Заниматься ЭТИМ стыдно

В очередной раз вознегодовать меня заставило переименование ряда фикрайтерских групп в просто писательские. Посидев и некоторое время так по-женски подувшись на людей, что ранее создавали контент исключительно для нас, фикрайтеров, я довольно быстро переключилась на старые нанесённые мне обиды как фикрайтеру. И, вероятно, в силу возраста, решила их перебрать и разобрать. Должна же я, в конце-то концов, разобраться хотя бы для себя: а почему же так плохо быть фикрайтером? Знаете, что я слышала чаще всего, когда человек хотел оскорбить моё увлечение? «Вы занимаетесь графоманией». Ох уж это давно нам знакомое слово «графомания». Слыхали-переслыхали. Но задумывались ли о значении в буквальном смысле? Пусть и не многие доверяют Википедии как однозначно достоверному источнику, но я, пожалуй, обращусь к нему, как к самому очевидному источнику информации. А там сей термин переводится как «патологическое стремление к многописательству, к сочинению произведений, претендующих на публикацию в литературных изданиях, псевдонаучных трактатов и т. п.». Иными словами, меня попросту называли психически больным человеком. Не по злобству своему, а по невежеству и незнанию. Думаю, что не только меня. Но фикбук справки не требует, а заочно ставить диагнозы — непрофессионально. Но если бы невежеством всё заканчивалось. Есть более весомый аргумент, и он же, пожалуй, второй по популярности — вторичность творчества. Да, фанфики появляются под влиянием уже существующих произведений (забавный критерий в эпоху сетературы). И, пожалуй, сразу назову третий критерий, так как он связан со вторым — отсутствие материальной публикации. НО! Я сейчас даже на минутку забуду, что автор статьи настолько стар, что абсолютно не помнит публикацию книжечки «Миры Тани Гроттер» — сборник фанфиков по произведению. Лучше давайте вспомним серию книг S.T.A.L.K.E.R. Которая, буквально, является серией фанфикшена по оригинальной игре. Или же серия «Метро», в которой три оригинальных романа Дмитрия Глуховского, а все остальные многочисленные произведения, фактически, фанфики. А БДСМ игры Беллы и Эдварда, ставшие отдельной трилогией? Мы же понимаем, о чём речь? И, нет, это не современное явление. «Широкое Саргассово море» за авторством Джин Рис — это ни что иное, как фанфик к роману Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Речь идёт, уточню, о романе 1966 года. Александр Дюма честно признавался в предисловии к своим прославленным «Трём мушкетёрам», что персонажи взяты из книги Mémoires de Monsieur d’Artagnan. Зачитался так зачитался. Шекспир тоже не очень-то чист на руку. История о Ромео и Джульетте изначально была рассказана в поэме «Трагическая история Ромэуса и Джульетты». Наш почтенный британец даже сменами имён не сильно заморачивался. Но честно добавил своих персонажей в сюжет, да и стиль авторский никто не отменял. А уж сколько фанфиков на основе Библии… Я с ходу назову «Божественную комедию» Данте и «Потерянный рай» Мильтона. Как видим, и великим есть что предъявить. Итак, заимствование (или, если вам угодно, плагиат, вторичность) придумано не нами. А как же эта самая заветная публикация? Свежее издание с шуршащими листочками? Прекрасно. Чтобы потеребить свои кинки вполне подойдёт. Наверняка вы встречали в социальных сетях рекламу этих пошлых романов где «я вся такая сильная и независимая, но меня заложили/продали/проиграли и теперь я его собственность»? Или «случайный перепихон на вписке закончился тугосерей, а случайный партнёр оказался большим дядей и не желает отказываться от своей кровиночки»? Вот эти вот притянутые за уши мотивации, нереальные и противоречивые характеры и всё то, за что на фикбуке тебя скушают с какашулями, издаётся. А издаётся всё то чудо, которое, по мнению издательства, себя окупит. Вы когда-нибудь слышали от консультантов в книжном, что тут половину товара можно сжечь? Я — да. Так что, увы, но сейчас публикация романа — вопрос не таланта, а рентабельности. Это явление исключительно нашего времени? Пожалуй, опять же, нет. Если вы, прости, Господи, смотрели «Гоголь: Начало», то наверняка вспомните, что в начале фильма молодой писатель выкупает тираж своего романа «Ганц Кюхельгартен», за что его ругает слуга Яким за траты. А в предисловии-то было написано: «Это произведение молодого автора, нуждающегося в деньгах». Но, судя по тому, что число сохранившихся романов невелико, расходы писателя значительно превысили траты. Более удачливым оказался современник Гоголя — Александр Пушкин. Его «Евгений Онегин» принёс автору двенадцать тысяч рублей. Переведя на курс современного рубля — что-то около пяти миллионов рублей. Правда, это был, скорее, прецедент. Почему? Да потому что в России, как и в Европе, писательство не считалось достойным занятием и, тем более, достойным средством заработка. Так, занятным хобби. Знакомое отношение, не так ли? История так вожделенной публикации и благородного авторства полна тёмных страниц и огромных булыжников на дороге своего развития. Что уж говорить про безобидное литературное хобби. Нападкам и критике, в том числе и необоснованной, подвергались авторы всех мастей и во все времена. Авторы сетературного формата попросту сталкиваются с негативом чаще и острее из-за большей доступности своего материала к обратной связи. А уж что автору важнее: комфорт от работы или дискомфорт от гонений — тут уж каждый решает для себя.