Пепел. Дела шпионские.

      Вот наступил день когда мы отправляемся на соревнования. Майя и Анастасия пришли на автомобильный вокзал чтобы проводить меня с Викторией в путь. Виктория прямо вся светилась от счастья и бурлила энергией, будто она будет прямо сейчас бежать дистанцию.       — Ну…возвращайтесь с победой. — сказала Анастасия и поправила воротник на моей рубашке. Ей не хотелось меня отпускать, ведь она только-только привыкла к нашей совместной жизни. — Ага, медальку обязательно принесите! — вторила ей Майя.       — Не одну а две! — ответила ей Виктория. После чего лиса и гепард крепко обняли друг друга.       — Аккуратней там. Вы мне здоровыми нужны. — прошептала мне на ухо Анастасия, прежде чем мы сели на только прибывший автобус. Прощались мы эмоционально, Анастасия резко остановила меня развернула и крепко поцеловала в губы. Я слышал как женщины среднего возраста в салоне громко охают от увиденного.       — С человеком! — восклицала одна дама.       — Здесь же дети есть! — вторила ей другая.       — Мэм! Как вам не стыдно! — возмущалась третья.       На эти возгласы Анастасия лишь махнула рукой, не отрывая своих губ от моих. Мне очень не хотелось прекращать этот поцелуй но, автобус уже завёл двигатель и мне пришлось буквально пересиливать себя, через силу отрывать свои губы от её губ и быстро забегать в автобус.              — Срамота! — бубнила мне вслед пара пожилых кошек. — А ведь с виду приличная женщина!       Я сначала хотел просто молча пройти мимо этих дам, но решил подшутить и взглянул на них таким самодовольным и ехидным взглядом, будто говоря им: “До ваших дочек тоже доберусь!”. Они вновь ахнули и принялись тихо шептаться, а я с довольным видом занял место рядом с Викторией.       — Шалишь? — спросила она меня, еле пряча улыбку.       — Шалю. — ответил я.       Мистер Мур еле сдерживал смех, когда увидел всю эту ситуацию. Тренер наш привык к моим предпочтениям, и предпочитал шутить о них, а не осуждать. Что можно сказать по этому поводу? Мне повезло, что на моём пути мне встречается больше хороших хирцев нежели плохих, хотя и последних тоже хватало.       Добрались до нужного города мы без проблем, но времени на туризм у нас не было. Приехали мы вечером, быстро заселились, поужинали и легли спать. Рано утром мы позавтракали и отправились на стадион, где уже постепенно собирались зрители и пресса. Мистер мур собрал нас в раздевалке чтобы провести брифинг.       — Вот, ребятки, момент настал. Давайте я вам вкратце объясню как будут проходить соревнования. — сказал нам тренер.       — Мы ведь уже знаем. — удивилась Виктория.       — Повторение — мать учения. — ответил ей мистер Мур. — Каждого из вас прикрепят к определённой группе. Вы будете соревноваться не только с спортсменами из других команд, но и друг с другом. Всего на соревнованиях 16 команд. Мы выступаем под номером 4. Поэтому вам выдали форму с большими белыми цифрами на спине.       Мистер Мур быстро дал нам шестерым по комплекту формы. Я сразу понял что сшито всё на заказ, а для меня форму заказали аж на родине, чтобы не сковывала движений. Стадион конечно был с закрывающейся крышей, но в воздух был всё равно прохладный. Так что в качестве формы нам дали спортивные комбинезоны что закрывали большую часть тела.       — Ну…рекорды в такой форме ставить никто не будет на этих соревнованиях. — сетовала Виктория, разглядывая свой комбез.       — Форс мажорные обстоятельства. — ответил Мур. — Из-за “инцидента” летом провести соревнования не получилось.       — Из-за холода я смогу… — начала говорить Виктория с горящими глазами.       — Не сможешь. Холод не твой друг — а враг. — перебил её мистер Мур. — Ты будешь бегать в этом комбезе, что плотно прилегает к телу. Во время разбега тебе поначалу будет хорошо и приятно, а потом ты поймёшь, что тело не успевает остывать из-за комбеза и ты получишь перегрев. Холод обманет тебя. Так что не рискуй и держи стандартный ритм.       — Стандартным ритмом я себя ограничу.       — Вика! Не рискуй! Вы мне здоровыми нужны. Если мы пробьёмся хотя бы до полуфинала, то это уже можно считать успехом.       — Я нацелена на победу.       — Я знаю, ты умная студентка и нам ещё понадобишься. Это лишь первое такое соревнование. Сейчас нужно просто хорошо выступить. — сказал мистер Мур с серьёзным видом глядя на Викторию, а она в ответ лишь утвердительно кивнула. — Хорошо. В каждой группе будет по шесть участников из разных команд, чтобы пройти в следующий этап вам нужно занять минимум третье место. Всего будет четыре этапа и финал. У нас есть конкретная цель — групповой зачёт. Руководство ждёт от нас именного этого. Так что никто не сачкует. Каждому нужно выйти минимум в полуфинал. Если кто-то из вас окажется призёром, то это хорошо. Но нам нужен именно коллективный зачёт. Запомните это.       Мы были в приподнятом настроении, но от волнения нам было некуда бежать. Стадион не был заполнен даже на четверть, но это был огромный стадион, и эта четверть насчитывала несколько тысяч зрителей. И все смотрели на нас. Пресса тоже не обделила вниманием это спортивное событие. Я даже узнал среди репортёров того парня который у нас брал интервью во время квалификации.       — Аллен? Я ведь правильно запомнил твоё имя. — сказал я, протягивая руку журналисту.       — Да. Я помню вас двоих. — произнёс он в ответ и пожал мою руку. — Всё же нам удалось встретиться.       — Спортивный мир всё же достаточно тесен. — подметила Виктория.       — С этим не поспоришь. Вы может быть и не заметили, но в спорте вы стали новостью, вы всем интересны. Тут конечно и чёртовы желтушники постарались от части.       — Стали “новостью”? — уточнила Виктория.       — Да. Просто сразу несколько факторов друг на друга наложились. Джейк по сути сейчас становится первым человеком которого допустили до соревнований на государственном уровне. Это вызвало много споров среди руководителей разных организаций и всяких общественников. Одни доказывали что тебя допускать нельзя из-за того, что у человека несправедливое преимущество благодаря отсутствию меха. Другие утверждали обратное. Так ещё и недавно всплыли слухи о том что вы встречаетесь и споры тут же начались о том можно ли вас допускать из-за “аморального поведения”. Я не знаю какие у вас адвокаты, но после визита полиции в одну из желтушных газет всё сразу прекратилось.       — Понятно. — ответил я.       — Не подскажете контору случаем? А то у меня уже были проблемы со всякими там звёздами футбола.       — Я не помню название, если честно. Мне отец с ним помог. — произнёс я, пытаясь выйти из ситуации.       — Жаль. Очень жаль. — раздосадовано ответил Фрей Аллен.       Тем временем группы начали по очереди выходить на стартовую черту. Мне предстояло оказаться на треке одним из первых. Виктория легонько поцеловала меня и пожелала мне удачи, после чего я занял своё место среди бегунов.       — Минимум третье место. Не оплошай. Виктория не простит тебе проигрыш на первом же этапе. — сказал я сам себе перед стартом.       Я встал у черты и приготовился к старту. Сигналист поднял в воздух пистолет, всё моё тело напряглось, секунды тянулись очень долго. Слишком долго. Хлопок прервал все мои размышления. Ноги сами рефлекторно понесли меня вперёд. Я сразу допустил ошибку — первые два вздоха были резкими, через рот. Пришлось быстро выравнивать дыхание, быстро оценивать ситуацию, ведь мы бежим уже десять секунд. Я на четвертом месте — плохо. Но шанс есть! Я ускоряюсь, вырываюсь на третье место а затем и на второе. Сердце стучит, а холодный воздух обжигает мои лёгкие. Лишь бы не заболеть пневмонией после всего этого. Рваться к первому месту смысла нет, лишь зря потрачу силы. Волк что бежал чуть впереди меня это тоже понимает. Тройка победителей почти единовременно переступает финишную черту. Первый этап был пройден.       