Просто не было мест

      В холодные месяцы на Фронтире бушует зима. Она скрывает мир под белым покрывалом, рисует узоры на стекле, вымораживает дома ночью, когда печь остывает. Зимой ночь приходит раньше, а день всё меньше времени уделяет уснувшей природе.       В трактире, что расположился в Лексингтоне, было многолюдно. Охотники отдыхали и обсуждали охоту, цены на шкуру и мясо. Хэйтем Кенуэй сидел в одиночестве за небольшим столиком в углу. Перед ним стояла кружка с вином, но оно было столь паршивым, что мужчина даже не пригубил его, запаха браги вполне хватило, чтобы оценить его по достоинству. Война занимала всё внимание мужчины, но сейчас никаких дел у него не было. Гранд-мастер раздражённым взглядом окинул гудящий трактир. На пару секунд ему показалось, что сейчас войдёт Дзио и потребует, чтобы он помог защитить её народ. Но она не приходила. Очень давно не приходила. Лет уже двадцать она не объявлялась. И сыну уже двадцать. Хэйтем нахмурился. Каждый раз как он вспоминал Дзио, в голове возникал образ Коннора. Тамплиеру даже было интересно какого цвета у мальчика глаза. Всё же увидеть вблизи своего врага ему так ни разу и не удалось.       - Извините, второй стул свободен? – раздалось вежливое обращение. Голос у говорившего был уставшим и несколько хриплым, словно его хозяин довольно долго молчал, что при нынешней погоде не удивительно.       - Да, конечно, - Кенуэй даже не взглянул на соседа по столу. А тем временем охотник, а в этом мужчина был уверен, заказал себе рагу из зайца. Очередные пьяные вопли сотрясли трактир, и гранд-мастер решил уйти, он хотел лишь вскользь глянуть на подсевшего охотника, но вскользь не получилось. Похоже и сам охотник решил таки взглянуть на соседа по столу, и их глаза встретились.       Хэйтем замер, его поразили глаза, мужчина даже не смотрел на лицо, просто он видел сейчас её глаза. Тёплые карие глаза Дзио, гордой дочери леса. В чёрных зрачках плескалось узнавание и удивление. А тамплиер всё смотрел, и до него медленно стало доходить, что перед ним его сын. Коннор. «Надо же, у него её глаза, а вот внешность больше моя», - растерянно подумал Кенуэй, внимательно изучая лицо сидящего напротив ассасина. Белый капюшон скрывал голову, лоб и бросал тень на глаза. Кожа мальчика даже в полутьме трактира казалась бледноватой, что несколько насторожило Хэйтема. Но спустя всего долю секунды, мужчина заметил, что парня колотит, не сильно, но всё же.       «Неужто так сильно ненавидит? Что за наивный мальчик, - тамплиер внимательно посмотрел в глаза ассасина и с его языка чуть ли проклятья не сорвались. – Он же замёрз! И глаза какие-то стеклянные и уставшие…» Хэйтем ощутил странное умиление и беспокойство, даже некоторый прилив нежности.       Но тут зрительный контакт был разорван служанкой, что принесла заказ Коннора.       - Виски лучшего качества, что у вас есть, две чистые кружки и заберите это пойло, - недовольно дёрнул уголком губ мужчина. - Ах да, и будьте добры мясо вапити с гарниром.       Наконец девушка ушла, а Хэйтем вернулся к разглядыванию Коннора, что, похоже, решил быстро поесть, расплатиться и убраться подальше от своего отца, от своего врага. «И даже не надейся, Дзио мне этого не простит», - Кенуэй дёрнул уголками губ, скрывая улыбку.       Коннор сбежать не успел, он слишком сильно замёрз. Неделю метис охотился, и вот сегодня продал свою добычу, отвёз деньги в поместье, разобрал часть скопившейся корреспонденции и отправил несколько караванов с товарами. Ассасин управился где-то к часам пяти вечера и решил продолжить охоту, но, увы, бродил он по Фронтиру бессмысленно несколько часов. Парочка зайцев и один олень, небогатая добыча и денег с них сейчас как раз хватило пополнить снаряжение, да и на ночь в трактире хватит. Только вот встреча с отцом Коннору все планы смешала. Парень в погоне за подстреленным оленем провалился в реку, что по глупости не заметил, и собирался отдохнуть и обсохнуть, да вот только тамплиер в эти планы не вписывался, и представитель ганьягеха прикидывал дорогу до деревни, чтобы там отдохнуть и продолжить охоту.       - Ваш заказ.       - Благодарю, есть ли свободные комнаты?       - Только одна осталась, да там кровать двухместная…       - Хорошо, включите её стоимость, - спокойно произнёс Кенуэй, - и ключ принесите.       Девушка вернулась с ключом быстро, к её приходу Хэйтем успел разлить виски по кружкам. Мужчина забрал ключ и посмотрел на сына.       - Выпей, - кружка была поставлена перед Коннором. Метис удивлённо посмотрел на своего врага.       - Я сказал выпей. Согреешься, а то тебя так колотит, словно в прорубь пару раз окунули.       Ассасин недовольно насупился и хмуро уставился на кружку. Он никак не мог взять в толк, с чего это вдруг отец о нём беспокоится.       - Пей давай, а то силой волью, - раздражённо произнёс гранд-мастер, глядя на раздумывающего полукровку. Тот неуверенно взял кружку, понюхал её содержимое, зажмурился и залпом выпил до дна. Метиса передёрнуло, и парень быстро вытер выступившие слёзы, поставил кружку на стол. Хэйтем удивлённо приподнял одну бровь, следя за действиями сына, осушая свою кружку и приступая к еде.       Тамплиер ещё пару раз наливал, и вскоре Коннор с трудом соображал. Ассасину были не страшны яды и дурманы, но вот алкоголь он не любил, предпочитая чай и сок, иногда компот, и вот его просто на просто развезло. Юноша пытался прогнать туман, что стал застилать глаза, но, увы, алкоголь так просто отпускать не собирался. Тамплиер заметил состояние могавка и, расплатившись за себя и охотника, повёл шатающегося парня в снятую комнату.       Там он стал раздевать пошатывающегося ассасина, чтобы уложить того спать. Коннор пошатнулся и уткнулся отцу в плечо.       - Тише, Коннор, тише. Сейчас будешь спать, - шептал Хэйтем, оставляя на парне рубашку и штаны. – Давай, ложись спать.       Метис уснул мгновенно, и Хэйтем накрыл его одеялом.       - Надо же, мой сын, - растерянно произнёс мужчина, потрепав мальчика по волосам. – Что ж, и мне спать пора.       Кенуэй быстро разделся и лёг, накрываясь своей половиной одеяла. «Может, температуру проверить? - подумал тамплиер и, приподнявшись, положил руку на лоб спящего. – Вроде нормально. Что ж…»       - Спокойной ночи, сын…       - М-м-м…