанию Марка умолять. Марк становился ещё отчаяннее, чем был до этого, а любимым хобби Юты было усмирять стонущих шлюх.
– Ты играешь с огнём, малыш, – сказал Юта и прижался всем телом к спине Марка. Он зажал свой член между половинок Марка, убедившись, что Марк чувствовал всё, что он хотел заполучить, но ему пока ещё это не было позволено.
– Дай мне свой член, пожалуйста, оппа! – Марк больше не испытывал беспокойства по поводу своих криков и того, что его могли услышать, ровно так же как он не переживал по поводу уровня гигиены в туалете. Он хотел этот член очень сильно.
– Раз уж ты просишь так вежливо…
Юта протолкнул пальцы в рот Марка, успешно заглушив его мольбы. Марк постарался увлажнить пальцы настолько хорошо, насколько мог.
– Правильно, шлюха. Сделай их такими же мокрыми, как и мой член.
Как только Юта убрал пальцы изо рта Марка, тот снова начал стонать, пока Юта подготавливал его. Марку не терпелось настолько, что его мышцы поддались сразу же. Когда Юта посчитал, что Марк готов, он навалился на него всем телом и сказал:
– Сейчас у тебя будет настоящая причина для криков.
Юта вошёл в него настолько резко, что он подумал, что он мог сделать Марку больно. Но сучка продолжала стонать, поэтому он продолжил. Он протянул руку в сторону живота Марка и понял, что у Марка стоит так же крепко, как и у него самого. И это было очень кстати, потому долго он не протянет.
– А сейчас побудь для меня хорошим мальчиком, Марк, и кончи на себя. Расскажи всем, насколько сильно ты хочешь, чтобы тебя хорошенько оттрахали.
Марк кончил на максимуме громкости, испачкав стену перед собой и свою некогда чистую рубашку. Ему требовалась секунда, чтобы прийти в себя, и новое тело, чтобы снова почувствовать себя живым человеком. Чтобы немного прояснить сознание, Марк прижался лбом к плиточной стене, хотя Юта ещё не закончил.
– Уже очень поздно, а ты ещё не спишь, но не волнуйся. Скоро я отправлю тебя отсыпаться. Я должен точно знать, что ты будешь вспоминать меня завтра, пока будешь поправлять здоровье после похмелья.
Юта вышел из Марка и кончил на его задницу. Несколько капель его спермы даже попали на пиджак, однако, абсолютно вся одежда пострадала в какой-то степени из-за этой случайной встречи. Марк чувствовал себя слишком усталым после лучшего оргазма, который он мог припомнить, чтобы злиться. Но именно смесь желания и алкогольной интоксикации заставила его простонать тихонько в ответ на слова Юты.
Юта подождал, пока все до последней капли упадут на Марка и его одежду, а потом застегнул свои джинсы. Он пожалел Марка, очень замученного и с трудом стоящего на ногах. Юта натянул на Марка его модные брюки и шлёпнул его по заднице, чтобы сперма лучше впиталась в ткань.
– Какая потрясающая задница. Мне бы хотелось иногда целовать её на ночь, а потом укладывать её спать.
От Марка не осталось живого места, хотя Юта тоже был затрахан. Юта попытался это скрыть, уставившись пристально на задницу Марка, не шевелясь. Ночь после такого секса уже не могла стать лучше, поэтому он мог со спокойной душой пойти домой.
– Мы ещё увидимся? – Марк, липкий, потный и очень уставший, всё ещё прижимался к стене, однако самым главным было ощущение удовлетворения, которое ему не дало даже заключение сделки. Он не мог позволить парню уйти, не убедившись в том, что они ещё увидятся. Это была манипуляция, но Марк знал свои сильные стороны и знал, как их использовать, чтобы получить то, что ему хотелось.
Юта посомневался, прежде чем дать ответ, противоречивший его самому здравому смыслу. Он испытывал слабость к милым парням, а Марк смотрел на него огромными умоляющими глазами. Юте хотелось оттрахать его так, чтобы член стёрся до красноты и почти отваливался.
– Я захаживаю сюда время от времени. Может, ещё наткнёмся друг на друга.
И прежде, чем Юта мог успеть уйти, Марку успел улыбнуться застенчиво. Вот это смелость!
После того, как могло пройти от трёх минут до получаса, Марк собрался с силами и вызвал такси домой. Его коллег уже давно не было, и он устал настолько, что решил остаться дома на весь следующий день, фантазируя о новом знакомом и его фантастическом члене.
2.
Наверное, это случилось между их пятой и десятой встречами. Марк не был уверен, потому что бòльшую часть времени он был пьяным или очень уставшим. Однако, занятия сексом в баре никогда не теряли остроты. После месяца прыгания на члене Юты, единственное, что Марк о нём знал, это его имя (и то если предполагать, что Юта – это его настоящее имя) и в какие дни он ходил в бар. Марк знал это исключительно для практических целей, потому что таким образом у него было несколько дополнительных часов сна, которые он мог бы потратить на пустое ожидание.