Я аккуратно дышал, стараясь побыстрее восстановиться. Из-за необычных условий спортсменам после очередного забега давали возможность зайти в специальную палатку и сменить промокшую от пота одежду, а также согреться с помощью тёплого чая. Я увлёкся распитием этого напитка, и чуть не пропустил момент когда пришёл черёд для забега Виктории. Но всё же “чуть не успел”, и успел проводить её на трек своим взглядом. Она игриво подмигнула и встала в позу, что занимала всегда до этого перед стартом. Одна лапа вперёд, вторая чуть назад. Со взглядом хищницы она будто представляла перед собой жертву, добычу, которую непременно поймает. По крайней мере я видел в её взгляде и позе именно это.       Сигнальщик поднял пистолет в воздух, после хлопка шестеро спортсменов вновь сорвались с места и понеслись вперёд. Виктория поначалу чуть сдала позиции и не использовала гепардьей скорости. К середине дистанции она продолжала занимать четвёртое место, но затем стала делать небольшие рывки вперёд и финишировала второй. Виктория прошла первый этап, и подпрыгивая от радости прибежала ко мне с расстёгнутой курткой от комбеза.       — Победа! Мы с тобой прошли! — радостно заявила Виктория и обняла меня. Я даже сквозь одежду почувствовал жар, что исходил от неё.       — Хочется надеяться, что остальные тоже пройдут. — сказал я приобнимая её в ответ. — Виктория, от тебя прямо жар идет. Ты в порядке?       — Я в порядке. Просто слегка перегрелась. Сейчас прохладно и я быстро остыну. — ответила она и принялась махать расстёгнутой курткой как крыльями, чтобы остудить себя.       — Ладно, ты только аккуратней будь. — вежливо сказал я.       — Не в первый раз на треке. Справлюсь.       Остальная наша команда тоже выступила хорошо. Мы все прошли первый этап и теперь просто дожидались того момента, когда начнётся второй.       — Хорошо, держим тот же темп. У вас отлично получается. — хвалили нас мистер Мур перед началом второго этапа.       Допив кружку горячего чая я встал на старте. Группа в которой я соревновался теперь была иной, здесь было два волка, один кот, лиса и баран. Волки меня беспокоили больше всего. Они выглядели худощаво, как и положено бегунам.       — Ничего. Управимся. — сказал я сам себе и приготовился к забегу.       Вновь прогремел выстрел. Вновь мы рванули вперёд. Начал я неплохо, вся группа шла практически вровень. Все экономили силы для финального рывка. Лиса меня удивила, она уверенно шла чуть впереди всех нас. Я крепко держался за третье место, выдерживая ровное дыхание. Когда до финиша оставалось лишь пятьдесят метров, все оставшиеся силы пошли в ход. Я выжимал из себя максимум, сумел обогнать волка и прийти к финишу вторым. Я, довольный собой, вернулся к нашей команде, меня сразу встретили тёплым чаем.       — Хорошо выступил. — похвалила меня Виктория.       — Думаешь мы до финала дойдём? — спросил я.       — Мы обязаны. Я обязана. — Виктория глядела на трек и стадион что не был заполнен даже на четверть. В её взгляде я видел целеустремлённость, но одновременно с этим и страх поражения. Для неё это очень личное.       — Вика, твой черёд! — крикнул с другой стороны трека мистер Мур.       Вика быстро застегнула куртку и заняла место на старте. В этот раз её группа была очень пёстрой, там были коты волки, лисы, также ей предстояло соревноваться с другим гепардом. Что не радовало нас. Гепарды от природы быстры, и соревнование между ними будет идти напряжённое.       Сигналист поднял свой пистолет и после хлопка вся группа сорвалась с места. Виктория и другой гепард сразу же вырвались вперёд. Они не стали использовать свой дар сразу, но сил не жалели. К середине дистанции остальные бегуны стали их нагонять и тогда они вдвоём одновременно воспользовались даром, и сразу же унеслись вперёд как автомобиль.       