Always together

      Стажироваться в компании — не легкое дело. Рюджин всего 15 и она явно не была готова к тому, что все произойдет так резко. Пришлось учиться вливаться в новую команду и знакомиться с другими девочками.       Чтобы не кататься из студии до дома, им предложили разместиться в специальных залах. Парни прошли в свой корпус, пока девушки заняли другое крыло.       Шин чувствовала себя странно. Она уже познакомилась с Йеджи-онни. Та была старше на год. Длинные темные волосы, о которых Рюджин всегда мечтала, милая улыбка, и в целом цепляющая внешность. Девушка могла себя показать, а потому прошла отбор довольно быстро. Она была выше, а самое забавное — выглядела немного не пропорционально. Подростковый возраст давал о себе знать, но это делало ее еще более притягательной. Она сразу очаровывала людей своей добротой и улыбкой, грациозными движениями и кошачьими глазами, что, казалось, смотрели в душу.       Когда Рюджин зашла в комнатку, то увидела довольно небольшое помещение, с огромным диваном, который явно раскладывался, маленький столик с четырьмя стульями в углу, небольшой холодильник и ванную комнату. Да уж, спать вчетвером на одной кровати, явно не то, чего бы Шин хотела. Так как Хван была одной из тех, с кем Рюджин подружилась, то старшая почему-то решила прибиться к ней. Сейчас брюнетка ходила по комнате оглядывая апартаменты. Еще две девушки стояли рядом с Шин, не разделяя восторга онни.       — Зато, нам будет весело! К тому же, сказали, что это всего на месяц, потом переведут в отдельные комнатки, — довольно произносит Йеджи, падая на диван и щупая его. — Он мягкий! — Она ярко улыбается, и атмосфера сразу становится куда спокойнее. Двое девушек рядом наконец оживают и тоже начинают разбираться. Они делят шкаф поровну, распределяя полки.       — Блин, у меня немного не вместилось, — жалуется Йеджи, надувая губы. Она взяла с собой разные вещи, которые едва втолкнула на свою полку. Взгляд опускается ниже, пока Рюджин лениво листает смс от хореографов в общем чате. — Рюджин-а, я могу положить пару вещей к тебе? — Трейни отрывается от чата и спокойно кивает. Отказывать Йеджи — невозможно, сколько бы вы не пытались. Но даже мысль об этом, покидала голову также быстро, как появлялась. Хван была кем-то вроде солнца. Она могла заставить людей чувствовать себя куда лучше, готовая помочь всем и вся, отдать все, до крошки. За это ее уважали как взрослые, так и младшие.       Ближе к вечеру, когда Шин закончила разговор с родителями, она взяла деньги и, надев кроссовки, вышла из комнаты. Другие девочки сновали туда-сюда по корпусу. В основном, потому что на нижнем этаже располагался автомат с различными снэками и спортзал. Рюджин считала, что более ироничного соседства придумать невозможно.       Девушка собрала волосы в небольшой хвостик. В отличие от многих, у нее были довольно короткие волосы по плечи, но такие же темные. Шин всегда предпочитала удобство, хоть и понимала, что если план выгорит, то ей придется следовать за стандартами красоты и моды.       Рюджин кладет купюру в автомат, быстро нажимая нужные кнопки и слыша писк. Баночка со сладкой газировкой падает вниз, и младшая присаживается, чтобы ее достать.       — Решила попить перед сном? — Слышится мягкий голос сверху. Шин вздыхает, цепляя пальцами жестяную баночку и удобнее перехватывая рукой. Она поднимает голову, встречаясь с добрым кошачьим взглядом. Конечно, это Йеджи, кто же еще.       — Да, — отзывается девушка, поднимаясь. Она смотрит на неловкую улыбку старшей, не понимая, чего та от нее хочет. Видит же, что Шин не в настроении, могла бы и не приставать пока.       — Ясно, — Хван поджимает губы, а потом пропускает Рюджин. Но что-то заставляет младшую обернуться, когда она замечает, как Йеджи что-то тихо шепчет, разглядывая свой кошелек.       — У тебя нет налички? — Как бы невзначай бросает младшая. Она возвращается на свое место, благо уже вечер, а потому, многие уже ушли по своим комнатам. Край глаза цепляется за мелкие купюры и она вздыхает. — Конечно, ты же потратила все на других. Что ты хотела?       — Я… Ничего, не беспокойся, это не горит, — начинает размахивать руками старшая, смущаясь. Рюджин пристально смотрит на нее. — Все в порядке.       — Ты хотела зеленый чай? Обычно ты его берешь, который с лавандой. И, наверное, снэки с морепродуктами, да? — Хван хочет что-то сказать, но замолкает. Она отрицательно машет головой. Но по глазам видно, что врет. Рюджин просто достает деньги и быстро набирает номер. Вниз падает упаковка чипсов и баночка с напитком. — Приятного аппетита, Йеджи-онни.       Рюджин направляется на улицу. Здесь есть удобные ступеньки, на которые она садится, чуть ежась от ночной прохлады. Завтра первый день официальных тренировок. Конечно, ей страшно, и хоть она всячески старалась скрыть это за улыбкой при разговоре с родителями, тоска по дому оставалась невыносимой. Даже по надоедливому брату.       Она открывает баночку газировки, делая большие глотки. Словно эта сладость сможет убить горечь внутри. Но, увы, нет. Ветер пробирает ее до мурашек на коже, но уходить внутрь не хочется. Слишком много людей, новая обстановка, все это пугало. Одно дело — просто приехать на тренировки с другими девочками, совсем другое — жить под одной крышей вдали от дома. К тому же, Рюджин не хотела признаваться в том, что ей было бы просто некомфортно спать с едва знакомыми людьми. Она привыкла обнимать во сне игрушки, но знали об этом лишь члены семьи. Брат часто шутил, что пора бы спать без них, на что Шин младшая язвила и отвечала ему сарказмом. Сейчас, ей чертовски не хватало его рядом, хотя казалось бы, каждые выходные они будут видеться.       Шин вздрагивает, когда на плечи опускается теплая ткань. Это темная ветровка с эмблемой кошачьей лапки. Сразу понятно, чья это вещь. Йеджи садится рядом, тепло улыбаясь. Хоть Рюджин и надеялась посидеть одна, почему-то компания в лице Хван ее не раздражает, наоборот, в какой-то степени, успокаивает.       — Ты не против? Просто, мне показалось, что ты немного расстроена. — Тихо произносит Йеджи. Рюджин пожимает плечами, удивляясь тому, насколько теплой была ветровка. От нее приятно пахло ягодами, и Шин невольно улыбнулась.       — Спасибо, — она указывает на предмет одежды, и Хван расплывается в довольной улыбке. — А ты почему не ложишься?       — Не люблю, когда кто-то в одиночестве пытается справиться со своими проблемами. Мне кажется, это неправильно. — Хван протягивает пачку чипсов, и Рюджин, благодарно кивая, берет пару штук, закидывает в рот. — Знаешь, я все детство была одна. — Внезапно произносит девушка, глядя куда-то вдаль. Она невесело усмехается. — В те дни, я постоянно грустила. Не понимала, почему кому-то повезло больше. Почему я должна днями лежать возле капельниц. Все, что я видела целый год, это белые комнаты и врачей. Конечно, родители старались уделять внимание, но мне все равно было одиноко. Я всегда хотела найти кого-то близкого, вроде подруги или друга. С которым могла бы делится всем на свете. Но у меня был только плюшевый мишка. Справляться в одиночку, это не то, чего бы я хотела для многих.       — Но, мы с тобой едва знакомы…       — Но я уже привязалась. — Йеджи поворачивает к ней голову и чуть улыбается. — Прости, что говорю это в лоб, но это правда. Ты первая, кто решил со мной познакомиться. Я была удивлена тому, как ты подошла сзади и обняла. Знаешь, сначала я подумала, что это какой-то розыгрыш. А в итоге, оказалось не так.       — Ты сразу показалось мне милой, да и я почти никого не знала, так что решила покопаться по профилям. У тебя одной из немногих была аватарка, поэтому я сразу обратила внимание. — Рассказывает Рюджин. Она вспоминает, как тогда впала в ступор, увидев чрезмерно красивую девушку на экране, подумав, что девочка просто поставила какую-то модель из интернета.       — Мне приятно это слышать. — Улыбается Йеджи. Она нервно водит палец кругами по верхушке банки, завороженно наблюдая за этим. Ее щеки немного румянятся, и Рюджин усмехается. — Ты ушла потому что тебе не комфортно?       — Как ты поняла? — Встрепенулась младшая. Хван усмехнулась, и до Рюджин дошло, что она только подтвердила догадку брюнетки. — Черт, попалась. — Недовольно бухтит под нос, а потом шумно выдыхает. — Да, я не люблю спать рядом с мало знакомыми людьми. А раз у нас холодный пол, то я толком даже там не смогу лечь. Не спать почти неделю — нереально, а вылететь из-за этого я не хочу.       — Почему ты не сказала мне? — Йеджи спрашивает это так обеспокоенно, что Рюджин невольно верит этому волнению. — Я заметила, что ты лишь в толпе такая заводила, а когда остаешься одна, то становишься куда спокойнее. Ты словно давишь из себя энергию, стараясь развеселить всех и подшутить.       — Может, и так, — пожимает плечами младшая. — В любом случае, что это изменит?       — Рюджин, уже поздно, и ты сама понимаешь, что не спать — идея ужасная. К тому же, нам рано вставать. У меня есть идея. — Йеджи замолкает, дожидаясь пока Шин заинтересованно кивнет. — Раз у нас большой диван, то ты можешь лечь с краю, а я лягу между тобой и Кымсон. Она, вроде как, просила оставить ей золотую середину. К тому же у нас два одеяла, я могу поделить его с тобой, если ты будешь не против. Я постараюсь лечь как можно дальше. Идет?       Рюджин колебается. С одной стороны, уже и впрямь пора ложиться спать, с другой стороны, что если она нечаянно обнимет Йеджи во сне? Вдруг старшая посчитает это чем-то странным и начнет ее сторониться? Или другие девочки заметят это? Именно во сне Рюджин чувствовала себя наиболее уязвимой. Она поджимает губы, еще раз обдумывая предложение Хван. В любом случае, вряд ли бы младшей удалось уснуть на стульях или ледяном полу.       — Ладно, но только если между нами будет расстояние.       — Конечно, — сразу оживляется вторая. Она поднимается и протягивает руку. — Пойдем, пора спать.       — Да, пора, — Шин встает сама, игнорируя протянутую руку. Хван явно немного огорчается от этого действия, но Рюджин предпочитает не думать об этом. Изнутри ее медленно пожирает тревога. Расползается по телу, словно какая-то зараза, заставляя ее трястись уже от нервов.       Она, опомнившись, отдает ветровку старшей, после чего первая входит в комнату. Одна из девушек уже спит, устроившись у края дивана в наушниках. Кымсон, судя по всему, тоже готовится. На ней уже пижама и девушка зевает, сонно щуря глаза.       — Вы поздно, — глядя на экран произносит она. Потягивается, после чего, пожелав добрых снов, забирается под одеяло. Йеджи лишь усмехается, но видя нервозность младшей, улыбка сходит на нет.       — Я пока в душ, — произносит Хван. Рюджин кивает, упоминая, что лучше сходит с утра. Пожав плечами, старшая берет свои вещи с полки и направляется в комнату.       Шин переодевается, оставшись в длинных шортах и просторной футболке. Она напоминала о доме. Она стащила ее у брата и тот долго ворчал, а после, наконец, смирился, решив отдать свою вещь без боя.       Рюджин осторожно подходит к широкому дивану. Сейчас ей больше всего хочется передумать, лечь куда-нибудь на пол, или те же стулья. Она мнется еще пару минут, а после неуверенно садится к самому краю. Главное, ничего не учудить, иначе, как она потом будет смотреть в глаза Хван?       