You Drew Stars Around My Scars

Оборотень после очередного полнолуния, стоял напротив широкого зеркала в ванной мальчишеской спальни, судорожно вздыхая. —ну почему они такие?—заметил он, проходясь пальцами по грубым рубцам. Может сейчас полнолуния и проходили менее травмировано, то боль обращения не уходила и шатен наверняка мог вывихнуть его проклятую ключицу или заработать парочку неглубоких шрамов от разрыва кожи, когда толсто-шерстянная плоть волка вырывалась наружу. Но если даже сейчас он получает меньше шрамов, то за все одиннадцать лет он здорово натерпелся, заработав обширную коллекцию блеклых линий на теле. Пальцы Люпина сжались на шраме на боку, который оставил в ту самую ночь Фенрир Сивый, когда малышу Римусу было всего пять. —Лунатик?—вдруг высунулась голова Сириуса из двери,—ты чем таким занят, а?—он зашёл, уже одетый в тёплую пижаму, не смотря на то, что сам Люпин стоял в одном полотенце на бедрах, с мокрыми волосами и в каплях воды по всему телу, которые будто веснушки рассыпались. Люпин лишь хмыкнул, кивнув на зеркало перед собой, он знал как отреагирует Блэк на то, что он снова недоволен своей "самой распрекрасной" по мнению Сириуса внешностью. Мгновение помедлив до черноволосой макушки все же дошло, что его парень снова загоняется из-за шрамов. —ну сколько я тебе повторял, милый—тепло улыбнулся он, подходя сзади и оборачивая талию сильными руками, на которые с тихим вздохом легли другие—они прекрасны—шептал Сириус, поглаживая каждый шрам до которого мог дотянуться. Руки у Сириуса были холодными, но по-королевски мягкие и такие родные, каждое его прикосновение отзывалось громким стуком сердца в грудной клетке, что потом разливало тепло в солнечном сплетении и пробирало до самых кончиков пальцев. Только Римус прикрыл глаза и брюнет поволок его в сторону своей кровати легко толкнул на неё. Люпин упал, его полотенце уже слезло с бёдер полностью его оголяя, но Сириус, поцеловал его в нос и произнес—не могу не согласиться что ты выглядишь слишком сексуально, но у меня другие планы—он улыбнулся и достал чёрный, перманентный маггловский маркер а блестками, который привез ему Римус из-за жирной надписи Shiny Black. —недавно видел, как одна девочка из Когтеврана, она из твоей учебной группы—он с щелчком открыл маркер—сказала своим подружкам, что ты очень милый и она собирается позвать тебя в Хогсмид, не знаю позвала ли уже, но она должна знать что ты занят.—Блэк поцеловал шрам на тыльной стороне правой руки Люпина, здесь он быть округлый, будто волк бил лапой в чей то рог. Ну или в чьи то рога. Одного очкастого оленя. Сириус лучезарно улыбнулся и принялся рисовать три блестящие чёрные звёздочки вокруг шрама. Римус усмехнулся осматривая руку, пока брюнет продолжил так и с другими: на плечах, торсе, боках, бедрах, где у лица Сириуса начала маячить твёрдая плоть, сопровождаясь тихими вздохами. —ты такой поддатливый, Риму—усмехнулся Блэк и улегся рядом, когда почти все шрамы были окружены блестящими черными звёздами.—я люблю тебя—клюнул он в веснушчатый нос. —я тебя тоже, Сириус. И это кажется было самое честное, что он когда либо произносил. Безумно любил. Всегда любил.