Но буквально спустя две секунды, уже перед финишной чертой что-то пошло не так. Сначала Виктория резко замедлилась, её начало шатать из стороны в сторону, она будто потеряла контроль над ногами. В конце концов она рухнула в десяти метрах от финишной черты, не пересекая её. Следующие за ней бегуны были вынуждены перепрыгивать её, чтобы не сойти с дистанции.       — Вика! Чёрт! Перегрев! — крикнул я мистеру Муру что было сил, вырвал у стоящего рядом парня бутылку с водой и побежал к Виктории.       Издалека было видно как её трясёт, будто выворачивает наизнанку. Подбежав чуть ближе я услышал приглушённые стоны, она мычала сквозь сомкнутые наглухо зубы, а затем изо рта пошла белая пена. От неё шёл жар как от батареи зимой. Я чуть не обжегся об неё. Никогда не мог представить что у живого существа может быть настолько высокая температура тела.       — Держись! Сейчас собью жар! — крикнул я расстёгивая её куртку. Я разом вылил всё содержимое на её тело.       Витория испустила истошный стон и вздохнула полной грудью, будто судорога не давала ей дышать всё это время.       — Джейк…жжёт…не могу…остановить… — прошипела она вновь.       Я уложил её на бок, чтобы она не поперхнулась пеной и придерживал её голову.       — Сейчас лучше станет. Сейчас врачи придут. — прошептал я ей а затем крикнул в сторону трибун. — Где врачи, мать вашу! У неё перегрев!       Медики оказались на месте происшествия лишь через две минут и всё это время Виктория страдала у меня на руках. А я ничего с этим не мог сделать! Я чувствовал полную беспомощность и вину, будто это я подвёл её, позволил кошмару стать явью, не уследил, не остановил. Её глаза наполнились кровью. Происходило что-то очень нехорошее. Она вновь перестала дышать, схватила меня за руку. Сжимала крепко, будто тонущий человек держалась она за меня как за спасательный круг.       — Человек! В сторону! — крикнул медик позади меня. Через мгновение чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и оттащили на пару метров.       Медики принялись за своё дело. Они сразу же сняли с неё всю верхнюю одежду и облили каким-то специальным раствором, от которого пахло спиртом. Затем пошли инъекции. Я где-то минут пять наблюдал за тем как медики пытаются ей помочь и молился всем богам которых знаю, даже Аратте. Отец и матушка бы не одобрили этот акт многобожия, но выживание Виктории было для меня важнее.       — Как ты? Как Виктория? — спросил у меня мистер Мур.       — Со мной всё в порядке. С Викторией…плохо…       — Насколько?       — У неё глаза наполнились кровью. — тихо сказал я, пытаясь сдержать страх и ужас что сейчас испытывал. Внутри меня всё сжалось, руки опустились.       — О боги! — еле прошептал мистер Мур. — Это плохо. Её отправят в госпиталь.       — Я обязан остаться с ней. Я не могу оставить её наедине со всеми этими проблемами. Мистер Мур, я прошу простить меня, но я не смогу больше участвовать… В соревнованиях. Понимаете?       — Понимаю.       — В какой госпиталь её повезут?       — Сейчас узнаю. — сказал Мур, когда увидел карету скорой помощи что подъезжала к месту происшествия. Он быстро переговорил с водителем и вернулся ко мне. — Он из 35-го госпиталя.       — На каком автобусе туда можно добраться?       — Автобус не понадобится. Я знал, что ты попытаешься туда добраться. Я уже поговорил с водителем по этому поводу, тебя отвезут в госпиталь вместе с Викторией. Последи за ней, пока я не вернусь. Понял?       — Меня не нужно уговаривать. — ответил я уверенно.       