В ту ночь они занимались сексом в тёмном переулке за тем же баром, делая вид, что они прячутся за мусоркой и кучей разобранной мебели. Никто по доброй воле не посмел бы туда и носа показать, однако обстановка добавляла правдивости заявлению Марка о том, что он грязная шлюха, которому он теперь пытался соответствовать.
Юта только что кончил в его задницу, и Марк чувствовал усталость. Он опёрся о кирпичную стену, пытаясь мысленно подсчитать, сколько времени и денег у него займёт дорога до дома на такси. Но лишь в том случае, если его захотят везти: в первую ночь после секса с Ютой он был в настолько плачевном состоянии, что с трудом поймал такси.
Он подтянул брюки, приготовившись отправиться домой как можно быстрее, чтобы не выглядеть на работе ходячим мертвецом уже во вторник. В безлюдном переулке он ясно и чётко услышал звук рвущейся ткани. После того, как он застегнул брюки, ему всё равно было холодно, поэтому он был вынужден посмотреть. Он воспользовался фонариком у себя на телефоне и увидел, что ржавый гвоздь, торчавший из разобранного дивана, разорвал не только его брюки, но ещё и нижнее бельё. Чёрт! Теперь точно ни одно такси не захочет везти его домой!
У Марка уже не оставалось никаких душевных сил разбираться со всем этим прямо сейчас, после того, как его оттрахали до отупения.
– Вот блин… – сказал Марк вслух, хотя он был больше вымотан, чем удивлён.
– В чём дело?
Юта стоял рядом, прислонившись к кирпичной стене, рассеянно глядя в экран своего телефона. Его член всё ещё не был заправлен обратно в джинсы, потому что Юта сказал, что сначала нужно дать ему подышать, поскольку джинсы были слишком узкие.
– Брюки зацепились за что-то и порвались, я их даже собрать не могу.
Юта промычал задумчиво. Марк уже забил на свои брюки, глядя на них пустыми глазами и прокручивая у себя в голове список того, что он мог сделать в данной ситуации. Он уже становился слишком стар, чтобы обходиться настолько небольшим количеством сна, но при этом был слишком молод, чтобы позволять себе тратить много денег на химчистку.
– Есть аллергия на кошек?
Марк не понял, какое отношение этот вопрос имел к делу, но он включился в беседу. Ему не хотелось думать, насколько беспомощным он был в тот момент. Он уже чувствовал, как сперма Юты начала вытекать наружу.
– Нет, а зачем ты спрашиваешь?
Юта находился в постоянном возбуждении от того, насколько выразительными были глаза Марка. Сейчас, в тусклом свете, доходившим до грязной улицы, глаза Марка казались как никогда уязвимыми, а ещё они выглядели более отчаянными, чем тогда, когда он выпрашивал член. У Юты не оставалось сил сопротивляться.
– Моя квартира тут недалеко. Могу одолжить тебе свою одежду, если хочешь, – сказал Юта негромко. Он отлепился от стены, оделся и, каким-то чудом положив телефон в карман, уже был полностью готов идти. Он хотел, чтобы предложение прозвучало небрежно. Он не пытался одурачить самого себя, но он попытался одурачить Марка.
Марк подвис на секунду. Инстинктивно мышцы его ануса сжались, чтобы удержать внутри как можно больше спермы Юты.
– Да, было бы здорово, спасибо.
Лицо Марка засветилось благодарностью и облегчением. Юта чувствовал, что начинает привязываться к нему слишком сильно. Однако, у Марка было настолько наивное выражение лица и при этом настолько оттраханное тело, что было невозможно не опошлить ситуацию:
– Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты разрешил мне в себя кончить.
Марк покраснел от этого замечания. У него по ноге стекала сперма, но от разговоров об этом вслух он всё равно застеснялся.
Марк пошёл по улице вслед за Ютой. Он неловко поддерживал свою брюки. Идти, сжимая задницу, чтобы удержать стекающую сперму, и при этом не хромать, показалось ему слишком сложной задачей. Он попытался завести повседневный диалог, чтобы не думать о том, насколько он жалок.
– Получается, у тебя есть кошка?
– Две: Джинджер и Пеппер.
Дом Юты оказался на удивление уютным и опрятным. Марк этого ни за что не представил бы, хотя много ли можно сказать о человеке, когда знаешь его только благодаря тому, что вы занимаетесь сексом? Он терпеливо ждал в гостиной, пока Юта искал пару джинсов, которую мог бы ему одолжить. Квартира пахла свежестью и чем-то сладким, заметил Марк, стоя в углу комнаты и боясь одним только прикосновением устроить настоящий хаос. В это время кошки Юты подошли к нему осторожно, чтобы понюхать, а потом ушли обратно отдыхать.
