Always together

      Рюджин помогает Йеджи с багажом. После тяжелых месяцев тренировок и концертного тура, девушкам наконец предоставили заслуженный отпуск. У компании еще много контента, так что участницы спокойно разъехались по домам.       Девушки выбирают ранний рейс, и к вечеру уже прибывают на место. За окнами смеркается, а толпа народа в аэропорту, казалось, лишь растет.       — Я все еще волнуюсь, — признается старшая. Она постоянно оглядывается, иногда чуть оттягивая маску с лица. Шин идет рядом, стараясь не потерять шатенку из виду. Она не хочет признавать, но и у нее в душе царит хаос и паника.       — Волноваться должна я. Видеть твоих родителей на экране телефона и вживую — разные вещи. — Рюджин продолжает везти чемоданы, оглядываясь. Благо, компания не сообщила куда и как девушки уезжают, а потому надоедливых фотографов поблизости нет. Не хватало еще скандала о том, что они с Йеджи вместе. — Котенок, не беги так.       — Прости-прости, — Хван замедляется, в ее глазах почти стоят слезы. — Я просто скучала по ним. Ой, это они?! — Девушка вытягивает шею, приподнимаясь на носочки и, словно ребенок, начинает хлопать в ладоши. Шин лишь улыбается, хоть маска и скрывает это. Шатенка срывается, быстро преодолевая расстояние и попадая сразу в объятия женщины, что была чуть ниже нее. Рюджин, не торопясь, идет следом, везя чемоданы. Ее тут вряд ли так же тепло встретят. Даже немного неловко. Какого же ее удивление, когда отец Йеджи крепко сжимает ее в объятиях, перед тем, как помочь с вещами.       — Рюджин! Мы так давно хотели познакомиться с тобой лично! — Радостно произносит женщина, тоже притягивая младшую в объятия. — Спасибо, что присматриваешь за нашей дурехой.       — Мам! — Йеджи краснеет, смущаясь.       — Все, давай в машину, а то я тут расплачусь. — Командует женщина, улыбаясь мужу и подмигивая Рюджин. — Не стесняйся, чувствуй себя как дома.       — Благодарю, — Шин кланяется, а после ее берут под руку и ведут к машине, пока младшая старается держать панику под контролем. В автомобиле они садятся с Йеджи вместе. Старшая делится успехами за последние месяцы, пока ее родители интересуются закулисьем.       Шин не успевает моргнуть глазом, как они приезжают. Домик у семьи Хван не особо большой, но с высоким забором. Ворота закрываются, и машина, наконец, останавливается.       Перед верандой расположился небольшой сад с несколькими деревьями и различными кустами. Весной здесь должно быть очень красиво. Рюджин оглядывается, пока отец Йеджи достает их чемоданы, катя по дорожке к дому.       — Рюджин, пойдем, сейчас увидишь любимцев Йеджи. Они послушные, но могут быть немного неуемными. Слишком уж соскучились по ней. — Оповещает мисс Хван. Шин кивает.       И правда, стоит двери открыться, как два пуделя налетают на Йеджи, что уже присаживается у порога, раскрыв объятия. Она смеется и тихо пищит, ведь псы так и стремятся буквально забраться на нее и повалить. Рюджин усмехается, не задумываясь, достает телефон и делает фото. Ей явно пригодится, будет, что вспомнить.       — Мальчики! — Йеджи падает на пол, прямо в пальто. — Все-все, у нас гостья! Мальчики! — Но псы не слушают, продолжая яростно осыпать «поцелуями» ее лицо.       — И так каждый раз, — усмехается отец Йеджи, поправляя кепку на голове. Он снимает обувь, после чего подбирает одного из псов на руки. Следом хватает второго. — Ну-ка все, успокоились, хвосты прижали. Она у нас долго будет, успеете ее съесть. — Он усмехается. И животные, наконец, поворачиваются на Рюджин. Та замирает.       — Все в порядке, — Йеджи уже поднялась, снимая с себя верхнюю одежду. Она подходит к младшей, осторожно беря ее за руку. — Не бойся. Они очень дружелюбные. Просто не привыкли к гостям.       — Я и не боюсь, — хорохорится Шин. Она внимательно смотрит на Хонсама, осторожно протягивая руку. Пес резко дергается, отчего младшая тоже вздрагивает. Йеджи усмехается, а после сама гладит пса.       — Давай ладонь, — Йеджи подхватывает ее, осторожно держа в своей и тянет к Хонсаму. — Давай, мальчик, покажи, какой ты дружелюбный. Она хорошая, правда, — уверяет пса Хван. Пальцы Рюджин чуть подрагивают, но все же касаются макушки пуделя. У него приятная кучерявая шерсть. Пес довольно крутит головой подставляясь под касания.       — Девочки, давайте я ваши вещи на второй этаж подниму, а вы потом играйтесь с ними сколько хотите. — Отец Йеджи улыбается. Он опускает псов на пол, и те начинают вертеться возле девушек, обнюхивая нового человека. После чего мужчина проходит в комнату, таща чемоданы.       — А я пока на кухню, вы, наверное, сейчас отдыхать после перелета пойдете? Я подготовила для Рюджин полотенце, халат, если надо. — Оповещает женщина. Девушки кивают. — Все, Йеджи, покажи Рюджин где что, если проголодаетесь, спускайтесь. Завтра вечером еще твоя сестра с мужем приедут. Так что, устроим барбекю, — улыбается мисс Хван и уходит.       — Фух, — Рюджин облегченно выдыхает, прикрывая глаза. — Я думала умру от волнения. — Признается младшая, глядя на Йеджи. Та беззлобно усмехается, осторожно беря ее за руки и игнорируя псов, что становятся на задние лапы, передними опираясь на ноги и стараясь привлечь внимание.       — Не переживай. Они примут нас. Я уверена. — Йеджи осторожно целует ее, почти сразу же отстраняясь. — Пойдем, нам надо и правда отдохнуть от этой беготни. Только вот, в душ пойдем по отдельности, ладно? — Шин цокает языком, закатывая глаза.       — Как будто я от тебя не отлипаю. — Бурчит она в ответ и, оставив куртку, идет за Йеджи, то и дело глядя на бегущих хвостиком псов.       Пока Йеджи моется, Рюджин сидит на ее кровати оглядывая большую светлую комнату. Тут много фотографий и различных грамот, что украшают стену. На столике снимок с их дебюта. Шин улыбается, вспоминая то время. Ей было все еще неловко что-то брать или нагло рассматривать чужие вещи, несмотря на то, что с Хван они встречаются уже давно. А потому, удобнее устроившись на подушках, девушка лишь стягивает толстовку, позволяя себе остаться в футболке и джинсах. Перед ней сидят псы, склонив головы и внимательно наблюдая за гостьей. Такое ощущение, словно любое ее движение будет тут же наказано укусом, а потому Шин не двигается. Страшно даже достать телефон, или смахнуть отросшие темно-серые волосы, что уж говорить о том, чтобы пройтись по комнате.       Хонсам явно спокойнее Инсама. Ведь младший уже обнюхивает ее ногу, поднимаясь на лапы и понемногу подходя ближе. Сердце сразу ускоряется. Конечно, пудель это не большая собака, но тем не менее, немного пугает оставаться с ними наедине.       — Ваша хозяйка решила вам меня скормить, да? — Усмехается девушка, и псы тут же поднимают мордашки к ее лицу. — Лучше бы молчала. — Под нос себе бубнит Шин. — Вы же хорошие, да? Не кусаетесь? Я не вкусная, правда. — Она осторожно подает руку Инсаму. Тот принимается ее обнюхивать. — Сейчас умру. — Констатирует пепельноволосая. — Только не рычи, у меня еще контракт, меня девочки из-под земли достанут. — Пес склоняет голову, тычась мокрым носом. — Боже мой, как же я люблю кошек. — Почти скулит Рюджин, часто дыша. Вроде все проходило спокойно. Сначала осторожное поглаживание за ушами, потом по голове. Хонсам, видимо поняв, что опасности нет, тоже активизировался. И вот псы уже активно лезут к ее лицу, стараясь облизать. — Ну! Сидеть! Боже мой, сидеть! — Но никто ее не слушает, продолжая топтаться лапами по ее телу. — Йеджи-а! — В пустоту зовет Рюджин, понимая, что ее спасительница все еще в душе. — А! Тьфу, только не губы! — Бурчит девушка, стараясь отмахиваться не резко, чтобы не напугать псов. Вскоре Хонсам все же усаживается, правда на ее живот. — Удобно? — Она фыркает. — Твоей хозяйке тоже нравится.       — Я предпочитаю сидеть на бедрах, — прерывает «беседу» Йеджи, входя и закрывая за собой дверь. Она стоит в домашнем, вытирая еще темные мокрые волосы полотенцем. Шин тут же замирает, а после переглядывается с псом.       — Это он! — указывает младшая на Хонсама. — Он сел на меня! А еще они, кажется, съели весь макияж с лица, — бубнит девушка, пока Йеджи смеется, похлопывая по бедру, собаки тут же подбегают к ней, оставляя Рюджин. Одна команда — и пудели уже сидят перед хозяйкой. — Как ты это делаешь? — Шин вскидывает руки, а после ложится на кровать. — Собачники блин.       — Кошатница, — в ответ усмехается старшая. — Пойдем, покажу, как душем пользоваться, а то ворчишь и ворчишь, — видя в ответ гневный взгляд, Хван лишь сильнее улыбается.       После водных процедур, Рюджин чувствует себя куда лучше. Она входит в комнату Йеджи, перед этим постучав. Старшая лежит на кровати, что-то рассматривая в телефоне.       — Стучишься? Что-то новое. — Хван подзывает ее к себе, хлопая рукой по месту рядом.       — А это нормально? В плане, что мы будем спать вместе? — Уточняет Рюджин, но послушно садится рядом. Судя по всему, Йеджи успела высушить волосы, пока она была в душе. Невольно залюбовавшись на старшую, Шин упускает все, что та говорит. Только вот шатенка это заметила, склоняя голову и вздыхая.       — Повторю для тех, кто любит глазеть, все нормально, ложись. Я не маленькая девочка, и если я хочу спать с тобой, значит буду. — Настаивает Хван, а после целует ее в щеку. — Ты сонная, а я говорила, чтобы ты поспала в самолете.       — Знаешь, немного страшно лететь в другой город и знакомиться с семьей своей девушки, уже непосредственно в роли ее партнера. И к нашему «веселью» партнера не только по танцам. — Рюджин поднимается, вешая полотенце на сушилку, а после падает обратно на мягкий матрас. — Меня немного пугает это все. Они дружелюбные, приветливые и общалась вроде бы уже столько раз, но тем не менее, я все еще паникую. — Шин ложится, обнимая старшую за талию и прячась в изгибе шеи.       — Все будет в порядке, — Йеджи убирает телефон, обнимая девушку в ответ.       — Хочу в это верить, — шепчет Рюджин, а после прикрывает глаза.