Мы оба заметили, что Викторию уложили на носилки и уже несут к машине скорой помощи. Я сразу же подбежал к водителю, и тот дал мне сесть на переднем сидении. Виктория оставалась под надзором врачей, они продолжали делать ей инъекции и поставили капельницу. — Пожалуйста, живи…пожалуйста, живи. — бормотал я себе под нос пока мы ехали. — Я рядом! Вика, я рядом! — крикнул я в салон, чтобы она знала.       Казалось что сам город был против нас. Каждая пробка, каждый красный сигнал светофора и все водители на трассе будто ненавидели нас и хотели затормозить. Водила, что было сил маневрировал, сирена выла. Для меня время будто замерло, каждая секунда была слишком длинной. Виктория уже должна быть в больнице!       Каким-то чудом мы добрались до больницы несмотря на пробки и дорожный трафик, Викторию тут же на носилках вытащили из машины скорой, но дальше меня не пустили. Якобы я буду мешать врачам. Мне очень хотелось протестовать но это было бесполезно. Пришлось ждать несколько часов прежде чем врачи мне хоть что-то сказали о её состоянии. Всё это время я как загнанный в ловушку волк бродил из угла в угол, не находя себе место.       — Ей стало лучше, но все последствия перегрева ещё не прошли. Мы продолжаем за ней следить и продолжаем все необходимые процедуры. — сказал мне врач.       — А что конкретно с ней происходит? — спросил я.       — У неё случились сильные судороги, и во множестве сосудов образовались тромбы. Наши главные опасения были связаны с возможными повреждениями мозга из-за таких высоких температур.       — Что? Мозга? — стоило мне услышать эти слова, как меня охватила паника.       — Успокойтесь. С вашей подругой всё в порядке. Мы смогли сбить жар и восстановить кровоток в её теле. Но ближайшие несколько дней ей стоит провести у нас под надзором. У неё могли остаться тромбы, и нам нужно проследить чтобы они все рассосались и не угрожали её здоровью.       — Могу я с ней встретится? — аккуратно спросил я.       — Можете, но не сегодня. Приходите завтра к часу дня, когда наступит время для визитов.       — Могу я хотя бы сообщение отправить?       — Я могу устно ей передать.       — Скажите ей, что Джейк завтра навестит её, что я обязательно навещу её. Это очень важно. — эти слова я произносил максимально осторожно, будто боялся что спугну доктора.       — Хорошо я передам ей это. — ответил врач, кивнул мне и отправился по своим докторским делам.       Мистер Мур приехал в больницу лишь через несколько часов. Я быстро пересказал ему всё что произошло.       — Надеюсь, что она поправится. — сказал Мур и хлопнул меня по плечу. — Сейчас ты ничего не можешь сделать. Давай, вернёмся в гостиницу и завтра навестим Викторию.       — “Ничего не можешь сделать”, меня это бесит, беспомощность эта. Хочу сделать хоть что-то, чтобы как-то повлиять на ситуацию.       — Ты проследил чтобы её вовремя доставили в больницу. Это уже что-то. Хватит себя корить почём зря. Сейчас нужно вернуться в гостиницу и снять номера ещё на несколько дней.       Мистер Мур отвёл меня на остановку, делать было нечего. В автобусе мы сели на самый задний ряд и продолжили разговор.       — Этот инцидент с Викторией вызовет проверку со стороны университета. Жизнь студентки оказалась в опасности.       — В этом нет вашей вины. Это просто случилось.       — Я прошу тебя во время проверки просто подтвердить, то что я её предупреждал. В первую очередь под подозрение попаду именно я.       — Хорошо. Я сделаю это. Просто скажу правду. — ответил я и кивнул.       — Как же так получилось с Викторией? — задавался вопросом Мур глядя в окно. — Вроде бы она и ритм держала и не напрягала себя слишком сильно. Неужели болезнь какая-то себя проявила? Патология…       — А разве анализами их выявить заранее нельзя было?       — Так в этом-то и дело! Она их сдавала! Я видел отчёт медкомиссии — она абсолютно здоровый гепард. Возможно у неё развилось отклонение уже после анализов. Не знаю… Как только я умудрился проглядеть это?       — Похоже что это ужасная случайность, над которой не имели контроля ни я ни вы, ни медкомиссия с врачами. — подытожил я. — Что дальше будем делать?       — Ну…соревнования мы провалили. Остальные ребята не смогли пробиться дальше третьего этапа. Даже в полуфинал мы не вышли. Остаётся лишь вернуться в Фикке и подумать над будущим.       — Я не смогу оставить Викторию. Мне нужно связаться с Майей, чтобы мне выписали чек. Буду ждать пока Виктория поправится а затем мы вместе вернёмся в университет.       — Я тебя понимаю, но это зависит от руководства. Я с ним ещё не связался. Вечером как раз я должен созвонится с директором Хайдом. Там всё и прояснится.       — Навестить Викторию мы хоть сумеем?       — Сумеем, точно сумеем. — успокоил меня Мур.       — Жаль что проиграли… — тихо произнёс я. Я просто хотел выразить сочувствие Муру, на самом деле соревнования сами по себе теперь мне были безразличны.       — Жалко, да. Но жизнь на этом не заканчивается. — ответил мне Мур.       Мы вернулись в гостиницу. Настроение у команды было паршивое, наш дух был подорван. Я уже не думал о соревнованиях, сил хватало лишь на размышления о Виктории.       Когда я лёг в постель то почувствовал странный холод. Будто кто-то открыл окно. Я всё мешкался и не мог понять откуда тянет холодом, и лишь спустя пять минут я понял почему мне так поплохело. Я спал в одиночестве. Последние пару месяцев у меня всегда была в постели компания, а теперь меня могло согреть лишь одеяло и собственное тело. Я отвык от одиночества, отвык от одноместной комнаты, своей мужской берлоги. И я не хотел к ней возвращаться. Ночью я не спал и потому принялся размышлять о жизни.       — Больно-то как — видеть её страдания. — сказал я сам себе. — Отвык ты от всего. Пути назад нет для тебя. Посмотри на себя, на жизнь, с ними ты счастливее чем когда либо, смелее чем когда либо. А теперь представь лишь на миг, что вы расстанетесь. Что Настя так и не дождётся ответа и съедет в другую квартиру. Потом пройдёт два года, ты выпустишься и вернёшься домой — один. Представь эту ночь в родительском доме, в своей старой комнате. Где лишь ты один, ты наедине с остальным миром.       Я представил это на секунду, и мне стало тяжко на душе. Даже мысль об этом одиночестве меня пугала до жути, и не только пугала, а била в самое сердце.       — Настя согласна со мной жить. Она хочет брак, хоть и не официальный. Может всё же стоит согласится? Чего мы уже не пережили вместе? И в бегах были…и спасали друг друга. Я не смею сомневаться в её верности. Тогда я больше не буду одинок. — бубнил я себе под нос, полностью укрывшись одеялом. — А что же с Майей и Викторией? Они такого не говорили, не обещали идти за мной хоть на альту. Виктория говорила лишь о том что наши отношения продлятся до конца обучения. Я был согласен с этим. Но теперь я вижу что времени то у нас не так много на самом деле. Этот год, затем ещё два года и выпуск. Затем прощайте Майя и Виктория… Я по вам буду скучать. — бормотал я себе под нос.       Этот ход мыслей показался мне странным. Может быть за несколько лет мы станем настолько близки что они решатся пойти за мной на родину? Или я стану настолько к ним привязан что останусь на хире? А это вообще законно? Могу ли я оформить себя как гражданин хира, или хотя бы получить возможность постоянно жить здесь? Никогда не задумывался над этим. А это вообще возможно? Известных случаев я не знаю. Да и вообще Вика тут чуть не умерла, а я думаю о своём будущем. Это как-то слишком самовлюблённо с моей стороны. Нужно будет завтра порадовать, принести ей гостинцев в палату.       Заснуть я толком не смог, поутру я сразу же отправился в магазинчик что был на первом этаже гостиницы и накупил разнообразных сладостей, конфет и шоколадок всяких. Надеюсь это Викторию хоть как-то приободрит сегодня.       