Юта вернулся со своей единственной парой джинсов, на которой не было дыр.
– Вся моя одежда слишком большая для тебя, примерь вот эти.
Слишком узкая одежда Юты соответствовала по размеру небольшому оверсайзу Марка, поэтому он чувствовал себя очень комфортно.
– Какой у тебя номер телефона?
Юта замер, поглаживая одну из кошек в углу комнаты. Он смотрел на Марка тем пристальным, с налётом угрозы взглядом, от которого Марк начинал возбуждаться. На этот раз в его пристальности не было ничего сексуального, поэтому Марк поспешил пояснить:
– Чтобы вернуть тебе твои джинсы. Было бы странно принести их в бар.
Не страннее чем то, что Марк постоянно ходит в бар в костюме. Но Юта, кажется, находил в этом особый кайф.
– Конечно. Дай телефон, я напишу номер.
Марк отдал Юте свой телефон и отвлёкся на рассматривание его личных вещей. Марк не хотел, чтобы его оживление по поводу того, что он наконец-то получит номер Юты, было заметно, в том случае, если Юта начнёт сдавать назад.
На диване лежала акустическая гитара, в углу комнаты стояла электрогитара, а рядом с дверью – чехол от гитары. Выходит, Юта был музыкантом. Каждая новая деталь, которую он узнавал о Юте, заставляла его хотеть Юту ещё больше. Он думал об этом не здравомыслящей частью себя; здравомыслящая часть него сказала бы, что нестабильность – это нисколько не сексуально.
– Поверить не могу, что тебе нравится Тэйлор Свифт, – сказал Юта насмешливо, держа телефон Марка так, чтобы он не дотянулся, и просматривая его библиотеку на Spotify.
От замечания Марк заметно съёжился. Он не собирался впечатлять кого-либо, и уж особенно музыканта, своим музыкальным вкусом.
– Верни мне мой телефон!
– Да ладно, Джон Грин твой любимый писатель?!
Марк читал «Великого Гэтсби», поэтому, конечно же, Джон Грин не мог быть его любимым писателем. А если и был, то что с того?
– Совать нос в чужие личные вещи невежливо, – Марк перехватил свой телефон и оборонительно прижал его к груди.
Каждая новая деталь, которую Юта узнавал о Марке, подкупала его всё больше и больше. Как он пытался внешне казаться зрелым, а на самом деле он был настоящим милашом. Юта не понимал, как можно быть настолько доверчивым, чтобы все эмоции легко читались на лице.
– Ты находишься у меня в квартире.
Марк надул губы, но быстро сдался:
– Вполне справедливо.
Когда он хотел послать Юте сообщение, чтобы у него сохранился его номер, он увидел, что Юта сохранил свой контакт в телефоне как «Оппа».
– Чувак, ну серьёзно?????
Юта ухмыльнулся лукаво. Тогда Марк понял, что Юта сохранил его номер у себя на телефоне под именем «Малыш»…
3.
Марк работал вот уже несколько часов, и сейчас у него был очень срочный звонок с крайне требовательным клиентом. Это был тот тип клиентов, которые требуют чрезмерного внимания, и это никоим образом не соответствует выгоде, что они приносят компании. Однако, Марк был настроен на то, чтобы угодить ему, поскольку он был амбициозен и не хотел терять никакую прибыль.
Он висел на телефоне уже около часа, и даже аспирин не мог спасти его от головной боли. Внезапно, его собственный телефон начал разрываться от сообщений. Поток был настолько беспрестанным, что Чэён, которая работала рядом с ним, подъехала к нему на своём кресле поближе, чтобы посмотреть, из-за чего вдруг поднялся такой шум.
Марк успел перевернуть телефон вовремя, чтобы она не увидела имя «Оппа» на экране. Он изо всех сил пытался игнорировать сообщения, но они не переставали приходить. Чэён смотрела на него в ожидании и с вопросительным взглядом. Каждый раз, когда у Марка случался личностный кризис, получалось так, что ей было нечем заняться. Он пожал плечами, надеясь от неё избавиться. Однако его мозг и выражение лица никогда не синхронизировались, потому что он посмотрел на неё самыми грустными щенячьими глазами.
– Господин Ли, я перезвоню вам как только соберу всю необходимую информацию. Спасибо за ваше терпение, вы не пожалеете о своём выборе.
По крайней мере Марк посчитал, что ему удалось удержать господина Ли в числе их клиентов на следующий месяц. Он громко вздохнул, понимая, что теперь нужно разбираться с Ютой. Марк был немного обеспокоен, поскольку Юта никогда не посылал ему за раз больше двух сообщений, и сегодняшний случай был беспрецедентным.