***

      Они просыпаются к раннему утру. Йеджи ерзает, сонно мыча, и потягиваясь. Рюджин тоже начинает ворочаться. Она тянется к старшей, бодаясь головой.       — Я разбудила тебя, котенок? — Шепотом тянет Хван, проводя пальцами по пепельным волосам. Шин лишь ворчит в ответ, щуря глаза. — Ты хочешь еще поспать?       — Нет, я выспалась, — сонно тянет Рюджин, первая поднимаясь. Она оглядывает комнату, все еще никак не просыпаясь. Хван поднимается, осторожно касаясь растрепанной пепельной шевелюры, и стараясь ее уложить, проводя пальцами.       — Пушистик, — смеется старшая, осторожно целуя в щеку. — Пойдем в ванную, или еще полежим?       — Ты же сказала, что мы будем отдельно ходить, — хрипло произносит Рюджин. Ей в лицо тут же прилетает подушка.       — Я имела ввиду зубы почистить! Боже, у нас утро как всегда начинается. — Девушка вздыхает, смущенно дуя губы и поднимаясь с кровати. Шаркая босыми ногами по полу, она идет к двери, скрываясь за ней. Рюджин лишь устало стонет, поднимаясь и порывшись у чемодана, извлекает оттуда зубную щетку.       После всех утренних процедур, девушки наконец спускаются вниз. Псы тут же окружают их, и Хван довольно улыбаясь гладит мальчиков за ушами, присаживаясь. Рюджин же стоит рядом, не зная куда себя деть.       — Не бойся, пойдем. Судя по звукам, папа телевизор смотрит. — Она смеется, поднимаясь. — Давай, приготовлю что-нибудь? Суп будешь? Там быстро.       — Я не против, — пожимая плечами, произносит Шин.       — О, вы встали? — Мама Хван встречает их на кухне, она сидит с чашкой чая, листая что-то в телефоне. Мило улыбается, глядя на дочь. — Давно не видела тебя в домашней одежде, все на сцене, да на сцене. — Она усмехается.       — И то верно, — Хван тоже улыбается. — Рюджин, все еще боится, поэтому, такая тихая. Обычно она куда более неугомонная. — Она подталкивает ее рукой, получая за это легкий щипок за талию. — Ай!       — Рюджин, присаживайся. Йеджи, там в холодильнике…       — Я хочу суп приготовить! — Заявляет старшая. Ее мама удивленно распахивает глаза, а потом вздыхает. — Я не так плохо готовлю, что за вздохи!       — На сколько я знаю, у вас чаще готовит Рюджин, так ведь? —Женщина улыбается, когда напротив присаживается Шин. Пепельноволосая кивает.       — И что? — Йеджи достает нужные ингредиенты, громко ставя кастрюлю с водой. Пока она вертится у плиты, ее мама уже вовсю расспрашивает Рюджин. Девушка вежливо отвечает, наверное, в сотый раз благодаря за то, что приютили. — Черт, — тихо шипит Йеджи, отбрасывая нож на доску и поднося палец ко рту. Шин тут же подрывается, быстро оказываясь рядом.       — Ну как ты так? — Корит ее девушка. — Сильно? — Она ласково берет ее руку, совершенно забыв о том, что за ними наблюдают. Рюджин осторожно осматривает раненый палец. — Тебе вообще противопоказано у плиты стоять. — Ворчит Шин. А потом внезапно замирает. Испуганно поднимает глаза на Йеджи, видя там улыбку.       — Рюджин, а ты быстро среагировала. Я даже понять не успела. — Удивленно тянет женщина.       — Все в порядке, мам. Легкий порез. — Рюджин хмурит брови. — Ну не дуйся, там немного. — Она отодвигает верхние ящики, рыская свободной рукой и находя пластырь, протягивает его младшей. Та, быстро расправившись с упаковкой, крепит на пальце, держась изо всех сил, чтобы не поцеловать по привычке. — Все хорошо, не беспокойся.       — Конечно, свою же кухню ты не сожжешь, — ворчит Рюджин садясь на место.       — У вас такие теплые отношения. — Произносит мама Йеджи, и Шин вновь испуганно замирает. — Такая дружба редкость в наше время. — Добавляет она. Эта фраза успокаивает, но в то же время наоборот, делает разговор куда более нервозным. Шин улыбается, кивая, хотя это больше выходит наигранно, чем искренне. — Пока Йеджи там готовит, Рюджин, расскажи, как вообще проходили последние туры?       — Напряженно, — признается Шин. — Мы с Йеджи приходили в номер, иногда даже не доходя до оставленного ужина, и просто падали на кровать. — Она осекается, прикусывая язык. — В плане, на свои кровати. Утром в душ, потом сразу собирали вещи, чтобы успеть в аэропорт. В Корее уже по офисам носились. Зачастую это делала Йеджи. Разборки с менеджерами, начальством. Спали, в основном, в перерывах, а по ночам, если получалось. Еще и на выступлениях уже из последних сил все делали. У вас очень сильная дочь, она стойко все выносила. — Уверенно произносит Рюджин, глядя на спину старшей. Та оборачивается, хмурясь.       — Мама знает, что последний раз, когда я плакала, ты от меня не отходила. И когда у меня болела спина тоже. Так что не надо вот. Это ты бегала как белка в колесе. То Черен поможешь, то Джису. Потом со мной возилась, с этими мазями, сама ночью пошла в аптеку. Так что не принижай свои заслуги. — Напоминает Йеджи, держа в руках ложку, а в другой приправы. Она засыпает их в кастрюлю, помешивая.       — И правда, Рюджин, ты многое делаешь для нашей девочки. Она же может питаться лишь снэками, постоянно забывая о своем здоровье. Хоть кто-то следит за ней, мы можем быть спокойны. — Женщина тепло улыбается, медленно потягивая чай. — И так сердце разрывается, когда вижу как она плачет. А так, зная, что ты рядом с ней, хоть немного легче.       — Не стоит, я ничего такого не делаю. — Спешит заверить Рюджин. Они продолжают разговаривать и вскоре к кухне подтягивается отец, втягиваясь в беседу. Йеджи в это время, то и дело что-то забрасывает в кастрюлю, периодически помешивая. Наконец, она гордо объявляет, что закончила, и достает миски, разливая свое творение.       — Ну как? — Спрашивает Йеджи, когда ее отец и Рюджин, наконец, прожевывают первую ложку. Она радостно улыбается, пока пепельноволосая надеется, что ее лицо сейчас не выражает ни одной эмоции. На языке остается неприятное ощущение горечи от корня имбиря и перца, что, видимо, не до конца размешался. Она прокашливается, натянуто улыбаясь. Не хочется портить настроение старшей в первый же день их отпуска.       — Очень даже… ты умничка, Йеддон, — хвалит Рюджин, собираясь с силами и все же беря вторую ложку в рот, надеясь, что может быть, ей просто не повезло. Хотя судя по глазам, напротив, отец Хван тоже был не готов к таким вкусовым ощущениям. Он просто промычал, показывая палец вверх. Ее мама нахмурилась, переводя взгляд с мужа на Рюджин. Взяв ложку у мужчины и зачерпнув немного супа, она скривилась. Благо, старшая, видимо, не заметила этого.       Шин кое-как съедает половину, пытаясь держать нейтральное лицо. Йеджи подходит ближе, осторожно касаясь ее плеча, а потому Рюджин улыбается, надеясь, что суп не потечет изо рта. С каждой новой ложкой, становится почти нереально заставить себя это проглотить.       — Дай и мне немного, — Йеджи наклоняется, приоткрывая рот и ожидая, что Рюджин поделится, но младшая лишь дразнит, отправляя очередную порцию себе в рот. — Эй!       — Слишком уж вкусно, — лжет Рюджин. Хван приподнимает бровь. Видимо, у них с мамой хорошо развито шестую чувство, особенно на ложь. Шатенка вертится по кухне, пока Шин наконец доедает небольшую тарелку, отодвигая и прикрывая рукой рот. Только вот ее гениальный план рушится, когда Хван зачерпывает чистой ложкой немного супа, а после морщится, сразу отворачиваясь к раковине и выплевывая.       — Рюджин, папа! Почему вы не сказали? Боже, — девушка морщится, наливая стакан воды и делая судорожные глотки.       — Ну, мы пытались, — смеется старший Хван, глядя на Рюджин. Та хмыкает кивая головой. — Дорогая, ну раз наш обман раскрылся, подай мне таблетки от живота, да и Рюджин тоже, думаю, хуже не будет. — Йеджи тушуется, поджимая губы. Она виновато смотрит на свою девушку.       — Ну почему вы сразу не сказали, — она дуется, отворачиваясь к навесной полке и шаря в поисках нужных лекарств. Ее мама усмехается.       — Они героически, не сговариваясь, решили не разочаровывать тебя. Я бы и половины не съела, Рюджин и правда герой. — Йеджи подходит к младшей, хмурясь. Протягивает ей стакан воды и таблетки. Шин осторожно задерживает свою руку на ладони старшей, стараясь тем самым извиниться, но Хван игнорирует ее взгляд. — Не забывай, вечером твоя старшая сестра приедет, так что не расстраивайся так. Вы же в отпуске как-никак. Шли бы отдыхать, думаю, Рюджин точно нужно полежать.       — Благодарю, я действительно, пожалуй, пойду полежу. — Кланяется младшая. Йеджи все еще виновато мнется рядом, глядя на пустую тарелку.       — И я, — поддакивает ей отец Йеджи. Он усмехается поднимаясь со своего места. Они удаляются, и на кухне остаются лишь мать и дочь. Женщина закидывает ногу на ногу, наблюдая за тем, как старшая прикрывая крышкой кастрюлю, сливает весь бульон, после чего остатки оказываются на мусорке.       — Расстроилась? — Спрашивает женщина.       — Скорее, чувствую себя виноватой. — Йеджи включает воду, промывая кастрюлю. Она проводит рукой по стенке изнутри, смывая остатки. Рюджин сейчас явно будет не хорошо, а все по ее вине. Девушка еще немного беседует с мамой, слушая о том, как ей повезло с подругой. Шатенка усмехается про себя, думая, как отреагируют ее близкие на то, что они с Шин не просто дружат.       Поднимаясь наверх, за ней увязывается Инсам, что трется о ее ноги, привлекая к себе внимание. Она входит в комнату, видя, как младшая лежит, свернувшись на кровати и поглаживая одной рукой второго пса. Хонсам на удивление спокоен, он лежал возле ее живота прикрывая глаза и позволяя девушке поглаживать себя за ушами.       Хван ложится сзади, осторожно обнимая младшую девушку за талию и утыкаясь носом в ее плечо. Чуть потирается носом об оголенную кожу, целуя. Инсам запрыгивает на кровать, устраиваясь рядом с девушками, довольно смещая Хонсама к груди Шин.       — Болит живот? — Поглаживая, спрашивает девушка. Шин поворачивается, отчего пудели недовольно топчутся на своих местах, начиная укладываться друг на друге. Рюджин улыбается, касаясь чужих губ.       — Все в порядке, не переживай. Эй, ну что за расстроенный котенок? Подумаешь немного переборщила с перцем и солью, — Рюджин усмехается в поцелуй. Инсам тут же подскакивает, перебираясь через младшую и с усердием принимаясь облизывать лицо старшей.       — Инсам! — Йеджи смеется, пытаясь оттолкнуть пса, слыша недовольное ворчание Рюджин. Черный пудель явно вошел во вкус, а потому шатенке приходиться подняться, чтобы утихомирить его. Пару раз целует его в макушку, держа за мордочку двумя руками и поглаживая. Стоит ей повернуть голову, как из груди невольно вылетает смешок. Взлохмаченная Рюджин и Хонсам с толикой ревности смотрят на эту картину. — Ну вы чего, — девушка тянется к младшей, но та отпихивает ее.       — Не-не-не, вот целуй его, спи с ним, — делая обиженный голос, тянет Шин. Йеджи фыркает, стараясь забраться на сопротивляющуюся. Когда это получается, то быстро целует ее в губы. Шин недовольно мычит.       — Даже Хонсам не такой вредина, — Йеджи удобно устроилась на животе младшей, поворачиваясь к названному питомцу и ласково чмокая в макушку. Она вновь наклоняется к Рюджин, нависая над ней. — Ну что за обиды? — Йеджи смеется, видя, как Шин отвернула голову, скрестив руки на груди. — Эй, — ласково бодает головой. — Сейчас щекотать начну, — угрожает Йеджи с широкой улыбкой на губах.       — Это не честно! — Сдается Шин. Руки быстро обвивают чужую талию, притягивая ближе. Младшая долго смотрит в глаза напротив, изучая, а после все же касается губами щеки, почти тут же отворачивая голову и отплевываясь. — Фу, слюни! — Хван остается лишь рассмеяться, пока довольный Инсам, словно поняв все, облизывается.

