Пепел. Дела шпионские.

      Мой разум будто отключился пока мы возвращались обратно в Агар-ами, всё о чём я мог думать это о Виктории. Она от меня ни на шаг не отходила, мы вместе уселись на один из внедорожников, командир рассудил, что ей нужен будет отдых и моё присутствие её успокоит.       — Откуда столько…откуда столько солдат? — спросила Виктория когда мы отъехали подальше от атэна.       — Это не совсем солдаты, это добровольцы. Полицейские что взяли выходной. У тебя очень много друзей в городе, все выступили в твою защиту. В городе, наверное, праздник устроят после новостей о твоём освобождении.       — Сейчас я просто хочу поспать в собственной постели. Малик, сидевший на переднем пассажирском сидении повернулся к нам и обратился к Виктории.       — Я Малик, вы наверное не помните меня. Я муж Гали.       — Муж Гали? Да…я помню как она о вас рассказывала.       — Я надеюсь что эти чёртовы Тейрики не успели вам навредить за это время.       — Малик, не надо… Не поднимай эту тему. — сказал я.       — Ладно… Но зато мы успели сцапать Аура, видимо судить будем.       — Его мне ничуть не жаль. — холодно сказала Виктория и недовольно фыркнула. — Самовлюблённый придурок. Надеюсь что он и его жёны запомнят этот день.       — Ох, поверь мне, они запомнят! Мы им так вмазали, что они на всю жизнь запомнят. Все кочевники запомнят этот день! А если они не усвоят урок, то мы так съездим ещё раз! Нечего невесток у янычар воровать! Нечего городских девушек обижать!       — Пусть запомнят…пусть запомнят… — продолжала говорить Виктория, но теперь в её голосе я слышал тихий еле слышимый гнев.       Мы вернулись домой перед рассветом, когда все уже разошлись по домам и спали. Виктория тяжело вздохнула переступив через порог и упала на колени.       — Наконец-то… — слёзы вновь потекли по её щекам. Я взял её за руку и помог встать на ноги. — Закончилось…этот ужас закончился…       — Ты хочешь поговорить об этом?       — Они меня чуть не сломили… Все эти дни они говорили, что ты не придёшь за мной, или что тебя уже убили. Пытались убедить меня, что мне будет лучше, если я стану женой Аура. Мне казалось? что я схожу с ума, когда я услышала твой голос.       — Я не переставал думать о тебе… Я каждый день искал союзников чтобы вытащить тебя оттуда. Я боялся за тебя…       Виктория взглянула на мою ладонь, повязка уже успела пропитаться кровью, балахон мой тоже успел пропитаться красным, затем аккуратно взяла мою ладонь.       — Не бережёшь ты себя… Пуля зацепила?       — Нет… Откусили…       — Я думала ты просто наврал чтобы не я не беспокоилась. Как это случилось?       — Пока по атэну ходил и тебя искал… Забрёл в шатёр, а там правая рука Аура с семьёй. Я его расспросил, пытался выяснить где тебя держат. Он всё сказал, а потом, когда я отвернулся попытался меня саблей зарубить.       — Он тебя ранил?       — Нет… я его сразу… В сердце. Потом его сын за саблю схватился. Потом его жена мне в руку вцепилась. А ещё дети… — меня охватило странное чувство будто сейчас заботятся обо мне, а не забочусь о ней. — Чёрт… ты ведёшь себя так будто, это меня похитили а не тебя.       — Что? О тебе уже позаботиться нельзя? — нежно произнесла Виктория и коснулась моей шеи. — Я ведь тебя люблю, дурашка. Можешь убрать в сторону этот образ… Хотя бы когда мы наедине. Не идет тебе личина бравого вояки.       — Извини…       — Не извиняйся. Я дома…ты в моём доме. И тут ты дорогой гость, моя любовь… Оставь всё чужое позади.       Я вновь обнял её, эти объятия продлились несколько минут. Но как же они приятны были, я наконец-то мог оставить всю эту злобу, всю эту злость позади.       — У тебя весь балахон в крови, а раны ты на теле не успел ещё обработать. Так ведь?       — Не до того было.       — Давай хотя бы водой пыль смоем. А то ещё не дай бог лихорадка начнётся. Где-то там был таз и губки… — Сказала Виктория и полезла в кладовку, вернулась она с тазом и несколькими губками.       Я снял с себя балахон, оставшись практически голым. Множество детских укусов виднелись на моём теле, и нечем здесь гордиться. Мне хотелось взять нож и спрятать эти позорные отметины под десятком обычных порезов. Этими мыслями лучше не делиться с Викторией, незачем её пугать.       — Как же они тебя искусали всего…мелкие сорванцы. — недовольно ворчала Виктория смывая с меня пыль. Движения её были аккуратными, даже нежными, она очень ответственно ко всему этому подошла.       — Дядя Ферин их нагайкой посёк, когда от меня отгонял. Так что им досталось…       — Знаешь, что мы завтра первым делом сделаем?       — Просвяти меня.       — Мы пойдём в баню. Эти гады мой мех измазали свадебными благовониями, меня от их запаха уже тошнит. Приехали бы мы на час раньше мы бы туда первым делом бы зашли…       — Странно…я ничего не чую.       — Радуйся, что твой нос их не чует. Это такой ужасный…въедливый аромат. Слушай, можно я у тебя спрошу кое что?       — Конечно.       — Малик назвал меня янычарской невестой… Почему?       — Не злись пожалуйста… Мне пришлось местами привирать и приукрашивать чтобы найти поддержку. Ферин сказал что быть сыном генерала намного престижней чем полковника. Так что…для того чтобы аргументы и ситуация выглядела серьёзнее для союзников среди кочевников я начал привирать ещё сильнее. В том числе и об этом…       — Хорошо… Я подыграю. Хотя… Янычарская жена — звучит ведь! — сказала Виктория и шутливо улыбнулась, глядя мне в глаза.       — Да, звучит.       Виктория посмотрела на меня, как-то по особенному. Так как раньше не смотрела, так как на меня до этого смотрела Анастасия. Неужели её посетили те же мысли?       — Если бы я предложила тебе это, ты бы согласился? — спросила меня Виктория.       — Что предложила?       — Не прикидывайся дурачком. Ты знаешь о чём я.       Увильнуть мне тут не выйдет… Что же делать? Я уже обещал брак Анастасии. Но совесть мне подсказывает что следует ответить честно. Я и так в последние дни врал, юлил… С ней я так не могу.       — Можно… — еле выдавил из себя я.       — Можно? — ответ её явно удивил, он изогнула бровь и смотрела на меня так несколько секунд. — Говоришь не очень уверенно.       — Я просто не задумывался об этом…о браке с тобой. Трудно представить как это будет… Какой храм решится нас обвенчать? Где всё это оформить?       — Да… это будет проблемой. Но ведь пофантазировать нам никто не запретит? — сказала Виктория и спокойно продолжила омывать моё тело.       В этот момент небольшой сквозняк подул через приоткрытое окно, я почувствовал ночной холод и моментально покрылся, как ощипаный гусь, пупырашками. Затем дрожь пробила меня. Возможно оставлять окно слегка открытым не было хорошей идеей. Мы быстро улеглись на постель и укрылись тёплым одеялом, ткань быстро прогрелась от наших тел, холод сменился приятным теплом.       — Как же мне тебя не хватало. — сказал я обнимая Викторию и целуя её лоб. В ответ она прислонилась ко мне ещё сильнее, её хвост скользнул по моей ноге и обвился вокруг, слегка щекоча кожу       — Всё и вправду закончилось? — спросила меня Виктория уткнувшись лицом в мою грудь.       — Закончилось. Всё закончилось.       — Если проснусь среди тейриков, то я этого не переживу. лучше уж удавлюсь… Но за этого гада я не выйду, он мной не завладеет.       — Этого не будет. — тихо говорил я, поглаживая её по голове. — А знаешь что будет?       — Нет.       — Мы проснёмся с тобой в одной постели и пойдём в баню. затем нас ждёт что-то вкусное что мы купим у дяди Ферина. Что-то острое. Не знаю почему но сейчас мне очень хочется чего-то острого.       — Обязательно купим чего-нибудь острого. Но не жалуйся потом… — сказала Виктория и поцеловала меня в губы.       Мы провели остаток ночи в объятиях друг друга и проснулись когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Вставать с постели не особо хотелось, потому мы с Викторией где-то ещё час просто лежали и отдыхали.       — Видишь? Проснулась там где и уснула. — сказал я слегка поглаживая её по голове. Виктория облегчённо вздохнула и крепко-крепко меня обняла. — У тебя очень хорошие соседи, оказывается. — сказал я ей продолжая гладить её волосы, её голову.       — Они всегда меня любили.       — Готова к овациям и тёплому приёму? Вот ведь сюрприз будет, когда мы вместе выйдем из дома…       Тихий стук в дверь донёсся до наших ушей. Мы оба удивились.       — Они ведь не должны знать что мы здесь. — удивилась Виктория.       — Похоже кто-то проболтался. Будем встречать соседей?       — Дай мне минуту, я хотя бы переоденусь.       Через несколько минут мы привели себя в порядок и открыли входную дверь. У нашего порога стояло всё село.       — Живая! — воскликнули разом все женщины села, завидев Викторию. — Живые! — вторили им мужчины.       — Что же вы сразу не сказали, что вернулись? Мы бы вас встретили пиром! — заявл дядя Вильсон.       — Были мы уставшие, да и поздно было… Не хотели мы вас будить, вы ведь только по домам разошлись да уснули. — ответил я.       — Но для вас, для такого дела мы могли бы и исключение сделать! Нехорошо как-то…       — Ничего плохого ведь не случилось. Кстати, Ферин ведь вернулся?       — Ферин? Да, он сейчас у себя дома спит. Уставший весь после того сражения-то.       — Дядя Ценис! Дядя Ценис! А как вы кочевникам то надавали! Много побили? — начала спрашивать меня местная детвора. Детки смотрели на меня как на живую легенду.       — Много.       — А расскажете как это было?       — Расскажу, но не сейчас. — сказал я детям а затем обратился к соседям. — Слушайте, баньку ещё не топили. Мы с Викторией после дороги, пропотевшие насквозь.       — Сейчас растопим. Не напрягайтесь. — сказал нам дядя Вильсон. — Чего стоите? Тащите воду, я быстро дров наколю. — сказал он женщинам после чего побежал к своему дому.       — Вика, дорогая ты в порядке? Они тебя не тронули? Не ранили? — спрашивала Викторию обеспокоенная Фай, и слегка коснулась её руки.       Виктория явно была смущена этим, и уведя взгляд в сторону, еле выдавила из себя: “Да, я в порядке.”       — Точно? Если они тебя хоть пальцем там тронули, то я сама этому Ауру глаза выцарапаю!       — В этом нет нужды. Он уже схвачен. — ответила Виктория через силу взглянув на Фай и еле улыбнувшись. Не смотря на смущение её улыбка была искренней, я чувствовал это.       — Может пока баню топят, чайку выпьете с нами? — предложила Гали. — Малик будет рад провести с вами утро.       Горячий чай был заманчивым предложением и мы согласились. Малик и Гали радостно встретили нас в своём доме, мы получили даже больше чем нам обещали. Это был полноценный завтрак с супом и мясным пирогом. Но меня не оставляло странное чувство, вроде как Виктория была искренне рада возвращению, она улыбалась своим подругам и вела приятные беседы. Но я постоянно подмечал как она на секунду застывает на месте и взгляд её устремляется куда-то в пустоту. Вопросы я решил задать чуть позже, когда мы остались наедине.       Баня была в нашем полном распоряжении. Виктория закрыла за нами дверь и повесила балахон на вешалку.       — Знаешь. На этой неделе я много что испытала в первый раз. Меня впервые в жизни похитили, пытались насильно взять в жёны… И вот как апогей новых ощущений — я затащила своего парня в баню. — сказала Виктория окончательно раздевшись и принявшись набирать в ковши воду. — Главное только раны твои не намочить.       — Да не беспокойся особо. Всё равно мне их надо будет перевязывать. — ответил я лениво скидывая испачканный и продырявленный пулями балахон на скамью. — Жаль, что такой хороший наряд испортили.       — Хочешь сувенирчик себе взять? — сказала Виктория произнесла. Она это как-то дерзко, но тон её голоса выдавал фальш. Будто она выдавливает из себя эти слова, эту эмоцию.       — Слушай, ты нормально себя чувствуешь?       — Да. Нормально. — ответила Виктория, но я чувствовал её ложь.       — Слушай… Не нужно притворяться, правда. Я же вижу что что-то не так… Ты можешь мне сказать об этом. Я пойму.       Виктория хотела что-то сказать но слова будто застряли в её горле, она смогла выдавить из себя лишь хрип. Затем она глубоко вздохнула и заявила: “Насквозь меня видишь.”       — Не вижу, но чувствую что у тебя какой-то груз на душе остался. Вика, я же люблю тебя. Просто поделись тем что тебя гложет. Я ведь с тобой эту боль хочу разделить, чтобы тебе легче стало.       — Удачное же ты место выбрал для таких расспросов. Прямо посреди бани. — Виктория в последний раз попыталась притворится что всё в порядке. Но быстро поняла что скрывать нечего, да и не может она уже держать всё в себе. Игривость резко исчезла с её лица, осталась лишь бесконечная грусть. — Только пообещай мне что… Что не убежишь…       — Не убегу. Обещаю. — Аур…он… Он ко мне лез каждую ночь… Я отбивалась… — каждое слово для неё было пыткой я видел это, слышал боль в её голосе. — У меня всё ещё есть его кровь под когтями.       — Я подозревал что такое может быть. Он ведь не…       — Не смог. Я ему каждую ночь руки и лицо в кровь рвала. Но больше меня задело что его жёны пытались помогать. Я никогда не могла подумать, что другие женщины могут помогать в таких вещах. Я не сомневаюсь что большую часть гарема он украл у других племён. Не знаю…чувство будто меня предали, понимаешь?       — Они тебе никто, даже не дальняя родня. Кучка, сучек на его поводке.       — Раньше ты такого себе не позволял.       — О чём ты?       — Ты назвал их сучками, про женщин ты так раньше не говорил.       — Я просто так же зол на них как и ты. Тоже понять не могу… Как так можно?       Мы решили сообщить близким Виктории о её скором отъезде, они слегка негодовали из-за этого но отнеслись с пониманием. Майкл заверил нас, что он накажет Аура как следует, но не будет поднимать скандала чтобы не привлекать федеральные власти. Жители Агар-ами предпочитают решать свои внутренние дела между собой. Меня же эти внутренние разборки откровенно утомили. Мне было достаточно слова Майкла, он уже показал себя достойным хирцем, и я верил ему.       — Жалко что вы нас так скоро покидаете. Кстати, я бы хотел вам дать один, если так можно выразиться, подарок. — сказал мне Майкл и перед несколько бумаг.       — Что это?       — Регистрационные документы на твоё оружие. А так же формальный статус почётного гражданина города.       — Почётный гражданин? Не много ли чести?       — Скажем так, зять настоял на этом решении. Да и с оружием твоим нужно было что-то делать. Не арестовывать же тебя прямо в аэропорту с ним.       — Я бы мог его просто сдать вам…       — Мы не любим таким заниматься. Легче оформить их как наградные. Да и по поводу почётного гражданина не волнуйся, у четверть мужского населения почётные граждане. Такие бумаги даём тем кто часто ездит торговать в соседние регионы, чтобы местные “коллеги” их по поводу револьвера за пазухой не донимали.       — Как удобно…       — Очень удобно! В любом случае, если надумаете навестить наши края на следующих летних каникулах, то сообщите заранее мы вас хорошо встретим.       — Ну не знаю, револьвер ещё могу обратно привезти, как сувенир. Но вот винтовка… Я ведь на другой концен хира повезу. А там не факт, что ваши бумаги сработают.       — Что же ты предлагаешь? — спросил меня Майкл задрав левую бровь.       — Может быть я подарю её вам? Как-никак я под вашим командованием боевое крещение прошёл.       — Ха! Хитрый какой! — радостно сказал Майкл и хлопнул в ладоши. Затем он взял трубку телефона и сказал следующее. — Тур, тащи фотографа в мой кабинет. Срочно фото на память нужно сделать. Арестованные никуда не денутся, а мой гость очень торопится.       — Опять важные личности хотят фотографии со мной.       — А ты против?       — Сегодня? Нет, не против.       — Вот и хорошо. Твоим именем будут называть детей ещё несколько поколений. Жаль, что ты уходишь. Мы тут праздник готовим.       — Учёба ждёт. И…я устал от песка и внимания со стороны. — ответил я потирая затылок.       В этот момент запыхавшийся офицер с фото-камерой зашёл в кабинет. Он выглядел взволнованным, мы явно отвлекли его от важного дела. Но он не мог противится приказу.       — Давайте, на память. — сказал Майкл обняв меня за плечо и встав в позу, будто мы давние братья по оружию.       После этого я вернулся к Виктории и мы стали подготавливаться к возвращению. Невольно я начал размышлять о том какой тяжёлый разговор мне предстоит с Анастасией. Я ведь такое важное обещание ей дал. Скоро мы купили билеты на ближайший рейс, и стали ждать.       Я сидел на складном табурете, попивая сок и глядя на закат, когда Ферин подошёл ко мне и уселся рядом со мной на такой же табурет. В руке он держал бутылку пива, а на его лице виднелась небольшая улыбка.       — Что-то хорошее случилось? — спросил его я.       — Да. Я навестил свой клан. И меня тепло встретили. Я встретил многих, с кем годами не разговаривал. — Ферин тяжело вздохнул и отпил из бутылки. — Но ещё большее количество я не застал. Увидел я не своих знакомых а их детей и внуков. Мда… Годы, я их только в тот момент ощутил.       — Но ты ведь вернулся.       — Да, но я уже не тот, что раньше. Да из близкие мои уже успели изменится. Чувствую себя среди них большим чужаком, Я не знаю, стоит ли даже пытаться вернуться туда.       — Чего плохого будет если ты попытаешься?       — Ничего.       — Вот ты сам на свой вопрос и ответил. Если ты ничего не потеряешь, то зачем сидеть сложа руки?       — Хотя бы попытаюсь… Надо будет для начала атэны навестить пару раз. Сразу ворваться в жизнь клана не выйдет, надо хотя бы на пороге постоять для начала. Вика твоя как? На глаз выглядит спокойно, вроде даже не переживает.       — Нормально. Она крепче чем кажется.       — Аур был глуп, когда думал что она добровольно пойдёт под венец. Маленькой она гоняла соседских пацанов так, что пятки сверкали. Позаботься о ней.       — Конечно. А как иначе?       — Знаешь, поначалу ты у меня вызвал сомнения. Прости конечно, но когда я узнал, что Виктория вернулась из Фикке с трофейным янычаром, то я удивился.       — Трофейный янычар?       — Ну зная её характер я предполагал, что она тебя схватила за шкирку и сюда притащила. А что мне оставалось думать?       Тут я вспомнил тот момент в раздевалке, слова Ферина были не далеки от правы.       — Ну…всё же в чём то ты прав. Отказать я ей не мог. — сказал я и выдохнул.       — Всё образуется, всё станет лучше.       — Я себе самому это говорю уже не первый месяц. Этот год для меня был просто диким… Сначала этот роман, потом весь этот переворот. Меня уже два раза пытались убить. Я убивал… Больше чем рассчитывал. Чёрт…как же плохо это звучало.       — Ты хочешь чтобы всё было иначе?       — Я хочу чтобы мне не приходилось убивать. Драться за своих возлюбленных я всегда готов, но… Убивать других это… это плохо для души.       Большего нам говорить было не о чем, мы продолжали пить каждый свой напиток. Мои приключения в этом пустынном крае подошли к концу. Пора возвращаться домой.