Устроившись на самом краю, возле подлокотника, младшая натягивает по шею теплое одеяло, Она слышит тихое сопение рядом, едва-слышную музыку из наушников еще одной девушки, а от мысли о том, что в таком узком пространстве, будет спать еще кто-то, становится неуютно. Сердце замирает, стоит двери приоткрыться, а выключателю щелкнуть. Краем глаза, видно, как старшая идет на цыпочках, стараясь никого не потревожить. Оставив вещи на стуле, девушка, наконец, подходит к дивану. Рюджин напрягается, когда рядом с ней начинается шевеление. Кымсон раскидывает свои руки, и Йеджи тихо усмехается.       Осторожно взяв ее за запястье, Хван убирает ее руку, занимая свободное пространство и осторожно заползая под одеяло. Рюджин все еще напоминает натянутую струну.       — Я же обещала, что лягу дальше, — тихо шепчет она. Шин вздрагивает. — Я вижу, что ты не спишь, не переживай, я сохраню дистанцию. Если буду буянить во сне, толкни в бок. Хотя такое бывает не так часто, но тем не менее. Расслабься, Рюджин, тебя никто не тронет. — Уверенно произносит старшая, и младшая облегченно выдыхает, немного ерзая на своем месте. Ноги касаются чужих, и Шин вновь замирает. — Тише, это всего лишь я. — Успокаивает Хван. — Я отвернусь, чтобы тебе было удобнее, — произносит она. Шин чуть поворачивает голову и видит уже спину Йеджи.       Рюджин долго ворочалась, не в силах найти удобное положение. Ей не хватало чего-то мягкого под рукой, чтобы обнять, прижимая ближе к себе. Она не знает, сколько пролежала, стараясь уснуть, может, час, а может, больше. В любом случае, усталость, накопившаяся за первый день, вскоре сморила ее. Последнее, что она помнила, как рядом было что-то теплое.       Йеджи просыпается первой из всех. Сонно щурится, втягивая больше воздуха и подмечая приятный аромат фруктов. Еще не соображая, девушка оглядывается и чуть улыбается. Кымсон развалилась на пол кровати. Она нагло раскинула руки и ноги по сторонам, забрасывая их на ближайших девушек. Сынми спала у края, чуть ли не падая с кровати, ее наушники уже выпали из ушей, спутываясь с волосами. Но большее внимание привлекала Рюджин.       Она спокойно дремала, прижавшись к боку старшей, и устроив свою голову на плече. Их ноги неосознанно переплелись во сне, а Хван, словно защитник, спрятала девушку от других, обнимая и загораживая. Рюджин выглядела чертовски мило. Растрепанные темные волосы разметались по плечу старшей, брови чуть нахмурены, а губы приоткрыты. Йеджи, не сдержавшись, свободной рукой проводит по щеке, убирая короткие прядки. Шин мило морщит нос, что-то тихо пробурчав и прижимаясь ближе.       — Доброе утро, — сонно произносит Сынми. Она потирает глаза, садясь и спуская ноги на пол. Йеджи смущается, убирая руку от лица Рюджин и кивая. — Они обе спят?       — Ага, — старшая улыбается. Вставать не хотелось, но им нужно было позавтракать перед долгими тренировками.       — Ясно, пойду в ванную, а потом за тостами. Вам взять что-то?       — Мне что-нибудь со сливочным сыром, а Рюджин с ветчиной и сыром. — Бормочет Хван, осторожно выбираясь из теплых объятий.       Пока Йеджи приводит себя в порядок, удобно устроившись за небольшим столиком и нанося макияж, в отражении она замечает два сонных силуэта. Рюджин зевает, потягиваясь, и, еле разлепив глаза, скользит по полу.       — Утречка, — бормочет она еще хриплым голосом. Йеджи улыбается, оборачиваясь и кивая. — Я не дралась во сне? Ничего странного не было? — Понижая голос, спрашивает Шин, пока вторая девушка собирает вещи, чтобы сходить в душ.       — Нет, все хорошо, ты долго ворочалась, а потом спокойно уснула. — Врет Йеджи, хотя для себя она пометила, что скорее недоговаривает. Рюджин, подумав, кивает. — Сынми ушла за завтраком, я попросила взять для тебя что-то с ветчиной и сыром, ты же не против?       — Отличный выбор, — кивает младшая. Она падает на стул рядом, разглядывая косметику разбросанную на нем. — Давно встала?       — Относительно, — качает головой Йеджи, старательно крася ресницы. — Не стала тебя будить, просто подушку положила, которая разграничивала вас со второй соней. — Смеется брюнетка. Рюджин благодарно кивает.       День проходит тяжело. Девочек разделяют по возрастным группам и назначают хореографов. Помимо этого, тренировки в зале, и только после, долгожданный отдых. Рюджин вваливается в их комнату последней. Йеджи сидит на диване, скрестив ноги, она держит телефон в руках, делясь впечатлениями с родителями. Рюджин улыбается, осторожно ставя рядом с ней зеленый чай, который купила.       — А? А это моя подруга, Рюджин, она мне принесла чай, — объясняет старшая. Она манит ее рукой, но Шин начинает отмахиваться. — Ну, Рюджин, пожалуйста! — Младшая сдается, садясь рядом и уважительно здороваясь.       — Больше так не делай, — бурчит она, когда разговор, наконец, закончен. — Я думала, умру от страха! Боже, так неловко. Они, наверное, подумают, что я странная, — переживает Шин, забираясь пальцами в свои волосы и выдыхая.       — Мне кажется, ты им понравилась, — улыбается Йеджи, кладя руку на плечо. — Все же хорошо. К тому же, мои родители часто напоминают мне о том, что стоит поесть, вот, теперь у меня есть ты, — она ярко улыбается, и Шин смущенно кивает.       Очередное утро встречает Хван крепкими объятиями. Рюджин вновь прижалась к ней, прячась в шее. Ее руки обвивают талию старшей, а сама Шин больше напоминает маленького беззащитного котёнка.       Так продолжалось каждую ночь, с каждым разом, Рюджин лишь жалась ближе и засыпала быстрее. Йеджи была не против, продолжая с утра говорить, что девушка спала спокойно. Пока в один из дней, Кымсон не проболталась, сказав за ужином, что Шин мило обнимает старшую во сне.       Это был один из предпоследних дней, когда девушкам предстояло жить в одной комнате. Вечер за столом закончился плачевно. Рюджин вспылила, уходя, пока Хван осталась не менее взвинченная в комнате.       И вот, их обеих отбирают в одну группу. Шин игнорирует само существование Йеджи. Общается со всеми, кроме нее. Это заметила Черён. Она была довольно тихой и стеснительной девочкой, но смогла быстро сдружиться с Рюджин.       Их пятерых заселили в одно общежитие, с разделением на комнаты, и именно Ли ходила и будила Рюджин. Которая к тому времени успела сделать скрытое окрашивание и довольная этим, не раз хвасталась своими светлыми прядями.       — Йеджи, не могла бы ты разбудить эту дурынду? — Просит Черён в один из дней. — Вы вроде снова начали хорошо общаться. А мне надо отойти, пока Юна и Джису там завтрак готовят. У нас, конечно, есть еще целых четыре часа, но, зная Рюджин, она только в душе на коврике просидит час, листая соцсети.       — Да, но, может, лучше послать Юну? — Неуверенно кусая нижнюю губу, предлагает Хван. Черён лишь скептически приподнимает бровь. — Ну да, потом тут ничего не останется. Тогда Джису.       — Ага, она спихнет Рюджин с кровати, а сама ляжет, и потом ее придется будить. Ты в этом плане более ответственная, давай, ноги в руки и вперед. Можешь хоть напрыгнуть на нее, она не оценит, но проснется.       — А потом она будет, как ворчливый кот, ходить бухтеть, нужно мне это, — фыркает Йеджи. Она смиряется и медленно идет к знакомой комнате. Они жили впятером уже три месяца. За это время девушки хорошо сблизились, Рюджин даже, кажется, забыла прошлую обиду, начав иногда дразнить старшую.       — Пора вставать, Рюджин, — осторожно начинает Йеджи, когда переступает порог комнаты. Здесь царил бардак, но к этому все привыкли. А зачинщица сея хаоса, мирно дремала в обнимку с одеялом. — Рюджин-и, — зовет Хван, подходя к кровати. Она касается ее оголенного плеча ладонью. — Я сейчас на тебя залезу, и ты проснешься.       — Попробуй, — слышит она сонное ворчание. Девушка пожимает плечами, забираясь на кровать и садясь на ноги младшей.       — Рюджин-а! Подъем! Проснись и пой! — Командно произносит Хван, но в следующий миг, видит недовольный взгляд. Еще миг — и ее сваливают на кровать. Она пытается подняться на локтях, но Рюджин ловко обнимает ее, головой ложась на грудь и прижимая к матрасу своим весом.       — Заткнись и спи, — бурчит Шин. Она крепко обвивает талию старшей, утыкаясь носом в изгиб шеи. — Один звук — и я вгрызусь в сонную артерию. — Угрожающе хрипит брюнетка, а после закрывает глаза.       Черён с еще двумя девушками сидит на кухне, поглядывая на часы. Устало вздыхает. После чего нехотя поднимается.       — Ладно, видимо, посылать нашего лидера было не лучшей идеей, — поджимая губы, произносит Рён. — Они же в порядке?       — Ну криков и мольбы о помощи не было. Хотя не стоит отрицать факт, что Рюджин могла придушить ее подушкой. — Спокойно произносит Лиа, делая глоток кофе. Юна усмехается, чуть было не подавившись круассаном.       — Лучше не стало, — вздыхает девушка, а после поправляет свой хвост и направляется к комнате. Осторожно стучит пару раз, приоткрывая светлую дверь и заглядывая. — Боже мой, — прикрывая рукой рот, Черён усмехается. Она достает телефон, быстро делая снимок и удаляясь.       — Они живы? Хотя, судя по твоему довольному лицу, все даже лучше, чем мы могли представить, — догадывается Лиа.       — Что там? — Словно ребенок интересуется Юна, переглядываясь с девушками. Те дружно ухмыльнулись. — Эй, я чего-то не понимаю?       — Вырастешь, поймешь, — отмахивается Джису. А после, младшая накидывается на нее, пытаясь укусить.       — Еще одни, — фыркает Рён, садясь на свое место. — Одни спят, вторые за столом завтракают не тем чем надо…       — Черён! — Смущенно вскрикивает Джису, под громкий хохот.       И вот сейчас, когда прошло пару лет. Группа уже давно дебютировала, впервые отправившись в мировой тур. Девушки были уже давно не маленькими, не в первый раз на сцене, но все равно было страшно. Новая публика, не так как в Корее, здесь была абсолютно другая атмосфера, более живая. Крики и плакаты из толпы, поддерживающие возгласы.       Девочки стали друг для друга настоящей семьей, свыкнувшись со многими «тараканами» в головах друг друга. Лишь к одному Черён все никак не могла привыкнуть. Будить Рюджин и Йеджи стало пыткой.       — Опять двадцать пять, — ворчит сонно Лиа, устроив голову на плече младшей Шин. — А меня вот в такую рань подняли.       — У нас перелет, ты хочешь чтобы мы задерживали людей? — Рён вздыхает. — Я не хочу туда идти. После концертов, к ним заходить страшно.       — Да ладно тебе, сходи, я пока Джису кофе буду отпаивать. — Юна показывает большой палец, желая удачи одними губами. А после, подносит к лицу старшей кружку. — Давай, пару глоточков. — В ответ Чхве лишь скулит, зарываясь в длинные волосы Юны.       — Как всегда, — бормочет Черён, все же направляясь к комнате. Она стучит громко, не как прежде. Открывает дверь. — Подъем! У нас самолет через… Рюджин! — Девушка отворачивается.       — М?       — Я все понимаю, но одеяло могла бы и накинуть! — Смущенно ругается Черён. Она закатывает глаза, слыша возню на кровати. — А ты, Йеджи, прикрой чем-нибудь спину, спасибо! Подъем, Рюджин надо еще шею замазывать тональником и бог мой, на этот раз этим будет заниматься Лиа!       — Там не сильно, тут вот пару, и… Йетфи!       — Черён, мы встаем, пару минут, — уже бодрым голосом заявляет лидер. Девушка, не оборачиваясь, кивает. Ей хватило увидеть их обнаженные спины, большего не надо. — В душ я иду одна.       — Ну, Йетфи! — все еще прижатая подушкой, бубнит Рюджин, когда дверь, наконец, закрывается.