– Кто тебе обрывает телефон? – спросила Чэён; можно подумать, Марк скажет ей правду.
– Никто, – и затем Марк набрал номер этого самого «никого», потому что когда кто-то нам совсем не важен, мы стараемся перезвонить им сразу же, чтобы узнать, в чём дело. Он отвернулся от своей коллеги, чтобы она поняла, что ему нужно личное пространство. Чэён дала ему больше пространства лишь из вежливости, но сама точно подслушивала со своего рабочего места.
– Что случилось? У меня был очень важный…
Ему не удалось закончить предложение, потому что Юта перебил его моментально.
– Вчера ты оставил свои боксеры у меня дома, – формулировка была предельно точной, а тон – неодобрительным. Гораздо более раздражённым, чем можно было предположить по сути претензии.
– Мне нужно было идти, если я хотел успеть поспать, и мне не хотелось тебя будить.
Если честно, Марк видел свои боксеры на полу. Однако к тому моменту, как он их заметил, он уже надел брюки и был готов идти. Было бы странно нести домой собственное нижнее бельё в руке.
– Ты же знаешь, что мне не нравится, когда ты оставляешь свои вещи у меня по всей квартире. И чтобы ты был в курсе: кошки посчитали твои боксеры очень интересными и разорвали их в клочья.
Марк изо всех сил старался говорить потише, но он был уверен, что если бы кто-то подошёл достаточно близко, то услышал бы гонор Юты даже через телефон.
– Можешь немного успокоиться? Я просто не хотел тебя будить. Клянусь, никакого подтекста не было. Я не хочу переезжать к тебе или что-то в этом духе.
Но на самом деле, он хотел. Марк пытался раздвигать границы потихоньку, но он и не подозревал, что уже настолько скоро из-за его попыток разразится такая драма. Он уже побывал в достаточно большом количестве отношений без обязательств, чтобы знать, когда всё становится бессмысленно и идёт прямиков в никуда. На этот раз, однако, он был уверен, что между ним и Ютой установилась связь, но Юта был слишком упрям, чтобы заметить это. Марк никогда бы не подумал, что заполучить желаемое потребует от него так много трудов.
После напряжённой паузы, пока Марк не дышал, Юта наконец поддался:
– …Тебе повезло, что у тебя такая классная задница. Увидимся сегодня вечером.
– Ага…
А затем Юта повесил трубку прежде, чем у Марка была возможность добавить что-то ещё. Он посчитал, что всё прошло лучше, чем он ожидал. Однако Марк не думал, что у него будет достаточно сил, чтобы встретиться с Ютой сегодня вечером.
Он подождал пару минут, а потом распрямился, поднимая голову со стола, чтобы вернуться к работе. И как только он взялся за дело, Чэён оказалась рядом с ним и смотрела на него с сожалением.
– Проблемы в раю?
– Никакой это не рай, – Марк усмехнулся горько, жестом указав на себя и на телефон. – Больше похоже на чистилище, но только в конце вместо рая – ад.
– Ад в сексуальном плане или просто в плохом? – Чэён попыталась приподнять ему настроение шуткой, но ничего не получилось, потому что она оказалась слишком близка к действительности.
– И то и другое? Ни то ни другое? Я пока не знаю.
4.
Было ленивое воскресное утро, как их любил называть Юта. Ну а если кто-то описывал утро воскресенья как-то иначе, то это точно говорило о том, что у человека что-то не так с головой. Для Юты вообще не было никакой разницы: все утра были для него ленивыми, потому что он работал по большей части по вечерам или по ночам.
Не так давно Марк начал оставаться у него дома ночевать. В тот конкретный день Марк остался в кровати, ощущая успокаивающий запах Юты, оставшийся на простынях, пока Юта искал что-нибудь, чем можно было бы покормить кошек. Марк рассчитывал оставаться на своём месте столько, сколько получится. Скорее всего, до тех пор, пока Юта от него не устанет и не выпнет его под каким-то дерьмовым предлогом. Сейчас, по крайней мере, Юта пытался искать предлоги, а раньше он просто злился, если Марк не исчезал к десяти утра, без каких-либо объяснений.
Когда обладатель самого любимого запаха Марка вернулся в комнату, держа в руках его боксеры, Марк зашевелился в кровати. Это был намёк на то, что пришла пора уходить.
– Извини, я собирался их поднять.
Юта прочитал тревогу на лице Марка и почувствовал себя виноватым. Он пытался запугать его, но Марк оказался парнем непреклонным. Марк постепенно оставлял свои следы по всей квартире Юты, и самым страшным было то, что Юта совсем не возражал. Даже его кошки упорно игнорировали Марка, и это был самый верный признак того, что он им нравился, поскольку Юту они тоже постоянно игнорировали.
– Не переживай, малыш. Я просто обрезал ярлык. Подумал, что так кошки не захотят играть с твоими боксерами.
