Послемрак

«Это – парк-аттракционов. Бывший. В 90-е годы их много понастроили, а потом они все обанкротились. Наверняка это – один из них.» Любопытно. Чонгук прокладывал свой путь по поросшей свежей, зеленой травой земле. Тут и там встречались булыжники разных размеров и довольно причудливых форм, словно какой-то маленький скульптор прошелся по ним своими инструментами, оставив за собой мордочки и различные узоры. Парень с интересом разглядывал камни, заметив, что большинство покрыты зеленой пленкой, словно плесенью тины. Недавно сочно-голубое небо теперь становилось более тусклым: приближался вечер. По носу Чонгука ударил аромат жареной рыбы и лапши, и парень заторопился вперед - к тому, что выглядело как парк аттракционов. У изножья небольшого холма начинались каменные ступени. Парень считал их в уме, пока взбирался по ним. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Добравшись до последней, он оглянулся: перед ним открывался вид парка, построенного в средневеково-японском стиле. Обилие красного цвета, растущие у каждой лавочки кустарники, вывески из желтого пергамента с яркими рисунками забавных существ. На растянутых от лавки до лавки проводах висели бумажные фонари, тут и там стояли карточные столики и старые музыкальные автоматы. Казалось единственное, что отсутствовало здесь – это посетители. Чонгук прогуливался мимо лавок и ларьков, заглядывая за барные стойки, но не находил ни души в их темной глубине. Наконец он заметил ряд, от которого исходил ранее замеченный аромат, но и за этими столиками пустовало, зато на самих столах расположились богато украшенные едой блюда. Парень остановился и втянул носом приятный запах. Небо, как он заметил, довольно быстро покрылось темной пеленой. Внезапно загорелись фонари, и из лавочек так же полился теплый свет. Что-то громко щелкнуло неподалеку, и парень вздрогнул: оказывается, это включился старый проигрыватель у ларька с книгами и газетами. Чонгук подошел к автомату и стал изучать горящие мягким светом кнопки. По улице разлилась мелодия фортепиано. Аромат свежих цветов заставил Чонгука оглянуться, и парень пал в ступор: он больше был не одинок в этом странном парке. Теперь за лавками появились странные существа, очень похожие на людей, однако что-то в них было неправильным, или скорее – непривычным. Парень не успел приглядеться, как из ниоткуда за столиками уличных кафе появились еще более странные существа, похожие на призраков: это были скопления густого воздуха разных цветов, формировавшиеся в человекоподобные существа. Одни умиротворенно сидели за столами, другие бродили от одной лавки к другой. Парень, застывший у музыкального аппарата, был потрясен и не мог пошевелиться, но его, казалось, даже не замечают. Что это за представление, черт возьми? Световая инсталляция? Он медленными движениями приблизился еще ближе к автомату, желая спрятаться за ним и понаблюдать за развитием событий, чтобы убедиться, что все это – лишь постановка для гостей. Для гостей из плоти и крови, в лучшем случае, и, конечно, единственном возможном. Воздушные существа парили над землей: их длинные кимоно волочились по вымощенным булыжником тропам. Кто-то находился рядом с лапшичной, кто-то сидел за столиком и играл – или делал вид, что играет – в маджонг, кто-то просто безучастно парил от лавки до лавки, но все они сходились в одном – в плавности и неторопливости своих действий. Однако существа, стоящие за лавками и, как понял Чонгук, обслуживающие призраков, были совершенно противоположны им: во-первых, они были из плоти и крови, так как на их телах отчетливо виднелась вспотевшая и покрасневшая от горячих блюд кожа, во-вторых, они были очень резвы, расставляя еду на столиках, обслуживая своих медленных гостей и суетясь за прилавками. Воздух наполнился ароматами специй и жаренного масла, а вечерний холодок смешивался с горячим паром, исходящим из огромных блюд с рыбой, свининой и гёдза. - Вечерний номер «Вестника», пожалуйста. Чонгук оглянулся на голос, как оказалось, принадлежавший молодому парню с темными вьющимися