Всё утро я только и думал о Виктории, делать было нечего. Мы ждали что нам поведает мистер Мур. Он вернулся из телефонной будки и сообщил нам следующее.       — В общем нам приказано возвращаться сегодня вечером. Всем кроме Джейка. Ты можешь радоваться, директор вошёл в твоё положение. Тебе оплатят проживание ещё на трое суток. Но если Викторию не выпишут за это время, то тебе придётся вернуться одному.       — Спасибо, мистер Мур. — ответил я.       После чего мы все сели на автобус и направились в больницу. И уже через полчаса мы стояли у входа в палату в которой была Виктория. Мне позволили стать первым, кто войдёт внутрь. Я медленно приоткрыл дверь и заглянул внутрь, Виктория сидела на краю кровати и глядела на пластырь что ей наклеили после капельницы.       — Привет. Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил я и вошёл внутрь.       — Джейк? Ох…хорошо что ты пришёл. — тихо произнесла Виктория и взглянула на меня. Голос её был уставшим, белок в её глазах всё ещё был мутным из-за кровоизлияния. Но она хотя бы не страдала из-за судорог и спокойно дышала. Это уже прогресс.       — Я волновался за тебя. — продолжал говорить я, подходя к её постели и усевшись на краю рядом с ней.       — Я знаю. Я слышала твой голос в машине скорой помощи. — Вика шмыгнула носом, затем по её щекам потекли слёзы. — Меня пару раз накрывал перегрев… Но чтобы так сильно — никогда! Я дышать не могла, будто всё тело наизнанку выворачивало. И сердце колотилось как бешенное, и кровь как желе еле течёт по венам. Я думала что мне конец…что я умру…       — К счастью всё обошлось. Врачи успели. — сказал я и взял Викторию за руку.       — Да. Они успели, еле успели. Причём накрыло меня так быстро…я даже понять ничего не сумела. Я всё ещё чувствую слабость. Теперь мне ставят по две капельницы в сутки и делают четыре укола. Меня уже успели задолбать эти иголки.       — Ох…от твоей попки живого места не останется к моменту возвращения. — попытался пошутить я.       — Да…мало чего останется. — еле сдерживая смех ответила Виктория и улыбнулась.       — Смотри, я тебе гостинцев принёс. — сказал я и, воспользовавшись моментом, передал ей небольшой пакет со сладостями.       — Всяко лучше местной похлёбки. — произнесла Виктория и улыбнулась ещё шире, заглянув в пакет.       — Врачи не говорили когда тебя выпишут? — Пока они молчат. Сказали что нужно взять анализы и потом станет ясно. — посетовала Виктория и чуть приобняла. — Спасибо что пришёл. Здесь скучно и одиноко. — Остальные ребята ждут там за дверью. Ты не против если они зайдут? Виктория кивнула и я позвал остальных. Ребята бурно приветствовали её, желали всего хорошего и тоже активно угощали её гостинцами. Мистер Мур тоже пытался поднять её дух, говоря о том что в следующем году тоже будут соревнования и её обязательно пригласят в новую команду. — А вы как выступили? — спросила Виктория. — К сожалению мы до полуфинала не добрались. — тяжело вздохнув ответил мистер Мур. — Чёрт. Да что за непруха! Последний шанс был! — Ничего в следующем учебном году… Хотя не обязательно в следующем году. Весной ведь тоже будут проводить соревнования “Весенний марш”, это конечно не общехирские соревнования юниоров, но тоже приметное мероприятие. Не успела здесь, успеешь там. — подбодрил её мистер Мур — Почему я о них не слышала? — Потому что их решили начать проводить совсем недавно. Спортсменам стало тесно в тех мероприятиях, что были. Говорят что их посетит сам адмирал Морроу. — Большие шишки… Видимо что-то важное будет. Попробуем и там выступить. — Виктория стала выглядеть намного лучше, когда узнала что у неё ещё есть шанс на выступление. — Ну вот.. и прояснилось. Тебя вылечат и затем мы выступим на “Весеннем марше”. — подбадривал её я. — Только будь в следующий раз аккуратнее. Ты меня до смерти напугала. — подметил мистер Мур. — Буду аккуратней! Обязательно! — энергично ответила Виктория.       