Марк притих на несколько секунд, пытаясь переварить слова Юты, пока тот заканчивал свою работу. Марк этого никак не ожидал.
– А, спасибо…
Юта отвлёкся на огромные глаза Марка. Он изо всех сил пытался найти баланс, чтобы в итоге не оказаться с разбитым сердцем, но у него ничего не получалось снова и снова. Он питал слабость к милому очарованию Марка и к тому, как Марк подпускал его к себе, не отталкивая. Доверие Марка было очень странным для Юты, но при этом оно в равной степени сильно вызывало зависимость.
– Чёрт! Я срезал слишком близко к ткани, и теперь на боксерах дыра.
Как можно ощущать себя настолько свободным, когда ты запутался в простынях, которые тебе даже не принадлежат? Марк не переставал об этом думать, растворившись в моменте.
– Всё нормально, не переживай.
Вместо того, чтобы изобразить сожаление, Юта смотрел на Марка пристально, как хищник, – и это значило только одно. Марку не нужно было просыпаться полностью, чтобы понять, что случится дальше.
– Только не говори, что ты сделал это специально, потому что тебе нравится, когда я хожу без нижнего белья?
– Может быть…
Прежде, чем Марк успел озвучить своё мнение по поводу тактики Юты, Юта запрыгнул на кровать, страстно желая сделать этот момент настолько счастливым, насколько это возможно.
5.
Прошло десять месяцев с той ночи, когда Марк впервые переспал с Ютой. Сегодня, наконец-то, после, Юта должен был познакомиться с друзьями Марка. Марк был в полном восторге не только мыслями, поскольку их отношения наконец-то начали двигаться вперёд, но и телом, потому что Юта занимался с ним риммингом всё утро.
Это была уже его четвёртая попытка получить оргазм, и Юта снова лишил Марка этой возможности. Марк никогда бы не подумал, что окажется настолько близок к безумию. Он не представлял, до какой степени его измучили, до тех пор, пока не проверил телефон и не был шокирован тем, что если они не хотят опоздать на встречу с друзьями, то им нужно выйти через пятнадцать минут.
– Поскорее, оппа, мы опаздываем!
Марк изогнул всё тело дугой, пытаясь протолкнуть язык Юты глубже внутрь себя, сосредотачиваясь на удовольствии, которое давал ему Юта прямой стимуляцией простаты языком. Марк посчитал, что если он сфокусируется достаточно хорошо, то у него наконец получится кончить и он сможет заняться другими делами. Однако, Юта продолжал его дразнить без видимой цели, поэтому, после особо громкого стона, силе которого Юта просто позволил угаснуть в который раз, Марк сдался.
Марк открыл глаза, чтобы снова проверить телефон.
– Больше похоже на то, что мы уже опоздали.
Он распрощался с мыслью о том, что получит свой оргазм в обозримом будущем, поэтому приподнялся на кровати, попытавшись вырваться из хватки Юты у себя на заднице. Из-за этого Юта вцепился в него ещё сильнее.
– Или мы можем остаться здесь и я смогу повылизывать тебя ещё немного, – сказал Юта и начал оставлять на колечке мышц Марка нежные поцелуи, отчего Марк на секунду лишился всяких сил.
– Ты же встречаешься с моими друзьями в первый раз. Будет некрасиво, если мы опоздаем, – проныл Марк сквозь подушку. Он пытался подняться снова, но Юта его не отпускал.
– Я уверен, что все твои друзья когда-нибудь опаздывали из-за того, что трахались.
В этот раз Юта вылизывал языком место рядом с задним проходом по кругу, подходя всё ближе и ближе. Марк, в попытке продемонстрировать силу воли, о которой он и сам не подозревал, схватил Юту за волосы и оттащил от себя, чтобы наконец начать собираться. Юта был настолько несерьёзен, что Марка это начинало злить.
Юта почувствовал, что теряет контроль над ситуацией, поэтому, прежде, чем Марк успел встать, он разорвал нижнее бельё Марка в надежде, что так Марк поддастся. Обычно Марк считал, что всплески желания и демонстрация силы Юты очень сексуальны, и в итоге у него появлялось настроение заняться сексом. Но сейчас, однако, он был и без того раздражён, и жест Юты его просто взбесил. В конце концов, кем был Юта, чтобы расправляться с боксерами Марка так, как ему вздумается?! Он ведь их даже не покупал.
– Ты что делаешь?! Нам надо идти!
В голосе Марка больше не было игривости. Марк оставил разорванную ткань и поднялся, чтобы надеть брюки: он уже привык ходить без нижнего белья. При виде решимости Марка, Юта оставил попытки заманить его обратно в постель. Однако, собираться он тоже не начал.