***

      Вечером, Рюджин все никак не может решиться выйти из комнаты старшей, то и дело меняя одежду. Она не брала с собой какие-то изыски, лишь просторные футболки, топы и толстовки. Наверное, стоило бы подготовиться лучше. Девушка измеряет шагами комнату от угла до угла, переодически меняя футболки и оглядывая себя в зеркало. Ей все не нравится. Может, стоило сделать макияж? Или прическу?       — Милая, ты скоро? — Йеджи заглядывает в комнату. Судя по детским крикам внизу и суете, все были в сборе. Мурашки пробегают по коже, и Шин лишь нервно сглатывает, стягивая очередную футболку пока ее руки тянутся к другой. — Думаешь между черной, черной и черной?       — Это трудно! — Рюджин оборачивается, поджимая губы. Йеджи была в привычных штанах в клеточку и длинной футболке светло-коричневого цвета. Она лишь немного подвела глаза тушью, выделяя их.       Младшая пыхтит, чертыхаясь под нос, пока чужие руки не обвивают талию. Йеджи успокаивающе покрывает плечи поцелуями, усмехаясь возле уха.       — Вот посмотрю я на тебя, когда мы ко мне поедем. — Бурчит Рюджин. Она тянется за футболкой, что была одной из первых. — Может, все же топ тот? Или слишком открыто?       — Ты прекрасна в любом виде, прекрати. Ты бы еще взяла наряд со сцены с каблуками. — Не получив привычного сарказма в ответ, Йеджи настораживается. — Я пошутила, эй, расслабься. Давай, надевай ее и пойдем. Шин нехотя кивает, внутри готовая скулить. Видимо, она истратила все запасы времени из мешка «можно тянуть». Она натягивает футболку, разворачиваясь и вновь попадая в объятия. — Они нас примут, я уверена. — Йеджи наклоняется, упираясь лбом в лоб младшей. — Ты мне веришь?       — У тебя самой коленки дрожат, — фыркает Рюджин, строя недовольную рожицу. Йеджи пожимает плечами, мол, не спорю. Они стоят в обнимку до тех пор пока не слышат очередные крики снизу. Старшая ласково целует Шин в губы, стараясь отвлечь от паники, что так отчаянно пыталась захватить разум Рюджин. Пепельноволосая довольно отвечает, углубляя поцелуй и нагло проходясь по ровному ряду зубов языком.       — Ну-ну, а то мы так никогда не спустимся. Пойдем, — Йеджи берет ее за руку, разворачиваясь.       — Разве дверь не была закрыта?       — Ты параноишь, дорогая, пойдем. — Смеясь, произносит Хван, довольно ведя Рюджин в коридор.       Внизу за столом уже все сидят. Маленькая Гёли сидит на ручках бабушки, довольно играясь с темными локонами. Сестра Йеджи была больше похожа на отца, в отличие от самой шатенки. Она сидит рядом с парнем в очках, который увлеченно общается с отцом семейства, кивая, пока мистер Хван активно жестикулирует. Стол ломится от угощений, среди которых и приготовленное барбекю, жарку которого Шин пропустила по причине того, что истерично металась по комнате, суша волосы и выбирая в чем выйти.       Сейчас же, стоя в спортивных штанах и футболке с принтом человека паука, девушка чувствовала себя еще более нервозно, чем обычно. Руки потеют, а голова начинает кружиться. Йеджи сжимает ее ладонь, ведя к столу.       — А вот и мы, — она улыбается, пока Шин здоровается с ее сестрой, почти заикаясь и надеясь, что не перепутала имя. Хван Йеджу приветливо улыбается ей, как и ее муж, которого, если не ошибалась Шин, звали Пак Юхён. Девушки усаживаются за стол.       Йеджи быстро вливается в разговор, набирая на тарелку еды и не забывая положить что-то Рюджин, которая сидит так, словно она не на ужине, а на допросе. Ее глаза испуганно оглядывают собравшихся. Гёли с интересом изучает девушку и вскоре просится к ней на руки.       Стоит маленькому тельцу усесться у нее на коленях, как тело буквально немеет. Шин беспомощно смотрит на Йеджи, что счастливо улыбается, быстро делая фото. Рюджин одним взглядом молит помочь ей, ведь сидеть с детьми ей до этого не приходилось. Она боится, что случайно поранит ребенка или уронит. А девочке, кажется, хорошо, она смеется, ручками тянется к ее крашеным волосам, рассматривая. Хонсам и Инсам наблюдают со своих лежанок. Наверняка их знатно погоняла эта девочка.       — Рюджин, ты бледная, все хорошо? — Обращается к ней Юхён, и девушка нервно кивает, держа ребенка в руках и боясь притронуться к еде, вдруг Гёли упадет. Йеджи вздыхает, понимая, что самое время начать рассказ. Она прокашливается, очередной раз глядя в испуганные оленьи глаза, ободряюще улыбается.       — У меня для вас есть одна новость. — Начинает Хван и все взгляды устремляются на нее. Даже Гёли отвлекается на свою тетю, внимательно ее рассматривая. Шин сильно хочется выпить предложенную соджу, но приходится сдерживать себя. Примут еще не пойми за кого. — Вы знаете, что я по контракту не могу иметь публичных отношений, как и ходить на свидания и прочее. — Йеджи и сама нервничает. Она опускает руку, находя ладонь Рюджин и переплетая их пальцы. — Но я уже много лет влюблена в человека. Мы встречаемся уже три года. — Она выдыхает. — Вы для меня самые близкие люди, а потому, я хотела поделиться с вами еще тогда, но боялась. Сейчас же, я надеюсь, что вы сможете принять мой выбор. Потому что этот человек для меня весь мир. Мне спокойно и хорошо, этот человек очень многое делает для меня. — Йеджи смотрит на Рюджин со всей любовью в глазах, и Шин смущенно отводит взгляд. — Поэтому, раз все мы здесь, то хочу вас познакомить официально. Это моя любимая девушка — Шин Рюджин. — Хван поднимает их сцепленный руки и, видя, как они у обеих дрожат, прыскает от смеха, падая головой на плечо младшей. Гёли тянется к тете, руками цепляя ее волосы.       Шин боится даже поднять глаза, но слыша тихий всхлип на плече, спешит расцепить руки, притягивая к себе за талию, благо стулья стояли близко. Она успокаивающе гладит ее, пока рука старшей цепляется за ее футболку. Вот и все, напускная уверенность Йеджи улетучилась также быстро, как паника Шин. Рюджин была готова ко всему, а потому, сейчас самым главным для нее было, чтобы Хван чувствовала себя защищенной.       — Я рядом, — ласково шепчет Рюджин на ухо. Она все же осмеливается поднять взгляд на отца Хван, ожидая увидеть там все что угодно. Шок, ненависть, отвращение. Но его добрая улыбка сражает наповал, заставляя младшую потеряться. Наверное, на ее лице легко читается ее удивление, а потому он беззлобно усмехается.       — Выпьем же за то, что Йеджи нашла человека, с которым ей хорошо, — поднимая рюмку, произносит он. Из всех присутствующих, удивлены только сестра с мужем, в то время как родители Хван выглядят так, словно давно все знают. — Ну ты чего, лучик? Давай, поднимай голову, все хорошо. Видел я вас, пару минут назад. Уже понимал о чем разговор будет. Судя по тому, как сверкали ваши глаза, вы и правда счастливы, зачем нам это рушить?       — Согласна с твоим отцом. Мы что, на тиранов похожи, что будут выдавать тебя насильно замуж? — Ее мама усмехается. — Ну, Йеджи, все хорошо.       Хван испуганно поднимает голову. Ее подводка потекла, образуя небольшие слезы, вниз по щекам. Она оглядывает присутствующих и видя, что все в порядке, неверящим взглядом смотрит на Шин. Та улыбается в ответ.       Йеджи просит пару минут, чтобы привести себя в порядок и спешит уйти в ванную на первом этаже. Рюджин отдает ребенка матери Хван, поднимаясь и идя следом. Осторожно заходит в комнату, видя там согнувшуюся над раковиной девушку, чьи плечи дрожат от слез, стекающих по лицу.       — Ну-у, малышка, ты чего, — Шин подходит к ней, позволяя старшей развернуться и уткнуться в свое плечо, все еще хныча. Пепельноволосая гладит ее по спине, иногда постукивая по ягодицам, мол, ну что ты расклеилась? — Йеддон, все в порядке. Ты была права, они нас приняли. — Рюджин целует ее в висок, потираясь головой. Йеджи сжимает ее в объятиях сильнее, вдыхая любимый запах духов.       — Я так тебя люблю, — заикаясь, произносит Хван, она почти забирается на Шин, и та усмехаясь, все же цепляет руками под бедра, усаживая на тумбочку рядом, позволяя старшей обнимать себя и ногами. Йеджи всю трясет, словно лист. — Ты у меня самая лучшая, — ее голос дрожит, и Шин усмехается.       — Ну все-все, уже всю подводку слезами смыла, — Рюджин ласково целует ее в щеку. Пальцы осторожно ведут выше, ложась на щеки и стирая остатки темных подтеков. — Моя девочка, — младшая тепло улыбается. — Давай умываться и за стол. — Йеджи подается вперед, напористо целуя девушку в губы. Ее пальцы ведут по шее, а после и вовсе удобно устраиваются на плечах. — Я тоже тебя люблю, но мы пропустим ужин. Давай, умоемся. — Шин не удерживается от пары поцелуев в шею. — Десерт ночью.       — На ночь сладкое вредно, — смеясь отвечает Йеджи, легко ударяя по плечу своей девушки.       — Я спортом занимаюсь, мне полезно.       — Бегать глазами по тексту, это не спорт! — Хван соскакивает с тумбочки, подходя к раковине и включая воду. Шин обнимает ее со спины, довольно усмехаясь. — Кто из нас еще липучка, — ворчит Йеджи, стараясь придать голосу хоть немного прежнего спокойствия. Она все еще всхлипывала, успокаиваясь. Когда она заканчивает, то Шин подает ей полотенце.       — Пойдем, малыш, весь нос красный, — Шин поднимается на носочки, касаясь губами щеки и после ведя обратно за стол.       Сестра поздравляет ее с отношениями, искренне радуясь за свою младшую. Юхен хоть все еще и прибывает в шоке, но присоединяется, желая паре в будущем всего хорошего. Родители улыбаются, напоминая дочери, что любят ее любой, главное — ее счастье. Хван снова пускает слезу, довольно обнимаясь с Рюджин и кладя голову на ее плечо.       — Рюджин, береги ее, — подняв указательный палец, напоминает глава семейства и Шин кивает.       — Обещаю. — Улыбка загорается на ее губах, пока Гёли, что до этого игралась с псами, подбегает к девушкам просясь на ручки к тете. Йеджи берет ее, сажая на коленки, и гладя по растрепанным волосам. Хонсам и Инсам, видимо поняв, что от них отстали, дружно решают перебраться в другую комнату. Видимо, им не понравилось, что их уши пытались поднять.       — Кстати, а что на счет внуков? — Внезапно опомнился отец Йеджи. Рюджин замирает с куском мяса во рту, испуганно водя глазами. Кажется, она даже перестала дышать.       — Есть ЭКО, — пожимает плечами шатенка. — Да и детские дома никто не отменял, — она улыбается, беря палочками картошку и закидывая кусочек в рот. Заметив смех, она переводит взгляд на замершую Рюджин.       — Ты думала об том? — Внезапно спрашивает Шин. Хван кивает в ответ. — А мне сказать?       — А ты не хочешь? После того, как уйдем со сцены, перейдем на другую работу, начнем налаживать нашу с тобой жизнь, — медленно тянет Йеджи. Она замечает, как краснеют кончики ушей Шин.       — Давай поговорим на эту тему наедине, — тихо просит Рюджин, сгорая внутри. Йеджи кивает, и они принимаются за еду.       В целом вечер проходит по семейному уютно. Гёли очень понравились девушки, на чьих коленях она провела большую часть вечера. Рюджин даже успела поиграться с малышкой, уйдя в гостиную. Там она под забавное лепетание катала с ребенком мячик. Нашли их обеих уже спящими. Шин облокотилась на низ дивана, одной рукой прижимая девочку к себе.       Йеджи, заметив, что они подозрительно притихли, решила проведать. Хоть сестра с мужем и оставались с ночевкой в специальной гостевой комнате, но Гёли надо было уложить на кровать. Хван не может сдержать улыбки, делая фотографию и стараясь не запищать. Она отсылает фотографию в их с девочками чат, после убирая телефон в карман штанов. Подходит ближе, присаживаясь возле Рюджин и осторожно касаясь ее предплечья. Младшая сонно мычит.       — Рюджин-и, — шепчет Йеджи, она ведет по руке выше, все еще умиляясь с того, как пепельноволосая уснула с ее племянницей. — Эй, котенок.       — Кто из нас еще котенок, — бубнит сонно Шин, приоткрывая глаза. Она опускает голову, замечая спящую Гёли. Улыбается, свободной рукой проводя по темным волосам ребенка. — Вот она, явно. — Хван согласно кивает.       — Давай отнесем ее и пойдем ляжем, время уже позднее. Да и ты утомилась. — Йеджи целует ее в щеку. Шин улыбается, одной рукой облокачиваясь на диван и поднимаясь, стараясь не потревожить ребенка. Взяв ее удобнее, девушки идут в комнату на первом этаже, укладывая там девочку. Йеджу благодарит Рюджин. Старшая уже переоделась в халат, приготовившись ко сну.       Когда Рюджин наконец доходит до комнаты Йеджи, то без сил падает на кровать. Поднимается лишь для того, чтобы стянуть с себя штаны, решая остаться в одной футболке и белье. Хван уходит в душ.       Младшая очень хочет спать, но предано ждет, пока Хван вернется. Стоит шатенке зайти в комнату в пижаме, состоящую из шорт и футболки, Шин довольно улыбнулась.       — Я думала, ты уже спишь, — Хван ласково проводит рукой по щеке, наклоняясь, чтобы чмокнуть в губы. Рюджин закрывает глаза, нежась в кровати. Йеджи ложится рядом, обнимая девушку и позволяя той устроится на своей руке, водя носом по шее. — Спасибо, за то что ты рядом.       — И всегда буду, — напоминает Шин, уже сиплым голосом. — И я не против семьи с тобой, но обсудим все это ближе к тому моменту, хорошо? — Она нежно целует в шею и Йеджи согласно мычит. — Готовься, котенок, нам еще ко мне ехать через 5 дней.       — Я помню, думаю, там тоже все пройдет хорошо. — Йеджи прикрывает глаза, позволяя телу расслабится.       — Приятных снов, моя девочка, — урчит Рюджин. Хван в ответ целует ее в волосы, зарываясь в них носом.