волосами. Этот молодой человек стоял у книжного ларька совсем рядом с музыкальным автоматом, за которым прятался Чонгук. Из ларька выглянула пара рук, вручившая парню сверток газеты и пару монет. Автомат переключил мелодию фортепиано на композицию виолончели. - Вечер только начинается, а старый приятель уже завел свою колыбельную, - пробормотал парень, вдруг развернувшийся и направившийся к автомату. – Сыграй что-нибудь повеселее? – спросил он, а автомат, казалось, нарочно стал играть композицию громче. Вздохнув, парень бросил пару монеток в специальное отверстие на панели автомата. - А если так? Сыграешь джаз? Автомат загудел, переваривая внутри монеты, и виолончель сменилась мелодией саксофона. - Спасибо, приятель. Тут взгляд парня зацепился за Чонгука, который стоял за автоматом и, в свою очередь, пытался понять, является этот парень человеком или нет. - Ты… кто? – удивился брюнет. - Привет, я забрел в этот парк совсем недавно, здесь все такое… странное. - Как ты здесь оказался? - Проезжал мимо и заметил вывеску «Парк аттракционов». Я люблю аттракционы. - Ты – человек? - Конечно, а ты разве нет? Парень не ответил и, взяв Чонгука за руку, повел его за ларек с книгами – туда, где свет фонарей терялся в ветвях деревьев и кустарников. - Ты не должен здесь находиться, - сказал он. - Почему? - Это место не для людей. - А для кого же еще? Ты же человек, разве нет? - Я – это другая история. Но тебе здесь нельзя быть. - Почему? - Парк… тебя заберет. Чонгук пару секунд смотрел в глаза парня, а затем усмехнулся. - Я, конечно, могу увлечься и потеряться среди аттракционов, но я себя контролирую. - Да нет же, ты меня не понимаешь. Он уже тебя забирает. Смотри. Парень взял ладонь Чонгука и поднял ее перед своими глазами. Пальцы, в которых билась молодая кровь, выглядели теперь почти прозрачными, как помутневшие стекла. Чонгук воскликнул от удивления. Он повертел обеими ладонями перед лицом, убедившись, к своему ужасу, что обе ладони становились прозрачными. - Что происходит? – Чонгук засипел от неожиданности и растерянности. Парень, стоящий рядом с ним, покопался в карманах брюк и достал из них небольшой мешочек. Развязав неприглядный шнурок, он высыпал на свою ладонь пару орешков и протянул один к лицу Чонгука. - Ешь. - Что это? - Орехи. У тебя же нет аллергии на орехи? Во всяком случае, тебе обязательно нужно съесть что-то здешнее, иначе будет только хуже. Чонгук проглотил орешек, почти не разжевывая. Вкус ореха описать было сложно: что-то маслянистое и очень природное, словно лист с дерева. Парень выжидательно наблюдал за Чонгуком, а тот вновь стал разглядывать свои ладони. Постепенно кожа его рук вновь стала приобретать живой оттенок, избавляясь от прозрачности – или призрачности. - И много у тебя этих орехов? –спросил Чонгук. - Это сейчас не важно. Главное – ты здесь, и в своей прежней форме. Нужно подумать, как вернуть тебя обратно. Хотя, боюсь, Господин уже о тебе знает. У Него шпионы на каждом углу. Весь парк – как Его организм, и все, что бы здесь ни происходило, рано или поздно становится известным Ему. - Кто такой Господин? - Владелец парка. - Я ничего не понимаю. Ты – человек? - Да. Люди здесь – редкость, вернее - исключение. Господин сделал одно ради собственной забавы, сделать другое – это уже вопрос. Боюсь, тебе придется встретиться с Ним. Я не смогу прятать тебя от Него всю ночь. Нам нужно придумать, чем ты сможешь быть Ему полезным. - Я же могу просто вернуться к своей машине тем же путем, что и пришел сюда? - Нет. Уже нет, - парень тяжело вздохнул. – Будет лучше, если я приведу тебя к Нему сам. Интуиция подсказывает мне, что Он уже о тебе знает. А по пути к Замку я постараюсь ответить на твои вопросы: твоя голова, хоть уже и не прозрачная, но я вижу, что в ней у тебя целый улей вопросов. Но для начала нам нужно подумать над тем, чем ты можешь быть Ему полезен. Пойдем со мной. Парень стал пробираться по задворкам ларьков. - Ты можешь сказать, хотя бы, как тебя зовут? – спросил Чонгук, уклоняясь от ветвей деревьев. - Ви. Все зовут меня Ви. А тебя? - Чонгук.