– В чём вообще прикол знакомиться с твоими друзьями? – спросил он, ложась на кровать и устраиваясь поудобнее.
– Ты что, серьёзно? Я же уже познакомился с твоими друзьями, почему ты так заупрямился? – Марк уже полностью оделся, а Юта тем временем занимал всё то же самое место на кровати.
За этим последовало неудобное молчание, а сразу за ним – понимание ещё более неудобного факта.
– Может, ты делаешь из мухи слона. Мы ведь не собираемся жениться или что-то в этом духе. Ты даже не мой парень.
Ну, подайте на Марка в суд за то, что он поверил, что если Юта вёл себя, как его парень, разговаривал, как его парень, и обращался с ним, как его парень, то он действительно был его парнем. Хотя, винить Марк мог только себя, и от этого становилось только грустнее: он понял, что Юта никогда не обещал того, что с него можно было впоследствии спросить.
– Отлично. Тогда прощай, – Марк устал от его игр в тяни-толкай. Быть счастливым не должно быть настолько сложно; он не должен бороться за то, чего ему хочется, постоянно. Поэтому он просто вышел из квартиры, даже не попрощавшись с Джинджер и Пеппер. Он чувствовал себя слишком усталым, чтобы разбираться с ситуацией сразу же, поэтому решил, что подумает о том, что делать дальше, чуть позже.
5+1.
Оказалось, что Марку не хотелось разбираться в ситуации ни чуть позже, ни на следующий день, ни на следующей неделе, ни даже через месяц.
В тот день Марк честно работал над пустяковым заданием. Проблема была в том, что когда ему было нечем заняться, его сознание снова неизбежно тянулось в тот далёкий уголок, где были спрятаны все воспоминания, связанные с Ютой. И самое плохое: бòльшая часть этих воспоминаний даже не имели сексуального контекста. Как когда Юта впервые сыграл для него одну из своих песен, когда Марк заботился о нём во время особо тяжёлого похмелья, когда сделка с лейблом всё-таки не прошла, и много тех дней, когда они завтракали вместе по утрам. И это была лишь малая часть его любимых воспоминаний – это были те, которые нравились ему больше всего.
Марк заставил себя отвлечься. У него же получалось хорошо, он не может сдаться сейчас.
Внезапно телефон на его рабочем столе зазвонил. Марк был настолько сосредоточен на том, чтобы не думать о Юте, что звонок его напугал.
– Марк Ли у телефона.
– Тут какой-то мужчина спрашивает вас. Говорит, что его зовут Юта. Он не назвал свою фамилию, но говорит, что вы его знаете.
Голос девушки со стойки регистрации был слишком умилённым и совсем не соответствовал той суматохе, которую она вызвала внутри Марка. Ему не хотелось разбираться во всём сегодня, и особенно на работе.
– Скажите ему, что я очень занят.
– Он говорит, что он может ждать весь день, он никуда не торопится.
Марк вздохнул. Если и была в Юте черта, знакомая Марку слишком хорошо, то это было упрямство. Уж лучше Марк встретится с ним лично и переживёт официальное расставание как можно быстрее.
– Хорошо, я спущусь. Передайте ему, что у меня будет только пять минут.
– Он говорит, что ему нужно лишь четыре.
Как только Марк повесил трубку, Чэён уже была рядом с ним. Он не понимал, каким образом у неё получалось так тонко чувствовать чужие переживания.
– Всё нормально?
– Да. Я дошёл до конца чистилища.
У Марка не было настроения объяснять ситуацию более подробно, поэтому она не стала больше задавать вопросов. Если её эмоциональный интеллект был настолько же хорош, как и её навыки в подслушивании, то она уже поняла, в чём дело. Поэтому Чэён ограничилась лишь тем, что проводила взглядом угрюмого Марка до лифта.
Юта пытался выйти с ним на контакт уже не в первый раз. Марк получил все его сообщения, в которых он спрашивал, когда Марк к нему зайдёт, ещё три недели назад. Марк на те сообщения не ответил. Два дня спустя Юта написал: «Понял, ты злишься. Как только перестанешь, можешь прийти». Марк не ответил и на это сообщение. И на следующие, в которых говорилось «Если ты хочешь, чтобы я извинился, то тебе всё равно придётся встретиться со мной лично».
По прошествии недели, когда Юта посчитал, что дело настолько серьёзное, что надо позвонить, Марку больше не хотелось брать трубку. Однако, Юта был настойчив, а Марк был как наркоман во время ломки. Лишь благодаря его коллеге Йери, рабочий стол которой находился прямо напротив его рабочего стола, всё обошлось: она не позволила Марку поддаться слабости в те моменты.