Казалось, что моя Вика вот вот полностью выздоровеет, что инцидент с перегревом был всего лишь случайностью. Мне очень хотелось в это верить. Через пару минут в палату вошёл доктор, он выглядел очень серьёзно и держал в руках планшет с какими-то медицинскими записями.       — Миссис Рикли, я сейчас буду оглашать важную информацию связанную с вашим здоровьем. Это частная информация и потому вашим гостям придётся ненадолго вас покинуть.       — В этом нет необходимости. — ответила Виктория слегка взволнованно. — Можете говорить.       — Вы уверены?       — Да. Более чем.       — В таком случае… — доктор перевернул лист на планшете, поправил очки и прочитал диагноз. — Мне не хочется нести вам плохие новости, но анализы показывают конкретные результаты. У вас обнаружена гепардья термическая гиперкоагуляция.       — Гепардье что? — непонимающе спросила Виктория.       — Это достаточно редкое генетическое отклонение. Ваша кровь свёртывается намного активнее чем у остальных гепардов. Как врач я обязан вам сообщить, что пользоваться вашим “даром” для вас смертельно опасно. Согласно законодательству этот факт отстраняет вас от большей части спортивных соревнований как потенциально опасных для жизни. Мне жаль.       — Нет-нет-нет…быть не может. Проверьте ещё раз! — отчаянно вскрикнула Виктория и вскочила с кровати. — Я всю жизнь бегала! Всю жизнь! Я в прошлом году выступала на соревнованиях университета! Там всё было в порядке!       — Мы провели анализы дважды. Ошибки быть не может. Вам просто очень сильно везло все предыдущие годы. Вчера ваша удача закончилась. Мне жаль что так вышло.       — Это лечиться? Может препараты есть?       — Нет. К сожалению лечения нет. Вам придётся отказаться от спорта.       Весь энтузиазм и все надежды Виктории моментально испарились. Её взгляд стал будто тусклым, она опустила руки, она будто глядела в пустоту.       — Оставьте нас наедине пожалуйста. — сказал я остальным и сел рядом с ней.       Мистер Мур не протестовал и доверился мне. Через минуту я и Виктория остались наедине. Ещё несколько минут она продолжала смотреть в пустоту, пока я сидел рядом и держал её за руку. Мне не хватало смелости ей сказать что либо, я не мог найти подходящих слов. Мы подарили ей надежду, а врач тут же её отобрал. Диагноз отобрал у неё очень много.       — Как? — тихо выдавила из себя Виктория. Её голос дрожал, почти пищал. — Как так получилось? — прошептала она ещё раз после чего, не сумела сдержать слёзы, а затем взорвалась воем и всхлипами. Слёзы потекли рекой, она схватилась за мою руку как за спасательный круг.       — Не держи…пусть всё выйдет. — сказал ей я, после чего она разревелась ещё сильнее, уткнулась лицом в мою грудь и вся скукожилась от отчаяния.       Мне осталось лишь обнять её и дать возможность выпустить наружу все те ужасные эмоции что на неё свалились. Но и моё сердце не могло оставаться спокойным при этом, я чувствовал её боль, каждый всхлип, каждый сбитый вздох. И мне тоже было больно от этого. Через какое-то время она выплакалась, оставив мокрое пятно на моём спортивном костюме.       — Прости…я тебя испачкала. — виновато произнесла Вика и салфеткой вытерла что могла.       — Не беспокойся по этому поводу.       — Я чувствую себя как… Как говно, если честно. Прости за выражение.       — Пару раз можно. Просто не злоупотребляй.       — Я бы ещё плакала и плакала…но слёзы уже просто не текут.       — Всё образуется…       — Я теперь не знаю что мне делать. Раньше хоть какая-то цель была…а теперь… Пустота. — тихо шептала Виктория утирая сопли и слёзы.       — Миссис Рикли, время посещения подошло к концу. У вас скоро процедуры. — донёсся голос медсестры из коридора.