После той недели Юта сдался окончательно и перестал его беспокоить. Марк был в некотором роде разочарован. Он думал, что был для Юты особенным, а оказалось, что особенной для Юты была только его задница. К сожалению, его задницу можно было очень легко заменить. И всё же, Марк не ожидал, что Юта мог заявиться к нему на работу две недели спустя. Он даже не представлял, откуда Юта узнал его место работы. Марку не хотелось обнадёживать себя по этому поводу. Скорее всего, Юта просто хотел вернуть ему его вещи, чтобы они больше не засоряли его квартиру. Вернуть ему его нижнее бельё, которое он не успел разорвать в клочья.
Марк вышел из лифта и увидел Юту с гитарой в руке. В глазах Марка Юта никогда не выглядел привлекательнее, чем в тот момент, – и именно в тот момент он собирался разбить ему сердце. Как жестоко. Марк хотел было вмешаться, как Юта вдруг запел:
«Мы можем оставить гирлянду до января, ведь это наш дом, и мы сами придумываем правила. И благодаря ней вокруг тебя, милый, появляется очаровательный, сверкающий туман».
Марк узнал бы эту песню где угодно – это была «Lover» Тэйлор Свифт. И песня удивила не только Марка, но и других людей, которые задержались в холле. Вскоре все они смотрели на Юту, а он не замечал никого, кроме Марка. Марка, который вот уже месяц выглядел дерьмово, с мешками под глазами и плохо отглаженной рубашкой. Но Юта всё равно смотрел на него пристально, как будто он был единственным человеком на свете, ради которого стоило петь. Сначала Марку было неловко ощущать себя в центре всеобщего внимания. Но как только он сфокусировался на Юте, всё остальное потеряло для него всякую значимость. – Так романтично, – проворковала девушка, которая стояла рядом с ним. Марк потерял дар речи. Он на своём горьком опыте узнал, что от Юты ждать нечего, и уж точно не большой романтический жест, поэтому сейчас он не знал, что сказать. Юта закончил свою более грубую версию одной из песен, которая была дорога Марку, и эта версия сразу же стала его любимой. Одного выступления Юте было недостаточно. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, чего ему хотелось, поэтому сейчас он не собирался сдавать назад. Даже в присутствии толпы незнакомцев, Юта удерживал зрительный контакт с Марком и сказал: – Прости, что был таким придурком. Марк не рассчитывал, что у них произойдёт подобный разговор, поэтому он был к нему не готов вообще. И что бы ни произошло дальше, Марку не хотелось, чтобы у него случился нервный срыв прямо на рабочем месте, в окружении коллег. Поэтому, не говоря ни слова, он схватил Юту за руку и потащил его в сторону мужского туалета. Юта заулыбался и помахал, пока его оттаскивали в сторону: – Меня зовут Юта, я парень Марка! Приятно познакомиться! В аккуратном офисном туалете Юта выделялся очень выгодно. Потёртые джинсы, свободная рубашка и кожаная куртка смотрелись на нём хорошо, как Марк и подозревал. Он также понял, что Юта подошёл к делу серьёзно: он был одет в свою нарядную одежду, что в его случае значило, что он нашёл свои единственные джинсы без дыр, хотя они всё равно смотрелись не к месту. – Что ты здесь делаешь? Марку хотелось бы, чтобы его тон прозвучал более расстроенным или даже более строгим, но у него не было сил жёстко контролировать свои эмоции. Вместе этого в его голосе сквозили надежда и уязвимость. – Я соскучился и хочу, чтобы ты меня простил. Кошки тоже по тебе скучают. В понимании Марка переходить к части с прощением было ещё слишком рано. Сначала ему нужны были факты. А иначе, какой в этом всём смысл, если в следующий раз, когда он захочет выйти с Ютой в люди, Юта оттолкнёт его опять? – Как ты вообще узнал, где я работаю? – Мне пришлось разбить лагерь в том баре, где мы с тобой познакомились, пока там не появился Донхёк. Юта говорил негромко; он не хотел отпугнуть Марка снова. Улыбка Марка оставалась натянутой. До этого момента Юта не понимал, чего Марку стоила их ссора. Он почувствовал себя виноватым в том, что из-за него Марку пришлось пройти через всю эту фигню, что ему потребовалось настолько много времени, чтобы признать, что он жить не может без Марка. За прошедший месяц Юта написал песен про разбитое сердце гораздо больше, чем за все подростковые годы, вместе взятые. Он пытался избежать боли, но, будучи человеком искусства, он должен был понимать, что нет никакого спасения от неотшлифованных чувств и что на тот момент спасаться уже было слишком поздно. – Он тебе всё рассказал? А мне не сказал ничего?! Вот предатель! Марк дул губы, как избалованный ребёнок. Вообще, он был благодарен Донхёку и впечатлён тем, что Юта приложил так много усилий. Он никогда не подумал бы, что Юта мог показать свою уязвимую сторону перед толпой людей. – Не сердись на него. Он меня пилил где-то с полчаса. Он согласился только тогда, когда я сказал ему, что приглашу его выпить за свой счёт и что останусь его должником, помимо прочего. А ещё он сказал, что он не считает зазорным вызвать полицию, если я перейду границы дозволенного. Марк это знал. Снаружи он всё ещё казался расстроенным, но внутри он был польщён, он не мог этого отрицать. Однако, он не думал, что будет неправильно с точки зрения морали заставить Юту чуть-чуть помучаться. – Я рад, что мне тогда не придётся его убивать, он мне очень нравится. Может, мне на нём жениться… Юта немного поморщился от его укола. Затем он сменил выражение лица на серьёзное. Он не прошёл весь этот путь лишь ради того, чтобы Марк подумал, что он просто шутит. Он взял руку Марка в свои, поднёс её к своим губам. А затем, глядя ему в глаза и не моргая, сказал: – Послушай, мне жаль, что я тогда сказал то, что сказал. Я был очень расстроен из-за того, что случилось с лейблом. Я тебя старше, но ты зарабатываешь больше. Мне было нечего предложить тебе из того, что ты заслуживаешь. Эти мысли застряли у меня в голове, и вдруг до меня дошло, насколько мы разные и что мы живём в полярно разных мирах. Я был уверен, что твои друзья поняли бы это и сказали, что я полный неудачник. – А те сообщения? – последняя ссора была не единственной причиной, почему Марк расстраивался. Марк простил бы Юту раньше, если бы в его сообщениях проскользнула хотя бы тень сожаления. Или, по крайней мере, Марк ответил бы на его звонки. – Как не странно, но для музыканта у меня очень плохо подвешен язык. Я не понимал, насколько глубоко тебя обидел до тех пор, пока ты не перестал брать трубку. И я не понимал, сколько ты для меня значил, пока до меня не дошло, что перспектива больше никогда тебя не увидеть вызывает у меня только отчаяние. Я вёл себя как трус. Я прятался, а ты отдавал всего себя. Обещаю, я стану лучше. И ты никогда не будешь мучиться от неопределённости. Речь Юты покорила сердце Марка. Он поверил, когда Юта сказал, что размышлял о своих поступках – его действия служили тому подтверждением. – Если бы мне были важны деньги, я бы выбрал кого-то другого, оппа. Как только Юта услышал заветное слово, он понял, что он прощён. Он не мог перестать улыбаться, как влюблённый подросток. – Теперь я это знаю, малыш. – А ещё, я могу быть твоим папиком, если хочешь. От этих слов они оба засмеялись. Атмосфера разрядилась, между ними не осталось никаких обид. – Я собирался попросить тебя быть моим парнем, но это звучит даже лучше. А затем Юта не мог больше сдерживаться и накинулся на Марка с поцелуем. Он обнял лицо Марка обеими руками, чтобы быть к нему настолько близко, насколько это возможно. Ему нравилось чувствовать, как щёки Марка разгораются, и замечать все движения его лица, когда Марк начал отвечать на поцелуй. Юте хотелось запечатлеть его здесь и сейчас в своей памяти. Юте хотелось не только ощутить вкус Марка, но также прикасаться к нему, чувствовать его запах и видеть его, чтобы беречь это воспоминание как самое дорогое сокровище вечно. Поцелуй быстро выбил из них дыхание, хотя они пытались растягивать его как можно дольше. Они не могли отпустить момент близости, молча глядя друг другу в глаза. А потом Юта что-то вспомнил. – Пока не забыл: у меня для тебя кое-что есть. Он повернулся и достал из чехла для гитары какую-то коробку, чтобы отдать её Марку. Марк держал подарок в руках, находясь в полном смятении. – Открой. Я думаю, тебе понравится. Марк как будто был в летаргическом сне, поэтому он среагировал не сразу. Он аккуратно снял упаковку, разворачивая складки обёрточной бумаги вместо того, чтобы просто её разорвать. И как только он понял, что это такое, он радостно рассмеялся. – Почему именно это? – Прости, что разорвал всё твоё нижнее бельё. Но должен тебе сказать, что всё твоё здравомыслие, которое у тебя присутствует при покупке костюмов, куда-то пропадает, когда дело доходит до боксеров. К тому же, они все были очень старыми! Внутри коробки действительно находилась пара боксеров. Простые чёрные, 95% органического хлопка. Они казались удобными и очень дорогими. – Всё моё нижнее бельё мне покупала мама, ещё когда я пошёл в колледж. И не надо на меня так смотреть! Как, по-твоему, я копил деньги на красивые костюмы? – С этого дня все боксеры тебе буду покупать я. Таким образом мне не будет стыдно, когда я снова буду их рвать, – сказал Юта, посмотрев на Марка с жирным намёком. Если бы Марк знал, что будет кому-то отсасывать в офисном туалете, он бы подготовился лучше.
